Я хочу проверить

POV Вероника       Я медленно открываю глаза, но меня тут же ослепляет луч солнца. Я снова зажмуриваюсь. Какого черта? В моей спальне на втором этаже никогда такого не было, там вообще лучи солнца мельком скользят только в последние минуты заката. Именно поэтому та комната и стала моей. Я переворачиваюсь на другой бок и упираюсь во что-то теплое. Резко открываю глаза в легком испуге. Мне понадобилось пару секунд, чтобы глаза сфокусировались на рыжих локонах, разбросанных на подушке и на оголенной спине. Я чувствую себя, как будто вчера выпила весь запас алкоголя и теперь не могу ничего вспомнить. Но я была почти трезвая, это факт. Приподнимаюсь на локтях. Одеяло спадает с моей груди и открывает новую зацепку — я абсолютно голая. Как интересно. С другой стороны я слышу глухое сопение и оборачиваюсь. Розовые волосы и смуглая кожа. И тут мой мозг проснулся окончательно, заработал на все сто процентов, возрождая все события прошлой ночи до мельчайших подробностей. Я почти застонала и закусила губу. Теперь я уже окончательно сажусь и облокачиваюсь о спинку дивана. Ситуация была такая: по бокам от меня спали две мои лучшие подруги, скорее всего так же совершенно без одежды, потому что по периметру комнаты валялись наши пижамы и белье. Ковер был слегка сдвинут, на столике пустые бокалы, а в голове слишком уж горячие картинки. Я слегка улыбнулась. Это и правда с нами случилось. Если быть откровенной, когда я пару месяцев назад пошутила про тройничок, я не имела это в виду в буквальном смысле. Это было шуткой. Но последние недели заставили меня пересмотреть все мои принципы. Я никогда не была гомофобом, я была очень рада за девочек, особенно за Шерил, которая наконец признала себя настоящей и обрела истинное счастье, скинув маску самой настоящей суки. Но я никогда не задумывалась о возможности принадлежать к ЛГБТ — сообществу. Просто отношения с Арчи резко потеряли краски, он стал для меня слишком грубым, слишком необтесанным, неаккуратным и мужиковатым. Хотелось утонченности, слабости, нежности. И всё это я прослеживала в девушках, которые меня окружали, а особенно в моей уже полюбившейся паре Шони. Они заражали своей любовью, как вирусом, так же быстро и незаметно и не существовало никакого иммунитета против этой болезни. Я снова и снова прокручивала в голове всё, что мы вчера делали. Я не скрывая удовольствия возрождала образы девочек, которые по очереди отправляли друг друга в мир оргазма, их обнаженные тела, горячие руки и пухлые, сочные губы. Воспоминания о собственном экстазе заставили мышцы внизу живота напрячься. Я точно знала, что такого раньше не случалось: ни от стараний Арчи, ни от собственноручных. Мысли плотным потоком наполнили мою голову. Мне отчаянно не хотелось думать, принимать решения. Хотелось оттянуть момент, когда проснуться девочки. Было спокойнее лицезреть их голые спины и не париться ни о чем. Но судьба решила сыграть злую шутку, и Тони зашевелилась. Она резко перевернулась с живота на спину и навалилась на меня. Явно не ожидая встретить препятствие, она резко дернулась и открыла глаза. Забавно наблюдать за людьми, которые только проснулись, весь процесс осознания на лицо. — Вероника? — видимо ее постигла такая же участь, как и меня: не вспомнить сразу вчерашние «посиделки с вином». — Доброе утро, Тони, — я слабо улыбнулась, но ее вид был такой же ошарашенный. — Доброе, — она пару раз моргнула, а потом у нее как будто лампочка загорелась над розовыми волосами, — я уже и забыла, что мы не дошли до спальни. — Я тоже не сразу осознала суть происходящего. — Ронни, подтяни одеяло…оно сползло, — она неуверенно указала в мою сторону. За секунду я ощутила, как мои щеки густо покраснели. Поспешно натянула одеяло повыше. Хотя если задуматься: после вчерашнего мне было глупо краснеть, а ей просить прикрыть мою наготу, мы видели всё и даже больше. — Как самочувствие что ли? — Топаз уже не выглядела такой властной как вчера. Я