День Цисицзе

В последние несколько лет ходит слушок о том, что в день Цисицзе появляется демон в виде старушки в белых одеждах, он задаёт тебе лишь один вопрос, который требует правдивого ответа. В случае ответа, который не будет удовлетворять ожиданием этой старушки, ты будешь страдать от проклятия, действующего 7 дней. Если ты справишься с условием, которое ждёт демон, то проклятье будет снято, но твои чувства пропадут, проблема лишь в том, что не всем известно это условие. Проклятье накладывается довольно нестандартным образом, в одеяниях женщины всегда спрятана печать, с помощью которой и накладывается проклятье: ставится метка на запястье, чтобы человек мог следить за количеством времени, которое ему остается. Говорят, что демон всегда появляется перед теми, кто пылко влюблён, но не может показать всю чувственность своей души. Эта молва ходит среди юных дам, но его популярность довольно невзрачна из-за того, что в этом слухе не было романтичности, которую так чтут дамы, да и, он скорее походил на нечто страшное. Слух боялись лишний раз произнести, чтобы ненароком не привлечь внимание демона. Лицо старушки пугает многих молодых людей, от чего не каждый, кто хоть раз видел ее или слышал о ней, хочет молоть языком с другими об этом. Неясности появлений старушки, так же отпугивает. Каждый раз она появляется в разных местах, то на пороге дома, то на людных улицах, никто не может сказать точно. Лань Ванцзи прогуливался по людным улочкам Гусу со своей обычной хладнокровной аурой. Рядом с ним с лёгкой улыбкой на губах шёл его брат, Лань Сичэнь, от которого сегодня веяло праздничным духом, так сильно он проникся всей этой чарующей атмосферой влюблённых пар, которые окружали этих двоих из каждых углов городка. Лань Чжаня же не притягивало к себе любовное настроения толпы. Он ушёл в свои мысли настолько, что не заметил, как налетел на юную красавицу, а из потока мыслей его выбили крики ярости упавшей девушки, испачкавшей свое красивое алое платье в грязи. Дама кричала нечто непонятное, кажется, это были нецензурные выражения, юная госпожа была не из стеснительных, потому на брань не скупилась. Второй нефрит ордена Гусу Лань аж побледнел от своей ошибки, на его лице читалась растерянность, но он помог красавице подняться на ноги и попытался что-то сказать, но его перебил старший брат: — Милая девушка, — он очарованно улыбнулся, — Приносим свои извинения. Мы можем возместить вам ущерб за ваше платье, проследуйте за нами в наш клан. Дама, увидев, что перед ней стоят двое молодых господ из именитого клана, покрылась алой краской от мочек ушей до шеи и несколько раз пожалела, что не может держать язык за зубами. Отказавшись на предложение главы клана, девушка быстрым шагом скрылась в толпе. Хангуан-цзюнь вернул себе прежнюю белизну кожи и успокоился. Его мысли всё ещё были в беспорядке, но теперь молодой господин не смел отвлекаться. Его голова была забита одним красивым юношей по имени Вэй Усянь. Дело в том, что тот не отпускал мысли Лань Чжаня уже несколько месяцев, а сердце бедного второго нефрита каждый раз бросалось в пляс от упоминания имени его воздыхания. Теперь из-за того, что он увидел привычный для Вэй Ина цвет одежды, а бойкость разговоров той девушки тоже походила на него, он стал печальнее. Лань Ванцзи хотел бы провести этот праздник с Вэй Ином, но тот был в Юньмэне. А у Лань Чжаня не было особых причин появляться на пороге клана своей любви, а появляться без приглашения было бы невежливо, хотя иногда хотелось поступить именно так. Лань Сичэнь с пониманием поглядывал на своего брата, зная, что у того в голове, но не хотел начинать разговор об этом, дабы не сделать своего брата грустнее. Глава клана Гусу решил поговорить на другую тему, чтобы привлечь внимание брата на что-нибудь другое, но когда он уже разговорился, то настолько увлекся темой, что не заметил, как Лань Чжань вдруг остановился. — Ванцзи, в чём дело? — спросил он, поворачиваясь к брату. Оказалось, что около Ханьгуан-Цзюнь стояла старушка в белых одеждах. Второй господин Лань о слухах не ведал, поэтому его ничего не оттолкнуло от этой таинственной старушки. К тому же в настоящий момент было сложно что-либо сделать, ведь старушка держала руку второго господина очень крепко. Лань Ванцзи не смог отцепить её от себя даже тогда, когда использовал силы. — Ответь