Внезапная фотосессия

— Привет, — невероятно радостно улыбается незнакомый парень, оглядывая хмурого Руслана, в одиночестве сидящего на скамейке. — У тебя не занято? — спрашивает он, легким движением руки поправляя волосы. Тушенцов кидает тихое «садись» в ответ и отводит взгляд в сторону. Настроение, на огромной скорости летящее в далекие ебеня, резко дает сбой и останавливается на отметке «почти пиздец, но не совсем». Незнакомец подсаживается совсем близко, буквально касаясь своей ногой бедра Руслана. Кажется, его абсолютно не смущает то, что Тушенцов готов убивать одним лишь своим взглядом, так же как и не смущает наличие пустой лавочки неподалеку. — Я закурю? — вновь спрашивает парень, заглядывая прямо в черные глаза Руслану, и цепляет зубами сигарету. — Валяй, — грубо бросает Тушенцов, а сам бесцеремонно проскальзывает глазами по длинным пальцам, держащим зажигалку, и зависает на губах, так соблазнительно держащих чертову сигарету. Курить хочется страшно, но Руслан и так за последний час умял почти целую пачку, желая справиться с нервозностью, но как-то совершенно безуспешно. Намеченные на сегодня съемки обломались в самый последний момент, а это значит лишь то, что очередной день пролетит в пустую, как и полетит в тартары возможность снять что-нибудь интересное на канал. — Представляешь, — как будто бы невзначай говорит незнакомец, — на сегодня у меня была назначена фотосессия здесь в парке, но парень в последний момент отказался. А я ведь камеру с собой тащил. Что ж за люди такие, — сокрушается парень, упорно не замечая на себе пронзительный чужой взгляд. Осознание того, что Руслан не один в своем горе, значительно успокаивает бушующую бурю в душе. Он несколько раз глубоко вдыхает, приводя мысли в порядок. А парень ведь очень красивый. Руслану нравятся такие: худой, с идеальным узором татуировок на левой руке, с заразительной улыбкой и охрененными бедрами, обтянутыми плотной джинсовой тканью. — Фотограф, значит? — уже заметно расслабившись, спрашивает Тушенцов. — А ты блогер? — вопросом на вопрос отвечает парень и щурит свои маленькие глазки, насмешливо разглядывая Руслана. — С чего ты взял? — Я видел тебя на ютубе. Меня, кстати, Юлик зовут, — наконец, представляется он. — Юлик Онешко, — зачем-то уточняет новый знакомый и протягивает ладонь Руслану. — Ну что ж, Юлик, я Руслан. Будем знакомы, — с усмешкой отвечает Тушенцов и крепко пожимает протянутую руку. Новые знакомства для Руслана уже привычны. Последние несколько лет его активного продвижения канала полны каких-то новых людей, которые появляются внезапно и иногда так же внезапно исчезают. Имена, фамилии, никнеймы — все это меркнет в памяти, но имя нового знакомого (Руслан уверен) он забыть не сможет. Юлик очень быстро и много болтает о всякой ерунде: рассказывает смешные случаи со съемок, говорит о том, что однажды фотографировал Егора Крида для какой-то обложки. Руслан, конечно же, не верит этим россказням про Крида, но ему действительно становится веселее. В компании этого парня невозможно остаться в стороне и не начать улыбаться с очередной дерьмовой шутки. А еще Юлик постоянно прикасается к все больше охуевающему Руслану. Для Тушенцова каждое касание — будто электрический разряд по всем нервным окончаниям. Он всегда позволял себя трогать лишь близким людям, но сейчас заикнуться о своей неприкосновенности он физически не сможет. Что-то есть в этом парне, какой-то природный магнетизм. Сумасшествие. — Слушай, а ты ведь красивый, — вновь сощурив глаза, говорит Юлик. — Трахнул бы меня? — насмешливо подыгрывает Руслан, а сам внутри сокрушается от собственной тупости. — Сначала бы сделал фотки на память, а потом бы трахнул, — ни разу не смутившись, отвечает Онешко. — Как ты смотришь на внезапную фотосессию в парке? А Руслан уже ни на что не смотрит кроме потенциальной возможности секса на одну ночь с этим внезапно вскружившим голову Юликом. Чертов фотограф с таким густым тембром голоса и невъебически горячими ладонями. Руслан редко хотел кого-то с первого взгляда. И это был именно тот случай, когда подмять этого парня под себя захотелось буквально с первых секунд диалога. И Тушенцов готов был поклясться, что Юлик думает сейчас о том же, потому что он абсолютно бесстыдно сейчас ведет языком по нижней губе и смотрит на Руслана таким взглядом, что хочется взорваться. Руслану внезапно приходит идея снять влог с этим парнем, чтобы запечатлеть его в своей памяти. Он совершенно на автомате достает камеру из рюкзака и, приобняв нового знакомого, наводит на обоих объектив. — Сегодня в парке познакомился с одним замечательным молодым человеком. По-моему, он пытается ко мне подкатить, — спокойно говорит Руслан, подводя камеру ближе к Юлику. Тот как-то хрипло посмеивается, после чего выхватывает камеру из рук и делает то, от чего у Тушенцова в очередной раз рассыпаются все остатки самообладания. — Мам, если ты смотришь это — мы не геи, — серьезно заключает Онешко и, не отводя камеру, обнимает весьма охуевшего Руслана и совсем легко целует в шею. Все тело на секунду сводит от удовольствия, а мурашки заполняют все пространство на коже. Нечитаемым взглядом Тушенцов смотрит на смеющегося Юлика и испытывает почти болезненное желание утащить этого наглого, самоуверенного и до скрипа зубов сексуального парня к себе домой, а там уже сделать с ним все, чего требует разум и тело. — Я согласен на фотосессию, но после хочу видеть тебя в своей постели, — безапелляционно кидает Руслан и, засунув камеру в портфель, вскакивает с места. — Тогда забились, — смеется Юлик и, схватив Тушенцова за руку, утаскивает за собой вглубь парка.

