Простите, отче, ибо я накосячила

      Джеймс сквозь сон слышал настойчивый писк мобильника. Несколько секунд он старательно пытался его игнорировать, но нарастающий громкий звук (надо сказать — донельзя противный) не так-то просто не принимать во внимание. Поэтому, молодому мужчине пришлось все-таки разлепить веки и, сонно щурясь от света включенного прикроватного светильника, взять в руки телефон и ответить на звонок неопознанного абонента. — Слушаю, — потирая костяшками саднящие от света полуприкрытые глаза, мужчина громко зевнул с характерным щелчком челюстей. Бодрый голос на том конце трубки отрапортовал: — Мистер Боннем, нашли мы ваш автомобиль и задержали его угонщика, — голос офицера полиции прямо-таки излучал гордость. — Не могли бы вы приехать в участок? Джеймс, приглаживая ладонью растрепанные со сна волосы, покосился на часы, мирно поблескивающие на прикроватном комоде неоновыми цифрами: 4:20. Оперативно сработали… Не далее трех дней назад его любимый чёрный железный друг был угнан со двора церкви (вот уж кто-то поистине Бога не боится, раз позволяет себе нарушать не только его законы, но и законы Соединенного королевства!). Именно это и послужило причиной его обращения в ближайшее отделение полиции, где он написал заявление об угоне.       Хотя, по прибытии в участок Джеймс понял, что весь героизм доблестных стражей порядка крылся в поимке крайне дезориентированной девушки, которая слетела в кювет, уходя от столкновения с перебегавшим дорогу енотом. Сама машина получила незначительные повреждения — пара царапин на левом крыле да вмятина на переднем бампере. Угонщица, к счастью, никаких серьезных повреждений не получила, но вот патрульные от нее пару глубоких царапин на лицах заработали, пока пытались застегнуть на запястьях девушки наручники. Нарушительница оказалась молоденькой — максимум лет семнадцати-восемнадцати, худощавой (если не сказать — тощей) русоволосой девчонкой с ядовито-зелеными глазами, которыми она сверкала на патрульных, и в прямом смысле плевала на них ядом, вальяжно развалившись на офисном стуле, закинув ногу на ногу. Констебль, который ее привез, оттирая со лба очередной меткий плевок девушки, разъяренно взвыл: — Так, Терри, если ты не перестанешь вести себя подобным образом — запру тебя в обезьянник! И даже не пошевелю пальцем, если тебя там побьют или того хуже — найдут приключения на твой тощий зад! Девица с наглой ухмылочкой мотнула головой и попыталась убрать закованными в наручники руками упавшие на глаза волосы. — Напугал ежа голой жопой! — язвительно ответила Терри, и ще раз прицельно плюнула в лицо, но на этот раз досталось второму патрульному — надо сказать, получалось это у нее довольно метко. Джеймс на миг оторопел, ощущая, как волосы на затылке немедленно встают дыбом: — То есть, как бить? — взволнованно спросил он, глядя на девчонку. Пухлый патрульный растянул губы в снисходительной улыбочке: — Молча и возможно ногами… Джеймса такой ответ не устроил и он, покачав головой, сказал: — Нет, я не могу позволить подобного, — мужчина скрестил руки на груди, награждая решительным взглядом стражей порядка. — Я хочу забрать заявление, — он обратился к патрульному, державшему в руках готовую папку с документами на нарушительницу. Терри недоверчиво покосилась на Джеймса, всем своим видом выдавая удивление подобному поступку: мол, какого хрена этот гуманист творит? Патрульный открыл было рот: — А куда ж нам ее девать? Родители ее поди еще со вчерашнего не протрезвели… А в камеру ее, действительно, лучше не совать — не ей, так она кому-нибудь фасад подпортит, — пухлик поправил форменную фуражку и залихватски потер мясистым пальцем крупный картофелеобразный нос. Начальник полицейского участка махнул рукой, типа, делайте с этой корягой в одном месте что хотите, и через полтора часа заполнения Джеймсом тучи бланков они с Терри вышли на улицу, где в ночном небе уже начали брезжить