Простое солнце

Вдоль домов двигалась одинокая фигура. Было уже довольно поздно. Никто особо сильно не обращал внимания на гуляющего в одиночестве человека. Мало ли таких на свете? Хотя, жителям этого города глубоко наплевать на все, что не касается непосредственно их самих. Закутанный в черную одежду парень это прекрасно понимал. Он, не особо стесняясь или боясь осуждения общества, достал сигарету из пачки и, пару раз щелкнув зажигалкой, закурил. Вязкий дым наполнил легкие и тут же вырвался наружу, оставляя после себя неприятную пустоту. Парень очень редко позволял желаниям закурить взять вверх. Но если и хватался за эту отраву, то уничтожал где-то по половине пачки, не в силах себя контролировать. И сейчас, подходя к дому знакомыми переулками и выученным наизусть маршрутом, в белой пачке осталась только та самая половина. Последний бачок парень докуривал, стоя у подъезда и осматривая пустующим взглядом улицу. В голове метались разные мысли. В основном, они крутились вокруг недавнего разговора с Сакурой в больнице. А потом правда о своем переводе и о Какаши... Появилось резкое желание откопать вещи родителей и найти вещественное доказательство слов бабули Цунаде. А еще хотелось узнать учителя лучше. О его прошлом, о своих родителях, о всяком разном. Наруто чувствовал в этом малознакомом человеке родственную душу и неосознанно тянулся к нему, как цветы к солнцу. Но при всем при этом он понимал, что мужчина, прежде всего, был учителем и не имел права сближаться с учениками дальше дозволенной черты. Неприятные и грустные мысли на тему несбыточных мечтаний затягивали парня в пучину такой безысходности, что, казалось, выходов из нее не было. Лицо становилось все мрачнее, глаза более отсутствующими. А внутри разрасталась огромная дыра. Словно кто-то вытягивал из блондина всю душу, оставляя пустоту и боль, от которой хотелось выть и биться о стенки. Наруто вдруг понял, что задыхается. В чувство его привел неожиданный хлопок. Парень не сразу осознал, что из его рук выбили сигарету посредством удара чужой ладони о его собственную. Он испуганно отпрянул от размытого силуэта и посмотрел на того стеклянными, ничего не понимающими, глазами. В принципе, ему было все равно, если это пришли его "знакомые" поквитаться за старые обиды. И даже если умрет здесь и сейчас. Это не особо его заботило. Но какого же было удивление Узумаки, когда расфокусированный взгляд зацепился за знакомые очертания фигуры, выступившей из тени. - Ка... Какаши-сан? - немного заикаясь от нехватки воздуха, произнес Наруто и отступил на еще один шаг. Сейчас ему меньше всего хотелось встретиться именно с ним. - А что, не похож? - попытался пошутить мужчина, но вышло не очень. - Но сейчас не об этом. Я хотел с тобой поговорить. - А может не сейчас? Давайте как-нибудь в другой раз, - пролепетал парень и отступил ближе к двери. В глазах темнело, а в ушах стоял звон. Чтобы не выдать своего состояния, он развернулся и ринулся к подъезду. Но добежать не успел. - Наруто! - обеспокоенно крикнул Хатаке, еле успев подхватить бесчувственное тело подростка. У того был жар. Какаши невольно выругался и, подняв ученика на руки, понес в квартиру. Спокойно поднялся на нужный этаж, но уже на месте столкнулся с маленькой проблемой - дверь была заперта. Глубоко вздохнув, мужчина аккуратно перехватил свою ношу и начал искать ключи. Те оказались в заднем кармане джинс парня. Открыв дверь, Хатаке зашел внутрь, радуясь, что на лестничной клетке в это время никого не появлялось. В маленькой съемной квартире царил настоящий хаос. Немногочисленные вещи подростка валялись везде, куда только не посмотри: на полу, на дверях, что-то висело на люстре. Ногу негде было поставить, чтобы не наступить на мусор и всякий хлам. А с выключенным светом, выключатель которого преподаватель не смог отыскать, существовала реальная угроза навернуться и свернуть себе шею. Но Какаши сумел добраться до комнаты парнишки и уложить того на кровать, предварительно смахнув все ненужное на пол. Он обеспокоенно посмотрел на ученика и прикоснулся холодной ладонью к горячему лбу. Наруто тихо застонал и развернулся на бок. Ему становилось все хуже и хуже. Математик выхватил телефон из кармана