***

Руслан готов поклясться, что не встречал еще таких энергичных, буквально насквозь пропитанных счастьем людей. Этот парень совсем не стеснялся отпускать пошлые шутки в сторону Тушенцова, кидался внезапными комплиментами и периодически говорил что-то о своей невероятной харизме и сексуальности, с чем Руслан не мог не согласиться. Кажется, влог, который они сейчас совместно снимали, будет окрещен самым радужным (голубым, по тактичному замечанию Юлика) из всех на русском ютубе. Руслан из бесконечных рассказов своего нового друга/знакомого выяснил, что тот знает его благодаря Шмальцу. Юлик вообще много кого знает в блогерской сфере, а для некоторых уже является любимым фотографом. Странно, что они ни разу не встречались раньше. — А вечером мы пойдем ко мне домой, — заговорщически проговорил Руслан, направляя камеру на Юлика. — Чем мы там займемся? — А то ты не знаешь, — протянул Онешко в ответ, жмурясь от яркого летнего солнца. — Педофил, — вновь пошутил в кадр Руслан, после чего залился звонким смехом. Юлик привел их на какую-то полянку, где почти не было людей. По пути они захватили шаурмы, не забыв пошутить, что она явно сделана из кошки. А вот когда дело дошло до фотографий, то тут и началась главная проблема — Руслан, как выяснилось, ненавидел фотографироваться. — Ты же блогер, чего ты камеры боишься? — ничего не понимая, спросил Юлик. — Одно дело — видео, а другое — фотки эти блядские. Не умею я позировать, — нудил Руслан, сам не понимая, почему начал давать заднюю в последний момент. Юлик от подобного откровения не растерялся. Он, вновь взяв Тушенцова за руку, оттащил его чуть подальше от вещей и заставил сесть на траву. Руслан подчинился, все еще держа недоеденную шаурму в одной из рук. — Просто сиди и непринужденно ешь, — скомандовал Онешко. — И буду я везде как долбоеб жующий. — Поверь, ты и без шаурмы… — начал было Юлик, но остановился на половине фразы, махнул рукой и достал из портфеля фотоаппарат. — Просто доверься мне. Я свое дело знаю, — как-то чересчур самоуверенно попросил Онешко и направил объектив на Руслана. Юлик топил Тушенцова своей самовлюбленностью. И ведь, что смешно, ему это неимоверно нравилось. Представить Онешко стесняющимся и закомплексованным никак не получалось, поэтому Руслан просто продолжал складывать в голове образ настоящего парня. Сначала все шло идеально. Тушенцов пытался максимально абстрагироваться от процесса, не смотря в камеру и пытаясь не заглядываться на Юлика. Он или разглядывал прохожих, или и правда ел, стараясь не думать о том, что выглядит глупо, но потом шаурма все же закончилась, и тогда Руслан попытался импровизировать. Согнув ноги в коленках, он откинулся немного назад, оперевшись руками за спиной, и, закусив губу, посмотрел исподлобья прямо в кадр. У Юлика от этого блядски-развратного взгляда внутри что-то словно перевернулось. — А еще сексуальнее можешь? — как бы в шутку бросил Онешко, но в следующую же секунду пожалел о сказанном. Руслан, окончательно разомлевший от еды и жары, усмехнулся как-то слишком откровенно, сильнее раскинул ноги и потянулся татуированной кистью к своему плечу. Юлик забыл вообще обо всем на свете: что ему нужно сделать фотки, что нужно хотя бы иногда дышать — чертов Тушенцов оттянул ворот футболки и потянул его вниз, оголяя ключицу и острое плечо, вытягивая сильнее шею и проводя по ней тонкими пальцами. Машинально сделав пару снимков, Онешко восторженным взглядом вновь окинул сидящего и довольного собой Руслана. — Может, к черту постель? Сразу в парке? — вновь попытался пошутить Юлик, едва ли контролируя сбившееся дыхание. — Предложение с квартирой все еще в силе. Идеальное место для фотосессии, не находишь?

