Dr. Stone Light Novel: Голос навстречу будущему

— Давным-давно в одной стране*... — сказал Бьякуя Ишигами, начав писать слова на полуденном песке. Эти слова были слишком хорошо знакомы каждому, кто родился в Японии. Вместо бумаги был морской песок, вместо ручки — ветка, которую он случайно подобрал. Какими же примитивными были эти орудия. Он находился в мире, который был намного бо́льшим прошлым, чем его "давным-давно". В "Ста историях" было жизненно необходимо передать многое: как оставаться в безопасности, как пересечь океан и как выжить после этого путешествия. Прежде всего, он должен был сделать истории настолько интересными, чтобы заставить людей действительно попробовать рассказанное в них, но главное, чтобы их было невозможно забыть. — О нет... Слова, которые он написал, внезапно поглотила волна, оставив после себя лишь мокрый песок. Это напомнило ему о ситуации, в которой оказалось человечество. Всё это скорее походило на нелепую шутку: каждый человек на планете превратился в камень в тот день, когда таинственный свет поглотил Землю. Бьякуя Ишигами был одним из шести находившихся в космосе человек, которым удалось избежать этой судьбы. Из-за проблемы, возникшей при спуске, оставшаяся частичка человечества прибыла на остров, далёкий от любого населённого пункта. Несомненно, цивилизация была уничтожена. В таком случае этот остров был тупиком, куда упиралось всё человечество. Однако, если посмотреть глазами Бьякуи, эта земля была отправной точкой в возрождении человечества. Даже если это всего лишь шум волн, если нет человека, кто бы наслаждался этим, тогда нет смысла и играть на каких-либо инструментах. Но в целом, если они и были единственными живыми людьми на Земле, Бьякуя был больше чем счастлив, что они смогли выжить. Будучи вечным оптимистом, Бьякуя снова взял ветку и воткнул её в песок... — Старик. К нему резко приблизился чей-то голос. Произойди это до окаменения, Бьякуя бы точно угадал его из семи миллиардов, однако остров не смог бы прокормить даже стомиллионную часть от этого числа. А из всех не окаменевших людей был лишь один человек, который сказал бы нечто столь дерзкое, как “старик”. Это мог быть только русский астронавт, Шамиль. Однако его больше не было в этом мире. — Как дела, Лиллиан? Детишки уже уснули? — Угадал. Да, все крепко спят. Но сегодня ночью они, возможно, не смогут уснуть. Ответивший ему прекрасный голос принадлежал женщине. Это была Лиллиан Вайнберг, одна из выживших шести человек. — Было несложно догадаться, мужской голос у тебя немного натянут. — Раньше я была уверенна в своём низком голосе. Женщина, которая в прошлом была поющей принцессой Америки, начала распеваться. Она говорила на чистом японском, несмотря на некоторую скованность. Шамиль не говорил по-японски, так что она устроила этот явно фальшивый розыгрыш, вероятно, из-за сентиментальности. Возможно, Лиллиан хотела возродить тёплые воспоминания об их прошлых друзьях, поскольку сейчас они вдвоём были последними оставшимися в живых людьми цивилизации. — Д-а-в-н-ы-ы-ы-м д-а-в-н-о-о-о... Верно? Это же та история, о которой ты рассказывал раньше? — Да, в конце концов я решил написать её на японском. У меня были кое-какие идеи. — Идеи? — Истории будут передаваться с помощью устной речи. Если честно, я даже не думаю, что нам стоит учить их писать. — Не стоит учить писать?! Но почему? — Я ещё не решил окончательно. Но я подумал, что эти истории должны помочь избежать эволюции языка. Если я передам их устно и использую как основу для речи будущего, то, когда мой сын Сенку очнётся, ему не придётся иметь дело с языковым барьером с детьми и их потомками... — А-ха-ха-ха-ха! Лиллиан схватилась за живот и рассмеялась, выслушав рассказ Бьякуи. — Ты смеёшься, но есть ведь и примеры из прошлого. Знаешь ли, в японском языке пятьдесят звуков, однако в прошлом их было даже больше. Со сменой поколений многие из них были утрачены, но, поскольку древние произношения и акценты смогли сохраниться в некоторых местах, они всё еще преподавались в японской религии, будь то ритуальные молитвы Синто или Буддийские песнопения... Да, в основном