Медовая клятва

— Что это? — скептический голос разбавил негромкий шум таверны, в которой они остановились: скрип половиц, приглушённые голоса людей с нижнего этажа, стук дождя по крыше. — Проезжие торговцы сказали, что это новый писк. Настольная игра! — восхищённо ответил юноша, неловко поправляя свои длинные тёмно-зелёные волосы, собранные в хвост. — Я думал, ты обрадуешься. Прости, Цукки. — Ладно. Деньги уже всё равно не вернуть, — тяжко вздохнул светловолосый парень, заставив Ямагучи съёжиться ещё сильнее. — Показывай, что у тебя там. — Хорошо! — парень снова засиял аки лампадка на их окне и достал из-за пазухи коробку. — Держи, тут написаны правила, — парень снова заправил непослушные пряди за ухо и передал бумажку с текстом Цукишиме, слегка дотрагиваясь до теплых пальцев своими. Бледные скулы вспыхнули румянцем. Всё-таки давно они не выбирались вдвоём куда-нибудь в путешествие. Всё эти дурацкие принцессы, которых нужно спасать, и спасать должен не «кто-нибудь», а именно Цукишима, потому что он самый красивый в их магической гильдии. Ямагучи был крайне недоволен, но натягивал улыбку и следовал за другом, поддерживая его заклинаниями, пока тот отрубал головы чудовищам тяжёлым мечом, попеременно отходя, чтобы парой точных выстрелов попасть в уязвимые точки. В общем, еле они избавились от пищащих девиц. И теперь, наконец, смогли отправиться в отпуск в Мордгский лес. Оба питали слабость к магическим местам, и оно было одним из них: в самой чаще обитали как ужасные твари, так и прекрасные эльфы, с которыми Ямагучи пылал желанием познакомиться. Он вообще с ума сходил от одного вида острых ушей Цукишимы, и с недавнего времени загорелся идеей посмотреть на место, где вырос его друг. Тот же отказать никак не мог, потому что взгляд его грустных глаз на дух не переносил. Вот так они и отправились на поиски тайной тропы, ведущей в царство эльфов — Цукишима, раздраженный тем, что придётся знакомить друга со своим видом; и Ямагучи, вдохновлённый тем, что узнает о детстве напарника. В разных чувствах они пересекли широкую реку, пару городов и остановились переночевать в трактире, который находился в паре километров от того самого леса. Они бы и сегодня смогли дойти, но Цукишима ненавидел дождь, поэтому сразу же юркнул под навес, утащив с собой за руку друга. — Значит так. Бросаем кубики, а затем ходим по полю. Красные клетки — опасна зона, которая забирает у тебя определённое количество очков; зелёные — лечат тебя и добавляют один балл; а серые — нейтральные. Тот, кто наберёт первым 60 баллов, выигрывает, — зачитал Цукишима, вальяжно расположившись на полу, опёршись спиной на кровать. — Вроде не слишком сложно. Вот фигурки, которыми ходить. Вау, смотри, эта на тебя похожа! — восторженно отметил Ямагучи, усаживаясь рядом с другом. — Ничего необычного. Ты же маг, тебя не должны удивлять такие обыденные вещи. Простые заколдованные фишки, — Цукишима потянулся к кровати и стянул с неё плед и подушки, жестом показывая другу приподняться. Уютно устроив их в коконе из тепла, он бросил кубики, которые покрутились в воздухе и резко упали на игральную доску, показывая цифру шесть. — Я так и знал, что Цукки хорош во всём, даже в играх, — улыбнулся Ямагучи, будто невзначай прижимаясь сильнее к тёплому боку друга. Он вытащил лишь палец из их укрытия, чтобы взмахнуть им и заставить кубики покрутиться в воздухе. Фигурки на доске двигались сами по себе. — Не преувеличивай, — вздохнул парень и снял очки, укладывая голову на чужую макушку. Казалось, он совершенно утратил интерес к игре и полностью сконцентрировался на их атмосфере. — Цукки, твой ход, — через пару минут тишины неуверенно подал голос Ямагучи, тоже разморённый общим