***

Юлик стонал словно девчонка. Его звонкий, дрожащий, совершенно бесстыжий голос разлетался по квартире и тонул в тонких стенах на радость соседям. Руслан, и так терпевший несколько часов, не может уже сдерживать желание. Зубами он грубо проходится по ключицам, оставляя болезненные засосы, переходит на тонкую шею, а затем кусает куда-то в районе челюсти, потерявшись в пространстве. Мокрые поцелуи и горячие прикосновения закручиваются в дикий коктейль, обжигающий глотку. Юлика слишком много. Его руки шарят везде: касаются напряженных плеч, ведут кончиками пальцев по оголенному торсу, касаются изнывающего члена сквозь плотную ткань джинс. Ногами он обвивает бедра Руслана, заставляя его почти лечь сверху, практически слиться в единое целое. Юлик скулит как-то болезненно, когда чувствительные на ласку соски выкручивают с особым усилием. Руслан слишком груб, он делает больно банальными прикосновениями, но почему же тогда все это так невероятно приятно? Губы уже распухли от укусов, а в голове не осталось места связным мыслям. Перед глазами лишь пелена желания, а в ушах какой-то непонятный шум из чужих развратных фразочек, брошенных в накаленную атмосферу. Руслан дрожит, кажется, каждой клеточкой тела. Он с трудом расстегивает ремень на чужих джинсах, помогая парню освободиться от таких ненужных сейчас тряпок. Юлик ведь старше самого Тушенцова. У него крепкое мужское тело с россыпью волос на груди и животе, да и на лице имеется едва ли заметная после бритья щетина. И Руслан не может сказать, что его всегда привлекали именно такие парни, но Юлик — это что-то охуенное. Он стонет открыто и призывно, подчиняется самозабвенно и позволяет терзать свое тело, будто это не он был таким самоуверенным в парке, будто не он обещал трахнуть Руслана. Юлик тяжело дышит, ерзает бедрами по жесткому дивану и смотрит мокрыми глазами прямо в душу, выворачивая наизнанку. Он огромными зрачками умоляет о большем, не произнося ни слова. Руслан, превозмогая собственное желание, слезает с такого теплого и отзывчивого Онешко, после чего избавляет себя от оставшейся одежды и подходит ближе, ловя ладонью стоящий член парня. — Чего ты хочешь, Юлик? — севшим от возбуждения голосом спрашивает Руслан, медленно двигая рукой и массируя большим пальцем головку. А в ответ получает лишь протяжный стон наслаждения. Этот парень — сошедшая порнография с экрана. Он будто нарисованный, несуществующий, абсолютно недосягаемый. Руслан едва ли держится на ногах, продолжая отрывисто дрочить и обводить второй рукой раскрытые губы Юлика. Он уже готов отказаться от собственного наслаждения, лишь бы хорошо было этому неизвестно откуда взявшемуся парню. — Р-руся, погоди, — надрывно шепчет Юлик и распахивает влажные ресницы. Он тянется своими тонкими пальцами к члену Руслана и, облизнув губы, тихо добавляет. — Хочу тебе отсосать. Если бы Руслан только знал там в парке, на что он соглашается, он бы не тянул столько часов. Юлик удобно усаживается коленями на диване, проводит несколько раз рукой по стоящему члену, а потом берет в рот сразу целиком, даже не давясь и не привыкая. У Руслана перед глазами все поплыло. С огромным усилием он заставил себя остаться на ногах, хотя колени подкосились моментально, когда такое теплое горло сдавило своими стенками чувствительный орган. Руслан не хочет знать, откуда у Юлика такие потрясающие навыки минета, он лишь хочет двигаться резче, не задумываясь, что будет больно или неправильно. Он зарывается кистью в чужие волосы и сильнее давит на затылок, с каждым разом заставляя парня вжиматься носом в лобок и как-то вымученно постанывать, не в состоянии сделать что-либо еще. Руслан словно боится перегнуть, поэтому оттягивает Юлика назад. Тот болезненно стонет, едва ли разлепляя мокрые от слез ресницы. Он выглядит бесподобно: красные, влажные губы, с которых по подбородку тянется нить слюны; горящие кончики ушей; потерянный взгляд человека, которого затрахали до потери сознания — Юлик выглядит охуенно с членом Руслана у губ. Юлик — гребанный эстет — Онешко, пользуясь секундной передышкой, ведет свободной рукой по собственному бедру к паху, внимательно следя за тем, чтобы Руслан не упустил ни малейшей детали. Он пальцами невесомо проходится по всему основанию члена, массирует яички, а после всей ладонью обхватывает влажный от естественной смазки орган и медленно, тягуче, развратно начинает двигать рукой. С губ срывается призывный стон, а глаза закатываются от удовольствия. Руслан буквально на пределе. Он вновь сильно сжимает волосы Юлика и тянет его к себе, вколачиваясь в узкое горло с особым рвением. Движения становятся все резче и короче, приближая заветную развязку, и Руслан с тихим рыком кончает прямо на чужие распахнутые губы. Юлик кончает спустя пару быстрых толчков в собственную ладонь, почти не обращая внимания на стекающие по лицу капли спермы. Они едва ли могут отдышаться, в ушах до сих пор шум. Руслан хочет что-то сказать: будь то просто пошлый комплимент или же благодарность за приятный секс, но слова застревают в горле, когда Юлик блаженно расплывается в улыбке. — Давно меня так не трахали, — с закрытыми глазами шепчет Онешко, дрожащими пальцами собирая сперму с лица. — Обращайся, — не найдя другого ответа, шутит Руслан, прекрасно понимая, что не против был бы вновь повторить. — Боже, дай мне сил доехать до дома, — обессиленно смеется Юлик, безвольно облокачиваясь на спинку дивана. — Оставайся на ночь. Больше приставать не буду, обещаю. — Бля, а я ведь так надеялся…

