finally
2 февраля 2022 г., 21:44
Просыпаться утром всегда сложно. Особенно после попойки. Особенно если ты знаешь, что проснёшься не в своём доме.
Как не странно, Тэхён помнит весь вчерашний вечер и помнит, как решительно он все продумал, чтобы пролезть в квартиру Чонгука почти ночью и явно разбудить бедного альфу, который и так мучался от боли из-за гона, а тут ещё и пришлось укладывать спать одну пьяную тушку. Не сказать, что омега жалеет о том, что сюда припёрся по велению своего совестного сердца, просто сейчас он не знает что сказать. Говорить напрямую, что на пьяную голову пришёл утолить голод альфы в плане секса, звучит не очень, хотя бы потому что Чонгук посчитает, что сам невольно заставил Тэ на это решиться, накричав около университета и немного, но всё-таки унизив. У них уже столько времени не складываются отношения, хотя бы дружеские. Но и где-то внутри оба понимают, что друзьями им не быть: либо парой, либо вообще никем. Поэтому, Тэхён решился переступить через себя, довериться альфе, прийти в его дом и поговорить сейчас. Потому что сам того хочет.
Он осторожно поднимается с кровати альфы, хотя самого Чона здесь нет. Но его запах… Тэ только сейчас замечает, насколько сильна концентрация сандалового дерева с особенно проявляющимся мускатом. Возможно, прийти сюда в период гона альфы было не очень разумно, но Ким старается об этом не думать. Чонгук обещал, что не тронет его без разрешения и Тэхён хочет его проверить. Нужно сказать, что омега возможно какой-то частичкой себя осознавал, что зайдя в эту квартиру может почувствовать не только сандал с мускатом, а и какой-то противный запах одноразовой омежки. И раз он ничего такого не видит и не чувствует, настроение немного поднимается и доверие к этому альфе явно повышается. Значит, Чонгук и вправду ждал и хотел только Тэхёна.
Омега на скорую руку принимает душ, слегка прохладный, чтобы привести себя в чувства и избавиться от лёгкого похмелья. Тело тут же оживает и сходит какая-то тяжесть. От свежести после душа хочется порхать, поэтому Тэхён набирается безумной смелости и в одном полотенце возвращается в комнату, чтобы очень нагло вытащить из шкафа альфы его белую рубашку. Он долго думает, надевать ли ему нижнее белье, но решается всё-таки надеть. Он ведь не выйдет, чтобы прямо сказать «Давай потрахаемся», нужно и поговорить.
Чонгук находится на кухне, сидит за барной стойкой, повёрнутый к нему спиной, но омега все же видит, что тот работает за ноутбуком, видимо, это по работе. Отвлекать его кажется неприличным, но раз уж он здесь, то они вместе должны все прояснить.
На фоне играет очень спокойная музыка и Тэ поднимает голову, слегка удивляясь: на высоком потолке размещены встроенные колонки и эта музыка отлично вписывается в интерьер целой квартиры. В первый раз он этого не заметил. Может, спокойная атмосфера и ненавязчивая мелодия немного сгладят тяжёлый разговор. А может, Чонгук сегодня в хорошем распоряжении духа и они сегодня не поссорятся, как это всегда происходит. Запах альфы в данный момент не такой резкий, значит, что гон немного отступил и Чон не будет слишком резок.
— Я надеюсь ты не против, что я нагло влез в твой шкаф и взял одну из рубашек, — Тэхён говорит тихим расслабляющим голосом и подходит ближе, становясь совсем рядом. Чонгук поворачивается на крутящемся стуле к нему и слегка подвисает: Тэхён выглядит очень… сексуально. И поэтому ему приходится собрать свои мысли в кучу, чтобы выговорить что-то нормальное.
— Да, без проблем, — в его голосе явно слышны отголоски возбуждения и желания, потому что он хриплый и слегка рычащий. Но именно на такую реакцию рассчитывал омега, поэтому довольный обходит его, когда Чон поворачивается назад к ноутбуку, и садится на рядом стоящий стул. Сел бы на стойку, да она слишком высокая.
— Просто помнится мне, как Чимин дал мне твою футболку, а ты потом выбросил её, потому что она пахла мной, — усмехается парень, медленно поднимая руку и начиная закрывать крышку ноутбука, чтобы обратить все внимание напряжённого альфы на себя. Чонгук не решается смотреть на него, потому что понимает, что если неудачно опустит глаза на эти шикарные ноги, то снова увидит их полностью обнажёнными и нереально красивыми.
— Нет, — громко и сорванно сообщает черноволосый, все ещё пялясь в кухонную плиту напротив себя.
— Что? — омега приподнимает бровь в недоумении из-за такого ответа, кладёт локоть на столешницу и голову на кулак, чтобы лучше видеть лицо собеседника. Чонгук наконец-то переводит свой взгляд на него и облизывает покусанные губы, не мигая.
— Эта футболка и те ремешки под моей кроватью в коробке, — от такой честности Тэхён слегка давится, но затем усмехается одним уголком губ, как это часто делает сам Чонгук и опускает взгляд, чтобы двумя руками обхватить предплечье альфы и придвинуться ещё ближе.
— Дрочишь на меня? — в глазах пляшут черти от ожидания услышать понятный им обоим ответ. И в этот раз Чон не медлит.
— Да, ты прекрасно знаешь, что да.
