Непутевые приключения одного непутевого попаданца (автор Товарищ Обсидиан)

Утренняя побудка никогда не была такой неприятной, как сейчас, в частности от позавчерашних событий, оххх. Я потер лоб прогоняя постыдные воспоминания, но ничего не получалось: *** -Костя, не вертись ты так, тебя натирать сложнее, — жаловалась абсолютно голая Амели с намыленной мочалкой в руке. Да, абсолютно голая, в отличие от альфа-самки, которая представляла собой образец этакой свирепой амазонки, дикой и необузданной, Амели наоборот являла прямо противоположный пример. Мягкое, немного пышное тело, такое же как и характер хозяйки, плавно переходящее в ноги минотаврицы поросшее белой шерсткой. Её колоссальная упругая грудь, ничем теперь не удерживаемая, мерно подпрыгивала при каждом движении голштавры. А цвет её румянца соперничал только с цветом её сосков. Сбитый с толку этим признаюсь великолепным зрелищем, я сникший сидел в огромной кадке для стирки, наполненной мыльной водой. Попытки вырвать у неё мочалку и помыться самому, ни к чему не привели, Амели оказалась сильнее. -Слушай, я сейчас не настроен терпеть твои выходки, отдай мне мочалку, я в состоянии один помыться, — злился я. -Нет не состоянии, ты был избит и едва двигаешься, — «телочка» была неумолима, — Хватит себя мучить и дай мне тебя помыть. -«И не уговоришь, вырваться она сильнее… Стоп, у неё там все гладко? Черт, о чем я сейчас думаю?!» -Ладно давай вначале потрем тебе спинку, — и Амели начала постепенно меня намыливать. Я поначалу напрягся ожидая подвоха, но быстро разомлел под её массирующими, легкими движениями. Может она и вправду не будет чудить? -А теперь потрем твой животик, — её разгоряченное тело прижалось ко мне. Её возбужденные соски терлись о мою намыленную спину. Поводя парой скупых движений по груди и животу, её рука немедленно метнулась ко моей промежности торопливо и одновременно нежно лаская мое, слегка привставшее «достоинство». -Амели…что ты творишь, — я попытался вырваться, но к своему ужасу понял что это невозможно, я слишком ослаб. Теперь я находился во власти голштавры, на откуп её фантазиям, совершенно беспомощный. -Ух-ты Костя, а ты там очень оживился, — у уха послышалось её горячее и сбивчивое дыхание, — Нельзя оставлять его таким. -«Что на неё нашло, она на себя не похожа! Куда её скромность делась черт возьми?!» Натирание уже больше походило на мастурбацию, мочалка куда-то пропала, а Амели обхватив член мыльной рукой активно водила верх-вниз по нему. -Я всегда хотела попробовать «подоить» тебя. Раньше я делала…ой прости, — она спешно зажала мою макушку меж своих грудей, -Забудь! -От…отпусти…быстро…прекрати, — слабо отозвался я, совершенно пришибленный новыми приятными ощущениями. Голова помаленьку плыла, обессиленные конечности не слушались. Но когда я уже подходил к пику, голштавра немедленно прекратила ласки. Амели постепенно вытащила меня из воды на предварительно расстеленные полотенца и аккуратно разместила на них. -Ты что изначально это планировала…ай, — я не успел довести вопрос, как активные ласки возобновились снова. -Я очень сожалею, что не могу отдать тебе мой первый раз, — Амели грустно вздохнула, — Но я буду очень стараться для тебя, — она нависла прямо над моим пенисом, — Я буду ублажать тебя пока тебе не станет очень хорошо! -Хватит меня принуждать! — я собрал последние остатки воли на эти слова. Медленно сантиметр за сантиметром мой член вошел в её влагалище, пока не погрузился весь. Ощущения в два раза превышали прошлые, влажные стенки её лона плотно обхватывали мой член, немного пульсируя. Сама голштавра прикрывала лицо рукой от накатившего смущения. -Аххх, покалывает… — Амели видимо прислушалась к своим ощущениям, — Костя ты не представляешь как долго я ждала этого момента… — она счастливо улыбнулась. -«Отлично мной уже доминирует робкая мямля… -Охх. «Телочка» начала двигать бедрами, неторопливо и глубоко загоняя мой пенис в себя на всю длину. Каждый толчок раздавался от низа живота по всему телу, волной удовольствия, эти давно позабытые ощущения… Финала не пришлось долго ждать, внезапно стало очень горячо и я, совершая неконтролируемые движения бедрами, бурно кончил в неё. -Аааххх…мммммм, — Амели зажала себе рот рукой сдерживая рвущийся наружу стон. Пару минут мы просто находились в неподвижном состоянии тяжело дыша, Амели наверное давно изголодавшаяся по мужскому вниманию и я, все пытающийся выбраться из-под страстной голштавры. -Я так примерно все и представляла, — выдохнула наконец «телочка», — Любимый прости меня, но мне мало, потерпи еще чуток. И как ни в чем не бывало продолжила «скакать» на мне, только усиливая свой темп. Волны удовольствия теперь распространялись почти беспрерывно, я уже не сопротивлялся, а лежал повернув голову набок, стараясь не смотреть на распаленную похотью голштавру. Каждая секунда пребывания вне её, становилась невыносимой, так высоко было наше возбуждение. И ощущение дежа-вю. Амели внезапно приникла к моему лицу и жадно поцеловала. Хотя это мало походило на поцелуй, её язык нагло проник в мой рот полновластно хозяйничая там. Нащупав мой язык она принялась грубо его ласкать, водя