теплом. — Ага. Сходи за меня, — не открывая глаз, Цукишима повернул голову, зарываясь носом в длинные волосы. Заметив, что не может полноценно утонуть в них, парень высвободил руку и стянул резинку, которая, будто только этого и ждала, охотно отпустила пряди. Ещё пару раз Ямагучи ходил за них двоих, но затем просто расслабился, наслаждаясь теплом друга и звуком дождя, барабанящего по крыше здания. В какой-то момент его окончательно разморило, и он уснул. Даже не почувствовал, как Цукишима положил ему руку на бедро. Проснулся Ямагучи лишь от особенно продолжительного поцелуя в шею. — Что т-такое, Цукки? — нервно спросил парень, не предпринимая, впрочем, попыток выбраться. — Целую тебя, — как само собой разумеющееся сказал Цукишима, снова целуя в бледную шею, отодвинув непослушные пряди. — А заче-е-ем? — непроизвольно растянул гласную Ямагучи, когда эльф укусил его в месте поцелуя. — Тебе не нравится? — не отрываясь от своего занятия, спросил парень. — Н-не то чтобы… — запнулся Ямагучи, когда почувствовал горячие губы на мочке уха. — Тогда называй меня так, как я просил, — оттянув зубами одну из многочисленных серёжек, прошептал Цукишима. — Ладно, К-Кей, — горячо выдохнул Ямагучи, наслаждаясь нежными прикосновениями. — А теперь поцелуй меня, Тадаши, — медленно, в самое ухо прошептал низкий голос, и у парня по всему телу побежали мурашки. Слишком резко для их нежной атмосферы повернувшись к эльфу лицом, Ямагучи рассматривал немного подслеповатый взгляд красивых глаз, усмешку на тонких губах, а главное — любимый шрам от виска до нижней челюсти, который тот получил на одном общем задании, защищая парня от разъярённой мегеры. Он смотрел на прекрасное во всех смыслах лицо напротив, и бессознательно его губы зашептали. — Душа моя, дарю тебе всего себя. Отныне ты властитель души моей, сердца и сил. Вся моя жизнь в твоих прекрасных руках. Преклоню пред тобой колени и буду служить всю жизнь, оберегая от неприятностей, — карие глаза засияли золотым цветом, отражая свет тех, что вели его по жизни. — Стой, Тадаши! Это же на всю жизнь! Ты не сможешь это отменить, — практически закричал Цукишима, хватая тёплые ладони друга и пытаясь его остановить. — Прекрасная Душа моя, если же ты не можешь принять эту клятву, то я всего-навсего останусь псом у твоих ног, верным мечом и хранителем твоего счастья. Не беспокойся о моих чувствах, это не бремя, а лишь обещание, что я всегда буду рядом, Кей, — улыбнулся Ямагучи, следя за эмоциями на чужом лице. — Почему ты так уверен, что я не сделаю тебе больно? А, если я оставлю тебя, ты же тогда умрёшь! Ты что, не понимаешь, насколько важна эта клятва?! — эльф совершенно потерял контроль над своими эмоциями, ведь по закону этого признания (самого важного у эльфов — Ямагучи долгое время изучал эту расу, чтобы в итоге сделать это по обычаям человека, которого он любит) существа разделяют отныне одну жизнь. То есть продолжительность жизни Тадаши станет длиннее, совсем как у эльфов. — Я не уверен? Просто решил, что хочу это сделать здесь и сейчас, — карие глаза утратили сияние золота, и Ямагучи прильнул всего на мгновение к родным губам, закрепляя клятву. — Даже, если ты бросишь меня, я никогда не перестану переживать за твоё счастье, Кей. Ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой. И, если я не тот человек, который сможет подарить её тебе, то постараюсь найти такое существо. — Ты такой идиот, Тадаши, — вздохнул Цукишима, наконец, расслабляясь, и обнял парня, прижимаясь к его плечу щекой. — Теперь я не верну твоё сердце, потому что не привык разбрасываться тем, что принадлежит мне, — закончил клятву эльф, прижимаясь ближе. — Хорошо, Кей, — счастливо улыбнулся Тадаши, сильнее обнимая родное тепло.