— Ты мне льстишь, конечно же, но я пришёл сюда, чтобы заменить свой запах своим телом, — Тэхён конкретно так все для себя решил, потому что сам охреневает от того, что творит. Омега поднимается с места, разворачивает старшего к себе и встаёт между его разведённых ног, проводя руками от предплечий к шее и слегка поднимает голову того, чтобы смотрел только на него. Чонгук молчит и вообще не знает, что ему делать, потому что такого Тэхёна он давно не видел. Ким заигрывал с ним так откровенно только один раз, около университета, опёршись задом о свою феррари. И Чон запоздало понимает, что зря это вспомнил, потому что его запах начинает сгущаться, а надоевшее возбуждение возвращается.
— Ты под какой-то наркотой, потому что алкоголь должен был давно выветриться, — альфа сгибает бровь и снова проходится языком по губам, потому что они стали слишком сильно пересыхать рядом с этим омегой.
— У меня непереносимость какой-либо наркоты, поэтому ты не угадал. Я приехал вчера, потому что все для себя решил ещё после твоей пламенной речи утром, но мне не хватало смелости приехать, поэтому я выпил и приехал. Извини, что тебе пришлось возиться со мной ночью, но раз уж я не застал здесь никакого лишнего запашка, ты, должно быть, ждал меня, — младший прекращает поглаживать шею альфы, отчего второй явно расстраивается, возвращается к рукам и сплетает их пальцы, любуется этим видом как глупыш, потому что это кажется чем-то таким интимным, и заводит их руки себе за спину, чтобы Чонгук его обнял. Он делает маленький шажок вплотную и не сильно, но все же ощущает возбуждение старшего. Спихивает все на гон, но подсознание говорит, что и без гона будет та же реакция. Это не может не льстить. Но раз уж Тэхён сейчас настолько решительный, то ничего уже помешать ему не может.
— Тэ, я немного не понимаю твоего напора. Ты чего-то хочешь от меня или… что происходит? — Чон не решается убрать свои руки с поясницы парня, который продолжает его поглаживать, только теперь вплёл свои длинные пальцы в волосы. И не смог бы оторвать руки от этого шикарного тела, потому что кажется, что после того, как он сделает эту ужасную ошибку, Ким передумает. Чон просто решает какое-то время поиграть по его правилам.
— Я же ясно выразился. Ты всегда такой далёкий или только во время гона? — омега медленно наклоняется ниже и шепчет прямо в губы: — Я пришёл помочь тебе с гоном. Разве ты этого не хотел? — Ким невесомо целует губы альфы, без пошлого подтекста, без языка, лишь задерживается ненадолго и отстраняется от полностью потерянного альфы.
— Ты правда готов утолить мой голод в постели? Просто… я ведь сказал, что мне достаточно твоего запаха. Ты ведь был не готов ко всему…
— Чонгук, я приехал сюда потому, что хочу довериться тебе. Перестань сомневаться, ты ведь хотел этого. Я должен тебе помочь, потому что не хочу знать, что ты мучаешься один или вообще проводишь время с кем-то другим, — Тэхён отводит задумчивый взгляд и слегка хмурится. Чон замечает это и наконец-то улыбается, начиная поглаживать поясницу омеги и проходясь руками по спине. Теперь можно дать волю чувствам.
— Так ты начал ревновать, хотя мы даже не в отношениях. Надеюсь пока что, — добавляет мужчина уже с усмешкой и Тэ возвращает свой взгляд на лицо собеседника.
— Возможно, но не осуждай меня за это. Я рад, что ничего такого не случилось, — омега обнимает руками шею альфы и зарывается носом в волосы, чтобы вдохнуть в себя побольше этого прекрасного аромата. Быть честным в таком плане довольно сложно, особенно Тэхёну, который всегда очень гордый. Но это первый и очень важный шаг в их отношениях — честность.
— И не случилось бы, потому что я и вправду ждал только тебя, — Чонгук резко поднимается с места, будто все это время сидел на цепи и приподнимает омегу под ягодицами, усаживая на столешницу. Ноутбук оказывается отодвинутым в сторону и хорошо что здесь больше не было ничего лишнего, потому что оно, скорее всего, оказалось бы на полу. Тэхён охает от неожиданности, тем самым позволяя альфе ворваться в его рот навязчивым поцелуем. По его бёдрам блуждают чужие руки, когда его собственные зарыты в густые волосы альфы и слегка сжимают у корней.
— Ты ведь не ждёшь гостей? Потому что я бы не хотел, чтобы кто-то помешал нам следующие несколько дней, — сорванным голосом спрашивает омега, отрываясь от дикого поцелуя.
— Разве что доставщик еды должен прийти. Я подумал ты будешь голоден, — присасываясь к нежной шее губами, отвечает Чон и отстраняется, любуясь некой меткой.
— Серьёзно? Не думаю, что меня волнует какой-то голод, когда твой гон набирает обороты, — Тэхён немного пододвигается к краю стола, чтобы быть ещё ближе и чувствовать своим телом чужое возбуждение.
— Не можем же мы голодать несколько дней подряд из-за этого. Если у меня силы будут все время, то ты и отключиться можешь. Зачем нам лишние проблемы, — хмыкает альфа и будто бы зная, что не вовремя, в дверь звонят и оба разочарованно стонут, — Я открою.
— Подожди, у тебя слишком большой стояк, — усмехается Ким и спрыгивает со стола, с помощью рук старшего.
— Как ты предлагаешь мне не возбуждаться если ты рядом, — хмурится Чон.
