Лето наших надежд

24 декабря 1989 года Надя стояла возле полицейского участка в ожидание Поло. Зима давала о себе знать, хотя в Мадриде было не холодно, но сама атмосфера придавала зимний вечер. Сегодня был праздник, поэтому большинство прохожих шли с завернутыми коробками. Надя не особо любила праздники. Во-первых, не видела смысла, в том, чтобы тратить время на развлечения, которые ей не сдались, бегать за подарками, петь рождественские песенки. Во-вторых, Надя была атеисткой и все эти разговоры о ребенке-чуде и Всевышнем благословление ее бесили. Кудрявая всегда была рациональна, а верить в чувака на небе, и даже не важно, как его называть Бог, Аллах или Будда, смехотворно и нелепо. Благо, ее семья была понимающей, и не терзала этими сказками. Поло подошел к ней тихо, сзади. Она даже не услышала его, и только его громкое «Бу» отвлекло ее от раздумий. - Ну, наконец! Я ждала тебя час. Ты совсем не догоняешь? – парень лишь закатил глаза. Его коричневое пальто в стиле Ллойда Доблера подчеркивало фигуру парня, и делала ее еще больше статной. Парень сделал вид что стреляет в себя из пальцев, явно показывая, что девушка его достала - Надя, сегодня праздник! – она цокнула языком и сердито посмотрела на парня. Он подошел к ней ближе и прикоснулся к ее кудрям, заматывая их пальцем. – Или ты совсем не умеешь веселиться? - Я смогу веселиться, только если нас не уволят с работы. А сейчас, - она показала рукой на вход в полицейский участок – прошу. Работа ждет. В участке было мало народа, видно многие уже отпросились домой раньше. Скудные и скучные украшение были развешены по стенам, а также было много дождика, который ненавидела Надя. Парень и девушка зашли в один из кабинетов, который им подсказали за регистрационной стойкой. В кабинете за столом сидел мужчина, и подписывал бумаги, а рядом с ним парень, что давал эти бумаги. - Здравствуйте! У нас к вам дело, - она секунду осеклась и посмотрела на своего партнера, который молчал и просто наблюдал за происходящим. Это ее взбесило, и она готова была хамить всем. – Можете, дать нам материалы дела… - Девушка! – полицейский ее перебил – канун Рождества. Что вы от меня хотите? Чтобы я сейчас побежал и перерыл весь архив в поисках нужного вам дела? И почему вы, решили, что я вам его дам? Надя выдохнула от злости и как показалось Поло, из ее ушей пошел пар. - Вы понимаете, девушка, что сейчас нет интереса никому до этого? У меня и так работы сегодня выше крыши, начиная от пьяных подростков заканчивая бытовыми конфликтами. – он взглядом показал своему коллеге, чтобы тут вышел и посмотрел на журналистов – У меня сейчас в камере пять проституток, десять наркоманов и вор, который хотел украсть своей жене стиральную машину на Рождество. Мне нужно бросить все и искать какие-то материалы дела, чтобы удовлетворить вас? - Нет – Надя осеклась. Девушка задумалась чтобы ответить. Ей уже изрядно надоел этот наглый коп, который даже не старался войти в ее положение – Но, это надо нам для работы. Мы журналисты. А значит имеем право требовать. Вы же знаете, что мы неприкасаемые международном правом. И если, вы это право нарушаете, то я буду жаловаться. - Послушайте девушка… - Мистер Санчес, -Поло посмотрел на табличку с именем полицейского и перебил его– извините, за наглость моей подруги. Но, вы правы, сегодня праздник. Вы же можете сделать нам исключение? Парень лукаво посмотрел на следователя, а Надя хотела что-то сказать, но брюнет жестом показал, что девушке следует молчать. Мистер Санчес еще раз взглянул на журналистов, прикоснулся ладонью ко лбу и выдохнул - Ладно. Только ищите сами. И пусть ваша подружка помолчит – он посмотрел на Поло, а Надя приготовилась хамить полицейскому, но тот продолжил – Вам же нужны старые материалы? – парень ему ответил, а полицейский продолжил – Эй, Гильерме где у нас никому не нужные материалы дел? - На подвальном этаже, в комнате 5! – крикнул мужчина из другого конца зала - Слышали? Идите. И Гильерме, проведи этих идиотов