even a fool knows

говорят, начало дружбы зарождается из маленьких точек соприкосновения. например, из хихиканий на последней парте над глупыми детскими шутками, одной пары наушников со спутанными проводами, яростной мясорубке в видеоигры жанра файтинг и общей любви к горячей пеперони. в дальнейшем дружба, как обхоженный цветок, требует много внимания, густо разрастается, чтобы вскоре окрепнуть и в конечном результате заиметь прочный стержень. главное — не забывать о ней. в средней школе все кажется незатейливым и простым. — хван хенджин. — ли минхо. — ты новенький? — ага, это что, мортал комбат? — да! сыгранем? хенджин впоследствии находит в минхо не только беспечного друга-задрота, у которого с ним одна клетка мозга на двоих, но и внимательного слушателя, дельного советчика и просто неплохого товарища. до того столько сходств и общих интересов у него было лишь с одним человеком — ян чонином. близким другом еще с самого детского сада. их разделяла разница в год, но хенджину всегда казалось, что они — по сюжету избитой семейной трагедии — разлученные в детстве братья-близнецы. когда хенджин знакомит минхо с чонином, учащимся на класс младше, он надеется на лучший исход событий и уже на девяносто шесть процентов уверен в том, что втроем они свернут горы. — ты?! — господи, хенджин, только не говори, что он — твой лучший друг детства. — так и есть... оставшиеся четыре процента становятся воплощением кошмарного сна хвана. в первый день в новой школе во время ланча минхо сталкивается подносом с чонином. грандиознее знакомства не придумать: все съестное содержимое оказывается на нем, гадкая жижа стекает по полам отутюженной рубашки и под смех молниеносно отреагировавших на грохот школьников марается достоинство чонина как вечно аккуратного и чистоплотного старосты. план хенджина накрывается медным тазом. или скорее пластиковым подносом (и злопамятностью чонина). но общаться с тех пор приходится с каждым по отдельности. *** в старшей школе забот значительно прибавляется. от ученических до моральных. но цветок все еще растет, упорно тянется к солнцу. хенджин закидывает бесконечные ноги на стену, не моргая секунд тридцать из-за кульминационного момента в боевике. из динамиков раздаются басистые голоса, звуки бешеной погони и перестрелки на дороге. минхо лежит на животе, дожевывает кусок пиццы и так же не отрывает напряженный взгляд от экрана ноутбука. — я хочу такую тачку... — все же врывается мечтательно хенджин. — ну знаешь, от бугатти бы никто не отказался. на улице давно стемнело, приятный сумрак расстелился на сникший город за окном. — представь, мы уже в выпускном классе. — не говори. казалось бы, еще недавно я перевелся в эту школу и познакомился с тобой. — а ты улучшил свои навыки в видеоиграх за столько лет. минхо хохочет и бьет хенджина по плечу, на что тот театрально гримасничает, потирая “пришибленное” место. молчаливая ностальгия вдруг настигает обоих, после чего ленивый вечер наполняется общими теплыми воспоминаниями, и фраза “а помнишь...” кажется такой сокровенной. — я много раз слышал, что школьная дружба чаще всего в пределах школы и остается. после выпуска люди расходятся. — минхо серьезнеет и задумчиво кусает губу. — что, боишься упустить из своей жизни такого классного друга, как я? — знаешь, хенджин, будь ты девушкой, я бы давно предложил тебе встречаться. хван теряется от довольно громкого и обескураживающего признания, хлопает ресницами и притуплено смотрит в потолок. минхо, кажется, не замечает резкой смены эмоций друга, кутается в плед и вздыхает от того, что беззаботный этап в жизни так незаметно пролетел. когда ли без задних ног сопит в подушку и видит десятый сон, хенджину уснуть не удается. в голове застревают злосчастные слова. то, что ему рядом с минхо комфортнее, чем с кем-либо еще, он всегда признавал. питать нечто подобное к другу вполне нормально, но отчего-то он не может сравнивать свое отношение к минхо с отношением к чонину или кому-то другому. *** “можем поговорить?” чонин настороженно щурится. еще никогда хенджин не формулировал свои вопросы подобным образом. они встречаются в излюбленном кафе с бесплатным вайфаем, где часто зависают со школьными проектами. домашнее задание здесь делать крайне сложно: атмосфера располагает только к непринужденной болтовне и трапезе, но им неплохо удается создавать иллюзию рабочего процесса. — что-то случилось, да? — с чего ты взял? — давай сразу к делу, я тебя знаю. хенджин заметно мнется и грызет трубочку от заказанного ранее молочного коктейля. — нин, ты бы мог спокойно назвать меня братом? — чего? — чонин со скептицизмом прожигает в