— Хватит закидывать меня своими комплиментами, иначе я раскраснеюсь, — возмущается громко омега, направляясь в коридор. Он открывает двери, приветствует доставщика, коим оказывается молоденький альфа, который смотрит явно не туда куда надо, да ещё и отваживается бросить следующие слова:
— Миленькие ножки. Ты один? — нагло облизывается парниша, забирая листок, на котором расписывался Ким и ожидает ответ. Пакет он поставил в коридоре около двери, видимо, надеясь, что ему ещё перепадёт облапать этого парнишу. Тэхён вообще охреневает от наглости человека напротив и собирается уже язвить, но сзади появляется Чонгук, уже без футболки, которая была на нём ещё минуту назад и становится горой напротив улыбнувшегося Кима.
— Совсем мозги выдуло? Ты знаешь кем становится альфа в свой гон? — Чонгук толкает язык за щеку, удерживая в себе злость, потому что малец напротив него совсем крошечный и с одного удара может в морг попасть. Но нужно было следить за языком, раз чувствует сильный запах альфы.
— Гук, — омега кладёт руку на плечо старшего, чтобы успокоить зверя внутри, который почувствовал угрозу для его омеги и мог броситься в бой, но дверь резко хлопает и Чонгук не сдерживает в себе грудной рык, — Ничего себе, впервые вижу, как работает гон на альфу. А футболку снял для большего эффекта? — ухмыляется омега и становится напротив Чона, кладя руки на голую грудь, чтобы напомнить о своём присутствии, потому что красные глаза мужчины все ещё направлены на закрытую дверь.
— Ты ещё и не такое увидишь…
Красные глаза альфы наконец-то смотрят на Тэ и тот готов уже по полу ползти на коленях перед альфой — настолько ему хочется подчиниться мужчине в его гон. Чонгук даже не старался сдерживать свой гнев, мгновенно наступивший из-за тупого малолетки и возбуждение, накрывшее и так озверевшего в одиночестве альфу. Но теперь рядом с ним омега, которого хочется полностью подчинить, заставить стонать своё имя до сорванного голоса и доказать, что именно он достоин этого омегу и никто другой.
Тэхён визжит, когда Чон с диким рыком делает шаг к нему и подкидывает в воздух, чтобы затем модельные ноги обхватили его талию, а его руки разместились на шикарной заднице, которую он наконец-то заполучил. Тэ усмехается лукаво, запускает проворливые пальчики в чёрные волосы, чтобы помассировать, а затем увидеть, как краснота в глазах напротив исчезает. Нужно запомнить этот трюк, чтобы потом пользоваться.
— Сейчас я собираюсь доказать тебе, кто здесь лучший и если ты вдруг пере…
— Да не передумал я, блять. Как ты можешь такое говорить в особую точку возбуждения? Неси меня в свою кровать, альфа, иначе я здесь расплавлюсь, — шипит на него змеёй омега и слегка ворошится на руках, чтобы Чон поспешил и не смел больше говорить такую хрень. Он уже готов на всё с этим альфой, чего тот ещё медлит?
И черноволосый все понимает, тут же вгрызаясь в сладкие губы. Запах вишни дурманит голову, заставляя глаза закрыться и полностью отдаться чувствам. Огонь внутри они делят напополам и явно не собираются его гасить ближайшие часы накатившего возбуждения. Поэтому в спальню Чонгук добирается кое как, чуть не уронив свою драгоценную ношу на пол пути, но не простил бы себе этого, если бы это все же произошло. Тэхён царапает ногтями оголённую спину от нетерпения, выгибается в пояснице и запрокидывает голову, чтобы альфе было больше доступа к его запаху. Он уже течёт как сука последняя от вида разъярённого и безумного альфы рядом, поэтому стоны сдержать в себе он тоже не может, чем провоцирует мужчину только сильнее рычать и сжимать уже достаточно покрасневшие ягодицы в своих руках.
Они наконец-то пробираются в спальню. Хоть прошла только минута, но им кажется будто они уже вечность искали её. Кровать до сих пор не заправлена и альфа лишь смахивает на землю ненужное покрывало, аккуратно укладывая омегу на чёрные простыни. Он мысленно несколько раз обещает себе, что сейчас грубость неуместна, потому что последние остатки разума припоминают боязни Тэхёна и почему он так избегал секса. Сдержаться нужно хотя бы первые несколько заходов, чтобы убедиться, что с младшим все будет хорошо и не наступит та ужасная паника, которую он уже раз смог увидеть. Поэтому Чонгук позволяет себе развязность только с губами, жадно кусая, вылизывая и проникая максимально глубоко своим языком в рот Кима. Тот все время тянет черноволосого ближе к себе, хотя тот уже практически лежит на изящном теле. Чон громко шипит в шею партнёра, когда тот, не рассчитав силы, особо сильно полосует кожу на спине. Придётся не сладко спать на спине после их секса, но это последнее о чём хочет думать альфа. Он сейчас вообще не хочет думать ни о чём, потому что разум отбитый напрочь диким запахом вишни, что уже так сильно полюбился ему уже давно.
Тэхёну сейчас так сильно хочется перевернуть альфу на спину, усесться прямо на возбуждение, потереться о него через ткань, чтобы затем наклониться и вылизать всю шею, грудь и пресс старшего. Но понимает прекрасно, что в свой гон альфа сам должен руководить процессом, хотя бы когда впервые узрел омегу. Тэхён разве что разбудить его этим может, но с утра будить лучше минетом и блять… у него так много мыслей сейчас, что он опять громко стонет, решая забить на все и просто наслаждаться моментом. Чонгук несомненно прекрасный любовник и это только начало их занимательного приключения.
Дальше только лучше, громче, слаще.