первые робкие лучи рассвета. Священник оглядел свою новую знакомую, зябко спрятавшую руки в карманы. Девушка подняла голову и облегченно выдохнула: все-таки свобода, есть свобода… — Давай отвезу тебя домой, — решительно сказал мужчина, доставая из куртки пачку сигарет и закуривая одну. В его лицо буквально впился недоверчивый взгляд зеленоглазой бестии, которая при всей сложившейся ситуации продолжала щетиниться на него, словно дикий котенок, стремясь отогнать от себя потенциально угрожавшего хищника. Недоверчиво она озвучила ему адрес и они сели в новообретённую тачку святого отца.       Но план этой доставки полетел, как бы не хотел священник упоминать этого рогатого — к черту в Ад, поскольку как только девушка открыла дверь, взору Джеймса открылась чудесная панорама с бухими вусмерть родителями Терри. — Да, уж лучше я под мостом переночую… — грустно протянула она, рассматривая облезлый диван и лежащие на нем человекообразные дрова, одетые в вылинявшие шмотки, по которым только помойка плачет. Самого Джеймса от этого зрелища словно молния прострелила: теперь было понятно, почему девчонка была такой частой гостьей в полиции. Для нее это место было гораздо безопаснее собственного дома, где царили полнейший хаос пьяного угара и вечные похмельные дрязги. — Никакого моста, — спокойно отчеканил Боннем, переводя сочувствующий взгляд на Терри. — Собери самые необходимые вещи и можешь пожить несколько дней у меня. Я просто по совести не могу бросить ребенка в таком притоне. От того, как Джеймс ее назвал, в Терри забурлила злость пополам с обидой: ладно, посочувствовал… Но считать ее мелочью несамостоятельной — это уже перебор. — Нет, все-таки лучше под мостом, — хмыкнула Терри, поправляя куртку на плечах. Джеймсу эта просто козлиная упрямость девицы уже начала надоедать — и это при его-то ангельском терпении! Но в итоге через пятнадцать минут они отбыли из ее дома, собрав небольшую дорожную сумку: Джеймс уговорил ее пару дней пожить у него, пока родители не придут в нормальное состояние. А у самого Боннема в голове уже вертелась одна интересная мысль: а не оформить ли ему опеку над Терри до ее совершеннолетия? Иначе она точно отпразднует его в тюремной камере. Припарковавшись перед его небольшим двухэтажным каменным особняком, уютно оплетенным зелеными зарослями плюща, мужчина первым вышел из автомобиля, пассажирка вышла следом, внимательно осматривая дом. — Симпатично, — констатировала Терри, закидывая на плечо лямку рюкзака. Джеймс улыбнулся: — Спасибо, этому дому почти сто лет, можешь себе представить? — мужчина бросил взгляд на девушку, которая внимательно рассматривала каменную кладку. — У меня богатая фантазия, — шатенка одарила мужчину долгим взглядом и подмигнула. Священник даже слегка покраснел от двусмысленности сказанной фразы, но, хвала Богу, на крыльце было довольно темно. Войдя в дом, он проводил Терри в гостевую комнату, обставленную в классическом стиле: здесь было все, что нужно. И мягкая кровать, и рабочий стол с офисным стулом и небольшой шкаф, куда она могла бы положить свои вещи. Хотя, судя по размерам ее сумки, одежды у нее не так уж и много… — Итак, правила жизни под моей крышей: не нагадь ближнему и будет тебе счастье, — парень стоял в дверном проеме, глядя на Терри, присевшую на край кровати. — Ясно? Девушка кивнула и нарочито медленно расстегнула куртку, открывая Джеймсу вид на черную футболку с глубоким вырезом, явно собственными руками сделанном: — Яснее не бывает, — Терри встала с кровати и повесила куртку в шкаф, наблюдая за Джеймсом, который неотрывно сверлил ее спину пристальным взглядом. Решив вывести его из себя, она специально без предупреждения взялась за края футболки и потянула ее вверх, заставляя парня быстро прикрыть глаза и удалиться из комнаты. Уже в коридоре Боннем устало тряхнул головой: спать хотелось нещадно. И как он только умудрился доехать домой без приключений?

