Лисёнок

Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что вы не окружены идиотами. @Зигмунд Фрейд*

      Следующий день, после избиения Киоко, начался как в тумане. Я совершенно не понимал, что делаю, куда иду и что мне нужно. Даже утром проснулся с первой мыслью о том, что я за существо такое. Да, короче говоря, настроение с самого утра паршивое…       Про гигиену я забывать не хотел, поэтому, выполнив все утренние процедуры, решил провести этот день в режиме ленивого тюленя. И я бы так и сделал, если бы матушка не захотела отвлечь меня от переживаний… Работой по дому.       Ну, я не умею ей отказывать, поэтому принялся выполнять все поручения своей ка-чан. Нужно же ей помогать!       — Но и это не на самый большой срок отвлекёт меня от переживаний, чует моя пятая точка.       И так и получилось.       Во-первых, в какой-то степени, мне совершенно плевать на свою репутацию в этом городе. Многие жители просто спишут мои такие плохие действия (которые я, по сути, не совершал, но кого это волнует? Доказательств-то нет) на детский возраст. Что-то типа: «он же ещё ребёнок, ему свойственно ошибаться» или «это впервые происходит такое, он просто ещё ничего не понимает». Во-вторых, может пострадать повседневная жизнь мамы, а это уже плохо. Ей уже не будут приписывать детский возраст. А сплетни в наше время разлетаются ого-го. Скорее всего, матушку будут называть плохой матерью, что не воспитала своего сына как нужно. В лицо ей, конечно, вряд ли кто-то подобное скажет, ибо моего отца здесь уважают (непонятно за что, кстати), но я уверен в том, что шептаться люди будут совсем не тихо. Да и, в-третьих, если я не смогу отстоять свою позицию завтра, то точно больше никогда не смогу дружить с Киоко. Меня к ней просто не подпустят. Да и я боюсь, что её одержимый братец набьёт мне морду в каком-нибудь переулке. Мол, месть. Все дела. У меня хоть и есть Хладнокровность, щедро подаренная системой и Богом, но навыков для драки у меня ноль без палочки. Да и наши весовые категории очень различаются. Рёхей меня в буквальном смысле просто пополам сломает…       Хотя… У меня есть Серебряная кожа… Но я ещё не знаю, как она работает, поэтому рассчитывать на неё попросту глупо. Но я решил для себя, что точно не буду выходить из дома без перчаток, которые мне подарил мой десять-с-лишним-раз-прадедушка. То бишь Примо.       — Тсу-кун! Можешь подойти пожалуйста? — крикнула мама из кухни, пока я красиво расставлял подушки по дивану в гостиной. Хоть где-то мне пригодился мой художественный взгляд, постепенно взращённый моей учительницей. Спасибо, Галина Николаевна.       — Уже иду, ка-чан! — прокричал в ответ я и побежал со скоростью звука к матушке. Как я по дороге не упал — загадка, ответ на которую мы никогда не узнаем. Я забежал на кухню и затормозил пятками на входе. Мама стояла у открытого холодильника и пристально в него смотрела. Будто от её взгляда там резко появятся нужные ей продукты. Но, быстро бросив это гиблое дело, она повернулась ко мне.       — Сможешь сходить до магазина за молоком? — маман сразу перешла к делу. — На ужин сделаю нам Тамагояки**! — обычно его готовят на завтраки, так как это омлет, по сути, но ка-чан знает, что я его люблю до жути и иногда готовит его и вечером.       — Хорошо! — я радостно подпрыгнул от того, что сегодня вкусно покушаю. Хотя, готовка ка-чан прекрасна всегда…       — Тогда иди одевайся. На улице ветер, заморозишь себе всё в футболке да шортах, — хихикнула матушка и подтолкнула меня к выходу из кухни. — Я пока денежки найду, — и пошла куда-то в сторону шкафчиков. Я уже не увидел, переступая через ступеньки.       — Главное не наебнуться.       Уже через пару минут я выбежал из комнаты в серой толстовке без принта и самых обычных синих джинсах. И, конечно же, в чёрных перчатках. Да, я о них не забыл. Пробежав по двум-трём ступенькам, остальные я уже проехал на заднице.       — Всё-таки наебнулся…       У выхода из дома стояла ка-чан с нужной суммой денег в руках. Я быстро обулся в свои чёрные кеды и протянул руки, чтобы туда положили деньги.       — Будь осторожен по дороге, — меня чмокнули в лоб. Я кивнул и выбежал из дома.       Улицы я пробегал довольно быстро, так как долго оставаться на этом холоде не очень хотелось. Забежав за угол, я с кем-то столкнулся и упал на землю, отбив себе пятую точку. Что же сегодня за день такой, постоянно задницу травмирую…       — Простите, я торопи… — не успел я договорить и нормально извиниться, как меня схватили за шиворот и приподняли. М-м-м, спасибо, что подняли, конечно, но могли просто протянуть руку. Без попыток задушить.       Переведя взгляд на своего собеседника (если так вообще можно выразиться) я мысленно выругался трёхэтажным матом. Официально объявляю этот день одним из самых худших.       — Ты…! — разъерённо крикнул мне в лицо Рёхей, бросая мою тушу вперёд. Уф, больновато. И опять я отбиваю себе зад. Может хватит уже, а?       — Я. Какие ещё местоимения мне поведаешь? — прокрехтел я, отряхивая свои руки от пыли и грязи. Я знаю, что осмелел, можете не напоминать. В такой ситуации язвить могут только идиоты. Но кто сказал, что я не один из них?       Ну, чёрт возьми, я конечно знал, что моя удача — понятие нулевое, но не настолько же? На следующий же день! Серьёзно?!       — Да как ты смеешь?! — снова крикнул этот… Мусор, как сказал бы Занзас. Я осторожно поднялся с земли и отряхнулся от пыли. Деньги, еле как не выпавшие из моих рук (ещё я деньги проебу, ага!), я убрал в карман джинс, чтобы не потерять их. Так как я уверен, что так просто Сасагава-старший меня не отпустит. К сожалению.       — Ты что-то хотел? — не ответив на мой вопрос, Рёхей накинулся на меня и ударил кулаком в щёку. Но, на моё удивление, удар был не таким сильным, как я предполагал. Но синяк всё равно останется. Похоже, что Серебряная кожа всё-таки действует… Но почему она не срабатывала при моих многочисленных падениях? Ладно, потом об этом подумаю, а то сейчас не время.       — Почему ты это сделал?! — ещё один выпад с правой рукой. На этот раз я успел отойти в бок, но кулак слегка задел моё плечо и Рёхей, запнувшись о собственную ногу, упал на колени. Уф, больно наверное… — Киоко тебе доверяла… — последнее, что он сказал, я не разобрал, но там было что-то про доверие.       — Сделал что? Не понимаю о чём ты, — я показушно зевнул. Уже можно было понять, что я просто пытаюсь вывести этого мелкого пиздюка из себя, так как он меня раздражает. Точнее, всегда раздражал, но сейчас особенно сильно. Да, Рёхея здесь не любят.       — Не притворяйся! — крикнул мальчишка. Его могли бы сейчас услышать и прибежать на помощь, но в такую погоду вообще людей на улице нет, никто нам не поможет. Сасагава тем временем встал на ноги. — Ты заодно с теми придурками, что избили мою имото! — ну всё, эта мелкая тварь меня вывела из себя. Как же я ненавижу маленьких глупых детей!       — Слушай, одуван, заблудившийся в трёх соснах, я ничего из того, что ты сказал, не делал! Это ты слепой настолько, что не увидел тех, кому я дорогу показывал! Прочисти глаза, тебе в них кто-то плюнул! Думал, что сейчас из себя героя построишь, так тебя уважать будут и Киоко тебе спасибо скажет?! — Рёхей вздрогнул и сделал шаг назад. — Ты сейчас на полном серьёзе меня ударил посреди улицы, совсем головой не думаешь?! Подумай! Это не больно, чёрт тебя дери! Или у тебя вместо мозгов в черепе лягушки свои икры отложили?! Вместо того, чтобы избивать меня, ты лучше бы о своей сестре заботился, умник! Ей сейчас уж точно больше моего твоё присутствие нужно! Катись колобком отсюда, мололетняя жертва пьяной акушерки! — я тяжело выдохнул. Говорить всё это на одном дыхании сложно. — Будь добр, съебись по-хорошему, пока я тебе твою голову не разбил близлежащим камнем, утырок, — ой, фух… Выговорился. Я посмотрел на своего оппонента и слегка прихуел. Он смотрел на меня взглядом а-ля «ты что за чудовище этакое?» Прямо как тот парнишка, который у меня дорогу спрашивал вчера. Я что, научился так круто глазками запугивать? Во даю!       — Чёртов монстр! — снова крикнул и убежал куда-то. Что же, буду считать, что он просто послушал мой совет и пошёл к своей дорогой имото.       И да, может и монстр, кто знает. Всё-таки, я вообще мутант из двух душ слепленный. Не думаю, что меня можно назвать человеком… Хотя, мне ли не похуй, собственно?       — Уф… Щека болит… И задница, — шепнул я еле слышно, потирая свою пятую точку. Такими темпами она у меня вообще плоской станет!       — Да уж… Этот Рёхей наглядный пример фразы «ума нет — считай калека».       — Зверёк, — я вздрогнул от чьего-то безразличного и холодного голоса, который совсем не ожидал услышать. Вокруг же вообще людей не было… Ну, так меня называет только один человек…       — Здравствуйте, Хибари-сан! — я слегка поклонился, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Как я и предполагал, передо мной стоит Ке-чан собственной персоной. Только вот взгляд его стальных глаз направлен не на меня, а в ту сторону, куда побежал тот мелкий пиздюк. Надеюсь, Кея мне сейчас не будет за своего друга мстить… Потому что он уж точно от моего взгляда не убежит. Сам-то вон как глазками сверкает!       — Что это было? — сразу к делу. Так в его стиле.       — Вы о чём? — я по-птичьи наклонил голову в бок, недоумённо смотря на своего собеседника. Только не бей, ради святого вазелина. Я ещё один удар не выдержу, а в больницу я вообще не хочу!       — Не притворяйся. Я давно заметил, что ты слишком часто строишь из себя обычного травоядного, — Ке-чан приблизился на один шаг. Ой, сейчас точно ударит. Мама, я любил тебя, прощай. — Ты сейчас намеренно уклонился от удара этого травоядного, но сделал вид, будто это случайность, — но это ведь правда чистое везение… — И тот момент, когда ты поймал часть от кубика-рубика. Ты же тоже сделал это специально, — не-а, это тоже везение. — Перестань притворяться. Где ты этому научился? — слишком близко, Ке-чан, между нами пара сантиметров. Не хочу, чтобы меня потом в педофилии обвинили, поэтому отойди пожалуйста.       