Не самые стандартные отношения

      Глэм не привык выражать свои эмоции. Он не был особенно романтичным в классическом понимании, почти никогда не выражал своих чувств. Едва ли у кого-то могла закрасться в голову мысль о том, что такой холодный и безэмоциональный человек может так искренне любить. Но при этом не возникало и тени сомнения в чистоте и правдивости его чувств к Вики. Не каждый будет так восхищаться возлюбленной, смотреть на нее, словно на богиню (хотя почему словно?) и действительно считать её лучшей женщиной как минимум в этой вселенной. Если говорить коротко — он сам себе противоречил. Вики это особо не заботило. Ну с прибамбахом он, ну и ладно. Зарабатывает хорошо, музыку слушает нормальную, да че еще надо-то? Вот то то же.       Когда Вики просыпалась, завтрак всегда был готов, с кухни ароматно пахло, а если её мучало похмелье, а это её муж всегда предугадывал, у кровати ждала спасительная таблетка и бутылка минералки. Этот день не был исключением. Едва раскрыв глаза, она скривилась от боли в голове, тут же выпив таблетку. Хотелось срочно съесть чего-то тяжелого. Но сначала почистить зубы. Вкус алкоголя, после того, как подержался уже день на языке, становится просто омерзительным.       Завязав на талии длинный халат винного цвета, Вики поплелась в ванную, пытаясь взбодриться холодной водой и мятной зубной пастой. Это не слишком помогало, поэтому настало время тяжелой артиллерии — завтрака. Ну и может немного обнимашек. Каплю. — Доброе утро, Вики! — как всегда, с улыбкой, произнес Глэм, снимая с плиты турку с кофе. Он предпочитал эспрессо. — Не слишком. За таблетку спасибо, — потерев глаза, она плюхнулась за стол и тут же получила тарелку с тостами, рагу, омлетом и колбасками-гриль. Едва взяв в руки вилку, она накинулась на еду, Глэм же сидел напротив и любовался ей. Вот уж действительно необычная парочка.       Ела Вики молча. С ней лучше особо не вести беседы, пока она голодна, это Глэм понял еще очень и очень давно. Примерно лет двадцать назад. Поэтому он позволил ей наесться, а когда любимая женщина была сыта, убрал грязную посуду и заботливо поинтересовался: — Тебе уже лучше? — Да, спасибо. Было вкусно, — она улыбнулась и откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. — Дети давно ушли? — Около двух часов назад, — ответил мужчина, составив посуду в раковину, и начал её мыть, мыча какую-то мелодию.       Едва ли Вики можно назвать особенно романтичной, но все мы смертны и все мы любим обнимашки, она не исключение. Подойдя к Глэму со спины, она обняла его, глубоко вздохнув. В висках всё ещё неприятно гудело, а приятный запах, который, казалось, исходил от Глэма постоянно (серьезно, порой можно было подумать, что он даже потеет дорогими духами), помогал успокоить головную боль и упорядочить мысли. Он никогда не был против таких внезапных порывов нежности, потому просто улыбнулся чуть мягче обычного. Закончив же с посудой, он повернулся в объятиях Вики, обняв ее тоже. — Тебе же никуда не нужно сегодня? — пробубнила она, и не думая расцепить руки. — Нет. А что? — Мы сегодня дома. — Хорошо.       Нечесаные волосы Вики торчали во все стороны. Как же Глэм восхищался этими волосами. Мягкие, слегка волнистые, длинные волосы огненно-рыжего цвета. «Божественные волосы» — частенько проносилось у него в голове во время таких любований. Так и сейчас. Запустив в пышную копну свои длинные тонкие пальцы, он мягко их перебирал, любуясь. Вики даже ухмыльнулась. С какой силой она свои волосы ненавидела, с такой же Глэм их любил. Осторожно и мягко перебирал в пальцах, заплетал, расплетал, расчесывал и ну очень просил не обрезать их. Разве она могла ему отказать? Нет уж. — Глэм? — Мм? — тот даже ненадолго выпал из материального мира, просто любуясь блеском волос возлюбленной, мягко касаясь их пальцами и наверное даже немного медитируя. — Заплетешь меня? — Вики подняла на мужа глаза, чуть улыбаясь. У того даже заблестели глаза. Конечно он заплетет! Как вообще можно в этом сомневаться? Глэм утвердительно кивнул и вот уже она сидит к нему спиной на мягком стуле, в его руках расческа. Что, казалось бы, необычного в процессе заплетания косы? Волосы да волосы, коса да коса. Однако для них этот процесс был, в каком-то смысле, даже интимным.       Пряди рыжих волос в его руках юрко и мягко, будто сами собой, складывались в косу, не такую тугую, какую она плела сама, но и не слишком хлипкую, чтобы волосы не выбивались. Когда Глэм закрепил волосы черной резинкой, Вики поднялась с места, закинув косу на плечо: — Ну иди сюда, — положив ладонь на щеку мужа, она притянула его к себе и мягко поцеловала, обняв за шею.       На улице шелестели листья у деревьев, солнечный свет проникал в дом. Было хорошо, тепло и комфортно.