Contact 43

Любовь — это активность, а не пассивный аффект, это помощь, а не увлечение. В наиболее общем виде активный характер любви можно описать посредством утверждения, что любовь значит прежде всего давать, а не брать. Эрих Фромм

Это случается не так часто в нашей жизни, когда всё идет слишком неожиданно и слишком наперекосяк. Когда вас выбивают из привычной колеи не собственные мысли, а события, произошедшие с близкими людьми. Они столь яркие и громкие, что даже кажется, будто ещё один шаг, и вы сами окажетесь на больничной койке. Уши сдавливает, глаза слепит – что-то наподобие сопорозного состояния. Оно приходит неожиданно и незвано. Чувства притупляются, и живёшь лишь на периферии отрезков времени. Вот, от дома до больницы ты добираешься за пятнадцать минут, а вот ты уже несёшься с первого этажа на пятый, наплевав на все лифты, за четыре. Чонгуку не хочется задумываться о том, почему сердце так яростно колотится в груди. Или как называется то чувство внутри, когда в абсолют теряешь голову от страха за другого человека? Тот промежуток пути от лестницы, где как всегда отдавалось особой прохладой, до нужной двери палаты занимает лишь десятки секунд, но в параллели ощущений это длится вечность. Ноги будто двигаются сами, но делают это так медленно, что ты просто не выдерживаешь. Будто целая планета вмиг решила замедлить свои обороты, вращаясь вокруг солнца чересчур лениво. Всё так резко выстраивается против тебя, что ощутить себя лишним или изгоем в этом мире получается очень просто. Игнорируя всё вокруг, Чонгук лишь видит перед глазами закрытую дверь, с надписью «38». Сумбур. Он останавливается прямо перед ней, пытается привести дыхание в норму. Сначала тщетно, а потом организм резко вбирает кислород, который даёт неожиданный толчок мыслям. «Почему ты так реагируешь?» - Вопрос в лоб самому себе. «Он же не умирает» - Чонгук соглашается и продолжает вести внутренний диалог. «Успокойся» - Сбитое к чертям дыхание противится этому. Чонгук оказывается в замешательстве. Ещё тридцать минут назад он даже не задумывался о причинах своего дикого волнения, но сейчас всё приняло иные обороты. Может быть, это страх? Чонгук не знает. Рука на автомате тянется к дверной ручке, но, буквально за долю секунды, она поворачивается раньше и сталкивает Чонгука лицом к лицу с неизвестным мужчиной. Взгляд автоматически цепляется за бейдж – Пак Хешик. У Чонгука за секунду в голове всплывает голос из телефонной трубки. Главврач. — Простите? Нарушает трехсекундную тишину мужчина и выходит из палаты, прикрывая за собой дверь. Только рука Чонгука не даёт ей до конца захлопнуться. Он продолжает игнорировать врача, поглядывая через небольшую щель внутрь. Ничерта не видно. Лишь различаются отдельные очертания койки. Где он? — Вы… я… мы разговаривали по телефону. Я его …, - слишком много пауз, из-за чего речь парня выходит слишком неуверенно. И, правда – а кто он ему? – друг. Наверное. Только явное недовольство посещением этой палаты написано на лице врача. Он заметно хмурится и тянет дверь за ручку, пытаясь закрыть её до конца. — Посещения завтра, к Ким Тэхену приехали родственники и … Чонгуку нет никакого дела до каких-то ограничений. Это был бы не он, с его неопределённым бунтарством в крови, если бы тут же не наплевал на всё сказанное. Рука резко дергается вперед, распахивая дверь, и он незамедлительно забегает в палату. Первое, что