предполагала перед всей этой поездкой, что на утро будет происходить что-то подобное, неловкие паузы, заминки в разговоре и смущения. Я не была уверенна — нормально это или нет, не бывала в такой ситуации ранее. — Всё вроде хорошо. А ты как? — Отлично. Только плечо болит, — она указала на посиневший участок кожи, — кто-то вчера слишком интенсивно кончал, — ее губы тронула легкая улыбка с издевкой. Ох, все-таки Тони всегда остается этой мелкой стебальщицей, даже после секса втроем, когда нам должно было быть стыдно глаза поднять, не то чтобы шутить на такую тему. Я пожала плечами и выдавила что-то похожее на «прости». — Я выйду покурю, идешь со мной? — она уже вставала, кутаясь в одеяло. — А как же Шерил? — Ооо, эта принцесса проспит еще как минимум час, — мулатка уже потянулась за халатом, который я накануне бережно повесила для каждой из нас на спинку стула, — секс выматывает ее, спит потом, как младенец, — я не просила таких подробностей, но это звучало забавно. В меня прилетел второй халат со словами «давай, Вероника, поднимай свою задницу, мне одной скучно».       Я не горела желанием идти на улицу, по большей степени, потому что хотела избежать любого разговора с розововолосой. Я прямо знала наперед, что она начнет спрашивать, она не была человеком, который бы ограничился вопросом о самочувствии. Как только я оделась, я кинула взгляд на часы, было 9.45. Достаточно рано, учитывая, что мы полночи бодрствовали. Потом я перевела взгляд на свой телефон. Нажав на кнопку разблокировки я пришла в немой ужас: 10 пропущенных от моего парня и куча сообщений. Только сейчас до меня дошло, что вчера в порыве страсти я не пожелала ему спокойной ночи, вообще не вспомнила о нем, только лишь в контексте сравнения. Тяжело вздохнув, отложила телефон на место. Пусть думает, что мы напились до беспамятства и спим. А вот Блоссом и правда так же мирно спала, уткнувшись в подушку. Я подтянула ее одеяло повыше и бесшумно вышла. Тони уже стояла на веранде и поджигала сигарету. — Будешь? — я отрицательно покачала головой. Когда-то давно я пробовала покурить, но это не увенчалось успехом, я откровенно не понимала, зачем люди отравляют себя никотином. — Да брось, одна сигарета, она поможет тебе расслабиться и прийти в себя, серьезно, — она настойчиво тыкала в меня. И я сдалась. Первая затяжка неприятно обожгла мои бронхи. Я слегка покашляла. Вторая пошла лучше. А на третьей я уже ощутила всю прелесть сигарет с ванилью. Я, кажется, начинала понимать, зачем люди курят. — Ну, Вероника Лодж, а теперь, когда я проснулась окончательно, я внимательно вас слушаю, — голос Тони вырвал меня из умиротворения. Я медленно повернула на нее голову, как бы умоляя прекратить. Но ее глаза излучали готовность и ожидание услышать мои то ли оправдания, то ли выводы. Я поколебалась пару секунд, пытаясь найти хоть какие-то слова, что я должна была ей сказать? Я и сама толком не осознала случившееся. Сказать, что Арчи резко стал противен во всех смыслах? Что женское тело стало предметом моих обожаний? Что я готова повторить прямо сейчас? — Знаешь, Тони, это так странно, — дежурная фраза, с которой всегда начинаю разговоры, в которых не уверена, — еще в мае я отдавалась Эндрюсу с головой, вся и без оглядки и доли сомнения. А потом словно по щелчку пальцев, я стала замечать прекрасных и хрупких девушек, которых хотелось любить во всех смыслах. Я долго анализировала и наконец попросила вас с Шерил об этом одолжении в надежде, что это поможет мне решиться. — И как? Помогло? — она оставалась настолько спокойной, что это начинало даже злить. Топаз просто стояла и курила, пуская дымку растекаться в воздухе, пропитанным зеленью и солнцем, она словно вела обыденную беседу, интересуясь, какое мясо я предпочитаю зажарить к ужину и под каким соусом. Это и есть то самое пресловутое самообладание? — Под страхом сделать ошибку и поспешные выводы я все-таки скажу, что хочу расстаться с Арчи, — сбоку послышался кашель, Тони