это были религиозные песнопения. В принципе, мы сможем сохранить нашу современную речь, если привяжем её к чему-нибудь авторитетному, к религии. Если строго зафиксировать фонетику в виде сказок, то, когда Сенку придёт в себя в будущем, он сможет разговаривать с нашими потомками безо всяких проблем. — Я смеялась не из-за этого. Я просто считаю немного странным, что ты так уверен с своём сыне, что он сможет вырваться из окаменения и даже встретиться с потомками детей... — Ты поэтому и смеялась? Если всё было именно так, то Бьякуе вообще не было никакой необходимости объяснять эту душную историю фонетики. — Не недооценивай его, всё-таки он мой сын. Лиллиан устало улыбнулась. Бьякуя, решив, что ей скучно, разгорячился и снова заговорил. — Я ведь всегда говорил тебе об этом, не так ли?! Сенку на самом деле удивительный. Если не веришь в меня, тогда позволь мне рассказать все пятнадцать историй из жизни отца и сына, меня и Сенку... Лиллиан довольно улыбнулась, наблюдая как Бьякуя отчаянно говорил о том, каким удивительным был Сенку. Бьякуя всегда был таким, и не важно что она скажет, его позитивная личность всегда побеждает. Если что, в мире Бьякуи, чем больше было развито его доверие и любовь к другим, тем сильнее у него была склонность говорить о своем сыне. — Да, да. Думаю, будет прекрасно если всё пройдёт действительно так хорошо. — Ха-ха-ха. Ну, если такой исход событий невозможен, я сдамся. Если это Сенку, хоть я и не думаю, что он увлекался лингвистикой, я уверен, что он что-нибудь придумает, приговаривая: "Ку-ку-ку, ну разве это не волнительно?" Вера Бьякуи в своего сына распространялась через века. Эта безграничная вера когда-то была равномерно распространена только лишь между пятью людьми. Практически каждый день Лиллиан думала, что причина, по которой они все смогли объединиться на этом острове, была в большей или меньшей степени заслугой этого человека, находившегося здесь. — Если бы Шамиль был здесь, он был бы категорически против. Сказал бы что-то вроде: "Ты станешь дураком, если не будешь учить этих детей грамоте. Ты — глупый родитель!" — Возможно. Но даже если этот родитель глуп, его сын гениален. Достаточно, чтобы взять на себя ответственность за будущее всего человечества. — Та запись, которую мы сделали в прошлом, и истории, о которых ты думаешь сейчас, всё это для Сенку? Сотня историй, что разрабатывались Бьякуей. Это было сделано с целью передачи знаний о выживании детям в форме сказок, но главная причина, по которой они существовали, была именно той, о которой сказала Лиллиан. Одна из сотни историй гласила: "Я хочу, чтобы вы вернулись в Японию, где находится Сенку". И та сотая история была личным посланием от Бьякуи для Сенку. Для него было чересчур использовать это в своих личных целях, но Бьякуя надеялся, что он будет прощён, так как это было привилегией создателя. — Разве это не самое лучшее? Идея того, что мой сын и наши дети объединят силы. Одна только мысль о возможности этого события, естественно, заставила его рассмеяться. Сенку действительно был ребёнком, который не нуждался в чьей-либо помощи. Поскольку он с самого детства был устремлён к знаниям, он всегда читал научную или специализированную литературу. Таким образом, у Бьякуи не осталось ни единого воспоминания о чтении ему каких-либо книжек с картинками. Даже если Сенку скажет, что не хочет, чтобы ему намекали как попасть на этот остров, то он, вероятно, всё равно вонзит зубы в сотню историй, которые оставил после себя Бьякуя. Таким образом, Бьякуя наконец-то получит возможность почитать Сенку книжку с картинками, и он не мог сдерживать своего счастья от этой мысли. Поскольку Сенку умный ребенок, он знает, что есть множество вещей, которые в одиночку человек не может сделать. Из-за этого Бьякуя не мог сдержать своего волнения при мысли о будущем, когда его сын освободится от окаменения и объединит силы с их детьми, чтобы противостоять трудностям. — ...О, кажется, что скоро начнётся дождь. Давай вернёмся туда, где находятся малыши. Бьякуя счастливо пробормотал это, несмотря на то, что тёмные тучи над морем становились всё ближе.

