Неприятности меня любят.

      Этот «день» казался мне бесконечным. А все разница времени между Лондоном и Лос-Анджелесом (где-то часов в восемь) виновата. Мы сели в самолет в четыре часа дня. А значит, в Лос-Анджелес прибудем где-то в три часа ночи по лондонскому времени. Но там, куда мы прилетим, будет лишь семь часов вечера. Блеск, не правда ли?!       Летим уже четыре часа и ребенку через час пора спать…       В общем-то, с малышом как раз проблем таки и не было. Тедди уснул легко и быстро, даже в положении сидя. Не зря столько к режиму сна приучала, но в скорейшем будущем это может стать проблемой. Впрочем, пока она не всплывет, смысла париться я не видела и старалась просто не думать о возможных проблемах. Тем более таких мелких.       Проснется крестник где-то часов через восемь, а прилетим мы уже через семь-семь с половиной. Когда будем сходить, надо ли будет его разбудить? В голове пронеслось сто «за» и «против», но итогом мысли стало «Да не, пусть спит ребенок».       На обратном пути полюбуется видами из окна, что через час где-то станут живее, нежели простая синь, именуемая морем. Когда мы будем улетать из Америки, ему и спать не будет хотеться, и виды красивые притянут взгляд сразу, убаюкивая лишь под конец. И… да много чего «и».       Итак, на месте мы окажемся в семь вечера для местных, а для нас — в три часа ночи. Поедем и заселимся в отель, искупаемся там… в общей сумме, в четыре-пять для нас и в девять где-то для местных мы ляжем спать, на все наср… плюнув. Лично я во всяком случае так и планирую. И думаю, Гермиона меня поддержит!       Ибо мужская часть нашей компании легко уснула по привычному им времени Лондона, а вот мы с подругой решили перестроиться на новое время сразу. Герми говорит, что так лучше, а мне как сове — так легче.       Потом в планах — поспать часиков восемь и встать в пять утра уже по местному времени. Мирные, в общем-то, планы «на вечер». Будильник только поставить надо не забыть. Вспомню жизнь, будучи студентом: «Да здравствует молодежь! Утром не разбудишь, ночью не найдешь!». А кто-то просто в интернете и за фанфиками круглые сутки сидел. Итак… Мои планы легки и понятны. Мио, в общем-то, с ними согласна целиком и полностью.       Но вот Тедди… он-то привычно проснется «утром», а окажется, что семь вечера на улице. Вот удивится ребенок, наверно… я разулыбалась. Впрочем, с дневным сном он думаю, все-таки легче перестроится на новое время, нежели Рон с Сириусом.       Я во всяком случае, смотря на парней, надеюсь на это. Рыжик, положив голову, прикорнул на плече у жены, а Блэк пускает слюни на мое плечо. Ребенок обнимает подушку, заснув в своем кресле, и радует папу, что по всей видимости не зря взял эту штуку с собой.       За окном не темно, но полумрак вечера. Лететь еще семь часов. Грейнджер читает какую-то книжку. Но мне стало скучно и удержаться (не спросить) я не мог. — Сколько планируется пробыть в отеле, прежде чем мы отправимся в Малибу? И как до него доехать? — М? — подруга оторвалась от книги. — Отель забронирован на неделю в том же городе, но подальше от самолетов. Привыкнем к новому времени, отоспимся от работы и прогуляемся по округе, закупившись летними вещами. Все-таки таковые для Англии и для Малибу — серьезно отличаются из-за температуры стран. А в более «знаменитых» местах закупаться — цены завышены, а вот качество… — Мио скривилась, и я кивнул. Понял, знаю. Не дурак. — Рону же еще подарок близнецам искать. — А мне — Анджелине, — усмехнулась Грейнджер, и я смутился. Ну да, Анджелину тоже надо поздравить.       