***

Естественно, никто не отменял наступление утра и проведение утренней мессы. Звонок будильника оголтело орал, но Джеймс всеми фибрами своей почти что святой души старался его игнорировать. Но все-таки совесть победила и он, словно зомби, поднялся с кровати и поплелся на автопилоте в ванную комнату. По пути заглянул в комнату Терри и улыбнулся открывшейся картине: девушка, словно ангелочек спала, подложив ладошки под голову и как котенок жмурилась от проникающего сквозь полупрозрачные портьеры солнечного света. Быстро приняв душ, одевшись в рабочую «униформу» и оставив на столе стратегический набор для здорового завтрака в виде молока, хлопьев и пачки заварного кофе, Джеймс наскоро накорябал Терри записку и вышел из дома. За руль садиться после практически бессонной ночи он не рискнул, поэтому вызвал такси, в кабине которого и задремал как только машина тронулась с места. После того, как водитель его еле-еле растолкал, остановившись возле храма, священник с тем расплатился и буквально на автопилоте вошел в церковь. Как прошла месса — он даже не заметил. Вместо нее — сплошной провал, он даже умудрился закимарить в исповедальне под монотонный бубнеж престарелой прихожанки, чье самое большое прегрешение состояло в том, что она с приходом склероза стала путать слова в молитвах и забывала протирать от пыли деревянное распятие, которое висело над изголовьем ее кровати. Обратный путь домой на такси, по ощущениям, занял меньше времени. К своему удивлению, опасения Джеймса насчет Терри не оправдались: он-то думал, что девчонка сбежит или того хуже — обворует его… и таки-сбежит, но все оказалось совсем наоборот. Терри, на этот раз одетая в черные узкие джинсы и свободную футболку, сидела в своей комнате на широком подоконнике и читала. Джеймс облегченно вздохнул: видимо, неугомонный буравчик в заднице этой девицы изжил свой заряд и теперь она вела себя спокойно. После вечернего богослужения он пришел чуть позже обычного — пришлось заскочить в магазин и пополнить запас провизии. Все-таки два рта не один… Пусть даже второй больше огрызается, чем ест. После приготовленного Джеймсом ужина, проведенного в молчаливом поглощении жареной картошки с отбивными, Терри без слов сложила свою посуду в раковину и удалилась в отведенную ей комнату, нарочито громко хлопнув дверью. Джеймс лишь вздохнул, лениво ковыряясь вилкой в тарелке и старался вспомнить, куда он припрятал десятилетний вискарь?