хенджине дыру. — просто ответь честно и без ерничества. — да. — и я бы тебя тоже. просто... — что ты ходишь вокруг да около, я не понимаю. если хочешь пранкануть и сказать в очередной раз, что нас разлучили в роддоме, я запущу в тебя пончик. хван делает глубокий вдох, чтобы почти членораздельно произнести: — я долго думал и понял, что не могу назвать минхо своим братом, хотя мы такие же хорошие друзья, как ты знаешь, и... наверное. скорее всего. с вероятностью восемьдесят процентов он нравится мне. лучше бы чонин запустил в него ранее пончик, потому что сейчас он давится им сам. — прости? что он тебе? — что слышал. — если ты не считаешь его братом, это не причина приходить к заключению, что он тебе нравится. он же твой друг в конце концов. — поверь, нин, я тщательно все обдумал и взвесил. потребовалась не одна ночь. чонин быстро подавляет шок, но становится тише обычного, что более, чем странно. — что собираешься делать? — я не знаю. правда не знаю. пусть все идет своим чередом. не хочу ничего портить. хенджин слышит, как грузный камень с души ухает в пятки, ведь он поделился наболевшим с нужным человеком. — ты же знаешь, что в любовных делах... особенно, эм, такого рода я не разбираюсь. — чонин чешет затылок и сводит брови к переносице, сочувственно поглядывая на друга. — мне не нужен был совет, я просто хотел поделиться. — значит, все хорошо? — если не считать того, что я втюрился в парня, то, наверное, да? — один раз не... — ян чонин! — ладно-ладно. это единственное потрясение на сегодня, надеюсь? — нет. ты видел огромный фиолетовый плакат на информационном стенде в школе? — эм, не помню что-то. — у нас объявили конкурс на лучшую веб-дораму. — и вы с минхо, конечно же, решили поучаствовать. — я что, зря учился монтировать видео целый год? — тебя никто не заставлял. — ян чонин! — я знаю, как меня зовут, не надо припоминать при любом удобном случае. ну и что? что ты хочешь? — твое участие. — мои условия: второстепенная роль, минимум реплик, работы и контакта с минхо. — ты невозможен. хван громко цокает и со вздохом кивает — единственное, что ему остается, ведь оспаривать чонина себе дороже. *** о не озвученных талантах своих одноклассников ребята могли лишь догадываться. те ради желаемой победы за короткий промежуток времени снабдились профессиональным оборудованием; кто-то даже обратился к хорошим знакомым, разбирающимся в режиссуре, сценариях и в целом съемке. — сегодня после занятий снова нужно будет заняться монтажом. мы обязаны выиграть этот конкурс. — да у нас лучший оператор и в целом команда, так что все будет супер. минхо тихо смеется и тычется острым локтем в худой бок хенджина. непреодолимый дух соперничества и стремление одержать победу даже в обычном школьном мероприятии разгоняют по жилам мальчишеский азарт. хенджин теребит надоедливо сползающую лямку рюкзака и, окрыленный незначительной похвалой, довольно улыбается. — я с вами! — слышится за спиной. две темные макушки синхронно оборачиваются на зов. их нагоняет одноклассница. та единственная, кто с пеной у рта не стремилась принять участие в конкурсе, потому ребята решили, что роль главной героини достанется именно ей. — привет, мы как раз обсуждали съемку. останешься сегодня после занятий? — в глазах-миндалинах минхо загорается заинтересованный блеск. — конечно. *** хенджин отваривает себе лапшу, напевая что-то под нос, и подскакивает от неожиданности, когда телефон назойливо трещит. экран пестрит дюжиной уведомлений с катока: catlover: хэй хенджин catlover: у меня к тебе отличное предложение catlover: от которого ты просто не можешь отказаться catlover: можно заскочу в гости? catlover: я захвачу одну игру на плейстейшн catlover: наикрутейшая catlover: да? catlover: так я приду? catlover: молчание знак согласия catlover: я уже вышел кстати catlover: и я голодный catlover: надеюсь твой холодильник забит хенджин закатывает глаза от бесцеремонности друга, но уголки его губ рефлекторно тянутся вверх, это так в стиле минхо. hunterjin: что за привычка блокировать мне все пути к ответу нет hunterjin: ладно у меня рамен hunterjin: жду пять минут потом съедаю все один не проходит трех минут как в дверь настойчиво звонят. — а я успел! — проходи, мистер тактичность, — уступает место в проходе хенджин и глухо щелкает замком. теплые сизые клубы пара над чашками с горячим жгуче-красным бульоном и наваристой лапшой струятся к потолку, а пряный аромат слышится уже в самом коридоре. — ты лучший! — бросает минхо и с голодным остервенением набрасывается на рамен. пол вечера они обговаривают дальнейшее развитие съемок, необходимые для процесса атрибуты, а