Чон расстёгивает свою рубашку на Тэхёне, матерясь из-за ебучих пуговиц, потому что те не поддаются его рукам. Младший лишь хихикает на это, помогая расстегнуть их и будто бы случайно касается его грубых рук своими, поглаживая. Чонгук лишь хмыкает на это, но понимает, что этому парнишке определённо нравятся интимные прикосновения и длинная игра в прелюдии. Потом он может и поиграет в это, но сейчас он слишком хочет самой большой близости, которая только может быть между альфой и омегой, чтобы удовлетворить Кима в этом плане. Руки слегка потряхивает от слишком долгожданной близости, но рубашка наконец-то расстёгнута и Чонгук лишь облегчённо выдыхает. Тэхён продолжает насмехаться над ним и томно шепчет в ухо, слегка привстав:
— Может мне белье самому снять, раз ты настолько профан в раздевании омег? — Тэ даже показательно спускает свои руки по собственному телу, за которыми Чон следит как дикарь, к кромке трусов, но те оказываются резко прижатыми над его головой и омега снова хмыкает, облизывая губы. Предсказуемый альфа.
— Я сам, — рычит также в ухо синеволосому и наклоняется лицом к паху парня, который наблюдает за происходящим, не дыша вовсе.
Следующие действия того и вовсе заставляют омегу внутри биться в конвульсиях от такого вида. Альфа опускает их сплетённые руки вниз, опирается на них, а зубами зацепляет резинку белья, стягивая те вниз. Он останавливается где-то в районе коленей, дальше Тэхён не видит, потому что закидывает голову назад, слегка приподнимая бедра и закрывая глаза. Это слишком, Чон просто невероятен.
Ким только чувствует, что тот поднимается, опускает его руки и просто срывает белье с ног и откидывает как можно дальше, будто младший сейчас собирается обратно их надеть. Чонгук возвращает свой взгляд на разнеженного омегу на своих простынях и просто выпадает из этого мира на какое-то время. Тэхён просто идеален, таких омег не может существовать. Чон уже осознает, что ему мало такого зрелища, мало этого тела и острого взгляда, которым его одаривает Ким. И когда он возьмёт его тело — этого тоже будет мало, потому что вишней этой чёртовой и самим Тэхёном не насытиться. Он не одноразовый. От него плывёт весь разум. Тело каменеет, просто потому что перед ним не просто раздетый омега, а произведение искусства. Но… Чон знал, что увидит их.. страшные шрамы на этом прекрасном теле. Грудь и живот полосовали несколько раз и это заметно. От одного взгляда бросает в дрожь и альфа искренне не понимает, как Ким выдержал эти пытки. Как смог не сломаться, а продолжить жить и нести это бремя на себе. Ноги также украшены несколькими шрамами и Чонгук пораженно выдыхает, пытаясь совладать с собой и не пойти, чтобы пристрелить этого подонка за содеянное. Такое не прощается никогда. Тэхён даёт ему время все это принять и усмирить зверя внутри себя. И хоть возбуждение давит на обоих и время кажется стискивает их в тиски, Чонгук медлит несколько минут, чтобы все обдумать. И только через несколько минут приходит в себя.
— Я не видел человека прекрасней тебя, — пораженно признает старший, будто бы это он сейчас должен задобрить альфу в гон.
— Знаешь, не хотелось бы говорить о других в постели, но я это уже слышал тысячи раз, — смелеет омега и находит руку альфы, тяня на себя.
— Если бы я был художником и хотел нарисовать тебя голым, то не сдержался бы и минуты, чтобы не взять тебя прямо там, — на удивление спокойно говорит мужчина, но его голос значительно ниже и безумно сексуальный. Тэхён просто отчаянно стонет и всем телом жмётся к партнёру, дабы все время создавать трение. Он уже не выдерживает, почему Чон так медлит?
— Заткнись уже, альфа. Возьми меня быстрее.
Чонгук будто по щелчку пальцев просыпается от оцепенения и тут же припадает к манящим красным губам омеги. Тот выгибается все сильнее и громко стонет в его рот, когда два пальца наконец-то проникают в него. Его слегка подкидывает на кровати от забывших чувств, но движущие пальцы приводят в сознание и он пытается совладать с собой, чтобы паника не накрыла его. Омега быстро ищет пульсирующую жилку на шее Чона носом и не может перестать громко вдыхать его запах. Черноволосый понимает ситуацию и пытается вытянуть пальцы из истекающей смазкой дырочки, но Тэ ловит его запястье и смотрит размытым взглядом прямо в обеспокоенные глаза.
— Я хочу тебя, а не пальцы. Войди уже, пожалуйста.
— Но я могу порвать тебя, — возмущается альфа, хотя от такой просьбы член уже ноет и просит наконец-то вытащить его. Спортивные свободные штаны не делают ситуацию лучше, лишь дразнят неприятной тканью.
— Я ведь не девственник, в самом деле. Все уже зажило, пожалуйста, Чонгук хватит этих ненужных разговоров. Почему ты, мать твою, такой терпеливый? — шипит Ким и сам срывает руками с талии Чона его штаны вместе с бельём. Альфа слегка охреневает, но уже сам стаскивает их с ног, так же откидывая куда подальше.
Тэхён все время тянет его ближе, дабы ощутить то тепло тела, в котором он всегда нуждался и Чонгук понимает его без слов, аккуратно ложится на нежное тело одним боком, слегка опираясь рукой о матрас, чтобы не придавить своей тушей. Второй рукой набирает из прохода омеги смазку пальцами, чем снова вызывает несдержанный, рваный вздох и размазывает по своему члену, дабы максимально смягчить проникновение.