туда! – сказал мужчина и указал им на выход В подвале было серо и стойко ощущался запах старых бумаг. Низкорослый худой мужчина провел их в нужный кабинет и остановился возле двери, показав им жестом что они могут войти. Поло пропустил девушку вперед, а та лишь, послушно зашла в комнату. Она обвела взглядом. Темное помещение, с одной люстрой, лампочка в которой постоянно мигала. Гильерме, подошел к ящикам, и злобно взглянув на ребят, ведь ему явно не хотелось выполнять лишние заботы, особенно для двух придурков, которые в канун Рождества захотели раскопать старое уголовное дело. - Вам за какой год? – спросил мужчина - Шестьдесят девятый – тихо сказала кудрявая - Вот они тут! – он открыл ящик – Ищите, что вам надо. После этого он вышел, оставив Поло и Надю одних. Надя первой подошла я к открытому ящику, и стала разбирать папки. - Так, май, июнь, июль, - она постепенно поднимала по одной – вот. Август. – она вытащила тоненькую папку, которая как она надеялась будет толще – И это все? - Не густо. – ответил Пола смотря на эту папку – но суда то и не было. А по показаниям все решилось быстро. - Но тут явно все не так просто! – девушка заметила подозрительный взгляд ее коллеги – Не смотри на меня так, ты же тоже уверен, что тут что-то глубже чем убийство из мести? - Да. Но, нам нужно больше информации. А это, - он показал на папку – официальная фигня. У меня есть идея, но ее нужно проверить. 17 июня 1969 года Белый кадиллак припарковался возле огромного коттеджа. Валерио быстро вышел с авто, пока его спутница сидела в машине. - Ну, и чего не выходишь? – он обратился к ней, а она поправила свои огромные солнцезащитные очки - Я все же не хочу торчать с этим сбродом, в одном доме - Так чего ты согласилась поехать? - Хотела побыть с тобой. – ответила Лукреция и улыбнулась – а вдруг, нас кто то увидит? И пойдут слухи, и - И что? – сказал парень – Поверь, здесь всем все равно с кем ты - Хорошо. – девушка вышла с машины – Только я не потерплю полного разврата и унижения традиций - Детка, после проведенных ночей со мной, традиции в твоем понимании, явно нарушены, ну либо, испорчены. Лукреция с Валерио зашли в дом. Ничего страшного по мнению Лу, здесь не было. Она немного по-другому представляла сборище хиппи. Но, на удивление девушки все проходило мирно. Играли музыка битлов, и какая то русоволосая девушка вытанцовывала в середине зала, правда, в одном распахнутом халате, и ее грудь была всем видна. На диване Лукреция заметила своих бывших друзей, Саму и Карлу, которые мило ворковали и обжимались. Пройдя чуть дальше она увидела Гусмана курящего косяк и передававшего его молодому мулату. Они с Валерио подошли к ним, и Гусман непонимающе установился на шатенку. - Эта та, которая объявляла войну хиппи? – спросил у нее Гусман – Знакомься Лукреция, это Йерай. Крутой чувак, - парень заржал – мечтающий стать как политиком. Только, жаль, что не в этом веке - Ну, у него больше шансов стать королем Испании, чем президентом США станет актер! – пошутила Лукреция. Хотя, тоже задумалась, есть ли у нее хоть какие то шансы заполучить отцовский бизнес, если она девушка? Видно, Йерай пытается с этим бороться, а она молчит и терпит. - Джеймс Стюарт* что ли? – закашлялся от дыма Гусман - Ну, или Джон Уэйн* – уточнил Йерай Лукреции было не по себе от непривычного дурманящего дыма. Но, для себя девушка заметила, что лица у таких противных ей хиппи были счастливы и свободны. Возможно, она завидовала им. Лу никогда не бунтовала. Всегда следовала правилам и традициям, ходила в церковь по воскресеньем и молилась каждую ночь. Но, может ли она называть себя правильной девочкой, после секса с единокровным братом. - Так, что же ты тут делаешь, Лукреция? – спросил уже потушивший косяк Гусман - Отвали, - сказал Валерио – не твое дело. Иди побегай хвостиком за Ребекой. Мексиканка не знала точной причины расставания блондина со своей лучшей подругой. Но, теперь она узнала. Шатенка даже не знала жалеть ли Кайетану. В последнее время она