СЧАСТЬЕ ЧУИ

      Чуя стоял в Йокогамском аэропорту и встречал рейс из Москвы. В руках он держал табличку, на которой по английски было написано: Юрий Плисецкий. Самолёт должен был приземлиться с минуты на минуту. Чуя чувствовал, как руки дрожат. Он поверить не мог, что взрослый парень, каким он себя считал, мог так сильно разволноваться от встречи со старым другом. Да, не виделись они очень давно, но Чуя следил за карьерой Юры. Тот был видным парнем и неплохим фигуристом, занимающим престижные места на соревнованиях. И вот сейчас он должен был прилететь на пару дней в Йокогаму, чтобы подготовиться к гран-при в Японии.       Чуя вспоминал Россию, как маленьким мальчиком жил в этой холодной стране и увлекался рукопашным боем, параллельно немного занимаясь балетом. Он учился в школе, но ходить приходилось постоянно с плеером-переводчиком, чтобы понимать незнакомую речь и не отставать от сверстников. Тогда в секции балета он затупил на очередном вопросе ребят и случайно выругался по-английски, а блондин, стоявший рядом, это услышал. — Ты не из России? — спросил он тогда на английском практически без акцента. — Я из Японии, — ответил Чуя, — Учусь в Москве по обмену. Мои родители дипломаты. — Понятно. Юрий Плисецкий, — он протянул руку. — Чуя Накахара, — пожал ее в ответ парень, — Но здесь все зовут меня Павлик. Откуда ты так хорошо знаешь английский? — Мой дедушка бывший учитель английского языка. — Ясно. А балет тебе зачем? Это же не для пацанов увлечение? — Странный ты, Павлик. Сам же занимаешься, а мне такие вопросы задаешь, — обиделся Юрка. — У меня упор на рукопашный бой, а балет — это так, осанка, гибкость, растяжка, — гордо пояснил Чуя. — Ну, вот и я также. Мое настоящее увлечение — фигурное катание, — улыбнулся Плисецкий.       Чуя потом несколько раз провожал парнишку на его тренировки и смотрел, как тот катается. Ему очень нравилось. И дружить с Плисецким ему тоже понравилось. Пару раз они даже в драках прикрывали спины друг друга. Юрка хоть рукопашным не занимался, но врезать мог не хуже, чем Чуя. Впервые в далёкой незнакомой стране, Чуя почувствовал себя не одиноко.       И вот, наконец, объявили, что самолёт приземлился. Накахара нервно выдохнул и поднял табличку повыше к груди. Прибывшие выходили с сумками и тюками. Сердце билось в бешеном темпе, а что, если его не узнают? Он, конечно, не сильно прибавил в росте, но лицо и комплекция заметно изменились. Спустя пару минут Накахара заметил в толпе блондина в синей куртке с белыми рукавами. На спине и груди у парня было по-английски написано «Россия».       Юрка сразу выцепил глазами Чую, на губах появилась улыбка. Он быстро подошёл и обнял старого знакомого. — Павлик, Господи, какой ты… красивый стал? Наверное, от девчонок отбоя нет. А табличка зачем? — Юра недоуменно ткнул пальцами в табличку, которую Накахара все ещё крепко прижимал к себе. — Не смейся. Я боялся, что ты меня не узнаешь, — Чуя уткнулся носом в Юркину шею. — Дурак! Как можно не узнать твои яркие волосы? Или эту шляпу? А твой серьезный взгляд, будто конец света надвигается? — похлопывая Чую по спине, заметил парень.       