мне, дитя, есть ли кто-то, кто мил твоему сердцу? — спросила она своим старческим голосом. На её морщинистом лице была улыбка, но выглядела она очень жутко. Несмотря на это, Лань Ванцзи не пугала старушка, его больше смутил тот вопрос, что она задала. Он ведь давно осознал свои чувства, хоть и сказать их вслух все еще боялся. Всю жизнь ему навязывали, что любовь может быть только между мужчиной и женщиной, потому, каким бы смелым Лань Чжань ни был, а честно ответить на вопрос при брате он не мог. Ханьгун-цзюнь метался в раздумьях. Ему хотелось заявить о своих чувствах, но и опозорить клан он не мог. Город будто бы затих, и в тишине прозвучало тихое: — Н…Нет, — голос второго нефрита чуть дрогнул, а неуверенность своего ответа прошлась от начала и до конца слова. Старушка сразу же перестала улыбаться и достала из своего одеяния печать, которую незамедлительно поставила Лань Ванцзи на запястье той руки, что держала. Закончив свой ритуал, она отпустила руку молодого господина и скрылась в городской суете. Печать была цвета киновари, на ней были изображены песочные часы, должно быть, это время до окончания проклятия. У Лань Чжаня подкосились ноги, а тело запылало. Ему стало до невозможности жарко, а в голове вертелся портрет его любимого. Окончательно потеряв голову от содеянного того демона, он начал сначала приглушённо, а затем довольно громко, что не походило на его привычную манеру речи, говорить имя своего обожания. — Вэй Ин… Вэй Ин… Брат, отведи меня к нему, прошу, — он говорил это с некоторыми нотками ярости. Лань Сичэнь все это время стоял в стороне. Ему бы хотелось остановить старушку, но он не мог. Оказалось демоны не ходят одни, с ними всегда есть свита, особенно такие сильноуровневые демоны как данная особь, его крепко держали помощники демона. Не то что бы он не мог вырваться, его интересовало, что сделает этот демон. На данный момент он уже был на свободе, поэтому подбежал к брату и начал осматривать его запястье. В отличие от Лань Ванцзи, его самую малость интересовали некоторые слухи о праздниках, потому, увидев рисунок от печати, на его лице промелькнула веселая улыбка. Лань Сичэнь знал об этом демоне чуть больше, чем обычные люди, всё-таки он часто посещал соседние кланы, а народ ведь так любит обсуждать всякие слухи. Глава ордена взял своего брата в одну руку, а другой достал свой меч, встал на него и полетел в направлении Юньмэна.

***

Добирались они около полудня. В начале пути Лань Ванцзи вертелся во все стороны и никак не мог успокоиться, потому Лань Сичэню пришлось использовать небольшое заклятие на брате, а иначе они бы навернулись с меча на какой-нибудь участок земли или чего ещё хуже упали бы в реку. И вот они добрались. Слуги поприветствовали первого нефрита, стараясь не кидать взгляды на его ношу, и поспешили позвать Цзян Фэнмяня. После обмена поклонами, Сичэнь не стал долго задерживаться и поспешил на поле, где по словам главы клана Цзян сейчас и находился Вэй Ин. Усянь беззаботно валялся в цветах, которые подарили ему красавицы в честь праздника. Яньли же сидела рядом с ним и, тихо посмеиваясь, плела венок из цветов. Цзян Чэн куда-то отлучился, поэтому на себя непохожего Лань Чжаня увидели лишь двое. Вэй Ин мигом подскочил как ужаленный и весело закричал, махая им рукой: — Ханьгуан-цзюнь, Цзэу-цзюнь, неужели вы приехали к нам в гости? Лань Сичэнь скромно поприветствовал их и наконец опустил брата на землю, но всё еще крепко держал того за рукав белого одеяния, так, чтобы его брат не вздумал куда-нибудь сбежать. — Что это с ним? — удивлённо спросил Усянь, на лице которого играло любопытство. Яньли так же заинтересовано смотрела на второго господина, но не проронила и слова. — Он немного заболел, — неторопливо сказал Лань Сичэнь, — У нас с Ванцзи были некоторые дела, поэтому мы пролетали недалеко от Юньмэна. Но ему резко стало плохо, потому, господин Вэй, могу ли я доверить заботу о своем брате вам. Всё-таки вы не обычный прохожий, а обучались у нас. Мне кажется, что вы должны справиться. Я же отлучусь за лекарствами для него. Вэй Ин несколько призадумался, в его голове бушевало столько веселых мыслей. Он уже не мог дождаться того момента, когда сможет вновь поиздеваться над Лань Чжанем. — Несомненно, я один из лучших кандидатов на эту роль, вы можете мне довериться, — сказал он с веселым задором.