по нему и обвиваясь своим. Она продолжала меня практически сношать и одновременно «оприходовать» мой рот бесконечным поцелуем. «Телочка» оторвалась от моих губ, для глубокого вздоха, чтобы потом вновь прижаться к ним. Это было последней каплей, остатки разума потонули в розовом тумане похоти. Издав глухой полустон-полувздох я крепко обнял Амели в ответ с каждым толчком, изливая в неё внутрь свое семя. Первый судорожный толчок, второй, третий…я уже не контролировал свои движения. Сама голштавра тоже потеряла над собой контроль, с высунутым языком и закатанными на лоб глазами она выглядела как минимум пугающе. Амели тяжело дыша немного приподнялась, её похотливое лицо без намека на былую кротость выражало крайнюю степень любовной жажды, в широко раскрытых глазах играли сердечки (да не шучу натурально сердечки), а улыбка напоминала мне хищную альфа-самку. -Костя, милый Костя, — она бесстыдно хихикнула, — А давай сделаем ребеночка? — она без капли усталости, вновь стала трясти бедрами вверх-вниз в еще более учащенном темпе выдаивая меня, — Спусти в мою бесстыжую дырочку, что у тебя накопилось, я приму все до капли. -Я…я нееет, — вырвался тихий оклик у меня. Последний третий раз я, к счастью, помнил урывками. Очнулся я уже в объятиях усталой, но довольной голштавры, без своего агрессивно-похотливого облика. Она уставила на меня свои ясные, обманчиво невинные голубые глаза и с придыханием выдала: -Костя…я люблю тебя, уже давно как видишь, — она усилила объятия, — Давай поженимся? И тут до меня дошло в какой переплет я только что попал. Голштавра определенно неровно дышала ко мне еще с ухода с фермы. Я догадывался о чувствах Амели и ненавязчиво её отшивал, полагая что это простая влюбленность, но не догадывался о истинных масштабах одержимости. Вот просто взять меня избитого и принудить… Стараюсь не смотреть на её, выпачканную в моем семени, промежность, а я ведь в неё много спустил, не забеременеет она ненароком? Зудящее чувство допущенной ошибки, вгрызлось мне в мозг. Я резко приподнялся, приняв позу полусидя. -Дорогой почему ты молчишь? Ответь пожалуйста, — «телочка» тревожно погладила меня по щеке. Я вперил прямой взгляд в её слегка напуганные глаза. Что мне делать сейчас? Наверняка она втайне боится, отрицательного ответа. Сразу видно Амели действительно меня любит и искренне заботиться. Так почему не наплевать на возвращение домой и связать жизнь с ней? Нет никаких гарантий что я стопроцентно вернусь, а тут любящая девушка под боком. Перед глазами появилась мирная картина: деревянный сруб на окраине живописной деревеньки, светлая комната, Амели в неизменном джинсовом сарафане и я в обычном крестьянском кафтане. Вокруг нас увиваются, играя в догонялки две близняшки голштавры, наши дети. Все счастливы, все довольны, у всех улыбки на лицах, но…буду я по настоящему счастлив? Этого ли я хочу? Какое-то ощущение неправильности наползло на образ. Сколько я не убеждал себя, сколько не тешил, в этом мире я лишний и я не ощущал себя его частью. Каждое утро просыпаться от неявной тоски по дому, каждый раз наталкиваться на затруднения, которые были пустяками в том, «другом мире», это осознание непохожести на остальных усиливающееся вместе с действием Покрова, эти мамоно сбивающие своим поведением с толку и конечно же близкие люди, которых я оставил на Земле. Мать, отец, бабушка, старший брат…только сейчас понимаю как скучаю по этим лицам. Там относительная безопасность, довольно перспективная учеба и работа, скучная, но спокойная жизнь. Здесь отсталая жизнь Средневековья с шаткими перспективами и постоянный надзор местной Инквизиции. А бытие простым крестьянином, который возможно будет платить десятину знатным господам, мне не улыбалось. Нет! Я не брошу свои поиски по возвращению, по крайней мере сейчас. Но что делать с Амели? Взять её с собой? Она там гарантированно зачахнет и погибнет, в нездоровой городской среде, тем более кто знает, как повлияет на её психику резкая смена обстановки? Брать с собой точно не вариант. Но и женитьба с детьми не самое лучшее решение, они только лишь будут задерживать поиски. И вообще, почему я тут распинаюсь? Ведь именно она меня принудила, в своей характерной мамонской манере, с их твердолобым «Милый мне лучше знать». Просто взяла да оттрахала, других эпитетов не подыскать, воспользовавшись моим плохим состоянием. Будто после этого я чудесным образом передумаю и полюблю её. Наоборот, теперь я увидел истинное лицо голштавры за маской простоты. Лицо перекошенное от похоти, как у альфа-самки, как у почти всех встреченных мною мамоно. Видимо внутренняя борьба отразилась и на моем лице, Амели панически обняла меня и попыталась снова уложить, щебеча: -Костя успокойся, я сделала это не со зла…просто ты такой милый. Я молча освободился от её рук и пошатываясь встал, направляясь к кадку с водой. Надо было смыть с себя следы нашей «любви», не идти спать перемазанным в этой липкой гадости. -Дорогой ответь! -Я тебе не дорогой, — отозвался я. -Костя… Я вышел из «ванной» нащупывая полотенце. Амели тоже встала на копыта, её голос предательски дрожал. -Костя, что ты говоришь, — она