бросается в глаза – слишком комфортная обстановка. Определённо это палата для отдельных персон, обладающих особыми привилегиями. Чонгук не замечает присутствие ещё одного мужчины внутри, как и недовольные крики врача за спиной. Взгляд направлен на койку. Это похоже на какую-то банальную сцену из сериала. Пищание аппарата, измеряющего пульс, капельница и пациент без сознания. Именно это и цепляет взгляд Чонгука больше всего. Забинтованная голова, где в некоторых местах сквозь ткань проглядывают капли крови. Умиротворенное лицо, пребывающее в смиренном покое и всё такой же теплый тон кожи. Чонгук не может сказать точно, почему обратил внимание именно на это. Может, пока бежал сюда, случайно представил образ Тэхена в виде бледного, как мертвеца, больного, который лежит в палате при смерти. Нужно признать, что он значительно перенервничал. — Молодой человек, немедленно покиньте палату! – Проявляется голос за спиной и Чонгук, наконец, возвращается в реальность. Он успевает несколько раз моргнуть и, прежде чем повернуться, проскальзывает взглядом по стене, где и натыкается на другое, слишком знакомое, лицо. Какого черта? — Я даже не удивлен. – Подаёт голос отец Тэхена, сидящий возле койки, - Доктор Хешик, оставьте нас на минуту. Хорошо, что Чонгук не видит этого обескураженного недоумения за своей спиной. Это будет лишним. Он продолжает бездвижно стоять на месте и с легким прищуром смотреть на мэра города. Последняя их встреча была, мягко говоря, неудачной. Удивительно впрочем, что отец Тэхена запомнил лицо Чонгука. Даже узнал. — Запереживал, что денежки пропадут, конфетка? – Надменный тон с первой же секунды не радует, также как и резко поднятая тема о деньгах. — Что? – Чонгук несколько раз моргает, переосмысливая услышанное в голове, но никак не может сопоставить это с происходящим. — Если ты думаешь, что я ничего о тебе не знаю или не знаю о том, как ты трахаешься с моим сыном, то буду рад уведомить. Про твою семью не так и сложно найти информацию. Ничего нового – больная мамаша, мертвый отец и сын гей. Стандартная чокнутая семейка и стандартная ситуация для поиска себе золотой жилки. Конфетка захотела успеха и нашла богатенького дружка. Прибежал по зову кошелька, несчастный. Чонгук в ответ слегка дергает головой и резко выдыхает, не желая даже задумываться над услышанным ещё больше. Он несколько раз мотает головой, а потом вновь переводит взгляд на Тэхена. Главное, что он в порядке. — Я больше удивлен не всему сказанному, а вашему присутствию здесь. Какая вам вообще разница до сына? Сами же видите в нём один сплошной мешок для денег, а когда срываются планы, то ненавидите его и выгоняете. Как вы можете осуждать меня, когда сами не видите в нём что-то человечное? - Чонгук подходит чуть ближе к койке, замечая, как отец Тэ заметно напрягается. К чёрту всё! – И кстати, уверен, что он будет больше рад увидеть меня, чем вас. Положив свою ладонь поверх руки Тэхена, Чонгук резко хмурится. Слишком холодные. Только сейчас не время, точнее сейчас нет времени на чувства или эмоции – его, в любом случае, через несколько минут выкинут из палаты. Перечить мэру в этой больнице способен только он и сам Тэхен. В палате повисла тишина, которую нарушают лишь ежесекундные колебания датчика пульса. — Не подходи к моему сыну. Чонгук поднимает взгляд, всё же убирая руку, и слегка поджимает губы, вновь напрягаясь. — Не вам решать.

