One Wrong Step / Один неверный шаг

Ирука отрывается от своего компьютера под звук звонка, его глаза напряжены и устали, а плечи болят из-за того, как он сгорбился над клавиатурой. Но учебные планы на месяц готовы, так что он может уйти на выходные без мыслей о них. Его коллеги уже наверняка ушли домой, но Ирука не мог отдыхать, если его что-то беспокоило. Лучше было проработать планы заранее, нежели беспокоиться о них во время законного отдыха. Прищурившись, он всматривается в скопление учительских столов, - все они завалены бумагами, книгами, и находятся в разной степени хаоса, - и обнаруживает, что он не так одинок, как ожидал. Какаши-сенcей, опасно опираясь на задние ножки стула, закинул ноги на свой стол и накрыл лицо книгой. Очевидно, он спит, и Ирука закатывает глаза, потому что это, наверное, пятидесятый раз, когда он находит его спящим в местах для этого не предназначенных. - Какаши-сенсей, - зовёт Ирука, собирая свои вещи. Снаружи быстро темнеет и Ирука чувствует, как вечер принесёт за собой дождь. - Какаши-сенсей, пора домой. Какаши никак не реагирует, пока Ирука не подходит к нему и не пинает его стул. Чертыхаясь, Какаши едва успевает выпрямиться, прежде чем приземлиться на пол, и Ирука подавляет чувство мстительного удовлетворения, поднимающееся в нём при виде того, как обычно невозмутимый учитель пытается сохранить равновесие. Ирука невинно улыбается, когда Какаши смотрит на него. - Какаши-сенсей, пора домой, - повторяет он. - Ирука-сенсей, - Какаши хмурится, и Ирука мог бы быть напуган этим немного больше, если бы не был так хорошо знаком с причудами Какаши. Одними из них были, к примеру, упавшая на пол книга с порно или его привычка дремать в кабинете медсестры. - Знаешь, мне приснился такой чудесный сон. - О? Какаши перекидывает свою уже собранную сумку через плечо и вместе они уходят с территории школы. - Да! В нём лиса дралась со змеёй, а мои собаки лаяли на них. А потом пришла директриса и наорала на меня, потому что собаки распускали слухи о её проблемах с азартными играми, а ещё они говорили действительно грубые вещи о главе совета директоров. Это был хаос! Ирука фыркнул. - Трудно распускать слухи о проблемах Цунаде-сенсея с азартными играми, когда она открыто говорит о них. - Ты знаешь, что на днях я выиграл у неё пять сотен? - говорит Какаши непринуждённо. - Мы ставили на то, что Сакура-чан отметелит Наруто-чана за его новый художественный проект. - Погоди, ты поставил против Сакуры? - Жалкое было пари! А потом Наруто просто увернулся, до того как Сакура смогла поймать его. В итоге мы оба остались разочарованы. На этот раз Ирука запрокидывает голову назад и смеётся. Его смех звучит громко в вечерней тишине, сумерки уступили место темноте и их путь домой был освещён лишь жёлтым светом уличных фонарей и фарами проезжающих мимо автомобилей. Май в этом году тёплый, но они ощущали кожей легкий ветер, охлаждавший исходившее от асфальта тепло и делающий их путь более сносным. - В любом случае, - говорит Какаши, и когда Ирука смотрит на него, Какаши отворачивается, устремляя взгляд на дорогу перед ними. - Ты так грубо прервал мой сон. - Оу, да, конечно, - говорит Ирука, посмеиваясь. - Приношу миллион извинений. - Я тебя не прощаю, - пропевает Какаши. Он выпячивает нижнюю губу в гримасе искренней обиды и Ирука снова закатывает глаза. - Как я уже говорил, Цунаде-сенсей кричала на меня, даже при том, что я не имел никакого отношения к плохому мнению моих собак о её прошлом. Мог ли я нести ответственность за то, что они говорят? И у меня нет даже предположения о том, где они