явно не ожидала это услышать. Она было открыла рот, намереваясь что-то узнать или возразить, как из-за наших спин послышался громкий голос: — Ну вы и сучки, дамы! — проснулась Шерил, — кинули меня там одну и курите тут, — ее будто не удивлял тот факт, что я стояла с зажатой в руке сигаретой. Ну хотя да, после вчерашнего ее вряд ли что-то удивит во мне. — Шер, детка, доброе утро, — Топаз берет дело в свои руки, возвращая на лицо выражение абсолютного спокойствия, она аккуратно целует в губы свою девушку, от чего по моему телу разбегаются мурашки, — мы не хотели тебя будить. Я же знаю, как ты любишь поспать после таких…таких активных ночей, — как долго всё будет сводится к вчерашнему сексу? — Ладно, — протянула рыжеволосая, вставая рядом с Тони и располагая свою руку прямо у нее на заднице. Я не ревную, нет, но мне хотелось, чтобы я оказалась на месте смуглой девушки. И как бы не хотелось свалить такие мимолетные желания на алкоголь в крови, не получалось — я была абсолютно трезва. — Так что вы тут обсуждали? Я кажется прервала вас своим появлением, — она мило уронила голову на плечо Топаз и приготовилась слушать. — Я бросаю Арчи, — мне было неясно, зачем я повторила это второй раз — наверняка, чтобы убедиться в сказанном. Где-то в глубине я ощущала гордость, легкость и радость. Странное сочетание, учитывая, что я не олимпиаду выиграла, а просто решила бросить парня, который даже не догадывался об этом. Шерил постигла та же участь, что и ее девушку до этого. Новость по истине была шокирующей, не спорю. Все были уверены, что мы с этим рыжеволосым парнем создадим крепкий союз Эндрюсов, я нарожаю ему кучу таких же детишек и мы будет образцовой семьей Ривердейла. Какое клише. Только я в него не вписывалась со своими нынешними запросами. И теперь четко это осознавала. В голове яркой вспышкой возникла мысль — наши отношения давно стали токсичными, хорошего из них был только секс, который на время затмевал проблемы. Но последнее время и он перестал спасать, а только усугублял. — Вы так смотрите на меня, что мне аж неловко, — я наконец прервала эту тишину. — Просто...просто это слегка неожиданно, — Топаз отошла первой от немого разглядывания меня, — ты уверена в своем решение? Ну в плане, я не стараюсь тебя отговорить, просто это точно не порыв страсти в тебе говорит? — Точно. Я думала об этом последние пару месяцев, но боялась допустить, поверить, что это правда. Знаешь, когда все вокруг давят тем, что вы идеальная парочка, — я специально показала кавычки в воздухе, подчеркивая, как заблуждаются все вокруг, — вчера я просто поняла, что в мире еще есть настоящие нежность, ласка, спокойствие. Даже нет так, не в мире, а во мне, — я перевела дыхание. Сигарета давно докурена, но моя голова всё еще слегка кружилась. Мне нравилось это состояние легкой потерянности. — Мы в любом случае поддерживаем твой выбор, — и эта фраза не звучала как типичная из уст Тони. Я точно знала, что эти две красотки поддержат меня в самом деле, они были моей опорой и моим двигателем. — И всегда поможем советом! — Блоссом дополнила фразу своим звонким голосом. И я была благодарна, как никогда. Последние нотки стеснения и неловкости рассеялись, они растаяли в лучах солнца, которое уже нагревало все вокруг. Я выдохнула, впервые так свободно. Теперь главной моей целью было просто поговорить с Эндрюсом. В голове рождался спор — подобрать стандартные фразы про то, что мы зашли в тупик, что я пересмотрела свою жизнь и слегка сменила приоритеты, чтобы сгладить расставание или же вывалить грязную правду про ночь с девочками, про откровенные разговоры, про теплые поцелуи и добить , разбивая его сердце вдребезги, но лишая возможности просить о паузе или пересмотре наших отношений.       