Десятки лет с тех пор прошло, как мне пришлось с ним распроститься

Скрытый Этаж – ящик Пандоры, с его постоянными секретами и открытиями, с Заклятыми Врагами и образами Великих Воинов. Хотя, их осталось только два – король Башни Захард и Бог Копья Эдван Кун. Агеро не был уверен, что шпионить за своим собственным отцом – пусть и более молодой его копией – было не слишком умно, но оставлять Баама одного он точно не собирался. Пусть он и не был похож на настоящего Эдвана – чудовище, чудовище, монстр – но он явно был им когда то. Мало ли что случится дальше. - Если бы мне выдалось выбирать, кто из нас, вошедших в Башню, должен стать королем, я бы выбрал твоего отца, Ви, - Образ главы семьи Кун перебросил копье из руки в руку. Агеро нахмурился и на всякий случай ущипнул себя – нет, не спит. Но что-то в его мироздании уже было готово разорваться. - Мой отец? – Баам звучал так сладко и невинно, что на мгновение Кун забыл о своей цели, просто наслаждаясь тем, что Баам существует. Но наваждение тут же спало, стоило образу его отца вновь открыть рот. Кун его ненавидел – даже сейчас, когда он так отличался он настоящего. - Хотя Захард был нашим лидером, твой отец всегда больше всех интересовался людьми и жителями этого мира, - А.А усмехнулся и отметил сам для себя то, что это звучит очень похоже на самого Баама, - Когда мы поднимались, чем сильнее мы были, тем меньше нас интересовали остальные. «Как иронично, этим вы и продолжили заниматься» Кун мог бы съязвить, будь он там рядом с ними, но прикусил свой острый язык и продолжил слушать. Каждый, кто встречал Баама, всегда относил его к Арлен, но только Образ Эдвана называл его «сын Ви». Как бы мало не было известно про Арлен, про Ви не было известно ничего – Густанг же вообще говорил об отце Баама с такой ненавистью и презрением, что его можно было почувствовать в воздухе. Но его «отец» - то, кем он когда-то был – говорил о V легко и спокойно, даже с какой-то теплотой, если можно было так сказать про Эдвана. И все это рождало только больше вопросов, чем ответов. Кун застонал и отключил свой маяк. Некогда об этом думать - Эй, Ви! – Эдван первым заметил возвращение своего товарища, даже будучи уже достаточно пьяным, и тут же направился к нему, широко раскинув руки. V замешкался от неожиданности и не успел увернуться, тут же попавшись в крепкие объятия. Кун дыхнул ему в ухо теплым винным дыханием и поднял руку, растрепав темные локоны. Совсем недавно они перешли на следующий этаж – и его жители тут же закатили им настоящий пир. Эдван, разумеется, оказался посреди прекрасных женщин и вина – лучшее место на свете, если бы вы его спросили. А вот Ви, их молчаливый Ви, вечная тень Арлен, будто ухнул куда-то, пропав на несколько дней. Так что Эдвану было скучно – собачиться и сражаться с Захардом было не слишком весело без тихих, но точных наблюдений со стороны его дорогого друга. - Я говорил с местными жителями, Эдван-сан, - как предсказуемо для Ви. Такой наивный – они не проведут на этом этаже слишком долго, чтобы им потребовалось общаться с простыми жителями. - О Боже, Ви, ты наконец-то начал звать меня по имени! – пьяный Кун попытался поцеловать соратника в щеку, но промахнулся и звонко чмокнул в ухо. Проводник только вздохнул и помог спотыкающемуся Копейщику не упасть в ближайшую лужу. - Если бы вы тоже вспомнили мое имя, Эдван-сан, я был бы признателен. - А почему Арлен можно, а мне нет? – пьяно возмутился Кун и пошатнулся, опираясь на Ви, - Ты это, не забывай, я твой лучший друг. - Хорошо, Эдван-сан,- Ви, как всегда, не стал спорить, и повел Копейщика в их общее жилище, - Что без меня тут было? - Да все как обычно. Евразия дрыхнет, Захард корчит из себя лидера, Густанг - засранец, Юрин сломала стену, а Арлен всех растаскивала, - Эдван зевнул и обмяк, заставив Ви буквально тащить его на себе. Проснулся Эдван только тогда, когда Ви укладывал его в постель. Перед глазами все качалось, Ви расплел тугой хвост Копейщика и подложил под голову подушку. Его Темные волосы мелькали на краю зрения – Кун извернулся и цапнул Ви за руку. - Оставайся. Иначе мне ночью будет плохо, я упаду с кровати и вы будете плакать на моих похоронах, - Ви вздохнул – кровать рядом прогнулась. Эдван зевнул и закрыл глаза. Баам прислонился к стене, тихо сползая на пол – А.А успел поймать его и довести до стула. Сам он чувствовал себя немногим лучше, но все же держал себя в руках – главное сейчас помочь Бааму. Его друг мягко прижался к плечу лбом – Кун не удержался и провел по его лбу рукой, призывая свое «характерное» ледяное Шинсо. Баам довольно вздохнул и потерся об ладонь щекой – его отрастающие темные волосы щекотали пальцы Агеро. Под кожей пробежали мурашки – Баам был настолько спокойным, настолько доверял всецело Куну, что это заставляло А.А чувствовать себя практически всемогущим. - Устал? – он мягко подтолкнул друга и сел с ним рядом – Баам, тихонько кивнув, уткнулся носом в его плечо, - Не засыпай, давай хотя бы дойдем до постели. Там сможешь отдохнуть. - Господин Кун, а вы? – его драгоценный друг приподнял голову и посмотрел на него, сонно моргая. Под темными длинными ресницами блестело темное золото. Кун вздохнул, надеясь только, что невинный Баам не способен уловить в его вздохе тень восхищения. «Ты способен подчинить меня только одним взглядом» - Я лягу с тобой. Иначе ты опять куда-то пропадешь, а потом я тебя буду искать полдня, - Кун пытается напустить на себя серьезный вид, чтобы не выдать того, что он снова балует Баама. Ему же, впрочем, все равно – он прижимается поближе, счастливо улыбаясь, и Агеро кажется, что он сейчас умрет на месте. - Конечно, как вы скажете, господин Кун! И так они оказались под одним одеялом – как и во все прочие ночи. Куну бы перестать баловать Баама, но он не может ему отказать – особенно когда и сам хочет этого. Так что на его груди покоится тяжелая теплая голова, к бедру прижимается обнаженная нога, а дыхание Баама щекочет кожу. Кун не может просто так уснуть, даже устав до полусмерти – он лелеет каждый момент, что проводит рядом с Баамом. Сколько бы месяцев не прошло, годы одиночества и горя так быстро не стираются - стоит Куну закрыть глаза, как он проваливается в бездонную бездну кошмаров. Там Баам-Виоле вновь пропадает, уходя от него, за ним остается лишь кровавый след. Кун просыпается в холодном поту в такие ночи и не может уснуть. Так что лучше сейчас, пока он держит Баама в своих руках, крепко прижимая к себе и чувствуя родное тепло, Кун обдумает ту информацию, которую сегодня получил, подслушав разговор дальше. «Я не знаю что случилось, но Ви умер, а Захард стал королем» Кун учился слушать и слышать эмоции в чужих голосах – и в голосе своего «отца» А.А явственно слышал грусть. Конечно, даже здесь Эдван и Захард не ладили, но Образ Эдвана явно грустил не из-за того, что Захард стал королем Башни. За его словами таилось что-то более глубокое, чем обычная неприязнь. Правда, додумать Кун не успел – теплая нога скользнула чуть выше, обнимая его пояс, Баам прижался к нему всем телом и Агеро сдался. Он прижал к себе Баама ближе, пряча его в своих руках от всего мира, и задремал, уткнувшись носом в пушистые волосы. - У вас родился еще один сын на предыдущем Этаже, Кун-сан. - Не моя проблема, - Эдван зевнул и почесал затылок, - Если женщина решила, что ей нужен ребенок от меня, это ее выбор. Я как-то не стремлюсь быть семейным человеком. Ви вздохнул