Ноябрьский север

Дедушка был очень рад, когда узнал, что его внук нашёлся, даже чуть не расплакался бедняга, так сильно переживал. Папа Яна заметил, что мальчики спали в обнимку, но ничего на это не сказал, он понимал, что Жене сейчас нужна поддержка и был рад, что его сын не велся на стадное чувство, а помогал этому парнише, не чмыря его, как все другие. Прошло девять дней и по православным обычаям сегодня должны были быть поминки. Дома дедушка Иван с Женей сами помянули бабушку, а потом парень ушёл к себе в комнату и достал телефон, заходя в социальную сеть и коротко написав единственному другу: Евгений Бестужев ~ Привет, придёшь к дому бабушки сегодня? Ответ не заставил себя ждать: Ян Северов ~ Конечно, во сколько? Евгений Бестужев ~ В 7 часов вечера. Ян Северов ~ Хорошо. Женя улыбнулся его ответу и только хотел закрыть телефон, как увидел, что у него какие-то две новые заявки в друзья. Парень открыл вкладку с заявками и увидел там запросы в друзья от Васьки Щербаковой и Вячеслава Бутусова. Ноябрь сначала сильно напрягся, но потом добавил их в друзья, ведь решил, что ничего плохого от этого не будет. Близилось время к вечеру, Женя натянул тол толстовку потеплее, потому что уже начинались первые холода и выбежал из дома, у него впервые с собой был рюкзак, где лежали несколько порезанных кусков хлеба и ветчины, так же пару огурцов с помидорами, розжиг и икона, небольшая такая, с ладошку размером. Парень прибежал первый и стал искать в поленнице дрова. Там было несколько головешек и из них Женя быстро соорудил шалашик, положив под низ сухую траву.       — Решил спалить участок? Раздался голос со стороны забора и, перепрыгнув через него, к Жене подошел Ян, смотря на то, что парень делает.       — Вовсе нет. Ответил Женя и включил розжиг, поджигая траву, а вскоре и полешки. Ян сел рядом с ним и протянул ему пару чупиков, разных вкусов.       — Ментол. Снова усмехнулся Ноябрь, как бы давая понять, что от него не укрылся тот факт, что Ян курил.       — Ментол. Выдохнул специально на него Ян и потом присел на корточки, грея руки у костра.       — Холодно, зима скоро. Сказал он, потирая руки и потом пряча их в карманы своих штанов. Женя обреченно вздохнул.       — Пожалуйста, давай помянем мою бабушку, сегодня ведь девятый день, как ее не стало. Попросил Бестужев, доставая из рюкзака небольшое полотенце и раскладывая его на земле. На него он уже положил ломти хлеба, ветчину и огурцы с помидорами.       — Если хочешь, то можем пожарить хлеб, так, наверное, вкуснее будет, палочки я сейчас найду. Предложил ещё парень, смотря на Яна. Зеленоглазый же кивнул и встал, начиная первым искать палочки, а когда нашёл, то вернулся к костру. У него было гораздо теплее. Женя к этому времени принёс два пенька, чтобы было удобнее сидеть, на земле как-то не очень. И ещё один пенёк для того, чтобы положить на него еду. Так вот и получился небольшой стол. Мальчики разложили всю еду и стали жарить хлеб. Сразу как-то детством запахло и в голове рисуются картинки. Вот сидишь с папой у костра, он уху варит из хорошего улова, а ты на палочке хлеб жаришь и грызёшь его, даже если совсем спалил и это похоже на уголёк.       — Я написал стихотворение для бабушки, мне хочется, чтобы ты его послушал.       — Конечно, мне очень нравятся твои стихотворения. Женя достал из кармана листочек и развернул его, слегка сжимая края. Парень очень долго готовился и потом шёпотом начал: Адам и Ева нарушили правила, Теперь смерть забирает людей, И ей всё равно правильно или неправильно, Увы, такая работа уготована ей. Я надеялся и верил очень, Что она обойдёт стороной, Но ее работа велела, Оставить ту комнату совершенно пустой. В той комнате всегда пахло вкусно, И телевизор показывал детективный канал, Теперь в ней ужасно холодно, пусто, И больше не играет про полицию телесериал. В детстве я там рисовал, Спал, кушал и в игрушки играл, Очень жаль, что всего этом разом не стало, И я даже не понимал всего сначала... Осознание приходит позже, Когда лежишь ты один в тишине, Тогда дрожь и мурашки по коже, И ты понимаешь что не было у тебя дороже, Чем этот человек, чья картина висит на стене. Бабушка, тебя мне так не хватает, Что любая мысль вызывает слезу, Я понимаю, что лучше уже не станет, Но всё равно выкинуть из головы не могу. То как книжки с тобой покупали, Как елку ставили и как