приобняла меня, — Мы ведь с тобой… -С тобой что? -Сочетались браком, — добавила она неуверенно. -Это не брак, это почти изнасилование, — я покачал головой, — Ты просто принудила меня на волне возбуждения. -Ты избегал меня и не оставил мне никакого выбора, кроме этого, — в тоне голштавры проскользнуло возмущение. -По веской причине, мне надо вернуться домой, а не искать жену… -Так в чем проблема?! — громко перебила меня Амели, — Милый я проследую за тобой куда угодно! Костя давай когда ты излечишься, мы отправимся в твой город где ты живешь и будем там жить. Познакомишь меня с своими родителями и мы станем счастливой парой, мне все равно возвращаться некуда. -Амели… Черт и как я могу на неё злиться, она на меня чуть ли не молиться. Неужели все мамоно по отношению к мужьям такие, я до этого думал что у них свободные нравы в выборе партнеров. По сути я сам косвенно виноват что довел её до такого состояния, влюбленные монстродевы страшная сила. -Амели, — повторил я грустно вздыхая, — Все гораздо сложнее, чем тебе хочется думать, для меня возвращение домой почти невыполнимая задача, которую я намерен выполнить. -Но ведь твой дом в северных землях, ты сам говорил, — озадачилась «телочка». -Не совсем, это слишком невероятно для твоего понимания, ты вряд ли мне поверишь. -Я попытаюсь, мне все равно где с тобой жить, — упрямилась она, — Пойми я искренне люблю тебя. Еще тогда на ферме, я поняла ты мой муж. А когда ты Костя вытащил меня из порочного круга устроенного моим отцом, я уже тогда была готова идти с тобой под венец. -Да что же это такое, — я уже не сдерживал раздражение, — Ты и твои планы на ребенка будут меня только тормозить. Прости Амели, но я никак не вижу тебя в качестве жены, ни тогда, ни сейчас. -Но…но Костя, — по щекам голштавры потекли слезы, — Я же… -Повторяю сказанное еще тогда, — вокруг меня очень слабо засинел Покров, — Ты для меня просто знакомая, не жена, не любовница, а знакомая. Советую больше не стоять у меня на пути к цели. Твои попытки ухаживания и насилие, которое ты тут учинила, не на йоту не поколебали меня. Я не лучший кандидат в избранники, поэтому найди себе другого хахаля. -Костя ты идиот! — Амели не выдержала и зарыдала, влепив мне заодно звонкую пощечину, — Я никогда не разлюблю тебя, слышишь! Тупой ты идиот! — и выбежала за дверь прямо в неглиже. -Это уже твои проблемы, — пробормотал я потирая ушибленную щеку. Нагрузки прошедшего дня, навалились на меня неподъемным грузом, вообще чудо что я могу стоять на ногах. Ноющая боль, синяки, ссадины и ушибы, не было сил сейчас ими заняться. Кое-как вытерев себя насухо я натянул на себя полусырое исподнее и опираясь о стенку пошел к выходу из прачечной. Убирать последствия наших скачек не было никакого желания. *** -Аррргх, — я тряхнул головой прогоняя наваждение. Весь прошлый день после того сладостно-драматичного вечера я провел в дреме, отлеживаясь в постели. Еду я относил в свою комнату и трапезничал в одиночестве. На все наводящие вопросы Астеры и Матиаса я отвечал туманно и односложно. Главную виновницу драмы вместе со своей подругой я не встречал. Даже сейчас, после дня ничегонеделания тело ныло и просило отдыха, некоторые ушибы давали о себе знать, особенно часто ныло в районе таза, там где так «повеселилась» голштавра. Но голова требовала деятельности, а лежать дальше без дела было невыносимо. Облачившись в свои мятые одежды и обувшись, я вышел в малоосвещенный коридор. Вдоль стены, располагались в ряд двери, ведущие в гостевые комнаты. Я остановился у нужной по моему мнению и громко постучал. Тишина. Постучал уже громче. Ноль результатов. -«И почему всегда так?» Я приоткрыл дверь и негромко позвал: -Матиас, подъем. В ответ раздалось лишь сопение. Наш очаровательный ОЯШ спал на кровати, развалившись на всю длину, тонкое одеяло сползло на пол. Я только хмыкнул оглядывая окружающий бардак, мда, а я думал, это я самый неряшливый. Потеряв всякое терпение я ощутимо пнул ножку кровати. Оная заходила ходуном, а я дабы усилить эффект пробуждения, громко крикнул: -Матиас, подъем! Брюнет вскочил словно ужаленный, дико озираясь по сторонам в поисках незримой опасности. Увидев меня, он успокоился и недовольно заворчал: -И зачем в такую рань будить? -Кто рано встает тому… Богиня подает, — выдал я не слишком удачную переделку пословицы. -Это ты сейчас о чем? -О том что мне пора выполнить перед тобой обязательство. -А! Ты про наш поход в О… -Да-да именно туда, — спешно перебил я его, — Одевайся и пошли умываться и завтракать, чем раньше это сделаем тем лучше. -Хех, да мама конечно, сейчас выйду, — Матиас недовольный принялся натягивать на себя штаны. *** -Итак, как мы попадем в Старый Город? — спросил брюнет. Мы уже шли, по главной, самой широкой улице Дармонта к черневшему вдали барбакану. Я не сбавляя шаг ответил: -Если не знал не тащил бы тебя туда. Верь мне. -Эм ну ладно, — Матиас уже видимо жалел о своей затее. Подойдя вплотную к мрачной страже, я показал им пропуск — сургучную печать с эмблемой Ордена на плотном пергаменте. -Дела касательно Ордена, — объявил ему я. Хмурый воин молча кивнул в сторону входа, мол «Проходи», но он