х х х

Выведать часы посещения больных было не так уж и сложно. Однако утренние часы Чонгук решил не затрагивать. Не потому что были слишком необходимые дела, например, в виде работы. Была необходимость успокоиться и всё обдумать. Все те дни, которые они проводили вместе, казались незабываемо легкими. Будто это происходило не здесь, а в другой вселенной, где не нужно задавать лишних вопросов, а необходимо лишь наслаждаться. Только получать и ничего другого. Это было полностью взаимно. Это было слишком приятно. Но только, что это было? До сегодняшнего дня Чонгук не желал задаваться таким вопросом. Но увы, он встал впритык. Встал и не захотел никуда двигаться, пока парень не ответит. Таким образом, Чонгук бессонно провел целую ночь. Утром пришлось тратить ещё немного нервов на извещение о произошедшем Чимина. Чонгук решил обойтись лишь несколькими сообщениями, где отдельно попросил парня не сильно волноваться и подождать с посещениями. Может, это и немного эгоистично, но всё же увидеть Тэхена в сознании ему хотелось первым. Время уже близится к четырем. Это даёт толчок и Чонгук за несколько минут собирается, накинув белый худи и черные рваные джинсы. Нет нужды переживать за внешний вид. Часы приема откроются через полчаса, потому он захватывает свой телефон, ключи и выдвигается из дома в сторону больницы. Коротать время в четырех стенах ещё более трудно, чем на свежем воздухе. Мысли освежаются и обретают новый окрас. Чонгуку становится резко плевать на все проблемы до – ему хочется быть рядом с Тэхеном. В голове не нашлось подходящего определения для этого желания, но, скорее всего, мысли лишь всеми путями обходят самую верную формулировку. Почему же Чонгук настолько боится этого? Дорога в этот раз кажется в несколько раз короче. По пути Чонгук оставляет несколько сигарет в мусорных баках, наплевав на любые нормы приличия и куря в общественных местах. Ему нет дела до комфорта других, когда мысли слишком заняты одним человеком. От рук немного пахнет табаком, но это не кажется особой проблемой, когда он поднимается, - в этот раз на лифте, - на нужный этаж. Снова сердце колотится быстрее обычного и это нервирует. Чонгук пришёл сюда слишком взвинченным, особенно после бессонной ночи. В голове только одно – лишь бы очнулся. Возле палаты никого. На удивление здесь достаточно тихо. Чонгук всё ещё не может понять – это особая зона для привилегированных пациентов или просто совпадение. Подходит всё ближе и ближе к палате, а когда остается буквально несколько шагов, дверь снова открывается предательски быстрее. Выходит медсестра. Чонгук выдыхает, делая вид, будто собирался проходить мимо. Он чувствует себя здесь незваным гостем. Отходит на пару метров, дожидаясь, когда женщина лет сорока скроется за поворотом, а после же за несколько секунд добегает до двери и заходит. Без стука или разрешения, и даже без мыслей, что там снова может быть отец Тэ. — Чонгук? Первым врывается в голову услышанное. Он даже не успел ещё перевести взгляд на койку, как пробрало теплом. И вот взгляды, наконец, сталкиваются, из-за чего виснет неловкое молчание. Чонгук тихо сглатывает и незаметно кивает. Слова пока остаются самым трудным. Он медленно подходит ближе, до конца прикрывая дверь за спиной, делает это слишком осторожно и тихо. Будто боится спугнуть Тэхена. — Тэхен, что… Чонгук подошел как можно близко к койке и протянул руку, чтобы коснуться пальцев Тэ. У него осталась необходимость проверить тёплые ли они. Но его слова тут же перебиваются. — Прости, это была моя ошибка. Мне не стоило доверять ему и идти на разговор в кабинет. Рука Чонгука резко останавливается, буквально в нескольких миллиметрах от кожи Тэхена. Во взгляде мелькает удивление, которое сменяется сильным смятением. — Кому? Тэхен, кто это сделал? – Голос становится холоднее. Брови сводятся к переносице и умиротворение от того, что Тэхен пришёл в себя, меняется на надвигающуюся злость. — Мистер Чхве. – Чонгук ловит на себе обеспокоенный взгляд. Тэхен определённо заметил смену настроения, но не в силах приподняться с койки, чтобы остудить Чонгука хотя бы банальными объятиями. У него голова всё ещё раскалывается, - Постой! Он не делал ничего ужасного, точнее не успел. Тэ смачивает обсохшие губы кончиком языка и