Непростые отношения со скорпионами

      Распахнув дверь мастерской, Сасори впустил Сакуру первой, одним движением заперев дверь, чтобы никто им не помешал. Сакура привычно кинула сумку на ближайший столик, пару раз прокашлявшись от огромного слоя пыли, хранившейся тут, казалось, веками. В мастерской было тепло, поэтому, сняв с плеч плащ своего мужчины, она аккуратно сложила его, повесив на спинку стула. — Давненько мы тут не были, — отмечает Сакура, но неожиданно ловкие руки кукловода оказываются на её бедрах, цепко сжав их и притянув ближе. — Чем больше смотрю на тебя, тем сложнее становится сдерживаться, — Сасори утыкается лицом в волосы девушки, чувствуя запах только распустившейся вишни. — А кто-то запрещал тебе сдерживаться?       Спустя секунду Сакура уже пожалела о своих словах, сказанных скорее как шутку, чем как призыв к действию, но как известно Сасори шуток не понимал, либо искусно притворялся, что не понимает.       Развернув Сакуру, он резко подхватывает её, сажая на ближайший полупустой стол. Рывком он стягивает с Сакуры топ, протягивает руки за спину девушки, взяв ее в кольцо, и одним движением расстегивает застёжку у кружевного бра, который видит впервые. Параллельно Сасори оставляет на шее Сакуры россыпь из поцелуев и укусов, всё это смешивается в одну гамму боли и наслаждения. Следом на пол летит вся остальная одежда, и через считанные секунды Сакура остается полностью обнаженной.       Сасори отходит, делая пару шагов назад, закрепив на девушке свой туманный взгляд хищника. Сегодня он вовсе не такой, каким был во время прошлой встречи, сейчас он похож на монстра, в глазах которого лишь одно желание. Он не торопится, хотя ненавидит ждать, сейчас он просто наслаждается картиной – возбужденной девушкой, страх которой витает в воздухе. — Из тебя получилась бы прекрасная кукла, Сакура, — не в силах скрыть улыбку говорит Сасори, слегка почесав нос, чтобы в темноте комнаты, освещаемой лишь лапочкой над головой Сакуры, она не увидела его лицо. — О чем ты говоришь? — она инстинктивно напрягается. — Потому что ни одна девушка не может быть столь прекрасна, как ты. Я бы хотел оставить твою красоту на века, чтобы она жила вечно, — Сасори пытается быть серьезным, но улыбка на его лице выдает его с потрохами. — Я просто шучу. Разрешись мне сегодня быть плохим героем? — Все зависит от того, что ты задумал. — Оу, не сомневайся, — Сасори разворачивается в сторону большого шкафа в углу комнаты, — тебе понравится.       Неторопливо первым делом он достал из шкафа большую свечу, которую тут же зажег с помощью спичек, и поставил её рядом на тумбочку. — Здесь слишком темно, не находишь?       Вопрос был скорее риторическим, ведь всего через пару секунд Сасори достал из волшебного шкафа моток плотной красной веревки, вызвав тем самым у Сакуры миллиард вопросов, которые она постеснялась задавать. Он спокойно подошел к ней, протянув руку, чтобы она аккуратно спрыгнула со стола на пол, после чего, не отпуская руки, развернул её к себе спиной прямо как в танце. Не так Сакура представляла себе их первый танец... — Что ты делаешь? — Помолчи, — чуть грубее отозвался Сасори, обводя веревку вокруг её запястий.       Прикосновения рук кукловода и веревки вызывали у Сакуры бурю новых ощущений, он будто специально невзначай задевал набухшие бледно-розовые соски девушки то пальцами рук, то шершавой веревкой, которая красивым узором обрамляла грудь, живот и руки, собранные и связанные вместе.       Закончив с эстетической частью, он с силой наклонил Сакуру вперед так, чтобы она практически легла на стол. Сасори открывался замечательный вид на обнаженную, связанную и такую беспомощную Сакуру. Она почувствовала как его рука скользит по её плечу, локтю, пояснице и переходит на бедро. Сакура не могла видеть, что он делает за её спиной, что сделало все остальные органы чувств в разы чувствительные.       