СЧАСТЬЕ ЧУИ

Чуя оказался в секторе для гостей практически один. Наверное, никто больше из русских свои контрамарки не израсходовал. Ну этого и следовало ожидать, не у всех в Японии есть кого пригласить. Он внимательно просмотрел короткий прокат Отабека, отметив для себя, что его программа выглядит даже очень зажигательно и сексуально, в отличии от Юркиной. Тот катается более плавно, женственно даже, особенно в той программе, которую для него поставил Никифоров. «Тоже мне, светило льда!» — недовольно фыркнул Чуя. Он даже начал немного скучать, кроме Юрки и Отабека, его здесь больше никто не интересовал, но уйти Чуя не мог, ещё оставалась произвольная программа. И он покорно ждал ее, не обращая внимание на ужасную духоту, которая стояла в ледовом дворце. Похоже в здании не работали кондиционеры. Может ближе ко льду духота ощущалась не так сильно, а наверху, на галерке от нее можно было сойти с ума. Хорошо ещё, что у него с собой бутылка воды, из которой он потихоньку отпивал. А парню, сидящему немного ниже, кажется, совсем стало плохо, пришлось даже пригласить врачей. Суматоха вокруг него немного развлекла Чую. Он с интересом следил за худощавым молоденьким доктором в белом халате, склонившимся над пострадавшим. Ему тоже было душно, это можно было понять по тому, как он вытер пот со лба и поправил свои черные пряди волос. «Стоп, как интересно!» — Чуя отметил, что концы передних прядок у доктора седые. Пока осматривал парня, он постоянно хмурился и вообще был весьма серьёзен, в отличии от каланчи, что стоял с ним рядом. Вместо того, чтобы помогать доктору, он осматривал зал пытливым взглядом, улыбаясь при этом приторной улыбкой мартовского кота. Чуя чуть не сплюнул, но застыл как вкопанный, когда карие глаза этого долговязого остановились на нем. Улыбка слетела с лица незнакомца, он сразу стал таким же серьезным, как и его компаньон. «Да, ладно! — подумал Чуя, — Только не говори, что запал на меня.» Они смотрели друг на друга и, будто какая-то сила не давала им отвести взгляд… Пока на сидение рядом с Чуей не опустился Отабек, он вывел его из оцепенения, легонько толкнув в плечо. — Скучаешь? — спросил его Отабек. — Немного, — губы Чуи тронула лёгкая ухмылка, — Знаешь, я всю ночь думал о мотофри. Я бы хотел попробовать себя в этом виде спорта. — Совсем не удивлен твоему решению, — согласно кивнул Отабек. — Поможешь если что, советом там, ну и вообще? — Да, без проблем. Контактами можем обменяться. — Отлично. Поддержка мне не помешает, — хлопая себя по коленям, проговорил Чуя. — Сейчас Юрка будет катать свою произвольную программу, потом, через одного, буду кататься я. Тренер нас сегодня уже никуда не отпустит, так что пересечься не получится. — Хорошо. Они уставились на лёд, где Юра уже приготовился исполнять свою композицию. Смотрели молча и внимательно, оба подались назад, когда Плисецкий упал с тройного тулупа. И снова придвинулись вперёд, когда поднялся и откатал программу до конца. — С ним все в порядке? — поинтересовался Чуя у Отабека, он ведь понятия не имеет, травмоопасно такое падение или нет. — Раз откатал до конца, значит все хорошо. Но все же, — Отабек помедлил, — Подстрахуй его, а мне надо вернуться в комнату для фигуристов и готовиться к выходу на лёд. — Конечно, — Чуя согласно кивнул и пожал Отабеку руку на прощание. Он проследил за тем, как Юрка переговорил с тренером и они разошлись в разные стороны. Зоркому Чуе показалось, что фигурист прихрамывает. Накахара сорвался с места, преодолел несколько пролетов по лестнице, благо она была пустой и он никого не сшиб по пути. Влетел в холл первого этажа, здесь он свою прыть поумерил, но все равно двигался бегом. Он пробежал уже практически весь коридор, и тут увидел Юрку, сидящего на скамейке и растирающего ногу. Чуя сел перед ним на корточки и коротко спросил: — Что? — Да, понимаешь, — недовольно начал Юрка, — сказал Якову, что все в порядке, а снял коньки и на ногу наступить не могу. — Перелом? — Надеюсь, что нет. Мне выступать ещё. — Понятно. Чуя связал коньки шнурками между собой и повесил их Юрке на шею. Потом с лёгкостью поднял его на руки и понес по коридору. — Чуя, не дури! — сдвинул брови Плисецкий. — Я просто отнесу тебя в медпункт, — довольно хмыкнул Накахара, он ожидал такой реакции от Плисецкого. — Позор! — прошептал Юрка, утыкаясь Чуе в шею, — На ручках, как маленький ребенок! — На ручках, как фигурист повредивший ногу, и которому ещё выступать, — невозмутимо ответил Чуя. — Ладно, уговорил.