тяжело выдыхает. Чонгуку слушать это не менее приятно. — Когда я пришёл увольняться, он был в ярости. Точнее, я это заметил не сразу. Сказал ему обо всём возле барной стойки, а он позвал меня в кабинет, чтобы обсудить пару нюансов. – Рваный вдох и Тэхен поднимает взгляд на Чонгука – тот смотрит крайне пристально. – Ты знаешь, что он неровно дышит ко мне, но я так и не позволил ему прикасаться к себе. Это выше моих сил. А в кабинете он снова попытался, будучи будто под чем-то… Чонгук медленно прикрывает глаза, разрывая зрительный контакт. Эмоции слишком ярко всплывают и даже сбивают дыхание. Сложно сдержать. — Я его толкнул, он меня тоже. Я попытался выбежать, а он схватил первую попавшуюся статуэтку с полки и оглушил. – Фальшивый смешок, - Вероятно, раз я оказался здесь, то он струсил и просто вызвал скорую. Рука вздрагивает и, наконец, касается пальцев Тэхена. Те также вздрагивают от неожиданного контакта. Тёплые. Чонгук находит в них успокоение. Снова сглатывает, прикрывая глаза, и еле ощутимо поглаживает кончики пальцев Тэхена. Синевласка лишь выжидающе смотрит. Проходит больше пары минут, прежде чем Чонгук открывает глаза и ощущает, что удалось отвести злобу на второй план. Сейчас важно абсолютно другое. Он смотрит на Тэхена. Рассматривает его чуть опухшее от медикаментов лицо, проглядывающие голубые прядки и шею. Там всё ещё красуется еле заметный синяк. Уголок губ вздрагивает и чуть приподнимается. С директором Контакта Чонгук решил разобраться лично, но определённо позже. — Почему ты заставляешь меня сходить с ума? С долей сарказма произносит Чонгук и улыбается уже более заметно. Он внимательно смотрит на Тэхена, снова несколько раз проходится взглядом по перевязке на голове и путается в ощущениях. Будто это всё случилось с ним же. — Потому что я люблю тебя. И тут же ритм сердца сбивается. Пропускает несколько ударов подряд. Чонгук резко забывает как дышать, судорожно выдыхая, а после же опускает глаза. Это больше похоже на испуг. Волнение? Паника? Неожиданность? Он переводит взгляд на свою руку, которая всё ещё покоится на пальцах Тэхена. Секунда растягивается на года. Какая подходящая обстановка для признания в любви – думает Чонгук. Он теряется в смущении и неоднозначности своих чувств. Тэхен парень не глупый – замечает это, потому и больно прикусывает нижнюю губу. — Когда ты пришёл в себя? – Тише обычного произносит Чонгук, отмахиваясь от ответа на чувства. Он решается поднять взгляд, но только ответный уже не ловит. Тэхен рассматривает вид за окном – сегодня пасмурно. — Несколько часов назад. Врач сказал, что реабилитация займёт не так много времени, так что скоро я смогу поехать домой. – Он переводит взгляд на капельницу возле койки и на принесенный медсестрой перекус в виде каши, нескольких бутербродов и чая с соком. Чонгук всё ещё медлит с ответами. В голове крутится услышанная фраза. Неопределённость порождает нервозность. — Твой отец приезжал. — Я уже понял, когда очнулся в этой палате. Обычных людей в такие не кладут с каким-то сотрясением мозга. Чонгук кивнул. По взгляду Тэхена заметно, что вдобавок к головной боли прибавилась ещё одна. Он определённо ожидал услышать чего-то другого. Точнее хоть что-нибудь услышать в ответ. Палата наполняется легким напряжением, впитывающимся в воздух. Чонгук слишком погряз в свои беспорядочные мысли – а как, а зачем, а почему? Это длилось минут пять, пока парень не выдохнул и спонтанно решил сесть на пол возле кушетки, так и не убирая руку с пальцев. — Здесь есть пуфик. – Обеспокоенно подал голос Тэхен. — Я знаю. — Чонгук, сядь туда… - Синевласка устало проговаривает в ответ и прикрывает глаза. — Но тогда я не смогу сделать так. И Чонгук со смущенной улыбкой подвинулся чуть ближе. Вытянул шею и осторожно положил голову возле руки Тэхена, макушкой соприкасаясь с его ногой. Он прикрыл глаза и потянул синевласку за пальцы, слегка приподнимая их с одеяла. До соприкосновения оставалось сократить лишь несколько миллиметров, но Чонгук замедлил. Ощутил, как от такого простого действия внутри всё трепещет и захотелось посмеяться. Над собой. Он аккуратно коснулся губами пальцев, и задержал их там на несколько минут. Как жаль, что он не может уловить взгляд Тэхена на себе. Слишком мягкий и слишком глубокий.