***

Ханьгун-цзюня отвели в комнату и разместили на кровать. Лань Сичэнь давно ушел, а Вэй Ин окунал полотенце в холодную воду. Второй нефрит ордена Гусу Лань приоткрыл глаза, но, увидев Вэй Ина, его уши заалели. В это время Усянь подошёл к больному и аккуратно положил полотенце на лоб. В глазах Лань Чжаня загорелся огонёк. Он протянул руку и схватил запястье своего любимого. Ему не хотелось делать больно, поэтому он с нежностью держал его руку. — Эй, Лань Чжань, что ты делаешь? — игриво спросил Вэй Усянь, — Разве тебе не противны касания? Он попытался вытащить свою руку, но не смог. Ему ничего не оставалось, поэтому Лань Ванцзи некоторое время просто держал запястье Вэй Ина и смотрел ему в глаза. Через некоторое время хватка ослабла, но лишь на мгновение. Рука с запястье перекочевала на ладонь. Вэй Усянь не привык к тому, что его держат за руку, а особенно второй нефрит из Гусу, его щеки порозовели, но он и не подал виду, что смущён. — Лань Чжань, тебе же дурно, что за игры? Разве в твоем клане учат так себя вести, — он пытался пристыдить Лань Ванцзи. Ханьгун-цзюнь пропустил мимо ушей его слова и притянул ладонь Вэй Ина к своему лицу, неторопливо целуя каждый сантиметр его руки. Вэй Усянь не ожидал данного поворота событий. Его сердце заплясало, а бабочки в животе бросились летать. — Второй господин ордена Гусу Лань, перестань, что ты делаешь? Он очень быстро и четко произнес эти слова и попытался выдернуть свою руку вновь. Как и в прошлый раз попытка не оправдала себя. Лань Чжань только крепче сжал его руку. Вэй Усяню ничего не оставалось, он молча пережидал порывы Лань Ванцзи. Когда второй господин нацеловал ладонь, то отодвинул ее от своих губ, но не отпускал. В его взгляде играла пугающая страсть, Вэй Ин просто сгорал от этого взора. Лань Чжань неотрывно смотрел на Усяня. Он рассматривал каждую частичку его лица, ведь ему никогда не удавалось быть так близко к лицу своего обожания. От такого напора сердце Вей Усяня совсем взбунтовалось. Он наконец не смог держаться и отвел взгляд, это не обрадовало Ханьгун-цзюня. Вытянув руку, он притронулся сначала к подбородку, а затем к губам Вэй Ина, тем самым повернув его лицо в прежнее положение. Лицо Усяня горело, это четко подпортило прежний окрас его лица. Теперь он был практически схож со своей алой лентой. Лань Чжань проводил по нижней губе. Пухлые губы с каждым движением его руки слегка подёргивались. Наконец не выдержав, он спустил свою руку снова на подбородок и притянул Вэй Усяня на себя. Их губы сплелись в жарком поцелуе, дыхание сбивалось с каждым разом все сильнее, но никто не хотел останавливаться. Наконец Лань Чжань отстранился от поцелуя, он уже не держал руку Вэй Ина, потому что знал, что тот никуда не сбежит. Он начал снимать с него одежду, не забывая любоваться телом обожания. После того, как одежды практически не осталось, второй нефрит начал одаривать Вэй Ина дорожкой поцелуев. Он слегка приостанавливался, чтобы сделать засосы. Красные отметины скоро были по всей верхней части тела Вэй Усяня. Вернувшись к лицу своего любимого, Лань Чжань чмокнул того в лоб и вновь вернулся к губам. Теперь поцелуй был еще более страстный, оба желали как можно больше углубить поцелуй и утонуть в этом сладострастном мире удовольствия. В комнате становилось все горячее, юноши неотрывно переплетали свои языки, Лань Ванцзи аккуратно отстранился от Усяня и посмотрев в его чистые серые глаза начал с жаром сознаваться в своих чувствах: — Я люблю тебя, — он