и быстро набрал номер. - Алло, Цунаде? Тут Наруто плохо. Прямо совсем, - быстро проговорил Хатаке и пошел искать жаропонижающее. - Этот идиот!.. - послышалось на том конце трубки. Что-то глухо ударилось, судя по звуку, о стену. - Хорошо, жди. Буду через десять минут. Послышались гудки. Какаши убрал телефон и открыл пачку таблеток, которую нашел в верхнем кухонном ящике. Мужчина не досчитался пяти капсул. Ему невольно показалось, что отсутствуют они там довольно непродолжительное время. По сему выходило, что парню становилось плохо не единожды. От его халатности к собственному здоровью у Хатаке непроизвольно сжались кулаки, а внутри вспыхнула злоба. Но он быстро взял себя в руки, налил в стакан воду и вернулся в комнату. Узумаки свернулся на кровати, прижав к груди колени, а руками обхватил плечи. Какаши подошел к парню и аккуратно развернул его на спину. - Тебе надо это выпить, - тихо, но требовательно сказал мужчина и, вложив таблетку в рот, заставил блондина проглотить ее. После этого Хатаке начал прибирать комнату и коридор, сметая весь мусор в черный пластиковый пакет, найденный все на той же кухне. До приезда Сенджу оставалось не так много времени. И чтобы врач не споткнулась о разбросанные пачки, футболки и всякого рода хрень, Хатаке быстренько убирал все это. К тому же, увидя этот беспорядок, женщина могла ненароком прибить мальчонку. Через десять минут в дверь квартиры яростно постучали. Мужчина, заставший этот момент с пакетом в руках, вздрогнул и тут же пошел открывать. На пороге стояла Цунаде и сжимала в руке медицинский чемоданчик. Она молча шагнула в квартиру, направляясь к комнате блондина. Какаши последовал за ней, беспокоясь о слишком тихой Сенджу. Врач была либо сильно злая, либо сильно расстроена. В комнате женщина уже раскрыла медицинский чемоданчик оранжевого цвета, наклоняясь над постоянно мечущемуся парнем. Он хмурил брови, мотал головой из стоны в сторону, что-то бормотал себе под нос. Цунаде держала в руке шприц и пыталась ввести его в вену блондина. Но Наруто постоянно находился в движении, поэтому сделать что-то подобное без вреда для пациента не представлялось возможным. - Хатаке, помоги, - мужчина вздрогнул от тихого и спокойного голоса, в котором сквозили нотки стали. Поистине страшная женщина. Какаши аккуратно прижал руки подростка к кровати. Блондин беспокойно замычал и что-то тихо, на грани слышимого, забормотал. Сенджу быстро ввела в организм парня лекарство и разрешила отпустить его, что мужчина и сделал, взволнованно косясь на Узумаки. В последнее время парнишка слишком часто заставлял людей вокруг себя волноваться. Учитель предполагал, что с ним будет нелегко, но чтобы настолько... К тому же сигареты, которые Хатаке отобрал у блондина, не внушали особого доверия. И судя по всему, что увидел классрук за небольшой промежуток времени, об этой вредной привычке никто не знал. Он решил пока не рассказывать о них старой знакомой. Если Наруто захочет, то сам сообщит. Но воспитательную беседу математик обязан провести. - Какаши, у меня еще один вызов. Я не могу остаться. Если у тебя есть дела, то можешь идти. Я пришлю своего подчиненного, - сказала Цунаде, подходя к железной двери, ведущей на лестничную площадку. Минутная заминка. Хатаке обдумывал слова женщины. С одной стороны, у него действительно были дела по работе. Но с другой... Пепельноволосый бросил взгляд на притихшего Наруто. В сердце что-то йокнуло. - Нет, все в порядке. Я могу за ним приглядеть. Цунаде ничего не ответила и, все так же сохраняя молчание, вышла из квартиры. Какаши закрыл за ней дверь и вернулся в комнату подростка. Мужчина опустился на старенькую табуретку около кровати и стал рассматривать блондина. Тот лежал на боку, слегка свернувшись в клубочек. Голова лежала на руке, а непослушные светлые волосы спадали на лицо. Мужчина убрал их с несвойственной для него нежностью и улыбнулся кончиками губ. Наруто, почувствовав это движение сквозь сон, поддался немного вперед, утыкаясь носом в чужую ладонь. Хатаке неосознанно погладил парня по щеке подушечкой большого пальца, но почти сразу же отнял руку от лица и, встав с табуретки, вышел из комнат. Его ожидали несколько часов уборки и работы.