после сносят головы зомбакам в the last of us. — хенджин, ты никогда не считал себя странным? — вдруг выкидывает минхо с максимально непринужденным видом. у хенджина заколотилось сердце. — а я... а во мне что, есть что-то странное? — он косится на друга, нелепо сощурившись. — да нет, я не про тебя. а вообще, никогда не бывало, чтобы ты, ну, считал себя не таким, как все? у хенджина предательски чешется горло, и хриплый кашель просится наружу. — да нет. две ноги, две руки, вроде все как у всех. — нервно дергает плечами и пытается избавиться от ощущения, будто пристальный взгляд минхо касается его кожи, норовя просочиться под нее. минхо мычит и согласно кивает, может, с понимаем, а может, чтобы просто закрыть тему — хенджин не знает. неужели он все-таки начал вести себя странно перед старшим, а тот оказался настолько проницательным. “да ну нет, смех. это ведь ли минхо”. *** — кажется, сцену с бегом нужно будет переснять, камера немного дрожит. минхо не смотрит на экран. то и дело поглядывает на девушку рядом с собой, цепляясь за неприметную улыбку. — минхо, ты слушаешь? — что? обоих пробивает на легкий смех, девушка шутливо ударяет одноклассника по руке за отсутствие концентрации. дверь отворяется совершенно бесшумно: на пороге замирает хенджин. не то, чтобы он особенно удивлен: его в последнюю неделю никогда не ждут, но изнутри кроет досадной волной. с их последней встречи в квартире хенджина что-то меняется, откровенная дружба плавно перетекает в приятельские хихоньки. а у минхо ни с того ни с сего пропадает свободное время для внеурочных встреч. тем не менее хенджин застает старшего в обществе одноклассницы едва ли не каждый день. что за чертова драма, он ведь даже не герой второго плана. “вне кулис”, — проносится в голове чуть горче, чем хотелось бы. даже жаль, что не от желания быть в главной роли. несмотря на это, хенджину в актерском мастерстве нет равных. — эй, снова без меня? — пряча под маской напускной обиды истинное лицо, встревает хван и занимает свободный стул. *** — камера! мотор! экшн! минхо мастерски передает эмоциональный окрас общей картины любовной линии на съемке: яркая улыбка без приукрас, в какой-то степени чересчур торжествующая, когда он мягко цепляет маленькую ладонь одноклассницы и бежит от всех забот по школьной аллее. два подростка, весна, легкий ветер, колышащий волосы и полы пиджака, а главная фишка — эффект слоу-мо. та самая приторная романтика, присутствующая во всех дорамах на школьную тему, что заставляет сердца маленьких девочек трепетать. хенджин обеспечивает камере плавное движение и старается сфокусировать внимание на съемке. взять нужный ракурс. подоспеть за ребятами. услышать неподдельный смех, не прописанный в сценарии. приблизить аккуратно сплетенные вместе пальцы. коллапс. замереть от колкой судороги. но дубль отснять он все же успевает. *** — минхо, я тут взял... — извини, хенджин, давай попозже, меня ждут. второпях перепрыгивая через три ступеньки, старший исчезает так же быстро, как появляется. — о, банановое молоко. спасибо, как раз то, что я люблю. — беззастенчиво выхватив у опешившего хенджина прохладную баночку, чонин с максимально невозмутимым лицом протыкает хрустящую фольгу трубочкой и отпивает немного. хенджин спускает ему эту не первую наглость на правах близкого друга и пропускает тяжкий вздох. — ну что опять? думаешь, выбрал правильную позицию? — а что я должен делать? — когда все зашло так далеко, разве бездействие — это выход? лучше молчать в тряпочку и сохнуть? — я уже ни в чем не уверен, чонин. хенджин спрыгивает с перил на лестничную площадку и неосознанно сминает в руке бумажную упаковку. подошва ботинок с гадким шарканьем скользит по полу, ноги нехотя плетутся к выделенному для так называемого актерского клуба кабинету, где хван надеется никого не встретить, потому что на сегодня съемки не запланированы, но. минхо сидит с одноклассницей, в руке у которой идентичный ему картонный треугольник с тем же проклятым молоком. хенджину хочется выть. “так вот куда и зачем спешил”. — хенджин! — замечают и жестами приглашают войти, но он уходит. *** catlover: хенджин catlover: ты в порядке? что-то произошло? hunterjin: да hunterjin: в смысле все в порядке hunterjin: просто ответь hunterjin: ты избегаешь меня? catlover: что за бред мы же каждый день видимся hunterjin: вот именно что видимся а раньше вроде как лучшими друзьями были нет? catlover: не были, а есть hunterjin: я вижу catlover: не будь эгоистом у нас ведь общая важная цель hunterjin: когда это цель стала важнее дружбы? catlover: о вот как catlover: очень жаль что ты такого мнения *** — пасуй! пасуй мне, я открыт! — восторженно кричит минхо соигроку по команде. развлечений на свежем воздухе в пределах школы находится много: массивный двор пестрит изобилием спортивных площадок. футбольную занимают для себя решившие развеяться на перерыве старшеклассники. участники команд распределялись по жребию. хенджин и минхо оказались в соперничестве. счет на табло 1:1. ли получает долгожданный пас, на позиции центрфорварда маневренно прорывает защиту и с силой ударяет по мячу. на воротах хенджин. остервенело летит в противоположный угол ворот, чтобы не пропустить гол, но мяч вколачивается в сетку, а он — в колючий газон. 