вдохнул и продолжил, — Я не могу жить без твоего запаха, твоей мягкости кожи, без твоих прекрасных и ярких глаз, я во всем вижу тебя и не могу перестать думать о тебе, мне больно от того, что я не могу касаться тебя, обнимать, целовать. Ты самое прекрасное в моей жизни, ты настолько красив, что мне не хочется никому показывать тебя, хочется спрятать тебя от всего мира и любоваться тобой круглые сутки. Он пылко и с энтузиазмом сыпал его своими любовными речами, Вэй Ин не ожидал услышать такие слова от молчаливого Ханьгун-цзюня, он пылал от каждого слова. Второй нефрит прикоснулся рукой к его щеки и нежно начал поглаживать его лицо, Вэй Усянь в это же время просто сходил с ума, но он не мог спрятать свое лицо, которое было в руке Лань Ванцзи. Сердце будто бы вот-вот должно было покинуть его тело, а живот скручивало от палитры приятных чувств. Он сжал руки в кулак, чтобы хоть как-то успокоиться. — Л... Лань Чжань, перестань смущать меня, — он наконец протянул руки к своему лицу и закрыл его. Лань Ванцзи приблизился к его уху и нежно прикоснулся к мочке и прикусил ее. Из-за теплого дыхания, которое было так близко к лицу, у Вэй Ина по телу пробежали мурашки. Лань Чжань отодвинул от лица Усяня его руки и повалил того на кровать. Он спустился к его груди и начал облизывать его соски, такие ласки прекрасно действовали на Вэй Усяня, и с его уст слетел тихий стон. Второй нефрит был рад такой реакции, закончив с сосками, он приблизился к эрогенному месту. Прикоснувшись рукой к его достоинству, он мягко взял его в свою руку и начал поступательные движения, а от манипуляций Лань Ванцзи Усянь покрылся мелкой дрожью. Его стоны отдавались эхом по комнате, но Лань Чжаню было недостаточно. Вместо рук он теперь использовал рот, его теплые губы прикоснулись к головке, языком он облизал его член. Руки он положил на внутреннюю часть бедер Вэй Ина, от чего сладкое удовольствие пришлось по телу в виде еще одного наплыва дрожи. — Л.. Лань Чжань, не надо, — сказав это, он издал еще один стон, потому что Лань Ванцзи его проигнорировал. Он глубоко взял его член, и мягкая плоть проникла в глотку Ванцзи, она нежно легла на его язык, от теплоты его языка член практически плавился. Хангуан-цзюнь начал поступательные движения, которые в конечном итоге превратились в интенсивные и быстрые. Его темп с каждым разом увеличивался, от такого напора Вэй Ин кончил. Он издал самый приятный и сладкий для ушей стон, Лань Чжань был весь в его сперме, а Усянь с перекошенным от ужаса лицом потянулся вытереть свое семя. Но второй нефрит с игривым выражением лица слизнул все частички семени и проглотил. От такого кокетства Вэй Ин вновь покрылся немыслимым алым цветом. Лань Чжань снова прильнул губами к губам своего возлюбленного. Поцелуй не продлился долго, Ханьгун-цзюнь быстрым движением рук снял с себя свое одеяние, сложив его по всем правилам Гусу, и потянулся к телу любимого. На самом деле второй господин клана Лань интересовался тем, как происходит половой акт у мужчин. Его всегда это немного пугало, он боялся, что может сделать больно возлюбленному, но сейчас, когда он видит возбужденного от его ласк Вэй Ина, его уже ничего не страшит. В любом случае, он решил удостовериться наверняка и спросить мнение Усяня. — Вэй Ин, я могу продолжить, — он говорил это с очень серьезным лицом. После этого вопроса послышался смешок, Вэй Ин с улыбкой на лице потянулся к Лань Чжань и чмокнул того сначала в щеку, а потом в губы. — Пожалуйста, продолжай, — сказав