Когда только головка проникает в тёплое нутро оба прикрывают глаза и испускают несдержанные стоны. Чонгук наклоняется к лицу парня, губами блуждая по нему, пока не натыкается на мягкие, захватившее его тут же в свой плен губы. Тэхён сжимает щеки мужчины над собой, потому что не может контролировать рядом с ним свои коготки. Не хочется ему, чтобы потом Чонгук отыгрался на нём из-за исполосованной спины.
Спустя какое-то мгновение, который альфа выждал, чтобы дать младшему привыкнуть к нему, он толкается дальше и поворачивается уже полностью ложась на Тэ, все ещё придерживая своё тело немного на весу, чтобы не давить и входит по самое основание, опять ловя мягкие губы и терзая их. Собственные уже болят, потому что Тэ любит кусаться и облизывать их, что сейчас делает с наслаждением, немного отвлекаясь от осознания того, что в нём находится чужой член. Чонгук не наблюдает недовольства на лице парня, лишь наслаждение, поэтому продолжает медленно двигать бёдрами.
Сдерживать себя все сложнее, потому что так и хочется сорваться на дикий темп, чтобы громкие шлепки были слышны на всю квартиру, чтобы у Тэхёна голос сорвался от громких криков. Но запрещает себе и наслаждается нежными и ласкающими стонами омеги под ним, что так и ласкают уши. Это ничем не хуже дикого секса. С этим омегой хочется и грубо и нежно, но сейчас он предпочитает второй вариант, дабы не насиловать его в первый же раз и не лишать сил.
Двигаться в этом теле приносит одно удовольствие, учитывая и то, что сейчас у него гон и то, что он давно не был с омегой в близости. Обычно это происходило быстро, грубо и грязно, но здесь все совсем по другому. Чонгук впервые так сильно заботится об комфорте омеги и наказывает себе не срываться, потому что опять причинять ему боль нет никакого желания. Он делал это все время и сейчас показывает, что больше такого не будет, что не посмеет поступать так, как это было. Глотку перегрызёт за него хоть кому, но в обиду не даст. То, как Тэхён в данный момент отдаётся ему, как тянет ближе к себе, доверяет своё израненное сердце и сладко стонет, стоит того, чтобы бороться за него. Чтобы свернуть горы, но не отпустить из своей жизни. Чонгук однозначно много дерьма натворил в своей жизни, но теперь ему есть за что бороться и он не упустит возможность сделать их двоих счастливыми.
Медленные и плавные толчки сменяют свой темп на больший, когда Тэхён начинает подвиливать своими бёдрами и просить большего. Чонгук опять наклоняется к ключицам, вылизывает там все, в попытке найти лучшее место для того, чтобы впиться туда своими зубами. Клыки уже обострились и безумно покалывали, прося побыстрее куда-то их запихнуть. Поэтому Чон не медлит и прикусывает кожу прямо на плече, чтобы не поставить метку принадлежности, но и утолить просьбу внутреннего альфы. Тэхён кричит от сильной боли, пронзившее все тело и затмившее даже возбуждение, но кусает мужчину в отместку, в такое же место, чем вызывает у старшего улыбку. Он не против, если это помогло утолить боль омеги, даже приятно, что тот тоже решился слегка пометить территорию.
Спустя какое-то время, оба ощущают, что близки к разрядке и Чон снова наращивает темп, но не перебарщивает. С этим омегой он даже силу воли приобрёл и ясность разума. Тэ уже едва дышит от накатывающего оргазма, сжимается вокруг члена, чем заставляет альфу громко прошипеть и внезапно изливается себе на живот, рвано выдыхая. Чон чувствует, что тоже больше не может и покидает тело парня, кончая на простынь. Пятна прекрасно заметны на чёрном постельном белье, но сейчас им нет до этого дела. Оба разморенные и уставшие приводят дыхание в норму. Чонгук вытирает живот Кима, поднявшим с пола покрывалом, затем вытирает своё семя и откидывает назад, чтобы улечься рядом с омегой. Они потом обязательно поменяют постельное белье, но сейчас им нужно отдохнуть.
— Не могу поверить, что вчера я сделал правильный выбор, придя к тебе. Я сильно много вчера говорил, потому что я не припоминаю? — Тэхён улыбается альфе, ложась на его плечо и ощущая, как вторая чужая рука закидывает его ногу себе на бёдра и ложится на ягодицу, поглаживая.
— Да нет, ты быстро вырубился, но перед этим просил прощение и сказал: «Можешь взять меня, если так хочешь, я не буду кричать». Я думал расплакаться ли мне от твоей услуги или от смеха, — Чонгук ухмыляется, вспоминая это шоу для одного персонажа у него в коридоре, — Я уложил тебя спать и хотел лечь рядом, чтобы если будет плохо помочь, но ты выгнал меня спать в гостиную, что мне реально пришлось там спать. Ты даже отдал мне подушку и хотел отдать одеяло.
— Боже, какой же я идиот. Прости, — омега дует губы виновато, но тут же улыбается, получив поцелуй.
— Да ничего, зато у меня появилась мотивация работать и я полночи не спал, потому что пялился в ноут. Сделал несколько выгодных покупок алкоголя, затем нашёл парочку нарядов для альф и омег, и понял, как вывести на новый уровень свой бордель. Так что после гона поеду навещу семейку Мин и обсужу это с ними, — альфа пожимает плечами, переводя взгляд в потолок.
— Да уж, значит я был полезен тебе. Некий «пинок под зад». Я горжусь собой, — Ким вздёрнул нос вверх и зажмурился, когда Чон опять поцеловал его.