***

Следующий день практически в точности повторил предыдущий, только теперь девушка растянулась на диване в гостиной и читала одну из многочисленных книг из библиотеки Джеймса под незатейливый аккомпанемент болтовни из телевизора. На сей раз одета Терри была в свободную футболку с принтом в виде черепа и короткие черные шорты из джинса. Джеймс на секунду задержал свой взгляд на ее стройных ножках и в особенности его привлекла искусная черно-белая татуировка на левой голени Терри: на ней была изображена голова филина, открытые карманные часы и пышный раскрытый бутон розы. Девушка на миг отвлеклась от чтива, видимо ощутив на себе взгляд Джеймса, и опустила книгу, коротко бросив: — Привет, если голодный — на кухне есть горячие тосты с ветчиной и сыром. И зеленый салат, — Терри улыбнулась: — там просто в холодильнике твои помидоры подвяли… Джеймс на миг перестал дышать: снова она со своими двусмысленностями! Или же, это он настолько испорченный, что в простом предложении поесть салата ищет сексуальный подтекст? — Спасибо, — парень сглотнув, все-таки выдавил из себя одно слово и с улыбкой удалился на кухню, сквозь открытую дверь которой наблюдал за своей подопечной с вороватым видом. Словно в этом было что-то постыдное… Хотя, он ловил себя на мысли, что его привлекают ее тонкие губы — Терри так мило закусывала нижнюю губу, когда погружалась в чтение, изящные пальцы — наверное, было бы очень приятно, если бы она водила ими по его скулам, очерчивая контур губ… Пока мысли не ускакали в дальнейшие дебри, он вернулся к созерцанию содержимого тарелки и принялся молча жевать уже основательно остывший ужин. После трапезы Терри любезно (Господи, оказывается, она умеет быть вежливой и милой!) предложила помочь с мытьем посуды, что было принято Джеймсом с теплой благодарностью. Пока она колдовала над сковородкой, парень собрал тарелки со стола и, подойдя к девушке со спины, положил одно блюдо в раковину. Он подошел слишком близко, практически касаясь своей грудью плечей девушки — он был на полторы головы выше Терри и ее макушка как раз упиралась в его подбородок. Джеймс неосознанно вдохнул аромат ее волос — легкий морской бриз… Боже, ей пришлось воспользоваться его туалетными принадлежностями… В ванной теперь стояло две зубные щетки, а вот шампунь и гель для душа для Терри нужно будет прикупить… Девушка на миг вздрогнула, ее дыхание сбилось и она, неуверенно спросила: — Т-ты что делаешь? — Терри уперлась ладонями, перемазанными белой пеной от средства для мытья посуды в раковину и неловко обернулась, встречаясь взглядом с серыми глазами Джеймса. — Хочу помочь, — улыбнулся мужчина, нежно касаясь пальцами ладоней Терри. Девушка чуть не разбила блюдо, но ей удалось относительно тихо поставить его в раковину, все еще пребывая в своеобразном капкане из рук Джеймса: он словно скала нависал над ней, не давая отступить. Вся ее напускная колкость и язвительность теперь куда-то улетучилась, оставляя после себя ее настоящую: хрупкую, недоверчивую, возможно — ранимую. В ее больших зеленых глазах священник видел свое отражение. Терри кашлянула и ловко отвела его руку, выскальзывая из западни: — Ладно, я в душ, а ты уж сам тут с посудой воюй, — девушка, выходя из кухни, одарила его долгим изучающим взглядом, словно сканируя мысли. И только теперь святой отец понял: он хочет эту юную бунтарку. И его тело так красноречиво отреагировало на Терри: вот почему девушка так стремительно вылетела из кухни, только дверь ванной комнаты на втором этаже хлопнула. Девушка стояла напротив зеркала, упершись руками о края раковины, и смотрела на свое отражение. Как, каким образом она смогла довести священника до состояния сексуального возбуждения?! Нет, конечно приятно осознавать, что у столь симпатичного мужика встал на тебя, но она думала, что священный сан и амурные дела — вещи взаимоисключающие друг друга… Словно стряхивая с себя наваждение, девушка потерла пальцами глаза и