Промывалка с метанолом

В который раз огибая товарные ряды, змеясь по маркет-моллу я добрался к двум красным домам напротив СТО. Весь этот город раздражает насилием над формами, над сознанием, над природой. В асфальтовом море муравейников я невероятно скучаю по этим двум строениям, окружённых маргаритками, молодыми сосенками и пением птиц. За воротами бегают два пёсика. Мой товарищ по лабе, Илона, обозвала их Лупой и Пупой. Не знаю почему, но мне нравятся их клички, пусть анекдот о них ужасно туп. Пупа немного ниже, пушистее, с длинным ворсом, и сама как темно-бежевая тучка; Лупа выглядит стройнее, подтянутее, а ещё у Лупы короткая шерсть, крученый хвостик, длинные лапки, окрас семечки от арбуза. Обожаю смотреть на их весёлую возню. Раньше я подходил их гладить, но сегодня не смогу. Или смогу? Из-за долгого ожидания поезда метро я немного опаздываю, поэтому нужно спешить. А с другой стороны... я же сам себе начальник (!). Сам прихожу с точностью до минуты чтоб наработать ритм и успевать делать всю доступную мне работу, ведь иначе я безбожно опаздываю и потом либо вкалываю допоздна, либо получаю гроши. Значит химию выучил, а режим забыл. Хехе. Я позвал собак, подошёл к сетке ворот и протянул сквозь них в самом растянутом месте руку чтоб погладить. Весело замельтешила Пупа, ей вслед помчала Лупа. Подпрыгнув, Пупа попыталась ткнуть носом в мою руку, но промахнулась и только оставила мокрый след. Я же протянул руку к Лупе и дал себя укусить за палец. Пупа начала ревновать и скулить. Пришлось уделить внимание ещё и Пупе. Погладив еще Лупу, встал. С тяжелым сердцем уходил я от собачек, будто тётенька - продавец со смартфоном, смотрящая интересный момент сериала в момент когда пришел покупатель. Каждый шаг всё быстрее, пока не перешёл на бег. Развалюха (как и я)), потом тридцатилетний долгострой, хостел и наконец родной сайдинг любимого завода. По серым полосам зебры прыжки были легки и точны. Снова турникет, снова контроль температуры, снова любимый 112 корпус, снова девятый этаж на лифте и бегом прямиком в раздевалку. Переодевшись, зашел в дорогую сердцу девятсот восьмую. Шефа, понятное дело, не было. Поздоровавшись с Илоной, Ниной и Гришей, я сел за комп и очертил предстоящую работу. Ничего, прорвёмся… До обеда я финализовал синтез, с которым я возился с прошлой среды, прохроматографировал через комби-флеш реакционку, закинул фракции на спектр и остался этим доволен. Один входящий звонок - и мы уже сидим с Ивой за одним столиком и едим столовошный суп да салат. Желания слушать её не было - я невероятно устал и проголодался. И: … И я оборачиваюсь и вижу как колба после пиразольной циклизации в этаноле плавает в бане. И знаешь что сделала Галя? Она взяла воронку и начала делить! И: Хаха) Смеясь я прервался, вспомнив, что картошка не в том горле может наделать бед. Наверное, это было странно: смеяться и вдруг застыть как статуя. И: У тебя всё хорошо, Иигорь? - спросила она, вздрогнув голосом И: Напугал? Буу! Давай лучше не о грустном а о ресторане. Ты до скольки занята? И: Я тебя подождууу, не волнууйся! - меня попытались легонько пнуть, но попали в ножку стола - но давай не как иногда ты можешь, хорошо? И: Без проблем. Что ты хочешь пить в ресторане? И: Ой, мне воды, ты меня знааешь) И: А серьёзно? И: Да что угоодно. Что закаажешь. Не хочет разорять меня, но и вместе с тем желает чего-то хорошего. Вас раскусили, товарищ ангел. И: Я бы себе не доверял И: Но ты же мне доверяяешь, правильно? а я доверяю тебеее, поэтому ты доолжен себе верить. И: Поверю, дорогая, если просишь. Я улыбнулся ей, а она мне. Её вечно холодные пальцы с горячими ладонями руки схватились за мои толстенькие сардельки, наполняя енергией моё сердце снова. Вечная магия единства начáл сыграла и на моём организме, временно меняя состав крови. Она была поистине прекрасна с семечкой помидора на щеке, ведь красота в обворожительности и моменте прекрасного. И сейчас Иву как никогда дополняет попавшая на щеку из салата помидорная деталь, делая её красивее даже летних рассветов. И: Дорогой, тооочно всё хорошо? И: Да, мне прекрасно, черт возьми! Ты всё сильнее отрываешься от меня и улетаешь на небо, а я уже смотрю против солнца на тебя как на ангела! Ты прекрасна, Ива! И: Тооочно тронутый! и засмеялась.