— Да. И все же, спасибо, что пришёл вчера, я бы, скорее всего, сошёл с ума без тебя.
— Без меня? Это рассчитывать как то, что ты больше никого не хочешь видеть рядом, только меня? — Тэхён поднимается на локте, хитро заглядывая в глаза напротив и пытается сдержать улыбку, но получается плохо.
— Конечно, я думал, что прекрасно дал об этом знать, — важно заявляет Чонгук и укладывает младшего назад, обнимая ещё крепче.
— Ну ладно, — все же улыбается парень и нежно целует альфу в грудь. Затем оба сладко засыпают.
***
Тэхён переводит взгляд с ноутбука на миску, в которой маринует мясо, и хмурится. Не понимает, правильно ли добавил ингредиенты или где-то переборщил. Но решает, что это делу не поможет и пусть будет как есть. Не понравится — выбросит. Закажет какую-то пиццу или что ещё, потому что желание делать все с начала нет никакого. Чонгуку придётся смириться, что Тэ с готовкой на «Вы». Все его умения начинаются и заканчиваются на бутербродах и ещё немного по мелочи. Он бы мог сварить рис или макароны, но их здесь нет, а заказывать самому в страхе того, что снова придёт этот неадекватный парнишка, не хочется. В конце концов, не собирается он помирать с голоду. Когда все готово остаётся самое сложное — не спалить всю квартиру нахрен. Когда Ким помещает мясо в духовку, то ставит в телефоне будильник на нужные минуты и выдыхает. Хоть бы все прошло нормально. Ему хочется вкусно поесть, но если все сгорит, он больше никогда в жизни не притронется к готовке. Это будет слишком для его нервов. Хотя, если подумать, сейчас только четыре часа дня и они с Чонгуком даже успеют на семейный ужин в доме Чонов. Родители Чон его любят и всегда рады ему, не важно, приехал ли он поддержать Чимина или с Чонгуком. И не нужно придумывать отговорки, почему они приедут вдвоём: Чонгук ведь их сын, а Тэ просто сегодня не в силах ехать за рулём, поэтому альфа захватил его на своём лукане. Там они смогут нормально подкрепиться и вернуться обратно сюда. Только нужно спросить, что на этот счёт думает сам мужчина. Вдруг он не хочет туда ехать или не захочет туда ехать с Тэхёном. Ну или будет не в силах оторвать себя от кровати. Он до сих пор спит и даже то, что Ким пялился на него около двадцати минут не заставило альфу пробудиться. Может, запах мяса поможет, ну или омега просто пойдёт сам его разбудит. А сейчас ему очень хочется покурить. Тэхён направляется в коридор, где на вешалке висит его лёгкая куртка. В кармане наход ключи от машины, которая стоит на парковке ресторана, и которую стоит поскорее оттуда забрать. И нужную сейчас пачку сигарет. Странно, что не выкурил всю, обычно, на таких вот собраниях друзей, они с Чимином постоянно прерывались на перекуры, но омега теперь бросил и Киму приходится травиться одному. Тэ хмыкает, берёт с тумбочки красивую зажигалку альфы и направляется на большой балкон, который выходит из гостиной. Закрывает его за собой, чтобы не провонять всю квартиру, иначе отхватит за это, садится на удобное кресло и бросает пачку, из которой вытянул одну сигарету, на стол. Туда же отправляется и зажигалка, как только омега подкурил себе. Ощущение, будто он уже очень давно не расслаблялся таким образом. В лёгкие как будто новый воздух набрали, но на деле это лишь отравляет их. Тэхён давно забил на эти морали и ему уж точно не суждено умереть от курения. В конце концов, ему не суждено сотворить собственную семью, поэтому париться на этот счёт он давно перестал. Как и винить себя в своей бесполезности. Омега скрипит зубами, чтобы подавить в себе слёзы и снова делает глубокую затяжку. Видимо, слишком резко, потому что едва ли не кашляет. От этого нервы сдают ещё больше и парень бьёт кулаком по креслу, вымещая таким детским образом всю злобу на нём. Главное, чтобы Чонгук не проснулся и не увидел подавленного Тэхёна, а то начнёт выпытывать, а младший и не сдержится — выскажет все как есть, лишь успокоившись пожалеет. О его секрете не знает никто и пусть лучше это так и останется только его секретом. Ким проводит ещё некоторое время на балконе, любуясь красивым видом, затем возвращается внутрь и замечает, что еда, которую он с потугами решился готовить, должна уже быть готова. Поэтому он бросается на кухню и отмечает, что гарью не пахнет, лишь приятным ароматом специй. И когда омега аккуратно вытаскивает противень из духовки и кладёт его на плиту, лишь удостоверился, что ничего не спалил и, похоже, обед выйдет не таким дерьмовым, как он себе представлял. — Не думал, что ты умеешь готовить, — послышался голос альфы из двери. Он стоял, облокотившись о стену с заспанными глазами и помятым видом. Тэхён на это хмыкает и отворачивается назад, чтобы все оформить по тарелкам и поесть наконец-то. — Я и не умею, но приходится стараться, чтобы задобрить тебя. А то, когда закончится гон, сбежишь куда подальше от меня, — омега вообще-то так не думает, но пытается всего-то выведать все чувства Чонгука к нему. Это кажется лучшим способом. — Да ладно. Я не для этого столько времени доказывал тебе свою верность, чтобы сбежать после первого секса. Так что не надо меня задабривать, мне все в тебе нравится, — Чонгук подходит ближе, обнимает за талию и укладывает