Жертвы сражений

Клинки соприкоснулись, столкнулись во время ожесточенного боя. Скоя'таэли кричали и кидались в бой, солдаты синих полосок матерились и тоже шли резать глотки, стараясь унести как можно больше жизней. — Bloede dh'one! — Сам ты блядь, гомосек эльфский! И снова звучала сталь и лился из жил алый поток. Как там говорят на Скеллиге? На хорошем пиру кровь и мед льются одинаково. Но здесь не пир, а очередная стычка между людьми и эльфами, которые в последнее время случаются все чаще и идут все дольше, и оставляют за собой ещё больше трупов. В воздухе завис звон от звука горна, и из-за листвы появился предводитель скоя'таэлей. Примерно в это же время вместе с другими воинами вышел командир синих полосок. Они встретились взглядами. — Не трогать его, я беру его на себя, – одновременно сказали они своим подчинённым. Одновременно спрыгнули вниз и ринулись с наточенными клинками, злобно глядя друг на друга. В воздухе пролетел чей-то меч и врезался в землю. Из кустов раздался громкий голос, и арбалетный болт прилетел прямо в ногу эльфу. — «Я же сказал, не стрелять и не нападать, пока я не разрешу!» – командир синих полосок даже не успел прокричать это вслух, когда вид раненного врага перекрыл ему воздух. Он действовал быстро и решительно. Вытащил клинок, подошёл поближе к скоя'таэлю и...пустил оружие в сторону, прицепив к стволу какого-то эльфа. В пылу сражений никто и не заметил, как командир одних уносил командира других в кусты. *** — Чтоб тебя краснолюды отымели! Иорвет лежал в кустах, осматривая голень. Он яростно матерился, иногда переходя на старшую речь и на краснолюдский язык, часть которого успел выучить, а при каких обстоятельствах – уже не помнил сам. Болт прилетел чуть ниже колена, дыра в ноге обильно кровоточила. — Погоди, Иорвет, не подыхай, я что-нибудь придумаю. Роше, он видел испуганного Роше, который вообще не знал, что делать в данный момент. Эльф скрипнул зубами, злясь на темерца. — Ты кретин, Роше. Я не сдохну от болта в ноге. И сдохну только тогда, когда сам захочу. Роше, кажется, не слушал. Он пододвинулся ближе к скоя'таэлю, прижался к нему почти полностью, чтобы экономить место в тесных зарослях. Вернон схватился за древко арбалетного болта, прикрыл глаза и быстро выдернул его из ноги. Иорвет взвыл, сунув в рот кулак, и прикусил костяшки пальцев. Болт был весь в крови. Когда-то давно, когда Роше ещё не имел дел с эльфами, он думал, что у них зелёная или голубая кровь. Оказалось, эльфы голубые только по части своей ориентации. Предводитель скоя'таэлей всегда недовольно ворчал, когда Вернон упоминал о том, что, скорее всего, поэтому их так мало рождается с каждым годом. — Роше! – Иорвет опёрся локтями о землю и чувствовал, как темерец подворачивает его штанину и пытается что-то сделать с раной. При этом очень непрофессионально задевает ее. У него при себе не было ничего, что смогло бы остановить кровь. Никаких средств, чтобы обработать рану. Важно было ее хотя бы чем-нибудь перемотать, относительно чистым, чтобы не занести пыль или какую-нибудь инфекцию. А судя по медленным действиям Роше, все было возможно. — Не ной, подожди немного. — Что ты собираешься делать? Командир синих полосок промолчал. Он вытянул из-под пояса кушак, стараясь обхватить рану. Это было не сложно. Невольно, Иорвет положил руку ему на плечо и сжал другой его ладонь, а Роше, казалось, не заметил этого, был увлечен стягиванием кушака. Он крепко мотал его вокруг ноги, в очередной раз принося скоя'таэлю боль. Тот так сильно старался не завопить, что сжимал ладонь Вернона, иногда до хруста костей. Темерец в последний раз стянул импровизированный бинт. — У меня не было ничего, кроме этого. На куске