Мальчики не растут в теплицах

Плейлист: -Burning Man — Dierks Bentley, Brothers Osborne -The Missing Road — Radical Face -The Bridge of Khazad Dum (From «The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring «) — The City of Prague Philarmonic Orchestra Monsters - All Time Low, blackbear (автор не не несёт ответственности за часть с Драко писалось не на свежую голову могут быть побочные эффекты)

***

Тихо вжикнула молния на рюкзаке. С тяжёлым вздохом и видом человека, отправляющегося как минимум в гости к Олд Спарки, Гарри натянул кеды. В приглушённом свете прихожей мрачно мерцали блестящие шнурки. Тихо застучали по подоконнику первые капли дождя. Хотел ли он ехать? Нет. Но он любил приключения. В его комнате под половицей все ещё лежала коллекция каштанов, гербарий и пиратская карта сокровищ (между прочим сделанная точь-в- точь по Роберту Льюису Стивенсону) являющаяся предметом особой гордости. А также жук в спичечном коробке. Булавка и голубой камень. Гарри с тоской подумал о своих богатствах, но в нос резко ударил запах бергамота. Он должен быть хорошим и не позволить слезам испортить ритуал расставания. Иначе и он и тетушка Петти будут вспоминать об этом и расстраиваться. Расставание должно быть теплым как молоко с медом и уютным как зимняя пижама. Тогда людям снова захочется поскорее встретиться и встреча их будет доброй и спокойной.  — Гарри, — прозвучал утемнённый голос рядом. — кеб заждался. Выходим. Медленно, словно его у дверного коврика удерживали все силы мира, Гарри разогнулся и решительно подхватил чемодан. Все же это очень печально. Мальчишка был полностью согласен с оседающими ароматами мяты и машинного масла. Расставание — это сложный ритуал. Полный разочарования в жизни и ситуацией в целом. Но он не имеет права испортить этот момент. В любом случае он сможет ей писать, и тетушка будет не так скучать. Верно? Поправляя лямки рюкзака, он ощутил легкое прикосновение к макушке. Рука тетушки нежно пригладила непослушные вихры и практически невесомо спустилась на веснушчатую щеку. По щеке напротив спустилась одна слеза. -Не плачь тетушка, в конце концов это не бурбарол, а мы не дурландонги… — задорная улыбка появилась на лице. Веснушки на лице словно начали свой неповторимый танец. Зеленые глаза лучились солнцем в этот дождливый лондонский день, причудливо смешивая серые отблески грозовых туч с зелеными искрами. Казалось Гарри начал излучать ощущаемое тепло. Впрочем, ничего необычного. Лондон — всегда серый и дождливый. Это же Лондон. Глаза Гарри — всегда будто отдельно существующий портал в мир иной. Это же глаза Гарри. А Гарри — всегда словно солнце. Это же Гарри. Хватая с крючка цветастое пальто и проносясь по лестнице, он умудрился три раза чуть не сломать себе шею. И это помимо соседкиного кота, словившего очередной кондратий. Её самой (соседки) к счастью не было дома. Она ушла пить «кофию» в соседний квартал к своей не менее мразотной подруге. Они ходили друг у другу по очереди. И на счастье сегодня не «их» смена. Петунья потянула руку к своей теплой шерстяной кофте. Зябко поведя плечами, она с противным металлическим звуком вставила в замочную скважину ключ. Это было тяжело для них. Для неё возможно тяжелее. Женщина видела, что племянник старается не омрачить их расставание. Хочет запомнить этот момент хорошим. И была благодарна за это. Петунья Эванс медленно побрела по винтовой лестнице. С улицы доносились шум дорог и людской говор. Дождь по всей видимости усиливался грозясь превратиться в настоящую грозу. Гарри ждал её уже в кебе. Поджав ноги под себя и что-то напевал, с тихим перезвоном перебирая кольца на тонких пальцах. Серебро как-то слишком ярко контрастировало с золотистыми веснушками. Она опустилась рядом и только теперь смогла расслышать бормотание. Ур-р-ра! Споем, друзья, втроем, Прощай, очаг и отчий дом! Сквозь ветер злой, дожди и зной Мы до Раздола добредем! Походная песня… Губы против воли искривились в улыбке. Туда, где эльфы с давних пор Живут в тени туманных гор, Мы побредем, покинув дом, Лихим врагам наперекор! На сколько люди нуждаться в таких моментах? Кебмен скосил глаза на растрепанного темноволосого смуглого ребёнка, чьё лицо будто наперекор природе было усыпано пятнышками веснушек. Бесформенная кофта болталась на острых плечах. Заплатки в виде разноцветных треугольников виднелись то там то здесь. И высокая леди с идеальной осанкой. Нежная кофточка и идеально выглаженные складки на юбке. Туфли конечно блестят как зеркало. Сложно представить более сюрреалистический дует. Вот уж действительно, подумалось кебмену, полно фриков в Лондоне. Он покачал головой. Кебмен заворачивал в сторону Чаннинг кросроуд, дождь неистово лупил по лобовому стеклу, а Гарри Поттер и его тетушка Петунья уже в третий раз тихо тянули старую походную песню. Старую походную песню хоббитов, сочиненную в духе дядюшки Бильбо. Темные прядки кляксой растекались по мягкому кашемиру, мягко лежала рука с идеальным маникюром на нелепой кофте с заплатками. Они разные. Они семья. И ничего неважно. « Нелегок долг, и путь далек, Но мы вернемся в отчий дом!»