остановил взгляд на зажатом Матиасе. -А это кто? Пусть предъявит пропуск, — грозно пророкотал он. -Сказано же дела Ордена, — я добавил чуток раздражения в свой голос, — Идет вербовка новых агентов для безопасности. -Уу, все сеть шпионскую расширяете, — стражник едва усмехнулся, — Гиблое это дело, ладно проходите. Мы спешно миновав охрану, вошли под своды красиво украшенных улиц. Я наспех припоминал путь к посольству, попеременно успевая обходить, несмотря на ранний час, медленно прогуливающийся люд. -Я вот все хотел спросить, что у вас случилось с Амели, — тут и брюнет подоспел со своими неудобными вопросами. -Ничего, — я старался вспомнить направление на развилке у маленькой площади. -Но мы ведь все слышали, чем вы там занимались, почему она выбежала вся заплаканная? -Я её отшил. -Что? -Тебе что доставляет донимать меня неудобными вопросами? -Эмм, прости, — Матиас замолк. Наконец вот и здание посольства, за монолитной, каменной оградой, высился довольно скромный по меркам местных размеров, замок из белоснежного камня с небольшими пристройками на своей территории. Странно наблюдать такую тенденцию у Ордена к белому и небесно-синему цвету, видно помешательство на чистоте. Без проблем пройдя стражу снаружи мы оказались во внутреннем дворе. И как назло, никого нет поблизости чтобы спросить где гуляет господин посол, надо было у стражи догадаться спросить. Хотя нет, вроде кто-то сюда направляется, какая удача. К нам четко чеканя шаг, стальными сапогами направлялась Вианн собственной персоной. Её традиционный шлем покоился теперь на руках и непослушные волосы валькирии теперь золотой волной ниспадали на плечи. -А это ты, — а вот и бесчувственный голос, — Что привело еретика в святую обитель раньше положенного? И кто это с тобой? -У меня к послу одна незначащая просьба, не скажешь где он? — я решил игнорировать холодное приветствие светлой воительницы. -Нет. У тебя нет тут высоких полномочий, господин посол принимает высокого гостя, поэтому убирайся. -Ну подождем тут, — я непринужденно сел на лавочку. Вианн даже не нахмурилась, она продолжала сверлить меня своим немигающим взглядом своих спокойных глаз. Матиас до сего момента со смесью восторга и почтения глядевший на валькирию опасливо обратился ко мне: -Константин может её послушаем, она все же ангел и представитель Верховной… -Для ангела она слишком невежлива, — и говоря уже валькирии, — А ты бы могла быть чуть дружелюбнее, я как-никак с тобой на боевую миссию ходил и доказал свою профпригодность. -Я не дружу с инструментами, — тон у Вианн оставался холоден, — Одной миссии недостаточно чтобы заслужить уважение даже одного солдата Ордена, — она посмотрела не притихшего брюнета, — А это кто? -Мой хороший приятель. -В посольство нельзя водить кого попало. -Именно из-за него я и здесь. -Костя, — шикнул на меня Матиас, — Не зли её. -Мне кажется или ты здесь просто ради праздных речей, — валькирия грозно нависла надо мной. Конфликт прервался с появлением Карла и этого нового дорогого гостя — еще одной валькирии. Такое же правильное и строгое лицо, голубые глаза и короткие волосы пшеничного цвета. Отличительной чертой были уродливые шрамы на её левой щеке и легкие морщины вокруг глаз — явное доказательство почтенного возраста и многих боев. Заметив нашу компанию, Карл немного удивившись направился к нам вместе со своей спутницей. Я вскочил с скамьи идя к нему навстречу. -Здравствуйте господин Линдшмит, — я протянул ему руку для рукопожатия. -Здравствуйте, прошу без формальностей, — он как-то нехарактерно обвил мою ладонь двумя руками, — Я и не ожидал вас здесь увидеть, но раз вы здесь… Знакомьтесь инструктор Серафин — валькирия из Небесного воинства, тренирующая новые поколения воинов-ангелов. -Мое почтение, — я сделал легкий полупоклон, — Извините если вас прервал. -Ничего страшного, — Серафин улыбнулась уголками губ, — Таковы обстоятельства что я в свободное время решила навестить свою любимую ученицу. Как твое состояние Вианн? — спросила она уже поворачиваясь к ней. Случилось невообразимое, суровая и гордая Вианн, встала на одно колено склонив в почтении голову. -Мастер Серафин, какая честь для меня, — с несвойственной страстью в голосе произнесла она, -Право я недостойна находиться рядом с вами. Прошу простить меня, что не смогла подготовиться к вашему приходу должным образом. -Не стоит так горячится Вианн, — остановила её старшая валькирия, — Ты уже давно не аколит и мы равны друг другу. Прибереги свое рвение для врагов Верховной Богини, — видимо старшая валькирия была малость сконфужена подобным ревностным почтением. -Да мастер, как прикажете, — Вианн приняла нормальное положение, — Я не могу вами не восхищаться, вы старейший член Небесного Воинства, прошли множество сражений с демонической мерзостью и обучили многие поколения будущих ангелов. Для меня вы вечный пример для подражания. Повисло неловкое молчание, люди были малость сбиты с толку пафосной бравадой бывшей ученицы, в то время как её наставница едва заметно качнув головой, вплотную приблизилась к Вианн положив руки ей на плечи. -А ты все такая же серьезная, — Серафин негромко засмеялась, — Что