включила воду в душе. Сбросив с себя одежду, она встала под горячие струи и сделала воду более прохладной — и так все тело горит от факта, который ей открылся. Она пять минут просто стояла под потоками воды из душа, стараясь отогнать от себя одну мысль, которая, по сути, была просто констатацией факта: её саму привлек Джеймс, еще в участке, как только она увидела его удивленный взгляд. Его образ так и стоял у нее перед глазами, когда она, прикрыв веки, провела пальцами по влажным плечам. Он не растаял, словно призрак, когда она касалась подушечками пальцев к затвердевшим от возбуждения соскам на аккуратной упругой груди. Он отчетливо маячил в ее подсознании, когда она коснулась пальцами разгоряченного клитора, отчего Терри лишь резко вдохнула, задерживая дыхание и пропуская в свои легкие запах водопроводной воды с отчетливым флером хлора… На губах «Джеймса-из-подсознания» играла соблазнительная улыбка, а пальцы Терри уже ласкали внутренние стенки влагалища, обильно истекающие смазкой… Джеймс, покончив с мытьем посуды, все еще слышал звуки льющейся воды. Он мельком глянул на наручные часы: девушка уже двадцать минут отмокает… Хотя раньше она за десять минут выходила из душа, при этом оставляя после себя мокрые волосы в стоке… Брюнет на секунду призадумался: хотя, за Терри не наблюдались суицидальные наклонности, но, возможно, тут сыграла стрессовая ситуация, переезд от горе-родителей… Одному Богу известно, что может быть на уме у фактически подростка, который за последние несколько дней успел побывать в полицейском участке, съехал от постоянно синих родителей к чужому человеку… Поэтому Джеймс вытер руки кухонным полотенцем и направился на второй этаж. За дверью ванной был слышен шум воды, и мужчина, тактично постучав, громко спросил сквозь двери: — Эй, Терри, ты в порядке? — он обеспокоенно приложил ухо к двери и отчетливо услышал протяжный стон и звук упавшего флакона. От такого вторжения в собственные эротические фантазии шатенку словно током прошибло и она, ставя шампуни и гель на место, крикнула: — Ага, я в норме, уже вытряхиваюсь! — Терри спешно включила холодную воду, которая приятно контрастировала с ее разгоряченной кожей и, придя в норму, выключила воду и вылезла из душевой кабины в поисках полотенца. Последнего, кстати, на вешалке возле зеркала не наблюдалось. Стоявший за дверью Джеймс вспомнил, что не оставил для гостьи свежего полотенца, и метнулся в свою спальню, доставая из комода собственное чистое махровое полотенце графитового цвета. Терри в это время изучала содержимое тумбы под умывальником, но, как и ожидалось, там были лишь чистящие средства. Раздосадованно выпрямившись, девушка выжала мокрые волосы и хотела было натянуть несвежую футболку, как неожиданно за спиной раздался звук открывшейся двери. Мужчина, глядя исключительно на полотенце, вошел в ванную: — Я тут тебе по… — начал было Джеймс, но, подняв взгляд на юную обнаженную нимфу, мигом замолчал и выронил из рук махровое банное полотенце. Терри даже не успела прикрыть свою наготу, как мужчина подошел к ней вплотную и, обхватив ее лицо ладонями, жадно поцеловал в приоткрытые в изумлении губы. И это стало началом конца… Она потянула края футболки Джеймса вверх, стягивая ее, отстраняясь от жадно целовавшего ее мужчины лишь на миг. Дальше, словно в водовороте из импульсов, Джеймс подхватил ее под бедра, заставляя обвить свой торс ногами, и вынес девушку из ванной, не прекращая остервенело целовать ее мягкие губы. Оказавшись в его спальне, он аккуратно уложил Терри на постель, покрывая легкими, словно перышко, поцелуями каждый дюйм ее хрупкого тела. Ее фарфоровая бархатистая кожа под бликами голубоватого лунного света, лившегося сквозь незашторенные окна, делала девушку похожей на сказочную фею. Она не слишком умело отвечала на его поцелуи, нетерпеливо ерзая под его весом. Джеймс прижал ее своим телом к мягким льняным простыням и высвободился из черных джинсов, которые