~~~

— Эй, скоро начнётся дождь, — сказал Рюсуй группе людей, находившихся на открытой территории бывшей империи Цукасы. Именно там проходил урок под открытым небом, организованный Царством Науки. Это была Академия Наук, где "современные люди" из деревни Ишигами обучались чтению и письму, а также простой математике. Рядом с доской находился учитель, Сайонджи Укё; он стоял перед учеником в первом ряду, у которого рот был полуоткрыт, а глаза бегали по кругу. — Это действительно так, Рюсуй? Ведь сейчас солнечно... — сказал Укё, прищурившись и глядя на на небо. — Ха-ха-ха, как ты думаешь, с кем ты говоришь? Это достоверно, ты же ведь знаешь, мои... — Капитанские!! Инстинкты!! Коронная фраза Рюсуя была украдена Уэй Йо, который стоял перед Укё с бегающими по кругу глазами. Затем Йо собрал свои вещи и побежал в случайном направлении, в то время как его шипастые волосы, напоминавшие гребешок курицы, колыхались в разные стороны. В нём было столько энергии, что трудно было представить, как несколько мгновений назад он выглядел словно зомби. Рюсуй склонил голову набок. — Хмм? Это же был Йо. Разве это не должно было быть местом, где мы будем учить жителей деревни Ишигами? — Во время конференции учителей мы приняли несколько новых решений. В качестве эксперимента мы решили, что попробуем объединить вместе людей, возрождённых после окаменения. Укё оглянулся на учеников. Это было болезненное зрелище: у более половины из двадцати (или около того) учеников глаза тоже бегали по кругу, либо они устало лежали на своем столе. В похожем состоянии пребывали такие члены бывшей империи Цукасы как Оки Тайджу и Шишио Мирай. Единственными людьми, у которых ещё, кажется, осталась энергия, были Огава Юзуриха и Никки. На доске находился треугольник, нарисованный от руки, и записана задача, связанная с чем-то, касающимся "точки Р, которая может двигаться по оси".