могли услышать подобные вещи о главе совета! - Ну, зная тебя… - Это был риторический вопрос, сенсей, я тебя умоляю. Я бы никогда не стал говорить ничего плохого об Орочимару-сане. - У меня есть реальные видео-доказательства, говорящие об обратном, - парирует Ирука, думая о тех нескольких случаях, когда Какаши перебарщивал с алкоголем и прямо посреди бара начинал выкладывать кучу глупых «интересных подробностей», которые, на самом деле, были не такими уж и интересными. - Ты тот ещё сплетник. - Ах! Сенсей! - вздыхает Какаши, схватившись за сердце. - Ты ранил меня! Это возмутительная клевета! - Для клеветы нужны ложные показания. - Ирука-сенсей! - Я просто озвучиваю факты, Какаши-сенсей. На этот раз смеётся Какаши, пригибаясь и хватаясь за живот. Ируке кажется, что весь мир вокруг него замирает, хотя он всё ещё слышит проезжающие мимо машины и смех прохожих, также возвращающихся домой. Какаши несправедливо прекрасен. Он забавный, умный и неожиданно неловкий, преданный своим ученикам и школе. Ирука знает его в лучшем случае около пяти лет, и хотя они были друзьями не всё это время, Ирука всегда чувствовал на себе его взгляд. И сейчас, когда эти прогулки домой после работы стали неотъемлемой частью его ежедневной рутины, Ирука иногда ловит себя на мысли, что он не совсем вправе дышать одним воздухом с таким человеком, как Хатаке Какаши. Ирука не настолько романтичен, чтобы сказать, что он влюблён в Какаши. Но он знает, что он мог бы быть. Он знает, что один неверный шаг, и он мог бы сделать это — мог бы влюбиться в улыбки Какаши, мог бы влюбиться в его смех, мог бы влюбиться в его голос. Но Ирука прагматик, и он знает, что нет смысла тосковать по тому, чего никогда не будет. Вместо этого он с осторожностью отводит взгляд, чтобы не смотреть на Какаши слишком долго, с осторожностью оправдывается перед собой, когда разговор становится слишком легким, и с осторожностью, с осторожностью закрывает своё сердце на случай, если он оступится. - Ирука-сенсей? Ирука вздрагивает и находит себя стоящим рядом со своей любимой раменной, Какаши зовёт его от входа, придерживая для него дверь. - Как насчёт ужина? - спрашивает он с мягкой и лукавой улыбкой на лице, которую, как представляет себе Ирука, Какаши дарит женщинам, когда приглашает их на свидание. - Я плачу. - Отлично, - соглашается Ирука, смущаясь. Он знает — его лицо покраснело, поэтому он спешит пройти мимо Какаши побыстрее. Также ему следует избегать знающего взгляда Теучи. Они занимают своё обычное место с краю длинной барной стойки в задней части маленького ресторанчика. Ирука не удивляется, когда видит группу подростков, с трудом разместившихся за одним из столиков и, проходя мимо, треплет Наруто по волосам, игнорируя раздавшийся ему вслед возмущённый вопль. Какаши скользит на сидение поближе к нему, их локти соприкасаются, даже несмотря на то, что стулья прикручены к полу. - Итак, как я уже говорил, - начинает Какаши, - Цунаде-сенсей кричала на меня, и угадай, кто пришел мне на помощь? - Гай-сенсей? Какаши шумно вздыхает. - Нет, это был ты, Ирука-сенсей! - Я? - спрашивает Ирука, отвлекаясь, когда Теучи ставит тарелку гёзы между ними. - С чего бы мне спасать тебя от выговора, который ты определённо заслужил? - Предположительно! - восклицает Какаши. - А ты был моим героем, подхватил меня на руки и увёл в безопасное место. - Он наклоняется чуть ближе, достаточно близко для того, чтобы следующие слова сказать шёпотом: - Мой прекрасный рыцарь в сияющих доспехах, понимаешь? Ирука так краснеет, что удивляется, как он ещё не перегрелся, и хлопает Какаши