и отвернулся. Эдван надулся – мало того, что сегодня Ви называет его не по имени, так еще и мрачный. - Ну что такое, Ви? Улыбнись, - он потянулся, чтобы потрепать друга по голове, но Ви отклонился, печально посмотрев на него в ответ. В темноте трудно было разобрать цвет его глаз, но Эдван и так знал, что глаза у Ви были фиолетовыми, а ресницы – девичьими и длинными. - Арлен вновь отказала Захарду, ты знаешь? – не зная, как разогнать печаль, окутавшую его друга, Кун бросил невпопад, откидываясь назад, на крышу, на которой они сидели, - Это уже который раз, ты не считал? - Леди Арлен довольно устойчива в своих решениях, - Ви прошелестел ночным ветром, подтягивая колени к груди. Фальшивые лампочки-звезды из Шинсо красили темные волосы и одежды Ви серебром. - Да ладно тебе. Не понимаю, почему Захард зациклился на ней одной. Она, конечно, милая и ласковая, но вокруг столько женщин, что глупо гоняться за одной. Ви не ответил – Эдван любовался кусочком белой шеи, которая виднелась из-под темной волны волос. Ви всегда следовал за Арлен как тень – с самого того дня, как они вошли в Башню. Насколько знал Эдван, они были из одной далекой страны и связаны были какой-то клятвой, им чуждой. - Слушай, Ви, - Эдван сел обратно, отряхнул свои волосы от мелкого сора и потянулся за бутылкой вина, делая глоток. Вино обожгло приятно горло – крепкое попалось, - Все мы вошли с какой-то мечтой. Мою ты знаешь – вино и женщины, для чего еще жить. Арлен постоянно рассказывает о звездах, у Захарда «комплекс принца» и он хочет стать королем. Вот только я не знаю, о чем мечтаешь ты? Может, сердце «леди Арлен», а? – он по-дружески толкнул в бок Ви и вновь отхлебнул вина. - Моя мечта – помочь леди Арлен исполнить ее, - Ви закрыл глаза, и Эдван, как зачарованный, смотрел, как тени играют на лице лучшего друга. Ресницы лежали на светлой коже двумя темными веерами – Кун пожалел, что не встречал женщину подобную Ви. - Нет. Что именно хочешь ты? – Эдван затаил дыхание – под ресницами блеснули аметисты. - … Я хочу дойти до вершины и вернуться домой. - Так ты мой сын что ли? - Вот только сейчас заметил, да? – А.А заворчал, все еще пытаясь создать копье. Как бы ему не хотелось послать «отца» куда подальше, все же сейчас ему нужно было стать сильнее. Ради того, чтобы быть в состоянии идти рядом с Баамом еще немного дальше. Он сияет силой – и Кун когда-нибудь упадет, не в силах продолжать путь рядом с «Богом», как сказала бы та Провожатая Хва Рьюн. И Агеро бы сдаться сейчас, но он слишком любит Баама, чтобы бросить его одного. Ему бы научиться быть одному, но из одиночества был соткан Джу Виоле Грейс – и когда Заклятый враг кричал, срываясь на всхлипы, Кун едва сдерживал себя, чтобы не броситься наперерез. Объятья Баама и Виоле были странно гармоничными – будто две половины одного целого. - Я не обязан помнить всех своих детей. Если женщина хочет от меня ребенка, это ее дело, - Агеро стиснул зубы и вокруг него затопорщился лед острыми иглами. - Вот в тебе и проглядывает чудовище. - Ничего не знаю, - Кун Эдван заложил руки за голову и зевнул, - И вообще, ты же меня вроде убивать собрался. Значит, игры в семью можно отложить на потом. А.А хотел было бросить какую-нибудь колкость в ответ, но не смог – он заметил взгляд Образа Эдвана и, проследив за ним, заметил, что он смотрит на Баама. Тот стоял, запрокинув голову к нему, в его руках парил Орб. Агеро подавил в себе всплеск нежности, но оторвать взгляд просто не смог. - Тебе нравится сын Ви? – голос «отца» звучал по странному глухо и как-то безнадежно. Кун затряс головой – еще не хватало выдавать свои слабости этому… человеку. - Тебе до этого не должно быть никакого дела. У тебя есть вино и женщины, вот к ним и иди, - Эдван отвернулся, и неясная тень пронеслась по его лицу. - Укоротить бы тебе язык, да это и не моя задача, - образ тяжело вздыхает и внезапно говорит то, чего от него Агеро никогда не ждал. - Если он тебе нравится, скажи ему сейчас. Не откладывай в долгий ящик. - Тебе-то какая разница, - А.