это, он весело ухмыльнулся. Вэй Усянь позволил поставить себя в более удобную позу для задуманного вторым нефритом клана Лань. Ванцзи увлажнил свои пальцы обильным количеством слюны и проник сначала одним пальцем внутрь отверстия, а потом постепенно увеличивал их количество. Он двигался очень аккуратно, легкими и плавными движениями наращивал темп. По началу Усянь ограничивал себя в стонах, но к концу он уже не сдерживался. Когда Лань Чжань понял, что уже достаточно, то сменил позу Вэй Ина, теперь он мог еще лучше рассмотреть всё его тело, каждую родинку, шрам, каждую линию его плоти. Хангуан-цзюнь взял в руку свой член и приставил его к розовой дырочке Усяня. — Я буду как можно нежнее. Он постепенно начал входить. Сгорая от спектра ощущений, Лань Чжань чуть ли не вошел во всю, смотря на лицо Вэй Ина, по которому было видно, что он испытывает некоторые странные чувства от всего этого. Ванцзи понимал, что нужно поумерить свой пыл. Когда член вошёл практически полностью, Хангуан-цзюнь начал двигаться, спокойными движениями он увеличивал темп. Вэй Усянь же в свою очередь чувствовал нечто непонятное, не каждый же день в тебя запихивают инородное тело, но с каждым толчком боль, которая была в начале, сменилась приливом удовольствия, ощущения становились все ярче и приятнее. Он закатил глаза от удовольствия, а на его щеках появились дорожки слёз. От этого Лань Ванцзи заводился лишь сильнее. Он перестал вести себя сдержанно, теперь толчки стали неугомоннее. — Ох, Лань Чжань, потише, — он говорил это с перерывами между стонами, его голос звучал слишком возбуждающе. Второй нефрит лишь пристально посмотрел на лицо возлюбленного. Его голова придвинулась к лицу Усяня, и он припал к его чарующим губам и вкусил их сладкий вкус. От этого поцелуя у Лань Ванцзи почти кончился воздух, он с жаром вдохнул воздух и прикусил нижнюю губу Вэй Ина. Отодвинувшись от его лица, он снова увеличил темп. Его рука скользнула к плоти Усяня, активными движениями он скользил по его члену. Эти ощущения были просто божественные. Вэй Ин иногда сам пытался удовлетворять свои потребности, но это не сравнить с его чувствами сейчас. Его ощущения прекрасно передавали страстные стоны, которые он не пытался прятать от Ванцзи, ведь он прекрасно видел все его волнения насчёт всего происходящего. — Я…Я сейчас кончу, — сказав это, он издал самый продолжительный стон из всех, следом за его словами полилась полупрозрачная жидкость на его торс, слегка затронув соски. После пары толчков Лань Чжань излился в его тело с глухим стоном. Ванцзи вышел из Вэй Ина и с удовлетворением на лице лёг на кровать рядышком. Оба пытались отдышаться, секс забрал у них все силы. Ханьгуан-цзюнь протянул свою ладонь к ладони любимого. Он соединил их руки в единое целое и посмотрел на Вэй Ина. Усянь был слишком счастлив от такого жеста, он поднес свободную руку к своим губам и заулыбался. Редкая, но все же самая прекрасная улыбка проявилась и на лице Лань Ванцзи. Он умиротворенно улыбался, отдавая всего себя этому моменту. Единственное, чего Вэй Ин никогда не представлял увидеть от Лань Чжаня – улыбка, всё происходящее ранее еще можно было представить, но улыбка оказалась самой удивительной из всего этого. Эта улыбка превосходно описывала все переполняющие эмоции, которые испытывало его сердце. Смотря на Ванцзи, можно было понять, что его жизнь действительна прошла не зря. Он смог найти свое солнышко, ради которого стоит жить и так счастливо улыбаться.