тогда в семинарии, что сейчас, молодец ты образцовый пример, какой должна быть валькирия. -Мастер Серафин, — выдала Вианн с придыханием, легонько порозовев. -«Ого, а она умеет в эмоции.» -Давай не будем устраивать сцены на людях, — старшая валькирия дружески хлопнула её по плечу, — Прошу прощения господин Линдшмит за этот небольшой театр. -Все в порядке Пресвятая Защитница, я не тот кто будет мешать вашей встрече. Однако, если вы не против переведем разговор на ваш визит, — он повернулся ко мне, — Чем обязан такому визиту мой друг? -Эм, ну главная причина в моем спутнике, — я указал рукой на страшно зажатого брюнета, — Матиас давно ищет своего отца, по его словам он служил в Ордене и даже удостаивался некоторых почестей. Короче говоря он попросил меня о помощи и я подумал спросить у вас…есть ли тут архивы? Вианн не выдержала и презрительно фыркнула, наверное близость с её учителем делает её чуток эмоциональнее. Я же сто раз успел пожалеть, что пришел сюда вместе с Матиасом по такой просьбе. Наверное не стоило тревожить подобным «большую шишку». -О вот как? — Карл нацепил на себя подчеркнуто-вежливую маску, — Многие солдаты Ордена удостаивались почестей, не всех можно вспомнить. Вы можете назвать хотя бы приблизительно приметы, характер, привычки вашего отца. -Ээм…это, — Матиас был уже готов провалиться сквозь землю от такого внимания высоких личностей, — Моего отца звали Рихтер, он был большой путешественник и даже успел отметиться службой в Ордене. Он худ, не очень высок, волосы длинные, черные с проседью, и завязаны в конский хвост. Высокий лоб и впалые щеки. Из примет, он носит очки и вроде как у него шрам на левой ноге. В повадках довольно чудаковат, любит чаепития. По его скупым словам, служил он в качестве разведчика. -Хммм, Рихтер…разведчик, — седовласый юноша почесал кончик носа напряженно думая, — А ваша фамилия Матиас, случайно не Бенуа? -Да, а как вы догадались? — удивился брюнет. -Хех, вот как бывает, — из уст Карла вырвался смешок, — Если вы не обманываете Матиас, то ваш отец — Рихтер Бенуа по прозвищу «Пересмешник», знаменитый герой Исхода Лескатии. -Что?! — воскликнули пораженные я и Матиас. -Да-да, именно герой, — посол был весьма доволен произведенным эффектом, — Юный, но бесстрашный агент и лазутчик, рисковавший своей жизнью, а порой и бессмертной душой глубоко в стане врага. Если понадобился пленник для допроса, то неизменно обращались к Рихтеру. Конечно его подвиги не столь широко известны среди простого народа, но он по праву заслужил стоять наравне с знаменитыми рыцарями и генералами той войны. Он тогда едва достиг совершеннолетия. Рихтеру даже прочили путь в Герои, но он скромно отказался, предпочтя покой вместе с молодой женой. -Отец не говорил ничего про свою молодость, но зрение у него с возрастом стало портиться и он начал носить очки, говорил что слишком много напрягался, — задумчиво протянул брюнет. -Подождите, — я замахал руками привлекая к себе внимание, — А никого не смущает что с последнего Исхода прошло тридцать лет? Матиас твоему отцу как минимум должно быть сейчас сорок восемь лет, а пропал он четыре года назад. Тебя не смущает что он в таком возрасте пошел на поиски пропавшей жены? -Спасибо что сейчас спросил, — Матиас нахмурился, — Я бессчетное количество раз задавался этим вопросом. Почему он после стольких лет, неожиданно собрался и ушел на поиски? Он не мог сделать это раньше, пока был молод? -Подожди, Рихтер…я помню его, — неожиданно подала голос, до этого молчавшая Серафин, — Очень живой парнишка, духовной энергии больше среднего, отличная заготовка для Героя, до сих пор не понимаю почему он отказался, — она смерила Матиаса оценивающим взглядом инструктора, — Вполне вероятно и его сына есть предрасположенность, — её глаза начали тускло сиять. -Что она делает? — шепотом осведомился я у Карла. -Проверяет его духовный потенциал, — пояснил посол, — И на пригодность в Герои. -Что прям так сразу его… -Так я и думала, — произнесла Серафин закончив «сканирование», — Духовные отпечатки совпадают, он действительно сын того самого Рихтера «Пересмешника». И что самое главное его запас тоже весьма велик. -К чему вы клоните? — спросил внезапно затихший брюнет. -К тому что у тебя все шансы стать Героем, — старшая валькирия допустила себе легкую улыбку, — Разумеется не таким легендарным, но некоторые задатки в тебе есть. -Оххх… — только и вырвалось из Матиаса. -Но путь к силе и почету очень тяжел, — голос у старшей валькирии посуровел, — Герои щит Веры и защитники человечества и отбирают туда только самых достойных и крепких духом. Тренировки, постоянные проверки на искушение и слабость, ты сумеешь их пройти? -Я…не знаю, — брюнет окончательно растерялся. С одной стороны ему претило такое звание, но с другой на кой-ему сдались постоянные нагрузки? -Вижу вам стоит обдумать это решение, не скрою оно и вправду серьезно, — попытался его успокоить Карл, — Но вам следует кое-что понять, будучи Героем у вас больше шансов разыскать своего отца, у вас будут новые силы и средства Ордена, а это весомая помощь. -Знаете., — лицо Матиаса еще выражало раздумье, — Мне нужно знать на