One More Night

POV Брюс

Ты и я безжалостны друг другу, словно мы на войне Мы не церемонимся друг с другом, Продолжая бросаться вещами и хлопать дверьми. Мы настолько неадекватный, что начали вести счет. Мы оба больны. Да я знаю, нам больше так нельзя...

       Все началось с того дня, когда мы узнали наши настоящие лица. Я узнал, что ты тот человек, которого я люто ненавижу. Когда узнал правду, я не верил в это, хотя мозг отчаянно вопил мне, предоставляя факты перед глазами. Внутри что-то яростно рвется на ружу, из последних сил держу поводок крепко, но в один миг я ослаб. Будто огромный камень расплющил меня. Поводок потерян, как и контроль...и все взорвалось. Гнев застилает все, и пещера превращается в руины.       Не могу прислушаться к своему телу, руки в крови, но я не чувствую от этого боли, если даже вздыхаю этот металлический запах, мне не больно. Физически не больно. Но сердце...мое сердце сейчас в агонии, а душа плавится в нем. Впервые, когда я почувствовал себя хоть капельку счастливым, снова любимым кем-то, произошло вот это. Могу ли я это назвать предательством? Нет, не только он скрывал, я тоже не лучше.       В Готэме всегда пасмурно, и гадать не придется пойдет ли дождь или нет. Я ждал тебя прямо на улице, под покровом ночи. Единственная лампочка замигала и погасла, уступая свое место для полной луны. Ты пришел, в своем обличии. Синий костюм, который так облегает твое красивое тело, который так подходит к твоим прекрасным глазам. Сзади алый плащ, который я так ненавижу. Ты такой красивый и родной, в это же время такой чужой, что ярость застилает глаза. И ты как эти испанские матадоры, дразнишь меня своим красным плащом. Мое сердце так сильно сжимается, когда я обрушаю на тебя все мои запасы криптонита, когда я бью тебя. Тебе тоже больно, и тебе похуй на этот криптонит, тебе больно от того, что я бью тебя этими руками, которые ласкали тебя. Которые обнимали тебя, гладили тебя. Тебе больно, но ты не хочешь уступать мне, потому что ты знаешь, что у меня так же саднит сердце. Мы словно на войне, война на "гордость"...       Мы узнали, кто мы в один день. Ты пришел ко мне, на тебе не была лица. Глаза красные, ты плакал, но слез давно нет. У нас не вышел нормальный разговор, это даже за разговор не сошло. Мы молчали, смотрели друг на друга и у обоих глазах отражалось вопрос "почему?". Первым прервав зрительный контакт, ты ушел громко захлопнув дверь.

***

Но детка, вот ты опять, вот ты опять, Делаешь так что я влюбляюсь в тебя. Да, я перестал думать головой, отключил мозг, Забыв обо всем. Ты слилась с моим телом, как тату И теперь я чувствую себя так глупо Ползя обратно к тебе.