Похоже, этот малыш меня переоценивает… Он вывернул всё так, будто я гений какой-то. Хотя мне правда просто повезло в те разы… Ну, не думаю, что у меня есть выбор на то, что сейчас ответить. Если я сейчас опять начну играть ничего не понимающего ребёнка, то Ке-чан может подумать, что я ему не доверяю. Это приведёт к плохим последствиям в будущем, а он мой Хранитель так-то. А в худшем случае он вообще захочет со мной подраться, чтобы доказать правоту своих слов. Мне оно надо? Нет, лишняя морока и синяки (возможно, сломанные кости). Что же, тогда включаем режим избранного самим Богом.       — Ну, я вообще не очень хотел, чтобы меня раскрывали… Я надеюсь, ты никому не о чём, что я сейчас скажу, не расскажешь, — я загадочно хмыкнул и прикрыл один глаз, который больше карий, чем синий. Ке-чан уверенно кивнул, отходя на шаг назад. Даже если учитывать его далеко не детскую серьёзность Хибари всё ещё ребёнок, желающий увидеть чудо, стать главным героем какого-то мультика или быть избранным. Поэтому постараюсь надавить именно на это. — На самом деле у меня есть кое-какие способности. Я не могу рассказать тебе, какие именно. Но могу заверить тем, что способности эти не совсем человеческие, — я пожал плечами. Да, сейчас я говорю о Пламени. Конечно, тут оно особой роли не играло, но как оправдание вполне подходит. Да и в будущем он сам о нём узнает, поэтому это и вправду лучший вариант.       — А почему не можешь рассказать? — какой милый и понимающий мальчик! Другой бы ребёнок начал допытывать, а это чудо просто интересуется. Прямо золотой ребёнок. Но, с другой стороны, пугает то, что в таком возрасте он настолько серьёзный.       — Дело в том, что это не мой секрет, — я подошёл чуть ближе и призвал брюнета немного наклониться. — Но в будущем ты сам всё узнаешь, — прошептал на ухо и отпрыгнул назад. — Больше ничего не могу сказать! — возвращаемся в уже привычную роль маленького ребёнка.       — Хорошо. Я понял, — Ке-чан кивнул и… Улыбнулся? Ебануться! Он умеет это делать?! — Спасибо, что рассказал, — какой милашка…       — Уву, Ке-чан, ты такой милашка~, — мой собеседник резко покраснел и отвернулся, покашливая в кулачок. Ой, я что, это вслух сказал? О Боже, меня же точно педофилом назовут! Ну всё, прощай моя хорошая репутация… Если она у меня вообще была.       — Пойдём, я провожу тебя. А то вдруг этот вернётся, — Хибари мотнул в сторону, куда убежал громкоговоритель, и снова отвернулся, переводя тему. Этому он точно от своей матушки научился.       Что же, от сопровождения отказываться не буду, неприлично. Да и может смогу узнать этого маленького «хищника» получше.       — Океюшки! — я подошёл поближе к своему собеседнику. — Хибари-сан, ты же не против, если я тебя Ке-чаном звать буду? — сразу ва-банк. Почему нет, собственно? Пока он растаял нужно успевать наглеть. Потом уже поздно будет.       — Делай, как знаешь, — и снова покраснел. М-дя, хоть бы он и в будущем остался таким.       — Такое Облако в Хранителях мне определённо нравится!