что я подписываюсь, пожалуйста объясните мне все возможности и перипетии. -Пойдем, я вкратце тебе объясню, — Серафин приглашающе махнула рукой. Матиас все еще стесненный последовал за ней, последней уходила молчаливая Вианн. -Так и что это было? — я повернулся возмущенный к послу, — Я его только сюда привел, а вы уже его в Герои записываете сходу, а не поторопились вы случаем? Такое только в книгах приключенческих бывает, Матиас даже не знает что его ждет! -Спокойнее Константин, — Карл не отрываясь следил за уходящими в сторону валькириями, — Ваш друг хочет поскорее найти пропавшего родителя, он в свою очередь немало нам послужил в прошлом, так почему нам не помочь по долгу, его сыну? -Хмф, слишком альтруистично, тебе тут какая выгода, от превращения обычного паренька в Героя? -А ты слишком подозрителен, — седой юноша кашлянул приняв серьезный вид, — Мне нужны соратники, вот и все. -Соратники? -Да ты не ослышался. Люди на которых я могу всецело положиться, по-простому друзья. В нашей семье этой аксиоме придано особое значение, ей руководствовался еще мой прадед. Мой отец во время Исхода так познакомился с несколькими людьми из мелких дворян, сплотившись в сражениях, теперь они занимают высокие должности реализовывая проекты отца. -Это скорее больше похоже на вербовку верных людей, а не на дружбу. -Отнюдь, но прагматичное зерно в наших обычаях есть, мы очень древний дворянский род, Линдшмиты ведут родословную от самого основания Ордена, кто если не мы ценим верность и товарищество. Среди знатных людей моего возраста, царит соперничество, где идет борьба за высокое влияние в обществе, я зачастую становлюсь инструментом их амбиций, кто не захочет получить расположение старинной семьи? Поэтому мне столь важны надежные люди. Чем не хороши молодой наивный Герой и парень одержимый древней магией? — он рассмеялся, в очередной раз резко сменив свой настрой, — Тем более вы единственные здесь, кто приблизительно равны мне по возрасту. -Да? А как же Вианн? -Хочешь не верь, но ей тридцать пять лет. -Ого, а выглядит так молодо, — хмыкнул я. -Взросление у ангелов проходит по другому, по нашим меркам она юная девушка. Мы замолчали, каждый думая о своем. -Слушай Карл, а ты не можешь рассказать про ваших Героев, — наконец спросил я, — Хочется знать что моего приятеля ждет. -Интересно? Это будет весьма продолжительно, — усмехнулся он. -Да давай уже, не томи. -Это звание уходит корнями в молодость Ордена. В разные эпохи Героев и Героинь воспитывали по-разному, но у всех них была единая цель — защищать людей от монстров и оберегать порядок, — пояснил он, — Сейчас наши защитники несколько отличаются от Героев прошлого из-за наличия в них Святой Энергии. Это задумка Высших Небес, в качестве противодействия новой демонической энергии Повелительницы Монстров её вывели четыре века назад. И хоть она слабее демонической, но превосходит во всем обычную. Однако из-за одной специфики полноценно ею пользоваться могут только ангелы и специально натренированные люди. У нас пошло в традицию, создавать пары из Героя и валькирии, так как совместно, они способны эффективней пользоваться Святой Энергией накладывая мощные заклятия — лечить тяжело раненых, ставить могущественные магические щиты, например. Но подобная практика очень опасна, ведь пара сильнее всего подвержена плотским соблазнам… Я тебя не утомил? -Немного нудно, но терпимо. -Тогда я перейду прямо к сути, звание Героя делится на четыре ранга: Первый ранг — «послушник». Герой еще учится и ходит на задания только в сопровождении братьев и сестер рангом выше. У них минимальные полномочия и из-за этого их редко выводят на боевые задания или за пределы территорий Святого Союза. Валькирии уже на этом ранге могут подобрать себе воспитанника, чтобы взрастить из него великого воина. Второй ранг — «оруженосец». Уже вполне обученные и способные идти на боевые задания. Из «оруженосцев» часто сформировывают ударные группы для боя на особо сложных участках. Их выучка позволяет выполнять совместные заклинания. Третий ранг — «рыцарь». Это полноценные герои, обученные противостоять практически любой опасности. Десяток таких представляет собой страшную силу. Их полномочия простираются поистине широко, они могут рекрутировать и командовать войском, уличать и судить изменников, если достаточно доказательств. Каждый из них по своему служит Ордену, кто-то на поле боя, а другой ищет следы малейшей ереси на территориях Святого Союза. Некоторых сопровождают валькирии оказывая им помощь в их святом деле, — Карл неожиданно умолк. -Ты не назвал четвертый ранг. -Это полуофициальный ранг, его нет во многих источниках. Не слишком приятная тема для разговора. -Ты разбередил мне любопытство. И что там такого страшного? -Страшно не само звание, а его получение, — седовласый юноша заметно помрачнел, — Четвертый ранг — «паладин». Сильнейшие Герои среди смертных, один стоит десятка Героев-рыцарей. -И что здесь страшного? -Чтобы стать паладином, следует пережить страшную потерю, будь это близкие, сестра по оружию или даже все вместе. В океане скорби пробуждается их неумолимая злоба и желание истреблять все, что