А ворчит скорее по привычке – он все еще пытается обработать информацию. Чтобы «отец», да давал советы по личной жизни? Больше его удивит только то, если Рахиль окажется переодетым Захардом, - Родительские советы оставь при себе. - Ну и дурак, - они оба замолчали. Агеро встал, отряхнулся и отвернулся от того, кто в будущем станет его отцом. - Знаешь… Я даже не представляю, что заставило тебя стать тем монстром, кем ты являешься сейчас. Глава семьи Кун порой не может спать без теплого тела под боком – но все вокруг не те и не то. Ему наплевать на сотни своих жен и тысячи детей – как и раньше, если женщина хочет от него ребенка, это ее дело. «- Ви, а ты бы хотел, чтобы у тебя были дети? Если что, можешь взять моих себе!» Ему наплевать, как там дела у остальных его бывших сопартийцев – кроме Арье, он хороший собутыльник и не осуждает его огромную семью. Вино так медленно пьянит теперь его, привыкшего за тысячелетия, что это начинает злить. Порой его злят его жены, и многочисленные дети тоже – они думают, что своими примитивными методами смогут снискать его благосклонность. «- Почему ты отказался от бессмертия, Ви? - Я не смог принести цену, что требовал от меня Хранитель, - V улыбнулся ему – и у Эдвана в голове зашуршало море, - Я все равно не хочу жить вечно» У Эдвана Хранилище заполнено артефактами – несмотря на то, что их бесчисленное множество, он помнит каждый из них, но ему все равно. Когда Хранилище обчищает один из его сыновей, Эдван лишь заключает то, что у паршивца есть смелость. « - Вернитесь вместе с Арлен домой, Ви! Пожалуйста, вершина не стоит того, чтобы за нее умирать! - Нам некуда возвращаться, Эдван-сан, - первые седые волосы пробились в темной копне волос – не от возраста, от постоянных волнений и горя, - Я должен помогать леди Арлен. - Пожалуйста, Ви! – тогда он не решился схватить друга за руку, чтобы Провожатый – он скрывался так хорошо, что они и не подозревали этого до самого конца – не смог уйти от него. Не смог он сказать и правду, - Ты же мой лучший друг! Руки Ви были совсем мягкие – как шелк и пух. Он аккуратно сжал ладонь Эдвана в своих и посмотрел ему в глаза. Темные фиолетовые глаза смотрели мягко и печально, словно прощаясь. - Вы тоже мой лучший друг, Эдван-сан.» Эдван пьет, женится, сражается и снова пьет, пытаясь вернуть былые времена, когда приключения были совсем рядом, когда они были молоды и в каком то смысле невинны. «Ви покончил с собой, пытаясь вернуть Арлен домой. Эдван предпочел бы этому живого Ви. Он хоронит его втайне от всех, особенно от Захарда и понимает, что он самый большой идиот в башне.» Эдван делает все, чтобы его ненавидели его собственные дети, упивается до беспамятства, надеясь, что он проснется одним пьяным утром и окажется, что все было лишь дурным сном. Его разбудит Арлен, вылечит его дурную голову, а Ви и Йеон приготовят завтрак, Захард будет дуться в углу и все будет хорошо. «- Я дам тебе бессмертие, но послушай меня, Кун Эдван. Убить тебя сможет твой собственный ребенок, возненавидев до самой сути» Кун все еще размышляет над словами отца ночью, но рядом к нему льнет Баам, с его теплым телом и нежной душой, и Кун не выдерживает. - Я люблю тебя, Баам, - шепчет он на ухо. Баам поднимает голову в полусне и потирается носом о его щеку, - Я вас тоже очень люблю, господин Агеро. «- Ты мой лучший друг, Ви! - И вы мой лучший друг, Эдван-сан»