Сасори провел пальцами по половым губам девушки, от чего и без того напряженные коленки пошатнулись, но рука кукловода не давала ей упасть. Слегка раздвинув её колени, он дотронулся до пульсирующего клитора, вызвав у Сакуры волну дрожи по всему телу, но на этом он и не планировал останавливаться. Поиграв с клитором еще немного и насладившись покорностью Сакуры, которая полностью зависела от его ловких рук, один из пальцев он с легкостью ввел внутрь, коснувшись стенок одним круговым движением, от чего дыхание девушки заметно участилось, а ритм сердца сбился. Подключив второй палец, Сасори быстро это наскучило, поэтому с каждым глубоким заходом он вынимал пальцы и проходился по клитору, затем снова вводил из внутрь. Сакура извивалась настолько, насколько это было возможно, насаживалась бедрами на его пальцы и практически умоляла прекратить эти сладостные муки, но кукловод был глух к её просьбам, он получал колоссальное удовольствие от процесса.       Неожиданно Сакура негромко вскрикнула, когда что-то горячее капнуло на её лопатки. Сасори поднес свечу, наблюдая за воском, медленно стекающим прямо на спину девушке. — Горячо? — Чуть-чуть, — отозвалась Сакура, пытаясь сжать коленки вместе, — но скорее приятно, чем больно.       Это заставило Сасори расплыться в хищной улыбке, после чего он, вытащив пальцы, потянул за веревку, связывающую руки девушки за спиной, на себя так, чтобы Сакура выпрямилась во весь рост и откинулась на него, создав еще одну точку опоры, потому что её коленкам доверять полностью нельзя было. Подхватив девушку за талию и притянув к себе, Сасори поднес свечу к её груди так, чтобы воск капал на тело, но огонь не опалил волосы.       Сакура вздрагивала каждый раз, когда разгоряченный воск капал на грудь, и вскрикивала, когда он попадал прямо на соски. Потушив свечу и отбросив её на стол, Сасори слегка сжал ладонь на шее девушки, свободной рукой исследуя каждый миллиметр её тела, периодически целуя то в висок, то в хрупкое плечо. Харуно таяла в этих руках, покрывалась мурашками и задыхалась от желания, ей хотелось большего. — Пожалуйста... Сасори, — умоляла девушка, дрожа коленями от изнеможения. — Что-что? — Не му-учай меня, умоляю...       Впрочем, кукольник мог еще немного помучить свою подругу, но решил не делать этого и пойти у неё на поводу, потому что все эти игры хоть и доставляли ему непередаваемое ощущение наслаждения, но не спускали пар.       Отпустив девушку и прижав её к столу, он приспустил брюки. Сакура вздрогнула, почувствовав его член между своих половых губ. Сасори никуда не торопился, наслаждаясь тем, как она дрожит и вертит бедрами от нетерпения. Положив руки на её талию, он спустился к бедрам, грубо сжав их, и резко вошел внутрь до самого конца, заставив Сакуру крикнуть от неожиданности. Сегодня кукольник был резок, груб и беспощаден, поэтому каждый новый толчок был быстрее и глубже предыдущего. Он потянул Сакуру на себя, схватившись за веревку, и сжал ей горло на несколько секунд, делая самые глубокие толчки.       В какой-то момент он остановился, одной рукой придерживая Сакуру ближе к себе, другой спустился к клитору. Будучи внутри Сакуры, он ощутил пик её наслаждений, когда вся её плоть стала сокращаться, сковывая его член. Только убедившись в том, что Сакура получила удовольствие, он сделал еще несколько толчков и вышел из неё, предпочитая не кончать внутрь. Однако неожиданно для него самого Сакура опустилась перед ним на колени. — Сакура, что ты... — не успел договорить кукловод, как девушка, будучи связанной, заглотила головку органа, от чего Сасори на секунду забыл как дышать.       Машинально он положил ладони на голову девушки, направляя её в нужное русло. Язычок Харуно скользил по головке, по стволу до основания, от чего кукольник ловил звёздочки в глазах, прикрыв рот кулаком, лишь бы не простонать что-то неприличное. Если бы Сакура еще и подключила руки к этому процессу, Сасори, наверное, умер бы. — Сакура, остановись, — сдерживаясь, прошипел он, чувствуя, что уже на пределе, но Сакура, по-видимому, даже не думала останавливаться, наоборот, она взяла член губами в кольцо и слегка сжала головку, от чего кукольник не выдержал такого сопротивления, кончив прямо у Сакуры во рту. — Боже, какой стыд...       Харуно напоминала довольного кота, выпрямившись в полный рост и расправив плечи, словно она только что выиграла какую-то медальку себе на шею. — Больше так не делай, — прошипел смущенный её выходкой Сасори, взяв откуда-то несколько салфеток. — А что такого?       