      С того дня прошла неделя. Это самый долгий срок, когда я не видел тебя. После твоего ухода будто обрушились вся тяжесть моего возраста. Бессонница, боли, от того энергичного Брюса не осталось ровным счетом ничего. В доме тьма, которую я люблю, но которую ты ненавидишь. Я в нашей постели, и мне впервые холодно, хотя все окна закрыты. Смотрю на твою половину, пусто. Белые простыни слишком режут глаза, но так подчеркивают твое отсутствие. И сейчас, глядя в эту пустоту, осознал что я никогда тебе не говорил, что люблю тебя. Я понял, Брюс может забить на Готэм, но не на Кларка.       Осознание того, что я пришел к тебе, внезапно делает меня счастливым. Я стою на пороге твоей квартиры, жду когда ты откроешь мне эту чертову дверь. Слышу топот твоих ног, ты подходишь к двери, но застываешь. Наверное рентгеновским зрением видишь неприглашенного гостя. Ты видишь, но не я. Думаешь открывать или нет, и в итоге я вижу твое лицо.       Да, я не говорил тебе, что люблю тебя. Но я всегда говорил тебе, какой ты красивый. И теперь в полной силе осознаю какой ты божественно красивый. Тебя даже не могут испортить эти трикотажные штаны, эта бесформенная футболка. Я стою у порога и смотрю на тебя, застыв. Любуюсь тобой. Ты тоже не отстаешь, смотришь на меня. В твоих глазах нету ни злости, ни гнева, одна лишь тоска. И это выражение отзеркалились в моих глазах. Мне надоело бездействовать, преодолев маленькое расстояние, обнимаю тебя, со всей силой. Утыкаюсь носом в твою шею, вздыхаю твой запах. Ты так же обнимаешь меня, до хруста костей в прямом смысле. Я не заметил, что я замерз, осознание ударило, когда я обнял твое горячее тело.       Разлепив объятия, смотрим друг на друга. Боже, как я скучал по тебе! По твоим этим взглядам. Мы целуемся, поначалу жестко не уступая друг другу, как животные, больно кусая мягкую плоть, но плавно перемещаем на нежный. И нам глубоко насрать, что мы целуемся и рвем одежду друг на друге прямо в прихожей, похуй что входная дверь открыта нараспашку, и что нас могут увидить, услышать с каким звуком мы целуемся.        Вся та же белоснежная простынь, но в нем теперь лежишь ты, голый и распластанный как звезда. С моего приезда не прошло и 30 минут, но твое тело уже покрыто укусами, синяками от моих пальцев, засосами от моих губ. Их так много, что уже место не осталось. Я любуюсь тобой. Глаза закрыты, ресницы мелко подрагивают, щеки пылают красным, губы опухшие от поцелуев, такие же красные, соблазнительно приоткрытые. Соски твердые, темные, огромный укус вокруг ореолы. Твой член стоит колом, как и у меня. Обильно истекает смазкой. Ты хочешь скорее кончить, но ты не трогаешь себя, ждешь меня, как и всегда, ведь знаешь, что я непременно доведу тебя до разрядки.        Ты такой тесный, но это не твоя вина, потому я обработал тебя на скорую руку. Сжимаешь меня внутри так сильно, что звезды перед глазами сияют. Такое чувство, что у нас это впервые. Я толкаюсь в тебя, в полную длину, и вижу как твоя задница поглащает мой член до основания. Мы слились воедино. Если бы ты знал, как я скучал по твоим смущенным стонам. С каждым толчком ты все громче стонешь, но потом вспоминаешь, что в твоей чертовой квартире слишком тонкие стены, и затыкаешь рот рукой. Если бы ты так сделал в моем доме, я б выпорол тебя. Но я собственник и жаден когда дело касается тебя, что даже не хочу чтобы твои соседи, услышали эти твои блядские стоны.       Делаю все как можно нежнее, толчки плавными, еле сдерживаю себя от жесткости. Еле сдерживаю себя, чтобы не трахнуть тебя как можно жестче за твою ложь. Тем более когда ты такой лежишь беззащитный, расслабленный. Сознание все еще напоминает мне о том, что это всего лишь оболочка, что ты можешь меня сейчас же убить, не прилагая особых сил. Но мое сердце и душа борется с этим, давая мне наслаждение. Все было хорошо, до того как мои глаза намертво зацепились за алый плащь. Шкаф был приоткрыт, и твой костюм гордо висел там. Все пошло к чертям. Я забылся, и опомнился когда увидел твои слезы. И как ты гордо подняв голову, стиснув зубы сказал " Проваливай...". Никто из нас не знал, что гордость уже нас покинула, с того момента когда наши губы столкнулись в поцелуе, в твоем унылом коридоре. Тогда я ушел с тяжелым сердце, больше не надеясь увидеть тебя.

***

Я клянусь, Что останусь с тобой только еще на одну ночь. Я знаю, что говорил это уже миллион раз, Но я останусь с тобой только еще одну ночь. Пытаюсь сказать тебе "нет", но мое тело продолжает говорить "да", Пытаюсь сказать тебе "стоп", но от твое помады захватывает дыхание. Я проснусь утром, вероятно, ненавидя себя, Я проснусь удовлетворенным, но с сильным чувством вины...