х х х

С того дня началась самая необычная неделя в жизни Чонгука. Раньше как-то не приходилось ежедневно посещать больницу, в особенности без определённой нужды – а просто, потому что тянуло. Пришлось даже подправить график и отпрашиваться пораньше. В магазине же Чонгука заменял Намджун – он всё прекрасно понял по одному только взволнованному взгляду Чонгука в тот день. Тэхен же немного упрямился такому поступку со стороны Чонгука, прося парня всё же уделить время работе. Деньги как-никак будут нужны всегда. Только вот, это слабо действовало, а если точнее – никак не действовало на Чона. Он в свою очередь не мог даже объяснить причины ежедневных походов к Тэхену. Так просто нужно. Каждый вечер он покупал несколько фруктов и шоколадку в больницу. Новый день – новые виды. В понедельник Чонгук принёс два яблока и риттер спорт с миндалью, во вторник бананы и шоколад с карамелью, в среду апельсины и киндер сюрприз. Абсолютный нонсенс поведения для него. Тэхен удивился этому ничуть не меньше. Чонгук не любит говорить о чувствах словами – привык делать это самыми банальными, но поступками. На третий день посещения Чонгук оказался там не один, а что ещё более иронично возле палаты столкнулся с Юнги. Тот даже не удивился, однако притормозил Чона возле двери и попросил подождать с посещением. — Там Чимин. Спокойным тоном произнес Юнги, опираясь плечом об стену. Чонгук будто только сейчас заметил все эти перемены в нём – от того Юнги, с которым он встречался раньше не осталось и следа. Никаких мешков под глазами или унылого взгляда. Наоборот: тон кожи теплее и появился румянец, даже одежда стала разнообразнее. А эта толстовка с непонятным цветочным принтом однозначно выбила Чонгука из колеи. Даже захотелось хихикнуть. — И что? Чон слегка нахмурился, но ломиться в дверь не стал. Лишь выдохнул на полуслове и встал напротив друга. — Им нужно поговорить. Чимин уже третий день не может нормально спать – переживает за Тэхена. Чонгук очень рад за него, но собственные переживания и ощущения ставит в разы выше. Как бы ему плевать, но мешать не станет. — Откуда такая внимательность? Вы что съехались? – На не особо серьёзном тоне бросает Чонгук, даже не ожидая ответа. Но он следует. — Да. Чонгук успевает разве что подавиться воздухом и подумать о том – не слишком ли это всё быстро. Но не все люди должны мыслить как он, потому раз им уютно, то это полностью их дело. — А у тебя откуда? – Чонгук сконфуженно поднимает взгляд, молча прося повторить вопрос, - Никогда не замечал за тобой такой заботливости. Намджун говорит, ты сюда каждый день ходишь. Всё так серьёзно? Ах да, они же друзья и это нормально делиться чем-то личным и спрашивать. Только Чонгук не до конца уверен, что готов. От того и притупляет взгляд, переводя его на дверь. Задумывается на несколько секунд и в итоге лишь дёргает плечом. Молчит. Всё ещё молчит даже в разговоре с самим собой. Юнги в ответ выдыхает и тихо произносит – всё понятно. На деле тут даже и не нужен ответ. Как там говорится? Молчание знак согласия? В их случае так и есть. Через десять минут тема разговора сменяется на более привычную – парни обсуждают текст новой песни и также наличие Чимина в составе группы. Чонгук как-то смирился с этим, да и в целом это вполне неплохой вариант. Остаётся надеяться, что данную новость Чимин сам расскажет Тэхену. Ещё через несколько минут дверь, наконец, открывается и оттуда с заразительной улыбкой выглядывает Чимин, вероятно, в поиске Юнги. У Чонгука как камень с плеч спадает. Значит, поговорили хорошо. Он надевает портфель на плечо и кивком прощается с Юнги, в это же время, получая прощальное похлопывание по плечу от Чимина. Будто благословил. — Хэй, - прикрывая за собой дверь, Чонгук проходит в палату и сразу же по пути открывает рюкзак, вытаскивая оттуда несколько персиков и шоколадку с клубничной