Мы, тихо переглянувшись, растянули губы в улыбке, старательно сдерживая смех, дабы не будить наших «мужчин». — А когда привыкнем и расслабимся, — снова почти сестра взяла себя в руки, — начнем уже строить планы на пляж и смену отеля. — Согласен. А что читаешь? — Да ерунду какую-то, — легко отмахнулась волшебница. — Можно сразу камин этой макулатурой топить. — вышло как-то задумчиво, отчасти грустно и горько. Но вряд ли подругу так тронула книга или ее бесполезность. — Вот как? И зачем тогда читаешь? — вопрос мой был, в общем-то, закономерен. — Да я и не читаю так-то. Больше думаю о будущем и ищу что-то дельное. Вдруг найдется? — Угу, верь и чти. — усмехаюсь. — О будущем? — Чем хочу заняться и куда пойти. В Министерство больше идти неохота, заниматься чем-то мелким — это не мое. Увлекаться наукой — это выбирать направление, которого у меня нет, ведь я универсал вашими стараниями. И глубокое копание в чем-то в течении целых столетий меня, честно говоря, также не особо привлекает. Нет у меня такой «темы», что настолько цепляла бы меня. Мне понравилось быть организатором, в смысле… мой проект по помощи домовым эльфам оказался провален, а вот твой с приютами — просто взлетел на пик популярности, находя реальный отклик в сердцах людей и магов. — Это все моя популярность. — Вздор! Если бы не моя и твоя популярности, то на мой проект бы и не глянули, но он даже с тем… провалился. А вот ты реально помог оборотням, русалкам в Хоге, даже кентаврам! Кому ты только помочь не успел, Гарольд Джеймс Поттер? — вампирам. И… — Америке, — буркнул я. Зря, наверно. Мио захихикала, поэтому Рону пришлось слечь с ее плеча, но чему мы оба были рады — друг не проснулся.       Герм и я замолчали на какое-то время, делая паузу. И снова она взяла все «в свои руки». — Мы же ни во что не вляпаемся? — Я надеюсь, — сдержанно ответил я. — А я вот не уверена. В смысле… мы часто во все влипаем, но… всегда вместе. — она неловко улыбнулась, но это не скрыло от меня, что в ее голосе прорезалась какая-то тоска. — Так что, я вовсе и не против. — В итоге смущенно выдавила подруга из себя. — Мда? — скептично уточнил я, потому что выглядело все как раз наоборот. Она словно боялась будущего и, видимо, понимала очевидность этого, ибо со вздохом призналась. — Я боюсь, Гарри. Мне страшно. В смысле, не угрозы, не нападения, а… время. Пришло время расставаться, верно? Школа закончилась, мы выросли. Но мы так долго были вместе, столько пережили втроем, а теперь этому… конец? Мы же с первого курса вместе! С одиннадцати лет! — Грейнджер вдохнула и выдохнула. Мне мгновение казалось, что она расплачется. — Мио… — мои брови взлетели вверх, ведь я был в крайней степени удивлен. Скучать по прошлому? Не мирному, а… военному?! — Я не хочу расставаться, Гарри. Я так привыкла быть вместе. — ее голос был почти плачущим, умоляющим. — Не только Рон, но и ты. Всегда втроем. Болтать, влипать в неприятности, находить мне дело. — она всхлипнула. — В смысле… я ведь всегда нужна вам оказываюсь… и это приятно. — Гермиона начала вытирать текущие по щекам слезы.       Я не выдержал и, встав аккуратно, перехватил ее руки, прижимая к себе. Она снова всхлипнула мне в рубашку. — Я никогда не чувствовала себя так на своем месте, как рядом с вами двумя. — прогнусавила волшебница мне в одежду. — Я люблю Рона, но без тебя… я словно не я. — разревелась гриффиндорка. — С Роном спокойно. Я отдыхаю с ним, я его люблю… но с тобой всегда так интересно. И я найду чем себя занять. В смысле… я имею ввиду… не люблю, но!.. То есть люблю, конечно, но не… — Я понял, — поспешно говорю я и благодарю небеса, что эта громадина не рухнула вместе со всеми нами в воду из-за чар тишины вокруг двух безответственных бывших «героев».       В какой момент я столкнул с плеча Сириуса и наложил этот барьер — уже и не узнаешь. Во всяком случае до посадки точно. Да и какая разница-то? Никого не разбудили, все спят. И я прижимаю ближе к себе свою подругу, поглаживая по спине и волосам. — Все хорошо, Гермиона. Все хорошо. Не представляешь, но я понимаю. Очень хорошо понимаю. Как же со всей этой проклятой «учебой» по одиночке мне вас двоих не хватало! Но я воспринимал это скорее как временное. А ты… — Гарри… — беспомощно прошептала девушка и, всхлипнув, обняла меня так сильно, что я выдохнул. — Все в порядке. Я все понял и осознал. Мы придумаем что-нибудь. Вместе. Как и всегда. Ты же помнишь, что можешь положиться на меня всегда, да? Я это во время войны, но не только на ее время сказал. Я все решу. Не волнуйся и не паникуй. — глажу ее по волосам. — Просто расслабься. — чуть отстраняю ее от себя. — Постарайся отдохнуть, ведь мы сейчас в отпуске, — вытираю слезы с ее ресниц. — А после я расскажу тебе свой план, и мы как и всегда влипнем в очередную неприятность под названием «жизнь». Все обсудим и все решим. Не бойся. Верь в меня. Все хорошо. — Ведь ты так сказал, — шепотом продолжила за меня Мио. — Да. Ведь я герой, и я так сказал. — со своим знанием будущего я часто говорил эту фразу, когда просил друзей подождать или делал что-то, но не объяснял. В самое трудное время: «Кто тут герой? Я так сказал, а значит делаем по-моему», «Я так решил, я сделал свой выбор», «Вы за меня и со мной или как?..». Всегда так.       