задули свечу, Я знаю, что ангелы тебя к себе забрали, Я просто посмотрю на небо и смахну слезу. Ты обещала гулять у меня на свадьбе, И я обещал, что ты доживёшь, Но дурацкая смерть тебя забирает, И я не смогу сказать себе «переживёшь»... Бабушка, я так сильно скучаю, Но постараюсь не унывать, И буду дальше шагая по краю, Никогда тебя не забывать... К середине голос парня стал слегка должать, а к концу совсем стал тихим и еле разборчивыми, а с глаз покатились слёзы. Очень больно, когда люди уходят. Ян даже как-то растерялся, но потом обнял его, в каком-то порыве и прижал ближе к себе. Он совсем недавно стал замечать это влечение и желание прикоснуться. Это было так странно, но перестать делать это он не мог.       — Эй... глаза же потом опухнут, и будешь как рыбы капля. Женя с этого слегка посмеялся, вытирая слёзы, обнимая старшего в ответ. Мимо дома Жени к себе шёл Егор, парень ещё издалека заметил костёр и решил подойти. Когда он увидел всю эту картину, то тут же сфоткал и написал об этом Серому, прикрепив фотографию. Парень тут же написал, чтобы Егор брал брата и им нужно срочно встретиться. Спустя буквально пятнадцать минут все трое уже запыхавшиеся сидели в Омерте. Серый начал первый.       — И что это за гейские замашки? Аххаха Ноябрь ещё и гомик у нас оказывается. Фыркнул он, сжимая в руках пачку сигарет. Его ужасно бесил тот факт, что Ян общается с ним, почти не приходит в Омерту, так теперь ещё и обнимается с ним.       — Это не нормально, таких вообще расстреливать надо. Поддакнул Артур, смотря на Елагина, что явно уже начинал закипать от злости.       — Надо будет поболтать с Яном об этом, а если ничего нормального не скажет, как вам идея выбить из этого гомика всю его голубизну. С последнего все трое засмеялись, нет, загоготали, словно стая каких-то гиен.       — А мы же можем сразу его отмудохать и все? Спросил Егор, разминая свои кулаки и демонстративно хрустя шеей.       — Ну, ты че, так же неинтересно. Я хочу узнать причину, чего это они обжимаются вдруг. А они не сосались, может быть ты рано ушёл?! Ахаххаха. Смеялся Серый, словно утешая этими насмешками своё самолюбие.       — Ну тогда завтра же поговорим с Яном, пусть расскажет нам все. Кстати, а почему ты не позвал Славика? Задал вопрос Артур, доставая сигареты и зажигая одну, начиная курить.       — Потому что я ему больше не доверяю. Вы не заметили, что он все больше и больше с этой рыжей дурой общается. Бесит. Строит из себя невесть что, проститутка хренова. Отозвался Серый, сплюнув на пол и чуть ли зубами не скрипя       — Согласен, я слышал, что раньше рыжих сжигали. Хахахаа она ведьма просто. Посмеялся Егор, и его подхватили оставшиеся двое.       — Ну все, завтра в школе приходит раньше и уже поговорим. Елагин хрустнул пальцами, сжимая их в кулаки, и потом встал, разминая спину и уходя из Омерты первым. Братья же последовали за ним.       — А рыбы капли на самом деле может быть самые красивые, просто все отказываются принимать их красоту. Ответил спустя долгое время молчания Женя и окончательно вытер свои глаза, вздыхая и почти полностью облокачиваясь о друга.       — Может быть, думаю, что мы этого никогда не узнаем. Ответил Ян, начиная как-то неосознанно поглаживать по голове друга и перебирать прядки его волос.       — Ян, а ты когда-то любил? Вот чтобы прям всё готов был сделать для человека и дышать без него не мог и вообще... ну вот по-настоящему. Спросил внезапно Ноябрь, поднимаясь и смотря в глаза своего собеседника.       — Нет. Честно ответил Ян, почему-то в этот момент захотелось прильнуть губами к слегка покусанным губам Жени, но парень удержался, сам даже немного путаясь этого порыва.       — И я тоже. А хотел бы?       — Хотел.       — Я тоже. Улыбнулся Ноябрь и взял за руку Яна, сжимая ее в своей и потом поворачивая на него слегка блестящие из-за света костра глазами.       — Хочешь остаться сегодня у меня дома. Ну то есть вот тут. С тобой... ну... тепло. Последнее он сказал, уводя свои глаза и слегка прикусывая нижнюю губу.       — Хочу. Ян щёлкнул его по носу и встал, смотря на костёр и потом, начиная его тушить. Женя без просьб и слов стал складывать все вещи.       — Одежды только у нас нет. С усмешкой сказал зеленоглазый и почесал затылок.       — Не важно. Посмеялся Ноябрь и схватил его за руку, быстрее утягивая в сторону входа в дом.