он на работе скрывал под полами сутаны. Господи, что же он творит! Она ведь несовершеннолетняя! Это — нездорОво, это чистой воды патология! Но тело не могло противиться греховному желанию, и он пал под его натиском. Он старался быть нежным, когда понял, что у Терри это впервые… Он сцеловывал слезы с ее щек, уговаривал потерпеть, всячески отвлекал от боли и, когда девушка первой пришла к финишу, он мягко поцеловал ее в губы, отстранился и заключил в свои объятия, мысленно проклиная себя и поминая по сто чертей в секунду. Дьявол и вся его адская свита, до чего же он докатился? Утром, как только первый луч солнца упал на паркетный пол, Терри открыла глаза и сонно осмотрела комнату. Немного тянущая тупая боль внизу живота напомнила о ночном приключении. Осмотрев себя и простыни на предмет следов преступления, девушка облегченно вздохнула и тихо выскользнула из кровати, оставляя Джеймса спать: до его будильника был еще добрый час, так что она могла спокойно переодеться в своей комнате, собрать вещи и ускользнуть из его дома. Она закончила школу год назад, а вот денег на поступление и оплату учебы ей катастрофически не хватало. Вот Терри и устроилась на работу в книжный магазин: благо до дома от него было недалеко и она могла добираться на работу пешком или на старом велосипеде. Однако, благодаря родителям, ее запасы, отложенные на образование таяли как снеговик на печке: то нужно было заплатить за жилье, то за страховку по отцовской машине, то за мамину очередную заказанную по интернету хрень. И вот теперь, после последнего визита домой, когда нелестная картина предстала перед взором Джеймса, Терри решила: она снимет комнатушку в паршивеньком районе, будет до работы добираться на велике по часу в каждую сторону, так глядишь и накопит на первый год. Несмотря на характер, аттестат у нее вполне себе хороший — ни одной D и одна C по экономике (и то — только из-за неприязни к ней старой фригидной училки, которая всех девчонок-старшеклассниц считала шлюхами), остальные предметы — сплошные A. Так она без слов и прощальных записок исчезла из дома Джеймса, еще не зная о том, что ждет ее в будущем.

***

Джеймс после ухода Терри жил, словно на иголках: в полиции ему отказались предоставить контактные данные девушки, а ее родителям было глубоко пофиг где обреталась их дочь. Единственное, чем они помогли так это тем, что дали мужчине, на которого мать недоверчиво косилась, тем более после того как он сказал что является священником, номер телефона подруги Терри и адрес ее квартиры. Джеймс, выхватывая этот листок, впопыхах выдавил из себя вежливое: «Спасибо!» и бегом метнулся к машине, криво припаркованной у обочины. Вмятина тоже напомнила ему о знакомстве с ней: кто же мог подумать, что девушка так западет ему в сердце, напрочь заставляя слететь с катушек и забыть о своих священных обязанностях? Он уже вторые сутки не появлялся в церкви, его наставник и помощник отец Марк заметил, что с братом по кресту творится что-то неладное и позволил ему несколько дней отдохнуть, привести душевное состояние в норму. В поисках Терри он объездил пол-города, но та словно пропала, как ее и не было. В один из вечеров он, грустно глядя в полупустой стакан виски… очередной, размышлял где ему искать эту язву? И неожиданно ответ пришел в его подогретый алкоголем мозг: книги! Терри с ними не расставалась, сколько раз он заставал ее за чтением, как приходил домой? Он вскочил с места, взял с кофейного столика ноутбук и принялся изучать контакты всех книжных магазинов их небольшого городка. Их, к счастью, насчитывалось всего десять штук и почти за сорок минут разговоров с их хозяевами он сумел вычислить, в котором из них работает молодая девушка по имени Терри Хард. Уж поистине, характер у нее был тяжелый… И к счастью, в тот день именно она была на смене и время работы магазина еще позволяло Джеймсу повидаться с девушкой для объяснений ее странного исчезновения. Летя на своей