***

Окна малой гостиной выходили на … сад. Как и все остальные окна в родовом доме великого рода Малфой. И это было неплохо. Это было то, что нужно. Сад был прекрасным местом, невероятные клумбы роз, газончик, даже был пруд где-то. Тихое утреннее небо без единого облака. Ранее утро в малой гостиной и безмятежный пейзаж навевали спокойствие. Навевали бы, если бы прямо над ухом не гремели все его родственники, обсуждая отбытие Драко в Хогварц. И все ничего, если бы они не возжелали давать ему советы. Каждый. Это напоминало Драко очередной прием. (Чушь, там хотя бы не насилуют уши звуковыми атаками) А конкретно прием по поводу его (Драко) отправления в школу недельной давности. Да они даже были в этой самой ублюдской малой гостиной. Почему было нельзя воспользоваться большой гостиной или бальным залом? Потому что, Драко, это для самых близких. Ну что же, он не был в курсе, что у него в «близких» ходят половина волшебного Лондона. Какой-то родственник по бабушке громко взвизгнул и все снова слилось в бесконечную какофонию слов и звуков. Что там за картина на стене? Как давно она там? Довольно приятна глазам. В композиции преобладают теплые оттенки зеленого. Это что летом повеяло? Приятно... И вот он стоит и выслушивает советы от людей, которые так же по задумке его «близкие». Но проблема в том, что он знает о них все. Буквально. Его заставляли читать хроники, летописи и дневники. Потому что, Драко, это твоя история. Ну разуметься, четырехтомник мемуаров его древней родственницы, что всю жизнь провела под присмотром матери и никак не могла выйти замуж, невероятно важен. Но что они знают о нем? Что будут читать о нем? Ну в любом случае это будет поинтересней мемуаров старой девственницы. Но это было не так ужасно, как выслушивать этот же сборник вживую. О да. Эта мадам тоже давала советы. Ну то есть просто трындела. Как и все эти люди с картин… Как бы он сейчас хотел уже сесть в поезд и уехать от бесконечных людей, которые его окружают. Которым от него что-то вечно надо, но которым плевать на него самого. Будто подлизывание к нему — это новый прогрессивный способ вести бизнес. Или будто он существует не как Драко. Одиннадцатилетний ребенок, мечтающий строить диванный флот и летать на метле до самого вечера. А Драко Люциус Малфой, один из путей к его отцу или очередной наследник Малфой. Надо будет попросить повесить эту картину к нему в комнату. Зеленый очень приятный цвет. Будто заведомо родной.