      В городе все по особенному тихо, будто давая Бэтману отдых. Но ему не нужен этот отдых, ему нужна груша для битья,живая груша. Но никто не попадается, приходится идти домой. Без Кларка прошел месяц, в пещере все еще погром. Сколько раз Альфред хотел прибраться тут, но что-то внутри не позволяет сделать этого, не могу понять что это. Избавляюсь от тяжелой ношы, иду принять душ, а дальше по плану сон без сновидений в обнимку с одиночеством. И какого было мое удивление, когда увидел тебя в своей спальне, в нашей спальне. Ты обнажен, сидишь на холодном полу, прижавшись к стене, смотришь в окно, где пруд. Как же мы любили плавать в том маленьком пруду, голые.       Ты давно знаешь, что я здесь. Поднимаешься на ноги, смотришь на меня, и медленно подходишь. У меня сперло дыхание от твоего вида, ведь на твоих пухлых губах красная помада. Та которая ты покупал в торговом центре. Помню как ты говорил, что лучше купить Лоис прокладки, чем пойти и купить алую помаду. Эффект от них, как в первый раз, смотря на них, мое возбуждение все больше нарастает. Ты опускаешься на колени, и по блядски смотришь на меня. Избавляешься от подоспешника, обнажая меня, приступаешь к работе. Эти красные губы смыкаются на моем истекающем члене, на головке, пососасывая, вырывая из меня первый стон. Заглатываешь полностью, работая языком, обвиваешь венки. Так же тягуче медленно выпускаешь из рта, размазав в некоторых местах помаду. Нитка слюни тянется к твоим губам обратно. Снова смыкаешь свои губы на головке, и в ход включаешь зубы, царапая нежную кожу до основания. Я бы откинул тебя подальше, не будь я чертовым мазохистом. Эта боль больше заводит меня. Берешь мою руку, кладешь к своему затылку, тем самым намекая мне действовать. Не теряю ни секунды, пользуюсь твоим ротиком как хочу. Удерживаю твою голову, и вбиваюсь по самые гланды, не останавливаясь. Ты начинаешь задыхаться, поперхнувшись своей же слюной. Но я не отстраняю твою голову от себя. Тебе это нравится, чертов мазохист. Ты не сидишь без дела, ласкаешь свой член, быстро, размашисто, хочешь разрядки, хочешь кончить, и это то что я могу дать тебе. Последний толчок, и я кончаю в твой рот. Проглатываешь все, смотря на меня, ты тоже близок к оргазму, но я быстрым движением захватываю твои руки, поднимая. Недовольно, обиженно мычиш на меня. Но знаешь, что я дам тебе крышеносный оргазм, поэтому следуеш за мной.       Мы в нашей кровати, там все еще белая простынь. И ты лежишь на нем, со мной. Она будто ждала тебя, твоего тепла, твоего веса. Идеально... Почему то чувство облегчение затопливает меня. Ты рядом. Ты со мной. Ты в моей постели. Но с нашей с новой страницы жизни, всегда есть "но". В то же время ты будто чужой для меня. Мы лежим вместе, но между нами тишина, между нами огромное расстояние. Ты не обнимаешь меня, просто лежишь смотря в потолок. А я смотрю на тебя. Все твое тело в моих отметинах, кричит что ты мой. Что ты, только что трахался с Брюсом Уэйном! Вместо объятий, ты отворачиваешься. Я обвиняю тебя в этом, хотя сам виноват. Я мудак, который все испортил. Сново... У меня внутри будто дерятся два беса. Две сущности. Бэтман и Брюс. Летучая мышь и человек. Обязанность и Чувства. И я понимаю, что теперь, при виде тебя, я теряю себя, теряю Брюса. И я никак не могу доказать, сказать что те слова во время секса не мои. Да, ты пришелец, ты чужой этой земле, твое тело сталь, но не твое сердце. Твое сердце мягче, и те обидные слова в твой адрес, знаю задели тебя, поэтому ты отворачиваешься. Я могу сказать "прости", но ты примешь его, я знаю. Поэтому, я тоже ложусь отворачиваясь от тебя...

***

       Ты теперь каждый день, ночью, ждешь меня в комнате, голый. Мы занимаемся сексом, спим, а утром я просыпаюсь смотрю на тебя, на твое тело, и отвращение к себе растет все больше. Даже не смотря на твое спящее лицо. Ухожу в душ, но после душа не вижу тебя. Ты уходишь, но приходишь ночью обратно. В костюмах мы все еще враги, но в этой спальне, когда мы голые, мы любовники. И ты, и я не можешь отпустить друг друга, в то же время не доверяем друг другу. Причиняем боль, молчим. И каждое утро, я ощущаю отвращение к себе, за то что так страстно хочу тебя. Но гордость и бэтман не позволяют. Хочу тебя еще на одну ночь. Чувствую вину, за то что я слушаюсь их, и я в их власти...