2:1 в пользу команды минхо, который радостно ликует и, слепо забывшись, уходит с гудящей толпой. — вставай, — рука чонина теплая. — спасибо, друг. единственной поддержкой для хенджина все еще остается, как оказалось, самый надежный человек в его жизни. *** хван изнуренно вздыхает, когда по пути из школы домой его окликает одноклассница. — можно с тобой поговорить? — я еще не закончил с редактированием. — я не об этом. — а о чем тогда? — хотела попросить совет. — мне кажется, ты не по адресу. — а мне кажется, что как раз к нужному. мне нравится минхо. ударом в солнечное сплетение. будто знает, куда нужно. хенджин думает, что ломаться внутри больше нечему, но ошибается в который раз. надломленный треск закладывает уши. на шее отчетливо проступают желваки и бешеная пульсация. вдох. — причем здесь я? выдох. — ты его хороший друг, не дашь совет? — извини, я в купидоны не нанимался. не позволяет девушке успеть ответить. уходит. иначе потеряет без того малое, что у него осталось. хотя в груди, кажется, теперь совсем пусто. *** финальная сцена дорамы разворачивается на крыше школы. солнце разливается по небу персиковым йогуртом, и невесомая блеклая шаль кутает город своим кружевом. в лучах заката по сценарию минхо должен признаться в своих чувствах. — сцена седьмая, дубль первый, кадр второй! хенджин наводит камеру на пару, закрывая глаза на неудержимую дрожь в пальцах. понимает: для них сейчас все по-настоящему. он ведь не дурак, а минхо не умеет скрывать чувства. глаза, изученные хенджином долгими годами, выдают. минхо уверенно тянется к ладони девушки. хенджин бесповоротно трещит по швам. без предупреждений прекращает съемку, небрежно опустив объектив, и делает два шага вперед, чтобы схватить минхо за запястье. повисает гробовая тишина. потому что никто, даже сам хенджин, не ожидает такого поворота. *** — какого черта ты творишь? — ли впечатывает хенджина в кирпичную стену за школьным двором. хенджину становится до тошнотворного обидно, под натиском всего пережитого он теряет контроль и рассудок, наконец спускает себя с цепей. его длинные пальцы цепляются за ворот чужого пиджака и он резко тянет минхо на себя. с горечью терзает сомкнутые губы, вкладывая в поцелуй всю усталость, злобу, ревность, что копил и прятал за молчанием. сердце совершает немыслимые кульбиты. все случается буквально за несколько секунд, хенджин успевает отстраниться первым, боясь снова быть отвергнутым. — а ты, блять, знал, что ты нравишься мне? ох, какой же я эгоист, да? но чем ты лучше? скажи, чем? ты был настолько поглощен своей симпатией к ней, что запросто вышвырнул меня из своей жизни. я долго терпел и желал тебе счастья. но давись теперь правдой. воздух между ними накален до предела, и тяжелая пауза затягивается на несколько минут. — я... — начинает минхо, но слова как назло улетучиваются из головы, по одному щелчку его мир перевернут вверх дном. — да пошел ты. — хенджин, стой. — минхо мертвой хваткой удерживает его за запястье. — послушай меня, мне было очень тяжело принять себя. принять тот факт, что мне нравятся не только девушки, но и парни, что мне нравишься ты. я считал это неправильным и всячески отвергал. решил, что если отвлеку себя кем-то противоположного пола и в какой-то степени ограничу наше общение, все получится, отпустит и пройдет. тогда мне не придется грызть себя. я ведь не знал, что ты тоже, ну... — ли минхо, какой же ты придурок. — а ты раньше не мог признаться? — я повторюсь: пошел ты. а минхо, как оказалось, профессионально умеет скрывать чувства. выращенный не одним сезоном цветок растоптан в засушенной почве. но конец дружбы наступает там, где зарождается новое чувство. *** — чонин, разве я правильно поступила, когда сказала, что минхо мне будто бы нравится? — иначе он бы никогда не решился признаться. — а как же... ты? — я во френдзоне чуть ли не с пеленок, это, конечно, в очередной раз заставило мое сердечко поныть, но я слишком привык. наверное, настало время отпустить первую любовь.