***

      Стою, смотрю на этот разговор взрослых людей и вообще не понимаю, как ЭТОТ человек мог стать няней для маленьких детей. И этим вопросом легко можно задаться только посмотрев на отца Киоко, потом на эту женщину, и сравнив их…       Сасагава Джиро***. Мужчина средних лет со смуглой кожей и строгим видом. Волосы рыжего, немного потемневшего от возраста, цвета, как у Киоко, а глаза серые, как у Рёхея. Говорит спокойно, чтобы не напугать свою дочь громким тоном и не разводить скандал. Да и обращается он к ка-чан и мне уважительно. При встрече даже сделал матушке комплимент. За это уважаю, знак качества ставлю.       А вот Ито Фудзико**** — няня моей дорогой и единственной подруги, — ведёт себя не очень дружелюбно по отношению к нам (да и вообще ко всему миру видимо). Конечно, как глава семьи, больше разговаривает Сасагава-сан, но этот презрительный взгляд чёрных глаз, прожигающий во мне дырку, раздражает до жути. Зачем Сасагава-старший вообще взял эту женщину с собой?       Хотя, это скорее бабушка… На вид ей лет шестьдесят, волосы уже полностью седые. На лбу и щёках морщины… Может у неё старческий маразм, вот она и бесится? Буду думать так, ибо других вариантов, объясняющих её мразотное поведение, я не вижу. Знак качества не ставлю.       Я перевёл свой взгляд на Киоко. Она стоит за своим отцом, держась пальчиками за его штанину, и внимательно слушает разговор. На меня даже не смотрит, будто боится… Я надеюсь, она не поверила в эту чушь о том, что я заодно с теми утырками. Она же умная девочка, да и точно знает ситуацию лучше всех остальных здесь присутствующих.       Её лицо было хорошо обработано, на щеке пластыри. Коленки намазаны йодом, как и ладошки. А в глазах страх ко всему, что движется и не движется. Такое ощущение, будто девочка даже воздуха боится. Сильно же эти гады её напугали. Вот бы им оторвать голову и их маленькие недоразвитые ху…       — …не хочу показаться грубой, но мой сын правда ничего подобного не сделал бы никогда, — я услышал обрывок разговора взрослых. Матушка упрямо твердила о том, что я на такое не способен, стараясь приводить весомые аргументы. Защищает меня как может… — Он у меня вообще на улицу не выходит. Только в магазин, либо когда его Киоко-тян звала погулять. Он просто не смог бы с кем-то познакомиться… Да и Тсунаёши очень дорожит Киоко-тян — она его единственная подруга, — он бы не стал причинять ей боль, — вот это неплохой аргумент. Хоть где-то мне моя интровертность и нелюбовь к людишкам пригодилась.       Сасагава-сан улыбнулся, кивнул и посмотрел на меня, стоящего чуть поодаль ото всех. Кажется, ему нужна моя версия событий, произошедших в тот день…       — Конечно, он у вас ничего не делал! — я вздрогнул от скрипучего чужого голоса и того, что мне нагло не дали сказать и слова. Вот и эта старая маразматичка вмешалась… Она встала с кресла, в котором до этого спокойно сидела (и лучше бы продолжала сидеть), и подошла поближе к нам. Краем глаза я заметил, как Киоко вздрогнула, испугавшись её голоса. — Он же ваш сын! Зачем так нагло врать?! Рёхей-кун сам всё своими глазами видел, зачем вы оправдываетесь?! — тут она начала кашлять. Ну да, от такого ора можно и голоса лишиться. Особенно в её-то возрасте.       — Но он не то видел, — фыркнул я, подходя ближе. Блин, наверное надо было сказать это более неуверенно… Ну, сделанного не воротишь. Я встал возле мамы и подождал, когда все взгляды устремятся на меня. — Я показывал дорогу не хулиганам! А мальчику с девочкой, которые искали магазин. И Рёхей-сан просто не увидел их и всё, — надеюсь это прозвучало не слишком по-взрослому. Ибо я всё ещё маленький мальчик и мне нужно играть свою роль в этом спектакле.       — Не увидел?! Что ты несёшь, мелкий паршивец?! Это же полная бессмы… — тут она договорить не успела. Да и слава Святому Вазелину, так как моя ка-чан хоть и добрая женщина, но далеко не терпила. Особенно в те моменты, когда оскорбляют её семью.       — Какое право вы имеете таким образом называть моего сына? У вас совсем манер нет? — вот и он, на первый взгляд спокойный тон матушки, но в карих глазах прямо-таки черти пляшут. Может я глазками сверкать от неё научился? А что, внешностью я в маман пошёл, может и характером тоже! — Знайте своё место. Я сейчас разговариваю с Сасагавой-саном, отцом Киоко-тян, а не с вами, так что замолчите и не мешайте нам нормально решать возникшую проблему, — бабулька даже вздрогнула от таких слов и сжала свои старческие ладони в кулаки.       — Моя ка-чан просто лучшая!       — Знать своё место?! — ой, ну только не это, опять эта бабулька орёт так, будто пластиком стекло протирают… Мои уши-и-и… — Как ты смеешь?! — у неё пластинку заело?       — Хватит! — крик Киоко и все сразу замолчали. Не столько от страха, сколько от шока. Сасагава-сан удивлённо уставился на свою дочь, которую до этого момента считал тихой и милой девочкой, которая никогда бы не смогла повысить голос на кого-то другого. — Ёши ничего со мной не делал! Он не виноват! — девочка со слезами на глазах подбежала ко мне и обняла, оторвавшись от своего папы. Больше она ничего не сказала, только утыкаясь мне в плечо носом. Я обнял её в ответ и начал успокаивать. Гладил по волосам и спине, чтобы она перестала плакать. Этот мир не достоин слёз такой малышки как она.       — Ты, мерзкая девчонка… — старая маразматичка потянулась своей рукой к Киоко, надеясь оторвать её от меня, но я сделал пару шагов назад и она промахнулась. Уж что-что, но старая бабка против маленького молодого мальчика точно не попрёт. Ей её дряхлые кости не позволят. Да и сейчас она сказала и сделала явно лишнее. Мой взгляд, а-ля «да начнётся цирк на выезде» устремился на Сасагаву-старшего, который явно был в небольшом таком бешенстве.       — Вот и помер дед Максим… В нашем случае бабка Фудзико. Здоровья погибшим.       Перед тем, как начать буквально орать на своего работника мужчина посмотрел на меня. От такого разъярённого взгляда даже я вздрогнул, но всё равно старался держаться уверенно.       — Тсунаёши-кун, можешь увести мою дочь отсюда? — воу, он даже постарался выдавить из себя хоть какую-то улыбку. Неплохо-неплохо. И мне определённо нравится то, что сначала он подумал о Киоко.       — Хорошо! — я кивнул и посмотрел на матушку. Она тоже в ответ мотнула головой в сторону выхода из гостиной, где проходили данные разбирательства. — Киоко, пойдём, — нежно шепнул я, поглаживая подругу по плечу. Она угукнула мне в ключицу и отстранилась. Но смотреть в мои глаза не хотела, упираясь взглядом в пол.       — Напои её чаем хорошенько, а взрослые пока разбирутся, — сказала нам вслед ка-чан и я закрыл дверь. В моей руке была маленькая нежная ладошка девочки, которая дрожала, ища поддержки. Похоже, её довольно сильно напугала эта Фудзико. Ну что за люди пошли, всю свою злость на ребёнка…       — Киоко, будешь чай? У нас ещё конфеты есть и печеньки! — весело сказал я, поворачиваясь к девочке лицом. Она вытерла свои слёзы рукавом водолазки и кивнула.       — Пошли, — неуверенно ответила малышка и улыбнулась. Пока не так уверенно, как было раньше, но это уже успех! А пока надо её отвлечь от всех этих переживаний. Киоко же ещё совсем маленькая. Сейчас ей главное морально отдохнуть!