ткани расползалось алое пятно. Но боль словно бы не была столь сильна, как раньше, а кровь, казалось, начала приливать к другим местам, благодаря теплу ладоней Роше. Они были сухие, но очень нежные. Иорвет долго не мог ослабить хватку, но сам Роше уже попытался высвободить пальцы, и тогда эльф отмер. Роше, казалось, тоже покраснел и вспотел, но была вероятность, что это не от особенно интимного соприкосновения рук, а от работы Роше над раной. — Я понимаю, – он постарался подняться, но снова почувствовал боль. — Сиди тихо! Чертов эльф, – Вернон снова перепугался, опуская фигуру Иорвета вниз. – Будешь тревожить ногу, я ее тебе сломаю. — А в чем смысл? Работа впустую, получается. А ты так старался, – он не смог обойтись без язвительтства. — А в том, что я буду чувствовать удовлетворение от того, что твое наглое выражение лица сменится на что-то более страдальческое, – он вытянул клинок с пояса. – Надо прекращать это дерьмо. Битва не затянулась, но жертв было уже больше, чем во время обычных стычек. Тем более, что Иорвет был недееспособен, а благородство Роше не позволяло драться с полуживым солдатом. Даже если это подлый нелюдь, вроде того самого эльфа с дырой в ноге. А самый лучший способ прекратить стычку – сделать так, чтобы у двух командиров был повод ее остановить и отступить. Например, след от арбалетного болта или кровоточащая рана в руке. Вернон протянул клинок Иорвету. — Сам я это сделать не смогу. А от тебя я не в первый раз получаю. — Ты придурок, Роше. Зачем ты это делаешь? Ты проиграешь схватку. — Я сохраню больше жизней, ты можешь сделать тоже. Тебе не жалко скоя'таэлей? — Мне никого не жалко. — Тогда бей в плечо. Попытайся не попасть в артерию, я ещё жить хочу. Иорвет косился на лезвие и смотрел в лицо солдату Темерии. Он действительно беспокоился о собственных бойцах, как и, кажется, о бойцах Иорвета, которые умирали с той же скоростью. Он знал, что это не прекратится. Но можно было избежать ещё больших потерь, которых и так уже навалом. Всегда приходится чем-то жертвовать во имя свободы, но иногда все просто теряет смысл. Не раз каждый скоя'таэль задавал себе вопрос – зачем он это делает? Ради свободы? Кому нужна будет эта свобода, когда умрут все, кто ее добивался? А шансов на будущие поколения становится все меньше. Иорвет прицелился. Роше приставил другую руку ко рту, чтобы не закричать от боли в следующий момент. Эльф всадил клинок, глядя на то, как в месте, куда он зарядил, разрывается кожа. Вернон впился зубами в место, чуть выше локтя, до крови. — Больной ублюдок, кретин...вали отсюда к своим полоскам! — Я обожаю тебя, Иорвет. *** — Сэр, что с вами? Изображать великомученика не пришлось. Боль была настолько сильной, что в глазах темнело. — Сукин сын...пырнул меня. Чуть было не перерезал мне вены. Он вроде как постарался схватить с земли меч, но солдат тактично его остановил. Он решил, что самое время... — Приказываю отступать. — Это будет значить... — Победу скоя'таэлей. Я хочу избежать больших жертв. Мы и так многое отдали. Отступать! – он старался кричать громче и говорить быстрее, чтобы успеть сказать все. — Да, сэр. Иорвета тоже обступили скоя'таэли. Он выполз на камни повыше. Должно быть, он рассказал ту же байку. Несмотря на то, что ранение было от арбалета, то его рассказу многие поверили бы, потому что не было времени разбираться. И обращать внимания на то, что темно-синий кушак с красным пятном очень сильно напоминает цвет одежды Вернона. Они в последний раз переглянулись. Иорвет сквозь боль улыбнулся. Он снова получил клинком, когда добирался наверх, но теперь о нем позаботятся его воины. Как и о Роше. Он тоже улыбнулся, ощущая сладкую кровь на бледной коже.