начинкой, - всё в порядке? Почему-то Тэхен, в отличие от Чимина, не пестрит хорошим настроением. Он лишь задумчиво смотрит в окно и на приветствие Чонгука кивает. — Не знал, что Чимин стал участником ROTS. Неожиданно как-то. Понятно. Чонгук проходит ближе и, положив покупки на столик возле койки, усаживается на неё у ног Тэ. По привычке тянет руку к чужим пальцам, аккуратно проведя по ним прохладной рукой. — Юнги предложил. Прикусив нижнюю губу, Чон продолжает наблюдать за Тэхеном, который даже мышцей лица не вздрогнул. Либо о чём-то слишком задумался, либо глубоко разочарован. — Я понял. – И, наконец, синевласка переводит взгляд с окна на Чонгука. Слегка щурится и выдыхает, - Чимин сказал, что если я захочу, он сможет поговорить с Намджуном и предложить мою кандидатуру вам. Приоткрыв рот, Чонгук разве что может сейчас себе позволить вобрать воздух. Он не хотел затрагивать эту тему. За секунду в голове проскочила мысль, почему всё же Тэхен в таком настроении. Вероятно, дело не в Чимине – дело в самом Чонгуке. — Не хочешь? – Взгляд бегает по одеялу, по руке Тэхена, но не по глазам. — Почему ты мне не говорил? Сердце пропускает удар и Чонгук вынужденно всё же смотрит в глаза парня. — Только не думай, что я хотел утаить это от тебя. Вроде как, все наши распри остались в прошлом… —Вроде как, - передразнивает Тэхен, говоря чуть тише. — Неважно. Это осталось в прошлом, Тэ. Я не говорил тебе этого лишь потому, что ты ещё не поправился и какой смысл оповещать о таком в больнице. Не знаю как для тебя, но мне кажется здесь паршивая обстановка. Тэхен молчит. Делает это намеренно, продлевая паузу почти на целую минуту, которая посекундно начинает капать на нервы. Чонгук даже убирает свою руку с тэхеновой. — Так вот почему ты так отчаянно молчишь по поводу своих чувств ко мне? Обстановочка не очень, да? Это прогремело, как гром среди ясного неба. Чонгук заморгал медленнее обычного и, вздернув бровь, с непониманием взглянул на Тэ. Оказалось, что причина была ещё более глубже новости про группу. — Что ты хочешь услышать? – На это синевласка лишь резко пускает смешок и чуть приподнимается корпусом с подушки, чтобы оказаться ближе к лицу парня. — Правду. Чонгук сглатывает и немного чаще обычного начинает дышать. Это всё не так просто, как устроено у Тэхена. Тому легко было сказать что-то о любви, но Чонгук устроен иначе. Родители с детства воспитывали в нем всё, кроме необходимости в любви. Её никогда не было в жизни парня. Он никогда не знал, зачем она нужна. — Я не могу… Пауза. Секунда, две, три. Тэхен сжимает челюсть и ложится обратно на подушку, постепенно выталкивая весь оставшийся воздух в легких. — Ясно. — Не могу так просто сказать это, - резко продолжает Чонгук, - Тэхен. Ты, правда, не видишь ничего? Не видишь, как мне резко стало плевать на всё кроме существования этой палаты и пациента в ней? Не понимаешь, почему я хочу видеть тебя каждый день и покупаю тебе что-то сладкое, лишь бы понаблюдать за улыбкой на твоем лице? Серьёзно? — Чонгук… - Очень тихо произносит синевласка, протягивая руку выше. — Мои чувства к тебе это же не просто слова и… — Чонгук! – Чуть резче произносит Тэхен, дергая парня к себе за плечо, из-за чего тот немного теряет равновесие и чуть не падает рядом. Благо, Чонгук успевает поставить руку, но оказывается прямо возле лица синевласки. Глаза в глаза, нос к носу, сердце к сердцу, - а что если Намджун меня недолюбливает? Лицо смягчается и Чон, разве что, издаёт тихий смешок, который ощущается теплым дыханием на губах Тэ. — Тебя правда сейчас волнует это? — Нет. Только ты. И сокращает расстояние до самого минимума, аккуратно начиная поцелуй. Немного робко, перерастает в более и более желанно. Рука Тэхена обхватывает затылок, кончиками пальцев, играясь с волосами на нём, и тянет Чонгука ещё ближе – настолько, насколько позволяет больничная койка.