Сасори решил тактично промолчать, пытаясь не думать о том, насколько сексуально она выглядела, отсасывая ему. Вытеревшись сам, он взял другую салфетку и сбрызнул её несколькими каплями масла для тела, чтобы проще было оттереть воск с Сакуры. Неудивительно, что такое здесь хранилось, ведь шарниры для марионеток Сасори смазывал именно этим маслом. Нежными движениями Сасори принялся оттирать капли воска с груди девушки, которая в свете лампочки и покрытая маслом выглядела намного привлекательнее, а кожа буквально блестела. Не сдержавшись, кукловод провел по груди тыльной стороной ладони, от прикосновения которой сосок тут же припух. Сакура наблюдала за его движениями и боялась даже дышать.       Он опустил голову и прильнул к шее Харуно, оставляя дорожку из поцелуев, которые с каждым новым разом становились все грубее, от чего Сакура морщилась, выгибаясь назад. Сасори оставил на фарфоровой коже несколько ярких засосов, слегка увлекшись процессом, но, впрочем, результат его не разочаровал. — Несколько напоминаний тебе о нашей сегодняшней встрече, — он бережно провел по каждой из отметин пальцем, — никто не должен их видеть, кроме меня. — Специально не буду их прятать. — Ты чего удумала? Голой собралась ходить? Поворачивайся давай, — он развернул её спиной, смахнув спутанные волосы в сторону. — Да, может и голой, — Сакуре доставляло удовольствие играть с ним и переговариваться. — Сакура, не ёрничай, ты связана и стоишь ко мне спиной, ты понимаешь всю беспомощность своего положения? — А что, тебя хватит на второй раунд?       Внезапно раздался громкий шлепок, правую ягодицу окатило жаром, после чего Сакура почувствовала боль и вскрикнула. Сасори уже лаского гладил холодной рукой место удара. — Я, конечно, не ожидал, что тебе нравится пожестче, но теперь буду знать, — прошептал он ей на самое ушко. — Тебе ведь нравится, когда я груб с тобой, правда, Сакура? — Садист. — Ничуть, просто ты мазохистка.       Сасори принялся развязывать руки и грудь девушки, освобождая её от веревок, которые, он был уверен, им еще пригодятся, и убирал всё по своим местам. Сакура же присела на край стола, свесив ножки, ей не хотелось спускаться на холодный пол, плюсом ко всему сидеть обнаженной перед Сасори тоже было достаточно занимательно. — Мы немного отвлеклись, — напомнила Сакура, приводя наконец дыхание и сердцебиение в порядок, и сдув прилипшую прядь волос со лба. — Что насчет Казекаге? Зачем он им?       Сасори стоял спиной к девушке, ища что-то на столе, заваленном хламом, кукольными шарнирами, гайками и болтиками, кусками ткани и инструментами. Чем больше Сакура рассматривала помещение, тем больше всего интересного находила. Кругом были какие-то книжки, куски фанеры, ткань, разбросанная по разным местам, мотки каких-то шлангов, что-то похожее на длинные пики, горы оружия в углу, склад грязи, несколько слоев пыли, швейная машинка, наковальня чуть поодаль. Харуно показалось, что здесь можно найти вообще всё, что только в голову придет, но перед этим нужно было провести генеральную уборку, потому что в таком беспорядке можно и самому потеряться. — А, ты не в курсе? — Найдя нужный предмет, он наконец развернулся лицом к Сакуре, держа в руках гребень для волос. — Новым Казекаге стал джинчурики однохвостого. — Гаара? Никогда бы не подумала, учитывая, что его хотели убить. — Там очень сложная ситуация с его «убийством», не вникай, — тяжело вздохнув, он подошел к Сакуре, встав сбоку, чтобы можно было дотянуться до волос. — Суна всегда была бедной и слабой деревней, поэтому хваталась за любые возможности хоть как-то прикрыть свой зад и повысить военную мощь, при этом еще и заработав денег. Интересным ходом было назначение на пост Казекаге джинчурики, который уже однажды разрушил половину деревни. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. В любом случае, уверен, что ситуация в деревне сейчас крайне нестабильная: новоиспеченный Казекаге, который в силу юного возраста может принимать импульсивные решения; приближенная свита, которая ему не доверяет и была бы рада его отставке; и народ, который просто боится его. Ну вот как-то так. — Ты так хорошо осведомлен о ситуации в деревне? — Не особо, — коротко ответил Сасори, принявшись аккуратно расчесывать растрепанные волосы Харуно, — просто анализирую, не более. — Хорошо, зачем собирать всех хвостатых вместе? Только ради того, чтобы ослабить страны и получить власть? — В какой-то степени да. Изначально цель организации состояла из трех пунктов: а) заработать денег для поддержки и существования, что очевидно; б) предоставить наемные услуги, используя деньги с первого этапа для компенсации затрат.       