по плечу. - Мечтать не вредно! Какаши лишь снова вздыхает, на этот раз задумчиво, потирая своё пострадавшее плечо. - К сожалению, похоже, на этот раз ты прав, сенсей. И нам действительно нужно что-то с этим сделать. Ируку спасают от необходимости отвечать поставленные перед ними дымящиеся миски. Теучи подмигивает ему, прежде чем пойти обслуживать другого ожидающего клиента на другом конце барной стойки. Но Какаши, похоже, не собирается отступать. - В самом деле, Ирука-сенсей, - говорит он, кусая ломтик свинины. - Мы должны исправить это как можно скорее. Кто, если не ты, защитит меня от выговоров в реальной жизни? - Гай-сенсей? Голова Какаши обречённо падает на стол. - Пожалуйста, прекрати постоянно упоминать его! Фыркнув, Ирука снова похлопывает его по спине. - Я думал, что вы двое лучшие друзья? - Да, мы лучшие друзья, но это не то, о чём мы сейчас говорим, Ирука-сенсей, - машет Какаши палочками между ними. - Мы говорим о тебе и обо мне! - Серьёзно? Честно говоря я потерял нить разговора где-то между говорящими собаками и пари на Сакуру-чан. - Пожалуйста, сенсей, соберись, это действительно важный разговор, - драматично вздыхает Какаши. Он быстро барабанит палочками по барной стойке, так же быстро, как бьётся сердце Ируки, прежде чем сжать пальцы в кулак между ними. - На этой неделе у тебя день рождения. Ирука проглатывает лапшу. - Да, - отвечает он, хотя это был не вопрос. - Что ж, - начинает Какаши, и сразу останавливается. Он ёрзает на стуле, словно пытаясь занять комфортную позу, и Ирука впадает в ступор от мысли о том, что Какаши нервничает. - Я бы хотел сходить с тобой на свидание, - наконец говорит он. - Если ты этого хочешь. Кое-что в голове Ируки встаёт на свои места. - Ох, - говорит он слабо, - ты флиртовал со мной. - Последние пять лет, - говорит Какаши, звуча искренне огорчённо. - Но спасибо, что заметил. - Ты просто ужасен в этом. - А я говорил. - Гай-сенсею? - Ты хоть представляешь, каково это, когда он учит тебя флиртовать? - раздражённо фыркает Какаши, выглядя невероятно уставшим от одной мысли об этом. - Если я ещё хоть раз услышу его речи о цветущей весне моей юной любви, то я уволюсь и стану отшельником. Ирука, не в силах сдержаться, сгибается пополам над столом и ликующе смеётся. Он чувствует себя нелепо оттого, как много времени он потратил впустую упорно игнорируя все очевидные, хотя и неловкие, попытки Какаши флиртовать с ним. Разве не на прошлое Рождество Какаши, будучи пьяным, написал Ируке поэму на салфетке, подробно расписав, как ему нравится лицо Ируки, его шрам и всё остальное? Ирука думал, что это была шутка, даже если сейчас эта салфетка находится дома в ящике его стола. Когда смех Ируки наконец стихает до нескольких нервных смешков и он поднимает взгляд, Какаши смотрит на него внимательно, подперев подбородок рукой, и улыбается так нежно и ласково, что Ирука с трудом может вынести это. Он снова устремляет взгляд в стол, бездумно рассматривая линии на красном дереве. - Так это не шутка, - говорит Ирука серьёзно. Краем глаза он видит, как Какаши кивает, и Ирука сглатывает. - Если ты это серьёзно… - Я серьёзно. - Хорошо, - говорит Ирука. Он делает глубокий вдох и встречается со взглядом Какаши, находя в нём отражение собственных волнения и желания. Он делает этот неверный шаг. - Тогда ладно. Спроси меня как следует. Какаши расплывается в улыбке и наклоняется чуть ближе, останавливаясь на расстоянии, достаточном для поцелуя. - Пожалуйста, сходи со мной на свидание, Ирука-сенсей. Ирука не находит слов, чтобы ответить, так что он просто утвердительно кивает.