была озлобленна и не особо шла на контакт с Лу, хотя, девушка и не жалела. Дружба с блондинкой больше напоминала отношения пса и хозяйки. Кайетана не была тем, человеком с которым она могла делиться чем-то. Блондинка просто дружила с ней из-за статуса. - Я бы с радостью, но она послала меня уже пять раз за сегодня - Наконец то! – Лукреция посмотрела на блондина – Хоть, одна девушка, поимела парня и бросила. Ну, как оно быть на месте девушки, Гусман? А? Йерай и Валерио засмеялись. Гусман помахал им рукой и куда-то быстро ушел. Брат приобнял свою сестру и поцеловал ее в щеку.                                                             **** Карла и Самуэль сидели на диване. Самуэль был явно чем-то озабочен, и Карла боялась спрашивать, чем он так обеспокоен. Он нежно поглаживал коленку девушки, которая была оголена из-за ее короткого платья в цветочек. Она провела рукой по его щеке, и он улыбнулся. - Милый, - она сказала это как можно нежнее, потому что не хотела его задеть – Что случилось? Ты весь вечер как будто не со мной, и я переживаю - Нано не отвечает – он сказал это нервно, но тихо – ну в смысле, он давно ничего не писал. Так раньше не было. И я знаю, о чем ты сейчас думаешь, ты думаешь, что я должен был бороться с системой, как только брат ушел на войну. Но, я был трусом. Мама каждый раз вздрагивает когда звонит телефон, ожидая услышать плохую весть… Карла молча посмотрела на своего парня. Все-таки, это было правильным решением бороться против этой войны. Но Самуэль не должен стыдиться того, что он не боролся за ее убеждения с самого начала. Она не будет ему этого говорить, ведь сейчас он ее все равно не услышит. - Можно вопрос? – она сказала это мягко, чем вывела парня с раздумий – О чем ты мечтаешь? Ну, знаешь, какая-то несерьезная и глупая мечта, которая вряд ли исполниться? - Ты будешь смеяться, но все-таки ты сама попросила. Я бы хотел, иметь такого невидимого, двухметрового друга Кролика, как в Харви*. И чтобы только я его видел, и все думали, что я больной на голову, но на самом деле был бы счастливым. – Карла улыбнулась – мы с Нано, случайно, попали на этот фильм. Его повторяли в кинотеатре, а мне тогда было пять лет, и я настолько поразился, что везде бегал с плюшевым зайцем, и ждал что он заговорит. Карла лишь улыбнулась, смотря на своего парня. Хоть, было так странно и мило одновременно, что блондинка могла только улыбаться от наивности и доброты Саму. - Ну, а ты, о чем мечтаешь? - Я? – она задумалась – Сбежать. Не знаю куда, но сбежать. Я слышала, что в Америке будет проходить какой-то шикарный фестиваль, где соберутся все хиппи, как бы я хотела туда попасть. Не знаю, просто исчезнуть. Чтобы я не была Маркизой, и никогда больше не видела этого противного вина. Чтобы начать сначала Хоть, по мнению Саму, мечта девушки не была такой странной и глупой как у него. Но, видимо, Карла не верила, что сможет жить как захочет. Хотя, очень старается. - Мы бы могли сбежать вместе – улыбнулся парень – сменили бы имена. Кочевали из города в город. - Или бы стали бродячими циркачами, а возможно ушли бы жить в настоящую коммуну - А возможно, ушли бы работать на сухогруз, и так смогли бы посетить почти весь мир - Да, - улыбнулась Карла - я бы была шкипером, а ты матросом - А какие имена бы взяли? – задумался парень - Ну, тебе бы подошло Марк, - блондинка прикоснулась к губам – или Хоакин. А, может, Харви? Ты же любил этот фильм. - Ну, а тебе тогда Вероника*. - Почему? – удивилась девушка - Ты вылитая Вероника Лейк. Такая же грациозная, статная и красивая. Или Верушка* – такая же загадочная и сексуальная Они засмеялись. На этот миг, Самуэль забыл все свои беды, а Карла свои. Оба представили свои приключения, как были бы счастливы. Самуэль, без страха за брата, а Карла без нагружающих ее родителей. Заиграла Whole Lotta Love, и Карла взяв Самуэля за руку, потащила его танцевать. Они молча прижавшись к друг другу кружились, хоть и не попадали в такт. Все было словно в сказке, но почему