***

Руслан проснулся утром слишком резко, вырванный из сна резким хлопком входной двери. Туманным взглядом оглядев всю комнату, он не нашел чужих вещей. Ушел. Этот внезапно появившийся парень с необычным именем Юлик просто ушел, даже не попрощавшись и не разбудив хозяина квартиры. Не то, чтобы Руслану было обидно, просто он искренне хотел верить, что это их не последняя встреча. Вчера они быстро вырубились, сумев только помыться и улечься в постель. Засыпать с Юликом было как ни с кем приятно. Потянувшись и размяв затекшие ото сна мышцы, Руслан взял с тумбочки смартфон, отмечая, что на часах лишь 7:13 утра, а в инстаграме появилось новое уведомление.

*juliusspeak подписался на ваши обновления*

Улыбка сама собой заиграла на губах. Руслан, не долго думая, подписался в ответ, после чего перешел в чужой профиль. С последней публикации на Тушенцова смотрел довольный Юлик, а рядом сидел сам Руслан с закатанными глазами и демонстративно вытянутым средним пальцем. Предательское тепло расползлось по всей коже, вызывая еще большую улыбку и наслаждение. «Отлично провели вчера время с @cmhell. Нужно будет как-нибудь повторить», — гласило описание под постом, а в конце фразы красовалось сочное красное сердечко, будоражащее в памяти обрывки их действительно прекрасного дня в компании друг друга. Руслан тихо засмеялся от осознания, что какой-то парень посвящает ему посты в инсте и ставит сердечки при упоминании. И пускай они знакомы лишь сутки. Пускай они просто переспали за хорошее знакомство. Пускай никто не оценит их гейские шутки. Руслану нравится этот спектакль, и он не хочет останавливаться.

«Обязательно повторим, сладкий:3»