х х х

— Я всё прекрасно знаю… Да… Да… Намджун, я помню. Отголосками раздаётся за дверью, куда несколько минут назад вышел Чонгук для телефонного разговора с лидером ROTS. Однако разговор затянулся на больше, чем пять минут и однозначно тон его становится всё более и более напряженным. Чёртовы тонкие стены палаты. Тэхен сам лениво проверяет социальные сети, дожидаясь возвращения Чона, и в очередной раз сбрасывает уведомлении о новом сообщении от отца. «Пошёл к чёрту» - Проносится в голове вместо тысячи оправданий. Ему, правда, не до него, а за палату Тэхен уже поблагодарил. Больше обсуждать нечего. Сегодня суббота. К понедельнику Тэхена обещали выписать и перевести на домашнее лечение. Всё оказалось гораздо проще, чем предполагалось. Травма была абсолютно несерьёзной, так что уже скоро парень сможет вернуться в привычный ритм жизни. Похоже, только теперь не в одиночестве. — Да прекрати, бро! – Ещё неразборчивая речь Чонгука, - Ну, спасибо… И резкий щелчок, после которого открывается дверь. Тэхен сразу считывает с лица Чонгука напряжённое настроение. Тут удивляться даже нечему. У ROTS уже началась репетиция, а Чонгук всё ещё проводит время у Тэхена. Парень сам был лидером и прекрасно может понять Намджуна. — Чонгук, правда, иди. Я не умру здесь от одиночества! – Откладывая телефон, строгим тоном произносит синевласка. — Ещё немного и пойду. – Отрицательно мотает головой и всё равно упрямо усаживается на край койки. Тэхен лишь закатывает глаза и ногой пару раз выпинывает парня, на что получает хлопки по бедру и самую сладкую улыбку. Ну как он может устоять перед этим? — Уходи! — Прогоняешь? – Играясь бровями, говорит Чонгук, ведя руку всё выше и выше. Очерчивает ягодицы, переходит к животу и ныряет под одеяло, сохраняя при этом всё ту же улыбку. — Наверное… Блять, Чонгук, это нечестно. И всё быстро переходит в постоянные смешки, дерганья и приятные прикосновения. Пока рука Чонгука забирается, - уже, будучи под одеялом, - под футболку Тэхена, дверь слишком невовремя щелкает. Это срабатывает моментально. Чонгук отшатывается от Тэхена почти на полметра, сразу же оборачиваясь назад. Повисла тишина. Слишком неловкая и давящая. Кажется, здесь не хватает только абсурдной музыки на фоне. Тэ несколько раз подряд моргает и не сразу верит глазам, думая, что, может быть, он с кем-то путает неожиданного гостя. Приподнимается, чтобы сесть в более удобное положение и смотрит на Чонгука. — Тебе уже пора на репетицию. – В этот раз Чонгуку не возразить. Он быстро кивает, спрыгивая с койки, и хватает рюкзак, лежащий на пуфике. Чувствует ещё один взгляд на себе. Ну да, он же не знает о них. — Я напишу тебе после. Пока. – Машет на прощанье и быстрым шагом идёт в сторону выхода, проходя мимо Хосока и сталкиваясь с ним неоднозначными взглядами. А Тэхену остается лишь молча наблюдать, дожидаясь пока Чонгук всё же выйдет из палаты. Тогда напряжение хоть на долю, но определённо спадёт. Хлопок двери, и это срабатывает – Тэхен тут же