Мы вернулись в дом. Готовить было слишком лень, поэтому Тони просто разливала молоко в тарелки с хлопьями. А мы с Шерил заканчивали с кофе. Атмосфера на кухне была непринужденной и приятной. Я хотела затянуть это подольше. — Я после завтрака поеду в город, поговорю с Арчи, — я опять говорила вслух, чтобы не засомневаться. — Это не может подождать хотя бы до понедельника? Или мы все вернемся сегодня? — Тони разговаривала с полным ртом, и это заставляло умиляться. — Я не хочу больше тянуть. Сейчас я уверена, как никогда и хочу быстрее с этим покончить. Да и ему будет интересно, куда я исчезла на весь вечер, ночь и утро, — и я ткнула на дисплей, где были не принятые вызовы от «Любимого». Господи, надо его переименовать в контактах телефона и впредь не быть такой слащавой. — Мы останемся, если вы не против, — хотелось продлить наши выходные, — я съезжу сама, поговорю с ним и мы продолжим отдыхать. — Хорошо, мы будем тебя ждать, — то ли это моя фантазия никак не возвращалась к обычному ритму жизни, то ли в глазах Тони мелькнул огонек. — Только своим ожиданием не разнесите мне дом, — я не могла не сказать этого. — Не переживай, нас не хватит на круглосуточные развлечения, — Шерил смеется, а Топаз толкает ее в бок и быстро добавляет: — Говори за себя! — А вообще, Ронни, как ощущения после нашего эксперимента? — теперь этот вопрос задает Шерил. Я закатываю глаза, но отвечаю: — Прекрасно, надеюсь вам тоже было хорошо. — А наши стоны были неубедительные? — Топаз снова в ударе, я кидаю на нее гневный взгляд, но молчу. — Позволю себе вольность и сделаю тебе комплимент. Ти-Ти, не ревнуй. Но ты, Ронни, очень хороша в сексе. Твоей будущей девушке повезло.       Я давлюсь своим кофе, не в силах ничего ответить, но ее слова приятно ласкали слух. Значит, я хороша. Значит, моей будущей девушке. Возьму на заметку.

***

      Со двора раздался настойчивый гудок автомобиля, я выглянула из дверей, крикнув, что обуваюсь. Я застегивала свои босоножки, как услышала странное причмокивание. Подняв глаза, застала двух этих сучек, уже поедавших друг друга. Я показательно покашляла: — Эй, я еще не уехала, а вы уже принялись активно меня ждать, — они отпускают друг друга и смотрят на меня. Не спорю, я готова часами наблюдать за их прелюдией. Наверняка, это мой новый фетиш. — Иди сюда, — Шерил притягивает меня за руку вплотную. Я ощущаю кожей лица ее неровное дыхание. Зачем она это делает? Я не успеваю найти ответ, как влажные губы накрывают мои. Я была рада, что не успела нанести еще помаду. Она углубляет наш поцелуй, проникает языком в рот и проводит по небу, от чего мое тело резко напрягается. Я возбуждаюсь за считанные секунды. И снова в голове как молния — а с Арчи мне надо прилично времени, чтобы ощутить такой прилив. Блоссом отпускает меня так же резко, я слегка задыхаюсь. Уже собираюсь развернуться к выходу, как Топаз останавливает меня фразой, которую я слишком на долго запомню: — А меня не поцелуешь, малышка Ронни?       И мы с ней сливаемся в поцелуе, я таю в их объятиях, каждая клеточка моего тела отзывается на такое взаимодействие. Но идиллию прервал второй гудок с улицы. Мы отпускаем друг друга, они хитро улыбаются и одними губами шепчет «Это на удачу».       Я сажусь на заднее сиденье и откидываю голову. Кожаные сиденья холодят кожу, вызывая легкие мурашки. Я прикрываю глаза и стараюсь успокоиться, ведь те внезапные поцелуи были слишком горячими. Я была уверенна, что все закончилось вчера, а точнее сегодня в области 4 утра. Но кажется, у девочек были свои планы на этот счет. И пока автомобиль плавно катился на трассе, Андре угрюмо молчал, осознавая, что проведет полдня в дороге, а за окном мелькали деревья, отбрасывая тень, я медленными шагами вернулась к мыслям об Арчи. Я позволила себе раствориться в них окончательно. Невольно все пришло в самое начало — наша встреча в кафе. Как всё красиво начиналось, такая милая и заезженная история, которая требует хэппи энда. Но его не будет. На самом деле, у нас никогда не было идеально гладко и спокойно, мы всегда находились на какой-то невидимой грани, мы расходились несколько раз на почве ссор, на почве наших неуверенных чувств. Мы столько раз сталкивались с какими-то препятствиями, что уже их было не счесть. Я не хотела продолжать играть, притворяться и стараться быть милой. Я хотела перемен, при чем кардинальных. Эта история была обречена с самого начала, еще когда мы наткнулись на проблему в виде детской и наивной влюбленности Бетти. Вспоминая наши мимолетные порывы страсти, я убеждалась, что мы создавали образ очень горячей пары. Да, мне было его мало, каждый раз. Но сейчас я пренасытилась. Пора взять тайм-аут, пора вообще выйти из этой мнимой игры.       