Рыжий перехватил чужую сумку, и они отправились на выход из аэропорта. — Не представляешь, как я рад тебя видеть. Остановишься у меня? — Он то и дело бросал мимолётные взгляды на Плисецкого, словно боясь, что его поймают на чем-то запретном. — Ну, да. Могу. Только на один день. Потом нас разместят в спорт-городке. — Тогда нам сюда, — парни свернули на боковую стоянку, и Чуя принялся вспоминать, где оставил байк, — Знаешь, я на мотоцикле сюда приехал. Ты не против, если мы на нем поедем? — Мотоцикл? Не поверишь, это один из моих любимых видов транспорта, — хмыкнул Юрка. — Не знал, — смутился Чуя, — думал, что фигуристы более безопасные виды транспорта предпочитают. — Завтра Отабек прилетит, это фигурист из Казахстана. Он охрененно на байке гоняет, — увидев выражение лица японца, Юра быстро добавил, — мы с ним дружим, на внутренних познакомились.       Чуя не был дураком, он понял по интонации, что между ними, возможно, что-то большее, чем дружба. — А как же твои фанатки на это смотрят? Я думал, ты из них себе пару выберешь, — игриво поинтересовался Чуя. — Мы же не афишируем. И потом, ты же знаешь сколько их. Ну как я могу одну выбрать? Мне кажется, такая бойня сразу начнется. Я и сегодня-то тайком прилетел. Официально мой самолёт завтра, иначе ты бы ко мне на пушечный выстрел не смог подойти. Тут такое бы творилось. — Представляю, что здесь будет завтра, когда они поймут, что тебя нет, — хихикнул рыжий. — Знаешь, мне как-то это все до фонаря! Пусть в спорт-комплекс приходят на меня смотреть и болеть. А тут вся эта хуйня фанатская слишком напрягает. Иной раз клоуном себя ощущаю и не спрятаться ведь никуда. Отабеку пару раз меня приходилось на своем байке вывозить, так и подружились. — Понятно. — Ну, а ты-то чем занимаешься, рыжий черт?! — Юрка приобнял Чую за плечи, благо они были практически одного роста. — Ты же знаешь, у меня черный пояс. Я главный тренер по борьбе, профессионально учу детей в спортивной секции. — Ну, ты молоток, вообще. А мотоциклы? — Гоняю понемногу, — улыбнулся Чуя, — Это как хобби, просто отдохнуть после тяжёлого дня. — Ну, а девушки? — продолжал допытываться Плисецкий. — Да, перестань ты меня смущать! Ну, обжимаюсь я с ними на танцульках. Только, что-то ни одна ещё не зацепила так, чтобы сердце поняло, вот — она. Может её и не будет. Я вон, в свободное время фигуристов всяких в телевизоре, да в интернете разглядываю. — Даже не надейся! Говорю же тебе, что я занят. Отабек, знаешь, какой ревнивый! С ним лучше не связываться. — Да, понял я уже, — усмехнулся Чуя, хлопнув Юрку дружески по плечу, — Не боись, все путем будет. Ты вещей- то с собой чего так мало взял? С одной сумкой всего прилетел? — Ага, — ответил Юрка, проходя между ровными рядами машин, — завтра российская ассоциация прибудет, наши вещи сразу в городок отвезут. Так что я налегке сегодня. — Тогда вообще все великолепно. А то я думал, как на байке с вещами…       Они, наконец, добрались до байка, и Чуя полез проверять, не превышено ли время парковки. — Офигеть! — воскликнул Юрка, восторженно разглядывая мотоцикл, — Ещё и цвет такой яркий! Фуксия? — Да, ты же знаешь мою страсть выделится, — хмыкнул Чуя. — Твою мать, Отабек с ума сойдёт! — Юр, заканчивай меня стращать! — Да я не в том плане. Он в таких вещах лучше меня разбирается. Мне кажется, вы найдете общий язык. Я вас завтра обязательно познакомлю. — Хорошо. Давай только сегодня до дома уже побыстрее доберёмся, а то я на нервах устал немного, — Чуя устроился за рулём мотоцикла и протянул русскому совсем новенький шлем. — А ты? Без шлема что ли поедешь? — Юрка устроился на байке за ним. — Я и так без него езжу, специально для тебя купил. Все таки, знаменитого фигуриста везу, — полуобернувшись, серьезно заметил Чуя.       Юрка уселся сзади и обнял его за талию крепко, со знанием дела, чтобы не слететь ненароком на повороте. Мотоцикл с ревом сорвался с места и выехав с парковки растворился в ночном городе.