видит, как Хосок облегчённо выдыхает, но менее напряженным не становится. — Привет, - первым подаёт голос синевласка. Он чуть приподнимает уголки губ и смотрит на друга. Они не виделись почти месяц. Это приятное ощущение осознания того, что ты скучал по человеку, вдруг оседает в голове. — Привет, прости, что без приглашения. Ты же не против? – Тише обычного произносит Хосок, всё ещё стоя на своём месте. Тэхен со смешком выдыхает и отрицательно мотает головой, рукой указывая на прикроватный пуфик, тем самым приглашая Хосока на разговор. Им определённо стоит это сделать. — Спасибо, что навестил. Мне приятно, Хо. И лицо напротив, наконец, озаряет улыбка. Не такая яркая, как всегда, но та, по которой Тэхен однозначно скучал. Хосок изменился. Не кардинально, но заметные перемены есть. Как минимум, абсолютно сдержанный стиль, вместо былых ярких тонов, которые парень так любит включать в свой гардероб. — Я хотел извиниться, Тэ, за то, что подставил вас. Это было слишком опрометчиво и глупо. – Он опускает голову вниз, переводя взгляд на свои пальцы, и заметно волнуется. Тэхен лишь продолжает мягко смотреть на него и всё ещё понимать, как же он скучал по нему. — Я не держал на тебя зла и Чимин тоже, поверь. Всё в порядке. Главное, что ты созрел и захотел поговорить. Я боялся, что мы потеряли тебя навсегда, Хосок. Но он головы всё ещё не поднимает, от того Тэхену сложно понять, что чувствует Хо. Хоть бы одну эмоцию рассмотреть. — Когда я увидел новости, что Primrose расформированы я чуть не заплакал и держал в себе мысль о том, что всё из-за меня. Очень долго держал. Прости, Тэхен, правда, я тогда поступил как последний придурок. В голосе слышатся нотки отчаяния. Тэхену тяжело слушать это. Он приподнимается с койки, стараясь быть как можно аккуратнее, и тянется рукой к Хосоку. К его плечу. Ладонь медленно ложится на него и только тогда парень поднимает голову, заглядывая в глаза Тэхена. Там-то и можно прочесть эту накопившуюся боль. Тэхен и Чимин были его единственными друзьями, трудно понять, что было с Хосоком целый месяц. Может, он сидел дома? Может, завалил себя новой работой? — Ты всё ещё наш друг, Хосок. – Спокойно произносит Тэхен. И это снова срабатывает, так как на лице парня вновь сияет улыбка. Более скромная, но слишком искренняя. Тэхен ненароком сам начинает улыбаться. Ка́к всё, оказывается, бывает в жизни просто. — Можно вопрос? Синевласка возвращает руку и чуть поджимает губы. Кажется, Тэ знает, о чём сейчас пойдет речь. — Давай. — Что здесь забыл Кей?! – Слишком озадаченно задаёт вопрос он, в ответ получая лишь нервный смешок и румянец от смущения, - Что? Тэхен, нет… И синевласка заливается смехом, падая на подушку. — Это долгая история! – Сквозь смех произносит он. — Я не выйду отсюда, пока не услышу её. Ещё несколько секунд смеха вновь сменяются взаимными дружескими улыбками. Тэхену приходится приподняться и глубоко вздохнуть. — Как-то раз мы напились… — Мне уже не нравится. — Заткнись и слушай… Так вот…