Мы плавно остановились у дома Эндрюсов. На протяжении всей дороги я так и не смогла найти подходящих слов. А сообщение Арчи « Что, две розовые подружки так любили друг друга ночью, что ты решила сбежать ко мне хоть на часик?))))» только добавило мне проблем. Какой же он самонадеянный, он даже не мог предположить с какой новостью я сюда мчалась. Да и подружек на самом деле не две, а три. Я постучала в дверь и задержала дыхание. Через 5 секунд она открылась. Рыжеволосый стоял без футболки, явно ожидая, что я сейчас накинусь на него, как делала это раньше. Но я только сухо поздоровалась и прошла внутрь. Он недоумевал, что не так. Его растерянный взгляд начинал меня выводить. Я решила утаить момент, что у меня случился секс в загородном доме. Мне не хотелось втягивать в эту историю девочек и марать их репутацию. Эндрюс уже потянулся ко мне, пытаясь поцеловать. Он точно был настроен на приятное времяпровождение. Только я вытянула руки вперед, упираясь в его подкачанную грудь. — Что такое, Ронни? — Арчи, я приехала не за этим. Я же написала, что нам надо поговорить. — Ладно, давай. Выкладывай, — он плюхнулся на диван, а я предпочла остаться на ногах. Там я чувствовала себя увереннее. — Я знаю, ты будешь в шоке. Тебе это не понравится. Но...я долго думала…я поняла, что нам надо расстаться. Не взять паузу, а именно… — но он не дал мне договорить, вскакивая. Его глаза резко налились гневом, что заставило меня сделать несколько шагов назад. — Что? Что ты сейчас сказала? — он сорвался на крик. — Да, Арчи, расстаться. В этот раз навсегда. — Какая чертова муха тебя укусила? — Никакая. Просто у меня поменялись предпочтения. Да и наши отношения стали слишком сложными, неужели ты не видишь? — Не вижу абсолютно никакой сложности! И о каких предпочтениях ты говоришь? — я заколебалась, не зная, что отвечать. Но мне хотелось поскорее закончить и уехать из этого дома. Страх медленно растекался под кожей, заставляя мой мозг принимать решения быстрее. — Меня привлекают девушки, — я сказала это, закрыв глаза, чтобы только не видеть его реакции. Он вроде не был гомофобом, но я не могла быть уверена, что он нормально среагирует на мое признание. — Что? Вероника, хватит прикидываться, не смешно. Давай, заканчивай этот цирк и идем в спальню. — Нет, это не цирк. И ни в какую спальню мы больше не пойдем. — Что такого тебе наговорили эти две извращенные лесбиянки? — он явно перегнул и я это знала. Мои руки сжимались в кулаки, а сердце бешено колотилось в груди. — Не называй их так. Это во-первых. А во-вторых, это лично моё решение. Я сама поняла, что мне нравятся девушки. Вот и всё. Умерь свой гнев, Арчикинс, — он подошел ко мне катастрофически близко, я прямо слышала его шумное дыхание и видела, как раздуваются ноздри. Мои ноги мелко дрожали, успокаивало только то, что на улице ждал Андре. Хотя он даже и не подозревал, какая картина разворачивалась в холле этого дома. — Вероника, ты просто издеваешься. Что они тебе наплели? Как ты можешь променять наши отношения на каких-то девушек? Что они смогут тебе дать? — его голос стал резко тихим, он разговаривал со мной, как с умалишенной. И это бесило. — Всё. Они смогут дать мне всё, что ты не смог. Мы никогда не были идеальными, мы всегда делали больно друг другу. Мы токсичны в обществе друг друга. Это мой окончательный выбор, и я намерена его придерживаться, — я звучала очень гордо и убедительно, хотя внутри мои органы