голову на плечо, будто собирается ещё досыпать там. На деле же вдыхает в себя как можно больше такого нужного запаха вишни и сдерживается, чтобы снова не наброситься прямо на кухне. Им обоим стоит подкрепиться. Для начала. — Ты ещё помнишь, что тебе сегодня нужно на семейный ужин? — Ким откладывает от себя две готовые порции мяса и поворачивается к альфе, беря его щеки в руки, чтобы пробудить окончательно, потому что мужчина продолжает упрямо дремать на ходу. — У меня сегодня другие планы, семья подождёт. Чимин с Юнги справятся сами, Хосок и Миндже им в этом помогут, — Чон крадёт один поцелуй у омеги и идёт к барной стойке, чтобы наконец-то получить свою порцию еды. — И какие это у тебя планы, об которых я первый раз слышу, — Тэхён хмыкает и разворачивается, чтобы взять две тарелки, и поставить одну перед альфой, вторую напротив, для себя и возвращается за вилками, быстро протягивая одну старшему, — Если будет хреново, лучше промолчи, — тут же добавляет он и первый пробует то, что приготовил, чтобы не травить Чонгука, если уж это ебучее мясо правда не получилось. — Ну у меня все ещё гон, последний день, правда, но все же. Мне нужна только кровать и ты, а не родители с их нравоучениями о том, что даже Чимин-и нашёл себе пару, а я один одинешенек. Хотя, об этом стоит теперь задуматься, — хитрым взглядом, смотря на омегу, проговаривает старший и также пробует еду, потому что живот уже не выдерживает просто нюхать. — Немного суховато, но не настолько хреново, как я думал, — рассуждает омега и получает палец вверх от довольно жующего мужчины напротив, — Но все же. Не думаю, что твои родители будут довольны таким поведением. Они тебя любят и желают только лучшего, так что это вполне естественно для всех любящих родителей, — омега пожимает плечами и продолжает кушать. — Значит, у тебя в семье то же самое? — Нет, потому что мой папочка та ещё стерва. И хоть он меня родил и у меня нет права так отзываться о нём, но все же у нас с ним взаимная нелюбовь. Поэтому все воспитание, которое я мог получить от родителей, я получил от отца. Возможно поэтому я полный профан в любовных делах, — Тэхён невесело хмыкает и замолкает, утыкаясь взглядом в свою тарелку. Вспоминать об его отношениях с Хечаном очень сложно и то как они ведут себя друг с другом какой-то цирк, но не Тэхён в этом виноват. Его просто невзлюбил родной папа, что ему поделать. — Так вот почему ты такой боевой и сильных духом. Знаешь, не хочу вспоминать эту ужасную историю и лишний раз ранить тебя, но даже не каждый альфа выдержал бы издевательства Лукаса над собой, а ты просто герой. Я правда не понимаю, как ты смог собрать себя в кучу, улыбаться всем ещё и терпеть мои нападки сбоку. Мне правда стыдно, что я вёл себя как недалёкий идиот и только добавлял тебе страданий, — Чонгук тянется к его руке и крепко сжимает в своей, заставляя поднять на его лицо растерянный взгляд младшего. Тэхён готов расплакаться от такого, проникающего в самую душу, монолога. Но лишь криво улыбается и сжимает ладонь. — Не стоит. Сейчас же мы все выяснили, так что пусть прошлое останется в прошлом. Я просто надеюсь, что из-за этих ужасных шрамов ты не перестал ещё хотеть меня, — ухмыляется омега и продолжает напористо кушать, потому что совсем не был готов к таким серьёзным разговорам. — Нет, Тэ. Ни разу об этом не думал, потому что они только напоминают о том, какой-то сильный морально и беззащитный физически. Но теперь я не дам тебя в обиду, буду все время рядом. Если ты готов, то хоть сегодня на семейном ужине сделаю тебе предложение руки и сердца, — Тэхён от такого резкого напора едва ли не давится, но спешит подняться с места, что бы все запить чаем, который сделал себе ранее и ловит насмешливый взгляд альфы. — То есть, для себя ты уже решил, что мы вместе? — немного отдышавшись, спрашивает омега и снова ловит ухмылку Чона, который кажется, просто забавляется, со всего происходящего. — А ты не согласен? Хочешь ещё побегать от меня? Ладно, так уж и быть, — Чонгук поднимается горой над стоящим недалеко от кофеварки омегой и улыбается самой красивой улыбкой, чтобы прям таки сразить наповал младшего, — Я дам тебе фору. Можешь побегать пару тройку деньков, но не рассчитывай, что сможешь прятаться от меня больше, чем неделю. Если сегодня ты не намерен раскрывать наши отношения моим родителям и вообще нашим друзьям, то мы обязательно это сделаем через неделю и мне будет плевать, если ты вдруг передумаешь, — альфа кивает омеге, будто не он только что произнёс такую пламенную речь, да ещё и продолжает улыбаться. — Да ты просто… абьюзер, извращенец, негодяй… Да как я мог с тобой связаться, — Тэхён бьёт альфу по плечу, когда тот надвигается на него, чтобы обнять и поцеловать. — Не разыгрывай жертву, милый. Или лучше тебя называть солнышком? А может «любимый»? — лукаво усмехается Чон и ловит наконец-то оцепеневшего омегу в свои объятия. Тот немного подвис из-за последнего слова и все ещё не может осознать ничего. — То есть, ты хочешь сказать, что… — Ну, я не могу с точностью сказать тебе, что прямо-таки люблю тебя, но я однозначно влюблён, раз уж мы решили быть честными друг с другом, — не думал альфа, что