несет на себе след демонической энергии. Находясь в таком одержимом состоянии слишком долго, они начинают слышать голос Верховной Богини, совсем как валькирии и ангелы приближаясь к их могуществу. Их тела под потоками Святой Энергии тоже претерпевают изменения, они крепки, сильны и могучи, способны выстоять и выжить там где не смог Герой-рыцарь. Они не подчиняются ни королям, ни Церкви, а служат не человечеству, а только Верховной Богине. Но за огромную силу идет огромная цена, их разум разбит на осколки из-за постоянного зова Богини и воспоминаний о прошлой жизни. Что еще держит их в здравом уме, до сих пор гадают ученые и церковники. Я молчал подавленный открывшимися деталями, знал бы Матиас на что шел. Может следует его отговорить? -Паладины, очень редки, они не задерживаются нигде надолго, а беспрестанно странствуют, избавляя целые поселения от притязаний мамоно. -Мда, — выдал многозначительное я, — Сурово. -К счастью такое происходит не так часто. О, вот и наши отлучившиеся. Матиас шел обратно необычайно отрешенный, почти как валькирии с которыми он говорил. Подойдя ко мне он кивнул, мол «Все в порядке» и сказал обращаясь непременно к послу: -Я еще вернусь сюда, не могли вы выдать мне пропуск? -Пока нет, его еще надо сделать и поставить соответствующие печати. Я выдам вам временную расписку. *** Обратно мы возвращались в необычайном молчании, Матиас выключил свое открыто-наивное состояние сменив на серьезно-задумчивую. -Кгхм, ну сколько килограмм лапши тебе на уши навешали? — я решил его растрясти. -А? Какой лапши? — не понял он. -Шучу, сколько чуши они тебе наговорили? -Это не чушь, — как-то вяло возразил брюнет, — Мне непонятно почему отец отказался от подобной чести? Отбор в Герои довольно строг. -Если он пошел в Герои, тебя бы не было, — заметил я, — У Героев ведь целибат на отношения, не говоря о огромной ответственности. Ты кстати упоминал что хочешь помирить людей и мамоно, так где твой запал? -Знаешь после той оскверненной деревни, меня не особо тянет их мирить, то что предлагают мамоно, — он замолчал. -Все хотел тебя спросить, — он уставил на меня свои темные глаза, — Ты ведь с Вианн хорошо знаком? -Нет плохо, а что? -Неважно, — он потупился и покраснел. -Ооооо парень, тебе с ней ничего не светит. -О чем ты?! — щеки брюнета вспыхнули от смущения. -О том, она суровая и фанатичная ревнитель веры, от мозга до костей, любовь и отношения для неё пустое слово, да Вианн скорее тебя казнит если ты ей подобное выкинешь. Я говорю совершенно серьезно. -Но определенно малый шанс есть, — вздохнул Матиас, — Я не ты, чтобы на девушек не обращать внимания. А Вианн…когда я её впервые увидел, внутри все замерло… -«От страха.» -…От непонятного чувства. Она…так прекрасна. -Ну допустим, — я пожал плечами, — Но её жестокость и фанатизм никуда не делись. Матиас опять вздохнул теперь уже разочарованно: -Я так и знал что ты меня не поймешь. Ладно забудь, что сейчас будешь делать? -Поем и лягу спать до вечера. У меня скоро состоится еще одна встреча. -«И что эти фурии ему наговорили?» *** Стоило немалых трудов разыскать, упоминаемый Суиин Восточный квартал. Как добраться я у неё не спросил, а расспрашивать прохожих смысла нет, все избегали моих вопросов. Вот я и угодил вначале в портовые доки, а потом на улицу красных фонарей, спутав светильники там с китайскими фонариками. И только потом пройдя пару кварталов бедноты, контролируемые бандами сторонников мамоно, я оказался у входа. Внешний вид вокруг, примерно соответствовал моим представлениям. Старые дома стилизованные под восточные, с их характерной кровлей и черепицей. Среди чисто подметенных улочек, под мягким красноватым светом китайских фонариков в ранних предвечерних сумерках, прогуливались немногочисленные обитатели квартала. Одеты все были довольно однообразно, но очень цветасто, мужчины в просторных кимоно, темных тонов, а их пасии-мамоно в юкатах и ципао разной степени открытости. Район на самом деле производил очень благоприятное впечатление, не верилось что он располагался в наиболее бедной части города. -Эй ты, что ты здесь забыл? — грубо окликнула меня дева-ящер. Её чешуя в отличие от однотонного цвета других дев была весьма цветастой, ярко переливаясь в цвете фонаря, — Посторонним только по приглашению, если хочешь найти жену приходи днем. Хотя вряд-ли на тебя какая-нибудь позариться. -Эхх, да что ж такое, — пробурчал я и ответил уже громче обращаясь к стражнице, — Я сюда по делам Суиин, она хинезуми и проживает здесь. -Ты еще один сборщик долгов? Проваливай давай. -Стойте, же! Стойте, же! — к нам подбежала растрепанная Суиин, — Все в порядке Ди он ко мне, же. -Он?! Подруга советую тебе выбирать знакомства тщательнее, для чего он сюда приплелся? -В качестве нового ученика, же. -Да ну врешь! — удивилась ящер, — Вы же вроде только своих мужей тренируете, как тебе хватило храбрости такого подцепить? -Нееееет, же! — сердито затопала ногами, донельзя смущенная хинезуми, — Я его обучаю за плату, ему это необходимо, же. -Ну ладно, пусть проходит, — спокойно выдала сторож и как ни в чем не бывало прислонилась к стене дома, продолжая дальше свой