сжимались и дрожали. Но в данной ситуации главной была моя оболочка. — Да ты просто маленькая капризная богатенькая девочка! Которая уже не знает, чем бы себя потешить. Ты просто страдаешь дурью. Окончательный выбор, токсичные отношения. Да что ты знаешь о токсичности? Я давал тебе всё, всё, что ты только могла попросить! И ты прекрасно это знаешь! Я делал всё, как тебе было угодно, шел у тебя на поводу. И это твоя благодарность? И теперь спустя столько времени ты просто решаешь уйти к какой-то девушке! Так никто не поступает! Ты просто ведешься на поводу у этих извращенок! И всё! Я не гомофоб, но осознать, что моя девушка готова променять меня на девушку…это просто не укладывается в моей голове! — Бьет по достоинству? — меня задевают его слова, оседают глубоко в душе, скатываясь в ком, ком злости и обиды. Но пока что я неплохо сдерживаюсь, и это не может не радовать. Он молчит, видимо, мой вопрос попал в точку. Признать, что я ушла от него к женскому полу — низко… Я знаю наверняка, что для своих подкачанных дружков из футбольной команды он придумает оправдание поинтереснее. — Вероника, я даю тебе последний шанс прекратить это. Реально, хватит. Как можно додуматься променять прекрасный секс с парнем на его несчастное подобие с девушкой? Не думал, что ты можешь так низко пасть, Вероника Лодж, — и тут мои нервы сдали, ком возрос до предела и уже подкатил к горлу. Я не могла просто стоять и позволять ему издеваться, унижать меня и мои предпочтения, а также косвенно оскорблять моих подруг, которые и были истинными представительницами ЛГБТ- сообщества. И да, я до последнего хотела скрыть тот факт, что мы с ними занимались любовью, но ситуация требовала кардинальных действий. Он сам нарвался на эту правду, такую приятную для меня и такую страшную для него. — Мой самый прекрасный секс случился этой ночью. И точно не с тобой. Так что ты глубоко заблуждаешься, малыш Арчи, — по мере услышанного он выпадал в осадок. Его рот открылся в немом удивлении, а руки обессиленно упали вдоль туловища. Теперь он отступил назад, в панике глядя на меня, как будто я сказала, что у меня чума. Хотя, я не удивлюсь, если в его рыжей башке гомосексуальность передается воздушно-капельным путем. — Нет, нет, нет. Скажи, что ты пошутила, — я отрицательно покачала головой, — этого не может быть. Вы…вы…втроем? — до него только дошло, — О Боже! Мне хочется, чтобы это было страшным сном! И ты говоришь, что они не извращенки! А кто же они тогда, если затащили тебя в койку! — Ну, не они меня, а я их, — удар ниже пояса, — я сама попросила. Я хотела этого. И не жалею ни на секунду. А они, повторяю, не извращенки, а искусные любовницы. — Убирайся отсюда! — он закричал, указывая на дверь, — убирайся вон! И никогда, слышишь!!! Никогда! Не приходи ко мне! Даже если ты убедишься в моих словах, не приползай, я не прощу тебя никогда! Уходи! — он орал так, что казалось мои барабанные перепонки лопнут. Но меня это радовало. Это точно означало, что между нами всё кончено навсегда. Не желая выводить его еще больше из себя, я быстро вышла на улицу, хлопнув дверью. И я знала, что сейчас он в гневе и мало, что понимает. Но на завтра он будет осознавать с дикой болью, что пришел конец, что я ему изменила, с девушками, по собственному желанию. И я не могу представить, как ему будет больно, но он сам вынудил меня это сказать. Бог — свидетель, я не хотела. Однако так будет лучше, лучше горькая правда, чем эта приторная ложь, которую мы заливали друг другу в уши, стараясь прикрыть истину. — Едем обратно на озеро, — я небрежно кинула Андре, усаживаясь сзади. — Что-то вы быстро, мисс Лодж, — его недвусмысленная фраза заставила меня вскипеть окончательно. Да что он вообще о себе возомнил? Извращенец хренов! — Можешь вычеркнуть адрес Эндрюсов из своего навигатора и головы, он больше тебе не понадобится, — я словила его растерянный взгляд через зеркало заднего вида и отвернулась в окно, давая понять, что разговор окончен.