***

Если поинтересоваться у блондина, что он чувствовал во время жара, то он скажет, что ничего толком то и не помнит. В памяти его оставались только какие-то различные светлые и темные пятна, непонятные звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь, неясные картины то ли из снов, то ли из прошлого. Но кое-что парень запомнил очень хорошо. То, что он вряд ли забудет в ближайшем времени. Находясь на грани потери сознания и чувствуя себя не лучшим образом, блондин находил спокойствие в редких прикосновениях, наполненных теплом, кажущимися такими знакомыми. Словно уже испытывал нечто похожее когда-то давно и забыл об этом. Но сейчас воспоминания вновь вспыхнули, заставляя подростка расплыться в счастливой улыбке. Он проснулся от холода. С жаром его не стали накрывать одеялом, а потому, когда температура спала, по телу пробежал мороз от неплотно закрытого окна. Наруто недовольно заворочался на кровати, шаря рукой по матрацу в поисках куска ткани. Но вместо одеяла, он наткнулся на что-то мягкое. Парень распахнул глаза и быстро зацепился взглядом за серую макушку. Ее владелец сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Голова была запрокинута назад. Не самая удобная поза для сна. Внимательно осмотрев мужчину с ног до головы, Узумаки заметил в его руках тряпку и насторожился. Он аккуратно слез с кровати и вышел из комнаты. Да так и замер, приоткрыв рот. Причиной этому стал абсолютный порядок в небольшом коридоре. Пройдя чуть дальше, можно было заметить, что кухня также находилась в идеальном состоянии. За то время, что парень пролежал в отключке, из его квартиры исчезла вся грязь, а комнаты, казалось, посветлели. И этот факт немало удивил Узумаки. Масло в огонь подливало еще и то, что деятелем всего перечисленного мог оказаться классный руководитель, мирно спавший на полу с тряпкой в руках. - О, Наруто, ты наконец-то очнулся, - послышалось позади. Узумаки резко обернулся, слегка пошатнулся от этого движения и впечатался спиной в стену. - Эй-эй, осторожнее. Ты еще не до конца восстановился, - Какаши потянулся, разминая затекшие мышцы. Все же, спать на полу в сидячем положении не очень удобно. - А... ну да... И это... Извините и спасибо, - парень старательно отводил взгляд. Он поклонился, выражая свою благодарность, и, протиснувшись между дверным косяком и учителем, зашел обратно в комнату. - Подожди, мы еще не закончили наш вчерашний разговор, - сказал Хатаке и развернулся на 180 градусов. - Он даже не начинался, - буркнул парень, заворачиваясь в тонкое одеяло. - Ну тогда начнем его сейчас, - с уверенным видом сказал мужчина и сел на табуретку. Наруто ничего не ответил. Он лишь сильнее закутался в одеяло, пряча лицо в ткани. То ли протестовал разговаривать, то ли что-то другое, чего учителю не понять. Какаши лишь устало вздохнул от такого ребячества и потер переносицу большим и указательным пальцами. - Послушай, я хочу с тобой мирно поговорить. Обсудить твое поведение, узнать причину твоего побега, а потом и пропажи. Мы все волновались за тебя. У Сакуры целыми днями глаза на мокром месте. Саске хмурый и нервный ходит. А про Цунаде я вообще молчу. На нее страшно смотреть, - говорил