Отсюда можно сделать вывод, что нужно это было для установления и укрепления зависимости стран от услуг Акацки, ведь, как известно, живем мы не в самое мирное время. Шиноби деревень уже стали бы просто неконкурентоспособными, чтобы бороться с фактической монополией организации, а захват хвостатых под свой контроль помог бы ускорить процесс, понимаешь?       И наконец: в) захват всех стран мира под свой контроль, как только все силы шиноби будут ликвидированы. Масштабный план, не так ли?       Сакура внимательно слушала, пытаясь структурировать все в своей голове, пока Сасори с какой-то особой нежностью делил её волосы на отдельные прядки и прочесывал каждую, чтобы не тянуть и не рвать локоны. Девушка чувствовала себя максимально расслабленно, изредка ощущая мурашки на своей спине. — Но есть одно «но», — закончив с волосами девушки, Сасори обошел ее спереди и присел на корточки, посмотрев на Сакуру снизу вверх, — весь этот план – пустышка. Фактически, Пейн собирает хвостатых для того, чтобы использовать их силу и в частности чакру в какой-то запретной технике. Она связана с Демонической статуей, в которую он планирует запечатать всех хвостатых в определённом порядке, поэтому Казекаге Гаара сейчас в опасности. В двойной, если быть точнее, потому что поймать его должны мы с Дейдарой, а я не умею жалеть людей и ненавижу, когда что-то идет не по плану. — Демоническая статуя? Что это? — Сакура нахмурилась. — И почему именно вы должны это делать? — Возможно из-за того, что я хорошо знаю свою родную деревню, — съехидничал он. — А насчет статуи: она напоминает окаменевшее чудище, но знаешь, что более иронично?       Сасори выпрямился во весь рост, протянув левую руку, на большом пальце которой было кольцо с сиреневым камнем. Сакура видела его раньше, но как-то не обращала внимание. — Эти кольца носят все члены Акацки, это своеобразный символ принадлежности к организации. Изначально колец было десять, пока один скользкий тип не забрал одно с собой. Думаю, с Орочимару ты знакома, — насладившись отвращением на лице Сакуры, он продолжил. — Все кольца связаны с Демонической статуей, через них осуществляется связь между членами. Каждое кольцо соответствует положению на пальцах статуи, вот так, — Сасори вытянул руки и соединил их рядом, тыльной стороной вниз, расслабив пальцы так, чтобы они все смотрели наверх. — Особая техника помогает перенести разум и сознание в другое место, именно так проходят собрания организации. — Должна признать, что у тебя красивые руки. — Ты меня вообще слушала? — став в секунду злым и серьёзным, он выжидающе скрестил руки на груди. — После того, как ты набросился на меня, я ни о чем думать не могу, — она театрально откинула голову наверх, прикрыв глаза тыльной стороной ладони, изобразив тем самым высшую степень страдания, но Сасори, видимо, шутку не оценил. — Ну конечно слышала, более того – запомнила. Эта информация ведь пригодиться мне при вступлении в Акацки, так? — Верно, — кивнул Сасори, оперевшись спиной на стол напротив, — к слову об этом, у меня появился замечательный план, и если всё пойдет так, как я задумал, то у нас все получится.       Вспомнив, Сакура коротко пересказала всё, о чем они говорили с госпожой Хокаге, которая приняла в этом вопросе тактику наблюдения. Упомянула также про свои усиленные тренировки по разгону чакры, после которых она напоминала разве что вяленную рыбу – не очень приятное зрелище одним словом. В любом случае, на какой-то процент можно было рассчитывать на поддержку Хокаге в случае чего. — Главное, чтобы они мне не мешали своими «гениальными идеями», — Сасори измученно потёр лоб. — А с тренировками хорошо придумали, единственное – не перестарайся. Если получишь больше травм, чем пользы, то всё бесполезно. Если Сенджу передала тебе знания о бьякуго и ты сможешь его освоить, то в сочетании с техниками боя это будет... вишенкой на торте? — Очень смешно. — Кстати, где мой обещанный торт? — В моей сумке, увидишь там, — Сакура слезла со стола, накинув на себя плащ Сасори и укутавшись в него полностью. — Торт – это всё, что тебе было от меня нужно? Предатель. — Просто люблю твои тортики.