***

      Первые минуты нашего чаепития прошли в неловком молчании… Для Киоко, мне вообще было похую. Она не хотела начинать какой-то разговор, а я не особо её заставлял. Зачем? Лучше просто подожду, да попью чайку. Между прочим, ягодного. А вот этой малышке нужно собраться с мыслями.       За стенкой слышались крики Фудзико, где она слёзно что-то доказывает, упоминая моё имя. Что именно я не слышу. Да и не особо хочется, если честно. Через какое-то время крики стихли и послышались нежные нотки голоса моей мамы. Наконец-то они начали разговор по делу.       — Эм-м… Ёши? — от подслушивания чужого разговора меня отвлёк робкий голосок Киоко. Она нервно потирала своими пальчиками кружку, отводя взгляд.       — Что такое, Киоко? — я постарался улыбнуться как только можно нежнее, чтобы девочка не чувствовала себя как не в своей тарелке. В ответ мне тоже слегка улыбнулись.       — Киоко такая милая девочка, моё сердечко не выдерживает!       — Я просто спросить хотела… — неуверенно начала она. Я старался ментально её поддерживать и продолжал улыбаться, вселяя в неё хоть немного уверенности. — Ам… Что у тебя с щекой? — я немного удивился такому вопросу и потрогал свои щёки. Кончиками пальцев я нащупал пластыри. Оу, я уже успел забыть про них.       Говорить правду насчёт того, что «меня избил твой брат-придурок» я не хочу. Несмотря на все мои обиды на этого мальчишку, он всё ещё ребёнок. И, конечно же, я мог бы простить его, но не буду. Так сказать, пусть этот случай станет для Рёхея уроком не делать поспешных выводов, не разобравшись в ситуации. Но! Я не хочу портить их семейные отношения с Киоко. Как ни посмотри, но Сасагава-младший любит свою сестру. Пусть и странно, на первый взгляд. Да и Киоко тоже дорожит этим громким придурком не меньше. Поэтому… Наверное, я всё-таки промолчу.       — Да не волнуйся, просто неудачно упал с лестницы, когда спускался сегодня утром, — и улыбочка. Вроде, мне поверили. Конечно, моя матушка попросит Сасагаву-сана поговорить с сыном насчёт всей этой ситуации. Но не думаю, что отец семейства будет по дороге домой рассказывать обо всём дочери. Ей это просто не к чему. А получить наказание Рёхей может за что угодно.       — Ну вот, надо было быть аккуратнее! — девочка слегка стукнула кулачком по столу, делая серьёзный вид. Я только засмеялся с выражения её лица. Узнаю свою дорогую Киоко! — А-а, ещё я хо… — не успела моя подруга договорить, как из гостиной вышли взрослые. Наши родители были в полне себе неплохом расположении духа, а вот няня… Точнее, бывшая няня Киоко вышла с красными от слёз глазами и агрессивным взглядом, ненавидещем всё живое и не живое.       — Итак, принцесса, — Джиро-сан привлёк внимание своей дочери, которая сидела к нему спиной. Девочка слегка вздрогнула от неожиданности и повернулась. — Всё хорошо? — и глянул на меня вопросительным взглядом. Я лишь улыбнулся в ответ, как бы отвечая, что да, всё просто отлично.       — Да, то-сан, — Киоко кивнула и потянулась руками к своему отцу. Тот понял намёк и взял свою любимую доченьку на руки. — Спасибо, чай и печенье были вкусными, — обращаясь к моей матушке и мне, робко поблагодарила Киоко.       — Не за что, мы только рады видеть тебя у себя дома! — мама тепло улыбнулась девочке и та слегка покраснела, уткнувшись своему отцу в район ключиц. — Да ведь, Тсу-кун?       — Агась! — я широко, а-ля «тридцать два не предел», улыбнулся и соскочил со стула, подбежав к маме. Она погладила меня по голове, взъерошив мои волосы.       — Что же, тогда мы пойдём. Спасибо за гостеприимство, — Сасагава-сан улыбнулся и слегка поклонился в знак уважения.       — Пойдёмте, я вас провожу, — ответила матушка и пошла в сторону выхода. Я же начал прибираться на столе, пока она провожает гостей.       Про существование Ито Фудзико все дружно забыли, так как та сразу после того, как вышла из гостиной, пошла в сторону выхода и ждала, когда мы попрощаемся.       — Такое отношение к себе она точно заслужила, ибо чуть не сломала детскую психику Киоко. И нет, мне ни капельки её не жалко, ибо, как говорится, «кто-то счастлив, кто-то печален, или горе одного — радость другого». В нашем случае третий вариант.       Так и закончилась эта история. И всё начало потихоньку налаживаться. Хотел бы я так сказать, да вот только я — главный герой, а значит я априори должен иметь шило в одном месте и антенну на голове, притягивающую проблемы…

Продолжение следует…