дозор. -Пойдем, пока опять в новые неприятности не встрял, же, — «мышь» беспардонно ухватила меня за руку и повела вглубь улицы. Ловко огибая редких встречных, мы подошли к невзрачному, одноэтажному додзе — дома для тренировок. Отодвинув створки раздвижной двери она торопливо втолкнула меня внутрь. Большую часть помещения занимал естественно зал укрытый тканевыми матами (или как оно назывался у японцев), дальше в глубине дома, за еще одними раздвижными дверьми находилось несколько маленьких комнат. Туда меня хинезуми и повела, предварительно приказав снять сапоги. -С чего начнем тренинг? — спросил я оглядывая темные углы комнаты. -Не сейчас, же, — Суиин открыла огромную плетеную корзину и принялась в ней копаться, — Сперва выполни свои прямые обязанности, же. Она сунула мне в руки четыре одинаковых ципао, бледного оттенка, а затем…гору трусиков разных расцветок. -Постирай это, же. Потом проведи небольшую уборку и приготовь мне ужин, же. И не вздумай ничего с бельем сотворить, же! -Что я такого должен творить с грязным тряпьем? -Без понятия, я не знаю какие мысли в голове у тебя витают, же. Я тяжело вздохнул, опять эти штучки прямиком из недалеких аниме. Давно пора смириться, что попал в его аналог. -Окей, трусы есть, тогда где твои лифчики? Суиин тут же потупилась, прижав ладони к плоскому месту, где должна была находиться грудь. Затем она обратила на меня свое лицо, покрасневшее и злое: -А ну быстро замолчал и потопал все стирать, же! А не то я передумаю тебя учить, же! -«Вот заноза, а. Уже жалею что к ней напросился. И что ей приготовить, думаю стоит повторить тот номер с Астерой, интересно у мыши есть мясо?» *** -Что это? — хинезуми подозрительно тыкнула палочкой пожаренный кусок мяса. -Это шницель — отбитое мясо обжаренное в масле, — объяснил я, — Муки и толченых сухарей я не нашел, поэтому пришлось мариновать в соевом соусе, который я нашел у тебя в погребе. Уборка и готовка не заняла много времени. Чтобы убрать пыль в маленьких комнатках много ума не надо, жарка мяса тоже нехитрое дело, если готовить много раз. Настоящей проблемой стала стирка, я дававший чистку вещей на откуп бытовой технике, впервые занимался ручной стиркой. Кто знал что одежду надо предварительно отстоять в воде? Хорошо хоть в этом мире в курсе про мыло и порошок. С платьями хинезуми еще куда не шло, но её нижнее белье… У меня руки закоченели когда я закончил отстирывать последний кусочек ткани. На первый раз было достаточно, вряд ли я сумел добиться особого успеха, но впереди еще много таких стирок, успею научиться. -«Лучше бы тебе понравилось это мясо.» Я растирал едва чувствовавшиеся ладони, пока Суиин подозрительно принюхиваясь отправила первый кусок себе в рот. -Хммм, я так и знала, у жителей Центрального континента, очень извращенный вкус, же, — сообщила она прожевав всю порцию, — Но ничего не поделаешь, это хотя бы не вызывает рвоту, же, — она торопливо подцепила себе из общего блюда еще кусок, — Ты тоже ешь, тебе предстоят нагрузки, же. Позднее, покончив с трапезой, она довольно погладив себя по животу и обратилась ко мне: -Ну что ты готов к первому занятию, же? -Более менее, — я оттер жирные от масла руки полотенцем и встал из-за стола, — Что меня сейчас ждет? -Вводный урок, же, — хинезуми резво вскочила, направляясь в зал, — Раздевайся, же. -А? -Раздевайся, я должна знать над каким телом я буду работать, же. Глуша неловкость я скинул с себя рубаху. -И штаны тоже, же. Ежась от прохлады я остался в одном исподнем. -Кхгм, теперь ясно почему ты падаешь после каждого использования Покрова, же, — Суиин обошла меня, придирчиво осматривая, — Мускулы толком не натренированы, сложение не воина, а труса, же. -Я бы попросил… -Ты делаешь физические упражнения хотя бы, же? -Да, делаю разминку тела по утрам и когда предста… -Этого мало, же! — опять перебила меня «мышь», — Нагрузки, как минимум нужно увеличить вдвое, ничего я тобой основательно займусь, же. Сейчас пока нельзя, твои ушибы еще не зажили, же. Внезапно я почувствовал прикосновение хинезуми, она провела ладошкой по моей спине. -Так вот какие на ощупь мужчины, же, — послышался едва различимый шепот. -Ты что-то сказала? -Хорошо я тебя отделала, же, — сконфуженно поправилась Суиин, — Перейдем к самому сложному — медитациям, же. Ты умеешь призывать свой Покров, же? -С большими затруднениями. -Но свою энергию можешь чувствовать, же? -Да. -Вот садись и медитируй, же. Я не смогу полноценно обучать тебя, пока ты не овладеешь хотя бы базовыми навыками, же. -Как я медитировать тебе буду? — удивился я. -Берешь и медитируешь, же, — топнула ногой хинезуми, — Принимаешь расслабленную позу и сосредотачиваешься, пытайся всецело ощутить в себе энергию и попытайся взять её под контроль, же. Контроль и дисциплина самое главное для тебя, же. А теперь хватит болтать и принимайся за тренировку, так и быть, я не буду сегодня тебя нагружать упражнениями, же. Бурча на вечно недовольную «мышь», я неуклюже принял позу «лотоса», привычно стараясь уловить свою ненормальную энергетику. Все же Суиин в чем-то права, мне нужно больше нагрузок, надеюсь новый тренер способен нормально мотивировать.