признаться в чувствах придётся так быстро, но к этому все шло. В конце концов, гон явно был создан для того, чтобы все расставить по своим местам. Особенно мысли этих двоих. — Ладно, — подозрительно зажурившись, отвечает омега и пытается выпутаться из объятий, чтобы помыть посуду, но его, почему-то, не собираются отпускать и он поворачивается к виновнику с хмурым лицом. — А ты? Не собираешься обрадовать альфу в его гон и осчастливить хоть долей такого же признания? Или все это игра для тебя? — Чонгук включает актёра, резко отодвигается и хватается за сердце, прикрыв глаза. Ким на это ухмыляется себе в кулак, но продолжает смотреть на театр одного героя, когда Чон хватается за столешницу и едва ли не падает назад, запутавшись в ногах, и уже на полном серьёзе матерится, прекращая играть. Тэ улыбается и преодолевает то расстояние, которое успел между ними провести альфа. — Вообще-то, меня бы здесь не было, не чувствуй я к тебе ничего, так что ты мне явно небезразличен. Парень видит немного охреневшее лицо старшего, но подавляет в себе улыбку, потому что честно говоря, понимает прекрасно, что может оказаться выебаным в любом уголке этого дома и за любое неправильно брошенное слово. Проходит к столу, собирает тарелки, а Чон все также молчит и это слегка пугает. — Я ожидал большего, по правде говоря. Но на первый раз я прощу, — Чонгук забирает посуду из рук омеги и резко подхватывает его под бёдра, заставляя обвить длинными ногами свою талию, — А сейчас я собираюсь показать тебе, как мы в будущем будем принимать душ. Вместе. Каждый день, — мужчина и вправду со своим небольшим грузом направляется в просторную ванную. — Блять, Чон, ты заставляешь меня нервничать, когда бросаешь такие фразочки, — Тэхён и вправду немного не успевает за ритмом альфы, потому что тот слишком разогнался и уверен, что они уже встречаются. Ким конечно и себя понять не может, ведь зачем тормозить то, все и так ясно и прозрачно. Но все же, ему немного страшновато и это можно простить. — Не волнуйся, детка. Я только начал, — Чонгук скидывает с него мешающие ткани, затем и с себя, мысленно благодаря и себя и Тэ, за то что не стали много на себя надевать. Будто было не понятно, что утреннему сексу все же быть. Альфа приподнимает Кима на руки и ставит на полу уже в душевой, заходит следом и закрывает за собой кабинку. Здесь не так уж и тесно, можно даже несколько шагов от стены к стене сделать. Все потому, что Чонгук не любит маленькие пространства и гораздо удобней себя чувствует в большом помещении, потому что, как бы банально это не звучало, сам он тоже не маленьких размеров. А вот Тэхён прекрасно вписывается сюда. Альфе вообще нравится вся миниатюрность младшего. Конечно, он не самый маленький человек, но на руках Чона помещается прекрасно, как и в объятиях. — Ну так, — Тэхён отстраняет от себя мужчину, который тянулся за поцелуем, упираясь в его грудь ладонями, — Мы поедем сегодня в твой дом? — Почему тебя до сих пор это волнует? — Чон хмурится, но омегу не выпускает из рук, лишь подкидывает в воздух и прижимает к холодной стене, одной рукой настраивая удобный напор воды. — Я за тебя переживаю. Не хочу, чтобы ты портил свои отношения с родителями. Да и Чимин загрызёт нас обоих, как ты не понимаешь? — Тэхён откидывает рукой со лба свои волосы, которые под водой начинают намокать, и принимается зачёсывать пальцами волосы альфы. А тот только глаза прикрывает и носом дышит, не в состоянии вдохнуть в себя достаточно вишнёвого запаха. — Но разве не лучше остаться дома в тёплой постельке и с горячим альфой, или ты предпочитаешь держать за ручку моего и так боевого братца, который лишь сам себя накрутил, что ему нужна твоя поддержка. Или дело в… ну конечно, ты переживаешь за постройку и хочешь выслужиться перед моим отцом. Как я мог забыть, он ведь для тебя авторитет, — ухмыляется Чонгук, резко открывая глаза и приближая своё лицо к чужому, проговаривает: — Тебе напомнить, что я его сын и вполне могу принять всё, что ты хочешь ему передать. Я оценю это более важным и приятным награждением, — черноволосый склоняет голову к шее и смачно присасывается к пульсирующей венке не шее омеги, оставляя засос. — Да ты самый настоящий извращенец, как с тобой можно связываться, я сам себя не понимаю, — хитро проговаривает омега и затягивает старшего в тягучий поцелуй. Чонгук какое-то время позволяет ему вести, ласкать свой рот и облизывать губы, а затем отстраняется. — Ладно, мы поедем туда, только если ты сможешь после этого красиво сидеть, — соглашается Чонгук и тут же опять звереет. Гон опять даёт о себе знать, но он куда слабее того, что было ещё буквально вчера. Омега рядом и его приятный запах усмирили разъярённого альфу внутри и теперь он хочет лишь снова доказать своё покровительство над Кимом, который совсем не противится этого, даже поигрывает с ним. Чонгук рад, что Тэ, несмотря на то, что с альфами гоны не каждый день проводил, умеет к себе расположить и сделать так, чтобы оба были довольны. Именно в этот момент, Чон позволяет себе пропустить одну глупую и банальную мысль, что они созданы друг для друга, но быстро забывает о ней, стоит услышать громкий стон омеги.