машине в сторону городского парка, напротив которого и располагалась книжная лавка, он пару раз проехал на красный и криво припарковался напротив ее входа: благо, в окнах магазина еще горел свет. Он еще с улицы заметил, как Терри раскладывает книги на стеллаже. Джеймс облегченно улыбнулся, подбегая к двери и, хватаясь за узорчатую бронзовую ручку, потянул ее на себя. Девушка обернулась на звук звякнувшего колокольчика, протягивая: — У нас зак… — но замолкла на полуслове, увидев кто вошел в торговый зал. Терри, положив, последнюю книгу на стеллаж, скрестила руки на груди и ехидно хмыкнула: — Что, решил прикупить свежую Библию? — а после заговорщицки шепнула: — Или Камасутру? — и невинно подмигнула Джеймсу, готовому взорваться от радости. Мужчина подошел к девушке поближе, облегченно улыбаясь: — Господи, как я рад, что нашел тебя. Почему ты так ушла, не оставив ни телефона, ни адреса, где тебя искать? Я думал, что ты вляпалась в очередную неприятность! — в его голосе проскальзывали тревожные нотки. Девушка, устало пригладила ладонью волосы и вымученно улыбнулась: — Ну, а что ты мог еще обо мне подумать? Мне просто стало стыдно за ту ночь… Я сама от себя подобного не ожидала, — она было хотела продолжить извиняться, но Джеймс перебил ее: — Не нужно извинений, — брюнет улыбнулся, — ты — настоящий подарок свыше. Я сам не смел и подумать, что угон машины подарит мне такого чудного человечка, как ты, — он нежно провел пальцами по плечам Терри. — Знаешь, я скорее подарочек снизу, — девушка хмыкнула. Священник обнял ее за плечи, по-отечески гладя по волосам: — Какая же ты все-таки глупышка… Я полгорода перевернул, пока нашел тебя и я просто буду счастлив, если ты вернешься. Я даже готов опекунство над тобой оформить, только ради твоего возвращения, Терри, — брюнет нежно улыбнулся, глядя в ее неимоверные изумрудные глаза, которые в полумраке зала словно сверкали изнутри, навсегда опутывая своими колдовскими чарами. Девушка улыбнулась и покачала головой: — Не нужно. Эти два слова заставили сердце Джеймса, трепетавшее до этого от радости, неприятно ухнуть вниз, словно хрупкие пальчики стоявшей перед ним Терри вырвали его из груди и швырнули его в пропасть, оставляя вместо сердца зияющую пустотой воронку, стремительно высасывающую радость от обретения такого хрупкого счастья. — Почему? — Джеймс едва смог промолвить это слово мгновенно пересохшими до состояния пергамента губами, глядя в лицо Терри. Девушка улыбнулась уголком губ, едва сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться в голос: — Да потому, что я уже совершеннолетняя и сама могу распоряжаться собственной жизнью. Так что я с радостью приму твое предложение. Мужчина на радостях подхватил ее на руки и закружил по комнате, старательно игнорируя слова Терри: — Эй, не сверни стеллаж, иначе меня порвут на британский флаг хозяева!

***

Следующая воскресная месса прошла спокойно, прихожане внимательно слушали проповедь, спели несколько гимнов, прославляя Господа и когда Джеймс завершил службу традиционным вопросом и предложением: — У кого-то есть какие-нибудь вопросы? — он обвел взглядом паству, удовлетворенно кивнул, услышав в ответ тишину, продолжил: — Тогда если есть желающие исповедаться — прошу следовать в исповедальню. Спустя пять минут в кабину вошла первая прихожанка, которая поведала о своих пригрешениях за неделю, за ней потянулись еще несколько посетителей церкви, рассказавших о своих злоключениях. В какой-то степени священник — это и наставник, и психотерапевт… Спустя часа два душевных излияний, святой отец Джеймс уже готов был покинуть свой пост, как внезапно услышал шорох занавеси, который свидетельствовал о новом посетителе. Он по обыкновению отодвинул заслонку и увидел за узорчатой деревянной перегородкой улыбчивое лицо Терри. — Простите меня, отче ибо я накосячила, — смешливо произнесла девушка, подмигивая Джеймсу, который лишь счастливо рассмеялся, прикрывая ладонью лицо.