Часть 1
28 августа 2020 г., 20:12
– Моя Сольмён-ни… – В голове начали бегать разные картинки. Это и есть то, что называется «вся жизнь перед глазами»? Но я вижу только Сольмён. Вот наша первая встреча в парке, вот мы идём на наше первое свидание, а это наша первая ночь вместе. Тогда мы смотрели фильмы и ели попкорн, наслаждаясь объятьями друг друга. Как жаль, что всего этого больше не будет. Не жаль, мне чертовски обидно и больно. Почему я не могу жить как все? Отчего Бог выбрал меня? Или это я его не выбирал?..
На самом деле себя мне не очень жалко. Я сожалею, что рушу мир своей Сольмён-ни. Если бы я только мог… Если бы у меня был таковой выбор, я бы выбрал не рождаться вообще. Мои сердце и душа изнывают от боли, будто тысячи игл вонзаются одновременно каждую секунду. Настолько мне больно. Но я знаю, что ей в тысячи раз больней. Ведь страдает не тот, кто умирает, а тот, кто продолжает с этим жить.
Как бы банально это не звучало, для меня она как лучик света в кромешной тьме. Она вытащила меня из мрака. Сумела показать светлую, счастливую сторону этого мира. Она смогла убедить меня, что жизнь прекрасна, и в ней столько всего удивительного, что и людского века не хватит, чтобы посмотреть и разузнать про всё. Но мне не нужен был весь мир. Мне была нужна только она.
На столько, на сколько она осчастливила меня, я бы хотел осчастливить её. И осознание того, что я приношу в её жизнь только боль оскверняет. Она достойна только самого лучшего, и отчасти я рад, что умру скоро, и не буду боле мозолить ей глаза своим мученическим лицом. Видимо не суждено мне быть счастливым. Я вкусил этот запретный моей душе плод и был наказан.
Эта девушка показала мне, что такое искренняя, настоящая любовь. Родительской любви я знать не знал, как и любой другой. И ощущения, когда ты просыпаешься в объятьях любимого человека, невероятны. Изнутри ты разрываешься от счастья, в животе летает миллиард бабочек и хочется кричать на весь мир, что ты самый счастливый человек в этом мире. Но тогда ты понимаешь, что она и есть для тебя весь мир.
Я надеюсь, что она сможет жить дальше без меня. Не станет сильно зацикливаться. Она найдет хорошего мужа, который будет холить и лелеять её, нарожает кучу детишек. Я буду присматривать за ними с неба, буду приходить к ней во снах. И когда она умрёт в глубокой старости, я стану ее проводником в рай, крепко поцелую и скажу, что она хорошо постаралась.
– Малыш, прости и… спасибо, – предсмертный хрип застыл где-то в горле, вещая всем об освобождении еще одной заблудшей души.