***

      Как только я открыла входную дверь, я услышала странный шум: смех вперемешку со стонами. Странное сочетание, но я готова поклясться, что именно это доносилось из кухни. «Господи, только не кухня, только не там», — это пронеслось в моей голове. Я почти бесшумно скинула обувь и прошла по коридору. Остановилась в дверном проеме и замерла. Тони сидела на столешнице, а Шерил стояла между ее ног и целовала в шею, руки уже беспардонно ласкали грудь под безразмерной футболкой. Они хихикали, но иногда Топаз выдавала стоны. Я наблюдала за ними и ощущала, как возбуждаюсь. Черт возьми, я знала, что это неправильно, что я должна как-то показать им, что я вернулась. Но я словно замерла, мои ноги приросли к полу, а рот зашили. Хотелось просто стоять и наблюдать за этим. Они продолжали свои ласки. В голове промелькнула мысль, что еще немного и здесь будет секс, очень жаркий и красивый. Мое тело остро реагировало на всё увиденное, ноги хотелось посильнее сжать, чтобы облегчить это тягостное чувство, которое стало нарастать с каждой секундой. Блоссом прикусила шею своей девушки, а одной рукой проникла в ее шорты. — Ох, детка, — Топаз выгнулась ей навстречу. Я не контролировала себя, хотелось тоже рукой проникнуть под уже промокшее белье. Честное слово, ничего не заводило меня так сильно и так быстро, ничего, кроме двух этих страстных девушек. Тони подалась вперед и открыла глаза, встречая мой взгляд. Я покраснела, хотелось убежать, но было поздно. Меня поймали на месте преступления. — Хэй, Вероника! Ты уже вернулась, — я подметила как она удержала руку Шерил, которую та хотела высунуть как можно скорее , какой странный жест, — иди сюда.       Я медленно зашла на кухню, и как ни старалась не могла оторвать взгляда от руки, которая исчезала под резинкой шортов моей подруги. — Как съездила? — в разговор вступила Блоссом. Я тяжело выдохнула. — Вроде удачно. Мы расстались, — я не знала, что еще сказать. Расставание может быть удачным? С одной стороны, оно таким и было. Я наконец потеряла груз в своей жизни, дышать точно стало легче, я сделала шаг навстречу новому и неизвестному. Но с другой стороны сделала больно другому человеку. Я мразь? — Ты рассказала ему о нас? — Топаз выглядела слишком спокойной, учитывая, что между ее ног покоилась бледная рука. И я готова была поспорить, что та утопала в теплой и вязкой влаге. — Пришлось, — я опустила глаза наконец на свои ноги, — я не хотела изначально. — Всё нормально. Пусть знает, кто здесь главный, — они сказали последнюю фразу одновременно и хитро переглянулись. — И долго ты там собиралась наблюдать за нами? — с усмешкой спросила Тони, подзывая меня пальцем ближе. Я шла как под гипнозом, хотя по идеи мне стоило подняться в свою комнату и не мешать им. Мои желания становились слишком пошлыми и неправильными, а мурашки не переставали покрывать мое тело с головы до ног. — Мы как ты и просила, дом не разнесли. Верно ждали тебя. Это так, небольшой разогрев, — она беспардонно указала на Блоссом, — поможешь нам?       В глазах потемнело, желание захлестнуло с новой силой. Теперь я абсолютно свободная девушка, которая может и в праве решать, что делать и как делать. Меня не останавливало ровным счетом ничего, как будто порвали последние нити здравого разума. Я не хотела размышлять на тему правильности моих следующих действий, это было слишком энергозатратно, а энергия мне точно нужна была для другого. Резким рывком я вытягиваю руку Шерил из-под белья мулатки и погружаю ее пальцы в свой рот. Они ошарашенно смотрят на меня, но я знала точно, они потекли сильнее — не каждый день Вероника Лодж такое вытворяет. Я обильно смачиваю эти хрупкие пальцы и медленно возвращаю в исходную позицию. По рту растекается уже знакомый привкус и меня это сводит с ума. — Конечно помогу, — и на этой ноте мы сдаемся. Границы были разрушены окончательно, все фразы типа «это эксперимент», «на один раз», «просто хочу проверить» разбились вдребезги о нашу похоть, о наши разгоряченные и заведенные тела. Мы не могли отказать себе в этих чувствах, в этом сладком предвкушении и яркой разрядке. Движения осуществлялись раньше, чем мы осознавали. Руки сами находили оголенные участки кожи, сами стягивали такую ненужную одежду и кидали подальше, губы кусались, терялись в изгибах шеи, на остром подбородке, на тонких ключицах, на пышной груди… И мы точно знали, что спальни наверху снова будут пустовать.