~~~

— Понятно. Это было слишком тяжело. Хмм. Однако этот урок попадает под категорию общеобязательного обучения. Слова Рюсуя эхом отдавались в очень влажной комнате. Даже назвать это комнатой было немного чересчур, учитывая, что они жили в Каменном Мире. Она не слишком отличалась от обычной пещеры. Осенний дождь, предсказанный Рюсуем, лил прямо в убежище, которое не имело двери. — Империя Цукасы воскрешала людей по порядку силы и их умению пользоваться оружием. И если бы мы неосторожно оживили некоторых умных людей, в худшем случае они могли бы стать Сенку номер два, — ответил Укё, сняв с головы свою промокшую шляпу. — Шишио Цукаса, хах. Я не встречал его, но он, кажется, был человеком с очень скупым мышлением. Мир без эволюции — это то же самое, что мир без желаний. Я бы не смог вынести такого. — Если бы Минами услышала, что ты сказал это, думаю, она бы ударила тебя. Укё с опаской взглянул на вход. Во всяком случае, это был офис учителей Академии Наук, так что Хокутозай Минами, большая поклонница Цукасы, приходила не часто. Бледная рука великодушно протянула кружку с водой Рюсую. — Виноват, Рури, — сказал Рюсуй, принимая её. Рури, которая до этого что-то делала за столом, присела рядом с этими двумя, и её длинные светлые волосы колыхнулись. — Как у вас дела с этим, Рюсуй? Со строительством корабля, который сможет пересечь океан. Рюсуй смотрел на улицу с раздражением. Тонкие струйки дождя за пределами его видимости скорее всего впитывались в грязь. — Так же как и с уроками под открытым небом, потому что из-за дождя все большие постройки были приостановлены. Это становится стрессом для возрождённых людей, таких как я. — Вы ничего не можете сделать, кроме как принять это. Вам придётся найти что-то, чем вы можете заниматься, находясь внутри. — Мне тоже нужно ещё раз пересмотреть учебную программу. И это зная то, что все находятся на том же уровне, что и Тайджу... — Прошу прощения, Укё. Мне тоже следовало бы поторопиться и выучить "литературу" и "математику", но... Укё ответил: — Ты же ведь только начала, так что ты не можешь многого сделать с этим. — Он обратился к Рури, чья голова была низко опущена. На столе, за которым она сидела, лежала бумага с неуклюже написанной хираганой. Изначально Рури должна была быть ученицей, но после оценки её квалификации в качестве деревенской жрицы, которая была обучена и рассказывала деревенским жителям "Сотню историй", она была рассмотрена как учитель. — Однако зачем нужно было проводить занятия только с возрождёнными? Вы бы скорее ставили в приоритет обучение тех, кто не имеет чёткого представления о чтении и письме, как Рури. — Причина как раз заключается в том, знаете ли~, что все сосредоточились на том, чтобы смотреть в будущее~. Из входа в пещеру донёсся мужской голос. Один из учителей Академии, Асагири Ген, вытирал мокрые очки тканью, которую он вытащил из рукава. — Эй, Ген, тебя здесь не было довольно давно. Но не только это изменилось. Ген ненароком снова надел очки. — У тебя всегда было плохое зрение? — Вовсе не-ет? Это подделка. Сказав это, Ген в очках уселся рядом с Укё. — Это предмет моды, который продавался в Департаменте Сенку... Но они не были распроданы~. Ген пожал плечами. Похоже, что фальшивые очки были чересчур передовыми для Каменного Мира, где и нормальные очки-то ещё не проникли на рынок. — Ха-ха-ха, думаете, что сможете купить мою нефть с помощью этого? — Рюсуй сказал это, будто поддразнивая Гена. Основная цель Царства Науки заключалась в том, чтобы исследовать место происхождения Окаменяющего Луча в Южной Америке. Но другой целью так же было собрать деньги, чтобы заплатить за строительство корабля и купить нефть для топлива у её владельца — Рюсуя. — Это было бы самым проблемным, знаешь ли~, действительно. Во всяком случае, это может оказаться куда большей проблемой, нежели завершение строительства корабля. — Хмм, кстати, что же ты подразумевал под «все сосредоточились на том, чтобы смотреть в будущее»? — Я расскажу тебе про это, если оставишь мне несколько Драко в качестве чаевых ♪. — Ты что, пытаешься устроить сделку, менталист? — Нет, всего