у блондинки появилось это гнетущее ее чувство? Что скоро должна случиться беда? Почему, ей всегда казалось, что счастье – это, не долговременное чувство? Холодом, по ее спине прошли слова матери «не повтори мою ошибку». Но, Карла не считала это ошибкой, а считала единственной истиной. Песня закончилась, а Карла все так и продолжала обнимать Самуэля. Они были такими разными, и такими одинаковыми одновременно, что девушке сносило крышу. В толпе она заметила Лукреция разговаривающую с Валерио и Йераем. Неужели, и она захотела стать хиппи? Хотя, это точно не для нее. Она скорее повеситься, чем станет левой радикалкой. Где-то слышался пьяный смех Гусмана, который стал за это время более свободным. Вдалеке, Ребека и Мартин что-то обсуждали, мужчина что-то со страстью рассказывал, а девушка подвигалась все ближе. Все было замечательно. Но почему же так резко, блондинка почувствовала что скоро все закончиться. - Я тебя проведу? – тихо спросил Саму, но Карла не ответила – Карла, ты слышишь - А? – она посмотрела на парня – Да, конечно, пошли. Она еще раз бросила взгляд на коттедж, когда они уходили, и просто решила забыть про это чувство.                                                                   **** Ребека стояла рядом с Мартином, и продолжала слушать философские мысли своего преподавателя. Но, как слушала? Она старалась соблазнить мужчину, притрагиваясь то до руки, то к своим губам и мило улыбалась. Он как будто не замечал всего этого, или не хотел поддавать виду. Но идиллию Ребе разрушил подошедший Гусман. - Эй, что вы тут? – он встал между студенткой и преподавателем – Обсуждаете очередные проблемы общества? Или мистер Мартин, просто пытается соблазнить несчастную студентку? - Я лучше пойду, - сказал мужчина – и Ребе, если ты не против, помоги мне с одной проблемой, когда закончишь - Да, конечно! – сказала она вслед уходящему Мартину – Ты что идиот? – обратилась она к блондину – Не видишь, что мешаешь? Гусман посмотрел на брюнетку. Как же она его заводила. Она была не такой, как к девушкам, которым он привык. Ребека язвительна, честна, весела и красива. Девочка-сорванец, с которой не может быть скучно. Она всегда его цепляла, но после того секса в кабинете социологии, блондин может думать только о ней. - Нет. Меня бесит этот придурок, возомнивший себя Сократом. И правда бесил. И даже, не из-за Ребеки. А было, в нем что то подозрительное и неприятное. Та, даже его расистским отношением к Йераю, хотя, сам же и крал его идеи и для митингов и вечеринок. - Он не придурок - Вот увидишь, и поймешь! – сказал он и быстро поцеловал девушку, она ответила, но потом отстранилась - Блондинчик, ты пойми – она посмотрела на него, серьезным взглядом – дело не в тебе. Ты симпатичный, живой и веселый, и я не против, использовать твое тело в качестве тренажёра, но я не ищу ничего серьезного. Я за свободную любовь. Он задумался, посмотрел на нее и выдохнув, сказал: - Хорошо, я тоже не против зарядки с тобой. Как тебе лучше. Может, завтра займемся тренировкой? – девушка улыбнулась – Где-то в общественном месте? - У, а ты смелый - Это, ты меня делаешь таким                                                                   **** Для Лукреции вечеринка не казалась чем-то зверским, но и приятным времяпровождением не стало для нее. Девушка, задумалась, а существует что-то среднее между вечно грязными и свободными хиппи, и аккуратными и слишком правильными конформистами. Она посмотрела на своего брата, ради которого и пришла сюда. Она кружился в танце с голым торсом. Инцест – хоть, и был запретным и таким отвратительным, по мнению Лукреции, но почему ее так тянуло к ее брату? Она прикусила нижнюю губу, и опять взглянула на своего брата, который манил ее пальцем, приглашая к себе. Но, девушка боялась подходить. Для нее красной меткой закрепилась мысль «что подумают люди», и поэтому часть ее держала возле барной стойки, но другая часть вызывала к Валерио, она налила себе в стакан какой то сильный алкогольный