Герм слабо улыбнулась, а я смотрел в ее покрасневшие глаза и не знал, что мне делать. Самому не хотелось расставаться буквально до воя, но в моих мыслях уже грешным делом не раз мелькали мысли уехать и спрятаться куда-нибудь.       Да хоть изобрести арку в другой мир и всё! Адьеос, амиго! Всем пока, а я в новые приключения айда. Но без безумных фанатов за спиной. Все лишь бы сбежать из прошлого и в такое же по итогу будущее. Круг заканчивается, замыкается, но я не хочу так. Пусть лучше уж это будет не круг, а спираль, в конце которой тьма, чем… прощание.       Не умею я двигаться дальше. Горько хмыкаю про себя. Для меня будущее — либо пропасть, либо «сейчас». — Думаю, это мой ПТСР, — тихо признается подруга, шмыгая носом. — Но рвануло только сейчас? — усмехаюсь я, даже и не пытаясь лезть в душу. Не гадалка чай. — Ага. Я пыталась смириться, пыталась и дальше жить, «как надо», а не «как тогда», но… не получается. — вздыхает она, и по щекам вновь текут слезы, которые она зло стирает, успокаиваясь. — Для меня жизнь — это война действий, а не неспешная рутина! Я привыкла гнаться за тобой, — гораздо тише признается девушка. — Жизнь с тобой вровень или хотя бы «след в след» — это всегда шаг в спешке, всегда вопрос жизни и смерти, всегда движение вопреки обстоятельствам и всему прочему, всегда в априори первое по важности… и в этом жизнь! Моя жизнь… Мои знания нужны. Даже сейчас! Взять хотя бы в пример эти дурацкие расчеты в делах твоего рода! Они важны, пускай и твои. Ведь… направлены на благо науки и людей, — промямлила волшебница. — А без тебя, без Рона… целый день на этой скучной работе… я не скрываю, иногда мне нужен отпуск и от вас, — усмехается она. — Но без вас я не живу. Я не жива! Словно не я. Не хочу расставаться. Не хочу, чтобы еще не начавшийся отпуск кончался. Вот бы самолет не садился, и мы навсегда оставались все вместе. Втроем. Да пусть хоть рухнет это корыто! — Гермиона… — нахмурился я. — Я знаю, что я Гермиона… — прошептала она. — Но я не хочу взрослеть. Это так сложно. Думать о повседневной рутине, а не о жизни. О завтраках, обедах и ужинах для Рона вместо боев, заклинаний и палатки, что по сей день ждет своей участи в моей сумочке! Я слишком привыкла к этому… к этой спешке. С Роном просто так — мне скучно. Даже при том, что я люблю его… А интересной работы найти не выходит! И что мне делать, Гарри? Как быть? Это ведь мое будущее… Ты всегда такой простой, но когда это важно… умеешь задавать правильные вопросы и давать советы. Так помоги мне… я тебя прошу, мне нужна помощь… дай мне совет. Направь… — ее голос звучал умоляюще. — Не сейчас, — твердо ответил я, боясь взять ответственность за какую-нибудь сказанную глупость. Снова. — Просто не думай об этом пока, — я поцеловал ее в лоб. — Переложила ответственность на мои плечи, так и подумать об этом дай теперь мне. Все будет хорошо. Разве не так? — Так… — слабо улыбнулась девушка.       И мы посидели так какое-то время. Она не уснула. Нет. И я тоже. Мы оба, прилипнув к иллюминатору, еще смотрели как, перелетев море, самолет стал парить над землей, проносились внизу поля, красивые огоньки городов и дороги. Я задремал и почти уже спал, когда мы прилетели.       Смутно помню весь полет после истерики Грейнджер, но заняться делом я так и не смог. Не успел или не захотел — не важно. Все равно эти документы не кончаются, а подруге и мне надо отдохнуть. Отпуск — это прекрасно. Отпуск — это хорошо. И мы его наконец получили. Этот отпуск. Самолет сел в Лос-Анджелесе, и мы прилетели в Америку.