лишь веду себя подло. — Если что, это для того чтобы совершить "передачу дальше". Укё прервал светский разговор этих двоих. Когда он наконец понял, Рюсуй щёлкнул своими пальцами. — Значит, вы думаете о том, что произойдет после того, когда мы достроим корабль и отчалим. — Именно. В конце концов, не похоже, чтобы каждый смог подняться на борт корабля~. У нас есть много людей, которые думают только о настоящем, но нам нужно так же беречь наше будущее с оставшимися членами Царства Науки. Потому что Сенку-чан определенно уплывёт. Рури последовала за ответом Гена, прикоснувшись к своей груди: — Нам необходимо помнить, как делать лекарства. Если пневмония снова распространится среди людей, мы должны быть в состоянии вылечить их. Пневмония. Болезнь, которая когда-то овладела её телом. Укё слегка понизил тон своего голоса: — Зимой потребуется обеспечение не только для обогревателей, но так же и для машины, которая поддерживает жизнь Шишио Цукасы. Это жизненно важная работа для тех, кто останется. — Понятно, — сказал Рюсуй, скрестив руки на груди. Так вот почему Шишио Мирай оказалась в том месте, где она была сегодня. Он слышал, что из-за того, что ей поставили диагноз клинической смерти мозга в течение нескольких лет, её ментальный возраст остановился на 6 годах. Для этой девочки "движущаяся точка P" была слишком преждевременной для изучения. Однако вот так усердно она работала ради своего брата. — И. Ко всему. Вдобавок. Царство Науки увеличилось, и с этим увеличилось количество баз~. У нас никогда не будет достаточно людей, чтобы быть удовлетворёнными. И, таким вот образом, как раз по этой причине я в последнее время не могу вести занятия~. Ген говорил в лёгком тоне, как будто хотел прервать этот серьёзный разговор. — Количество баз увеличилось, поэтому ты был занят? Что ты имел в виду, Ген? — Мы. Занимались. Созданием. Этого. Ген вытащил из своего рукава что-то обёрнутое в серебристую, похожую на алюминий, фольгу. — Что это? — спросил Рюсуй, наблюдая за этим. — Батарея. Сделанная из Марганца. — Прошло много времени, с тех пор, когда я видела это в последний раз. Так вы были заняты созданием "мобильного телефона"? — Ты права, Рури-чан — произнёс Ген, указывая на это. — Мы закончили установку передатчика на шахте и нефтяной платформе~. — Так вы, ребята, уже закончили это. И благодаря этому вы можете связаться с каждой базой, — сказал Укё с радостью. Линия связи, которая когда-то существовала только между землёй бывшей империи Цукасы и деревней Ишигами, внезапно была расширена. — Всё, что нам осталось, — это пойти и разместить это на базах и протестировать их~. — Хмм. Вы, ребята, довольно быстро со всем разобрались. В самом начале мне сказали, что, согласно плану, ожидалось, что это займет немного больше времени. — Ну, перед нами возникла реальная опасность, так что~. Одно и то же слово пришло в голову каждому, прежде чем Ген произнёс его. — ПОЧЕМУЧКА. В настоящее время эта персона была кандидатом на то, чтобы стать самым большим врагом Царства Науки, и предполагалось, что он (или она?) был наиболее близким в отношении к окаменению человечества. Если этот мужчина (женщина?) когда-либо прибудет на одну из баз, то первым приоритетом будет уведомить остальных о такой опасности. — Значит, ты хочешь сказать, что вы будете посылать вызовы на все базы сразу, в качестве теста. — Похоже, что именно это и планирует Сенку-чан. Что ж, тест закончится после того, как кто-то произнесёт всего лишь два или три слова... — Хмм. Внезапно, смех, прозвучавший словно насмешка, прервал слова Гена. Взглянув краем глаза, Ген спросил Рюсуя: — Рюсуй-чан, кажется, ты что-то замышляешь? — Ха-ха-ха, вещание на все базы сразу? Отказаться от замыслов было бы невозможно с точки зрения бизнеса. Или я не прав, Ген? Бизнес. Как только сын известного финансового конгломерата Нанами произнес это слово, на лице Гена всплыло беспокойное выражение. — Завтра снова приходи сюда. Я попрошу Франсуа доставить новые бумаги. На улице внезапно стало светло. Рюсуй, издав беспокоящий смешок, пружинистым шагом вышел на прогулку под голубым небом.