напиток, и быстро проглотив, пошла к брюнету. Он поцеловал ее в губы, а после этого прошептал «Не переживай, здесь всем все равно». Она лишь молча ответила на поцелуй. Когда, Валерио отстранился, он уже более громко и надрывисто сказал: - Хочешь, попробовать новую штуку? - Что? – не поняла девушка - Мне сказали, что это просто тройная доза кайфа! – он вытащил из кармана джинсов белый порошок и шприц и показал девушке - Нет. – твердо сказала она – Я сто раз повторяла, что эта гадость не для меня - Тогда подожди крошка, - сказал он поцеловав ее в лоб – я сейчас подойду Брюнет оставил обеспокоенную девушку в одиночестве, а сам пошел на улицу, к озеру. Темная ночь абсолютно не освещала путь парню. Но даже в полной тьме он нашел большой дуб, под который сел, и следуя инструкции мужчины, у которого купил этот порошок, затянув плечо свои ремнем, вколол вещество, и облегченно вздохнул. Валерио, даже не понял сколько просидел под деревом, когда эффект героина стал действовать. Он снова может чувствовать. Он снова может быть счастлив. Кайф прошелся по всему его телу. Брюнет расслабился. Мир снова стал жизнерадостным и светлым. Приятной волной по всему телу прошла дрожь. Такого счастья, такой эйфории, такой радости, он никогда не испытывал. Валерио побежал, сам не зная куда. Он выкрикивал странные вещи, он радовался, в этот момент ему ничего было не нужно. Это было самое счастливое мгновение его жизни, и он обязательно это повторит. А Лукреция стояла одна. Шатенка не знала куда идти, и куда делся ее брат. Она обратила внимание на кучку незнакомых ей студентов, которые втроем обжимались на полу, передавая друг другу траву. - Эй, - подошел к ней Йерай – ты потерялась? Она посмотрела на мулата, и просто пожала плечами. - Валерио куда-то ушел, - она уставилась на настольные часы, неровно весящие на стене – уже пол часа назад. А я тут ни с кем не общаюсь. - Ты же не хиппи, по тебе это сразу видно. – он улыбнулся – Я так понимаю, ты с Валерио, не только в братско-сестринских отношениях? – она удивленно посмотрела на него, и хотела начать отрицать, но парень продолжил – Может, ты и ненавидишь хиппи и всю левую туссовку, но таким как мы, все равно на чужую жизнь. Ты можешь делать что захочешь, и жить в свое удовольствие. Мы не осуждаем за любовь. Мы- осуждаем за войну. - Может, ты и прав. А, почему, ты стал хиппи? Я сразу говорю, может быть я и консерватор, но я не расистка. Просто, мне интересно, как люди приходят к этой философии. Валерио, как я думаю, стал хиппи из-за моды - шатенка вздохнула – или доступных наркотиков. - Я хочу бороться за свое место в этой жизни. Когда, мои родители были в концлагере у немцев, они пообещали дать лучшую жизнь мне. А я уже хочу дать эту жизнь другим чернокожим и евреям. - Это отлично. А я, просто, молча терплю. – грустно сказала Лу                                                       **** Самуэль провел девушку под дверь ее дома, и поцеловав ее в щеку, хотел уходить. Но блондинка взяла его руку, и задержала его. - Может зайдешь? – спросила она - Уже поздно, - сказал парень – да, и не думаю, что твоим родителям понравиться, что я зайду - Это и мой дом тоже, и я хочу провести время со своим парнем - Милая, я бы с радостью. Но волнуюсь за маму. Должен, я хотя бы вечер провести с ней? – Карла надула губы, но потом поцеловала парня в щеку - Вот поэтому я тебя люблю, - ее щеки стали красными – неужели я это сказала? -Ты меня любишь? – он улыбнулся, а блондинка посмотрела вниз, боясь отрицательной реакции парня – Я тоже. Но, как такая девушка как ты, можешь любить такого как я? - Ты смеешься, Самуэль? Ты замечательный, добрый, понимающий, красивый. Я бы хотела кричать, о своей любви к тебе! А знаешь что? Я буду! – она улыбнулась – Ты, слышишь мир? Я люблю Самуэля Гарсия Домингеса! – крикнула она, и парень притянул ее к себе и страстно поцеловал. Со второго этажа за ними наблюдала Беатрис, она мазала руки кремом, и застонала. - Что милая? – спросил лежащий в постели Тео - Наша дочь, такая дура – тихо сказала она – мало того, что позорит мой род своим бунтарским поведением, так еще хочет испортить себе жизнь Тео привстал и серьезно посмотрел на жену, но она даже не взглянула на него - Ты о чем? - Ни о чем, Тео. Скоро все закончится. Я обещаю.                                                             **** Ребека зашла в комнату, которую ее позвал Мартин. Мужчина сказал, что она должна ему помочь кое с чем, и брюнетка послушно согласилась. Но, она не представляла, что на самом деле означает эта «помощь». Она не помнит точно, что произошло. Помнит, безумный взгляд Мартина. Запомнила, свои отчаянные крики, которые перекрывала музыка Pink Floyd. Брюнетка ничего не ощущала, только соленые слезы, которые не переставали литься с ее глаз. Ее просьбы прекратить, и отчаянный смех преподавателя. Порванная одежда Ребеки валялась по всей комнате, а ее угрозы не действовали на мужчину. Теперь, страсть и интерес к мужчине, перекрыла ненависть. Она первый раз, за всю свою жизнь ощущала себя маленькой девочкой без защиты. Его слова, остались с ней навсегда, и не отпустят никогда. «Кто тебе поверит? Ты уже целый год, мне в штаны лезешь» Она шла по коттеджу на улицу. Шла с трудом, но никто этого не замечал. Веселые и доброжелательные лица вызвали отвращение. Брюнетка не плакала. Она себе не может этого позволить. Только не на людях. Ей не нужно соболезнование. Ей нужна месть. Ей нужен воздух. С трудом она вышла на дорогу и поймала попутку. Сев в нее, водитель с недоверием посмотрел на девушку. Ему казалось, что тупая пьяная хиппи, просто выпила или курнула лишнего, но для галочки спросил: - У вас все хорошо? - Да! – с трудом сказала она – Просто езжайте. А в душе все кричало «Нет, не в порядке. Этот козел изнасиловал меня» 31 декабря 1989 года. Надя сидела дома, пересматривая Квартиру*. Это, пожалуй, один из немногих рождественских фильмов, которые не вызывали у нее ненависть. На столе валялась уже испорченная китайская еда. А на полу материалы дела. Кудрявая дала себе день отдохнуть, но сроки ее поджимали. Им дали еще месяц на написание статьи, а от Поло не было вестей кучу дней. Видимо, где-то напился отмечая праздники. Она услышала дверной звонок, и не зная какой черт беспокоит ее в выходной день, пошла открывать, и приготовившись ругаться, она увидела в дверном проеме Поло. - Привет! – он посмотрел на нее, короткие шорты и мужская, давно не стиранная, футболка. Потом перевел взгляд на квартиру – небрежно наряженная елка и полный беспорядок, видно, девушка не особо следила за порядком дома - Какого хера, Поло, ты приперся ко мне? - Не будь злюкой, я пришел с информацией и пиццей. Можно войти? – она пропустила его в дом - Как ты вообще узнал, где я живу? И где тебя столько носило? - Когда ты родственник главного редактора, то можешь посмотреть личные дела сотрудников. И, все это время, искал информацию - Что за информация? – грубо сказала она - Давай, отметив Новый Год? И все объясню! – она закатила глаза – Я же забыл, ты из тех людей, которые не плачут когда Джордж Бейли хочет покончить с собой, и не переживаешь, когда Скрудж понимает, что его жизнь говно? – он взглянул на телефизор – И наверное, смеешься, когда героиню Ширли Маклейн* бросает ее любовник? - Ты закончил свою тираду? Хорошо, отметим. Только, давай, говори, что ты там нарыл - Во-первых, я был в университете, где учились наши любимые хиппи, - он сделал паузу – нашел пару газетных вырезок и стенгазет. Дневников, - брюнет кинул рюкзак на диван – представляешь, они все решили, что их мысли настолько важны, что сдавали свои дневники в университетскую библиотеку? Впрочем, для нас это хорошо. Во-вторых, нашел видео-репортаж с места событий, у тебя же видик есть? – девушка закивала - Ну, теперь мы можем более подробно собрать информацию воедино! – сказала девушка и прыгнула на диван – Молодец! Не ожидала, от тебя… - Думала, что я богатый болван? Ну, ладно, не приму во внимание. И в-третьих, у тебя шампанское есть?