Какаши, смотря прямо перед собой. - Нервы у нас, конечно, знатно потрепались. Проблем от тебя много, но... Блондин, слушавший до этого момента спокойно и еще сдерживая слезы боли, не смог больше продержаться после последних слов. Он вскинул голову и посмотрел на мужчину твердым взглядом ярко синих глаз. Они были немного красноватыми и опухшими от недавнего жара и стоявших в них слез. Парень наглым образом перебил учителя, наплевав почти на все правила приличия. - Да, от меня много проблем, и что?! Думаете, я выбирал такую жизнь? Думаете, хотел втягивать кого-то во всю эту хуету? Да черта с два! Делать мне больше нечего. Была бы моя воля, вообще жил один, не втягивая никого в свои проблемы! - почти кричал парень, пытаясь не задохнуться. Это был крик души. - Хотите знать, почему я ушел? Хорошо, скажу. Я хотел избавить вас всех от такой обузы. Исчезнуть из ваших жизней и никогда больше не появляться! Почти нашел подработку. Но потом появились Вы... И все пошло наперекосяк. У меня вообще все через жопу. Всегда... Всегда! Даже жить после всего произошедшего не хочется. Лучше бы я помер где-нибудь в подворотне... Хатаке ошарашенно слушал блондина, не в силах что-либо сказать. Он не ожидал, что Узумаки настолько бурно отреагирует на его слова. На его практике, он впервые встречал столь эмоционального парня. Мужчина не был готов. Какаши вышел из состояния шока только после того, как перестал слышать голос парнишки. Учитель посмотрел на затихшего, часто вздрагивающего Наруто и прикусил губу. Он впервые пожалел о сказанных словах. - Не говори так. От твоей смерти не стало бы никому лучше, - попытался успокоить блондина мужчина, но его протянутая рука была грубо откинута. - Не надо меня жалеть! Всю свою жизнь жил без этого и ничего! Ваши жалкие попытки успокоить меня не принесут результата! - огрызнулся Наруто и отполз от классного руководителя подальше. Какаши замер на мгновение. В памяти всплыли обрывки разговора с Сенджу. В них говорилось, что Узумаки никогда не плакал на чьих либо глазах. А значит его и вправду никто никогда не утешал. Просто не видели особой необходимости. Вот мальчишка и не привык к столь обыденным вещам, как утешение и ласка. Хатаке не стал примиряться с этой мыслью. Он молча встал с места, присел на кровать и сгреб в охапку сопротивляющегося парня. - Пойми. Я не осуждаю тебя. Не собираюсь упрекать во всем, что ты натворил за прошедшие дни. Я сказал, что от тебя много проблем. Но ты не дослушал. Я не имел в виду что-то плохое. Ты - не обуза. Ты просто привык делать все самостоятельно, не принимая ни от кого помощи. И запомни, плакать - это нормально. Даже самым сильным не помешает минутка слабости, - говорил мужчина, прижимая к себе изредка всхлипывающего подростка. Наруто, не в силах больше сдерживаться, уткнулся лицом в грудь учителя, сжимая кулаки до побеления костяшек и прокусывая губы до крови. Казалось, вся накопившаяся за годы боль разом выплеснулась из недр души парня, прорывая платину. Жгучие слезы стекали по щекам и впитывались в ткань рубашки мужчины. Так они и сидели, пока блондин не успокоился и не задремал в теплых объятиях уже ставшего родным Какаши.