Мяу?

      Чу Ваньнин не знал как до такого дошло.       Он глупо улыбался, когда слышал очередной писк телефона на уведомление о пришедшем сообщении. Забавно, что уведомления на все чаты у него отключены (кроме рабочего), но не на него. Однажды Ваньнин проснулся в два часа ночи от нового сообщения, но не пожалел об этом. 02:13 Мо Жань: «ваньнин?»       Яркий свет от белого фона в переписке неприятно режет сонные глаза, буквы расплываются. Мужчина смотрел в экран минуту, потирая глаза и привыкая к свету. 02:15 Чу Ваньнин: «мяу?»       Как дошло до такого он тоже не понимал. Он был тогда пьян (правда не планировал напиваться, но что-то пошло не так) и — стыдно-то как — не смог вспомнить как написать «что?». Мо Жань по другую сторону экрана умилялся с этого десять минут и еще каждый раз, когда потом у Чу это вошло в привычку. Он сам настоял на этом.       Мо Жань три дня говорил Чу Ваньнину как это очаровательно и мило. Чу Ваньнин не нашел в себе силы ему отказать и теперь мяукал каждый раз, вместо того, чтобы писать простое «что». 02:15 Мо Жань: «почему ты не спишь?»       Чу хмурится. Разве это не Мо его разбудил? Хотя откуда ему было знать, что его сообщений ждут как нечто совершенно особенное? Глупое сердце глупого белого кота. 02:16 Чу Ваньнин: «работа.»       Врет и стыдливо краснеет, хотя Мо Жань не может его увидеть. Врать получается лучше, когда его не видят, но внутри все сжимается от паники и тоски потому, что хочется, чтобы он был рядом и мог визуально понять, что ему лгут. Глупо? Определенно. 02:17 Мо Жань: «ваньнин опять не заботится о своем здоровье. ты должен поспать»       Чу этот упрек ощущает почти физически. Мо Жань, действительно, знает о нем слишком много и даже больше, чем следовало бы. Мужчина прикусывает губу, ерзает в кровати в поиске более удобной позы и пытается заглушить расползающееся по грудной клетке тепло от этой невинной (наверняка неосознанной) заботы. 02:18 Чу Ваньнин: «ты?» 02:18 Мо Жань: «что — я?» 02:18 Чу Ваньнин: «почему не спишь?»       Мо с ответом тянет, будто сам задавался вопросом почему собственно не уснул раньше двух часов ночи, ведь Ваньнин знает, что вставать ему уже через четыре часа, чтобы не опоздать на учебу. Хотя, возможно, — Чу это поведение не одобрял, но никогда не мог заставить себя надавить на нерадивого студента чуть сильнее — он решил прогулять первую пару.       Откуда же такому правильному преподавателю, как он, со своими собственными загонами было знать, что Мо Жань лежит на полу, а в другой вкладке у него открыто приложение с заметкой о признании в любви. Парень пялится то на фото учителя, то на эту заметку и… снова открывает переписку, обреченно вздыхая. 02:20 Мо Жань: «бессонница»       Бессонница по имени Чу Ваньнин потому, что — черт возьми — Мо влюблен настолько, что прекрасный образ его собеседника приходит уже во снах. Еще чуть-чуть и он доберется и до галлюцинаций.       В это же время на своей кровати, в другой части города, Чу зевает, отгоняя мысли о продолжении сна. 02:21 Чу Ваньнин: «хочешь поговорим?»       Ох, знал бы Мо Жань как руки тряслись, пока Чу это писал и как перед отправкой он сглотнул. А в каком состоянии ждал ответа — отдельная комедия. Мужчине на мгновение стало даже казаться, что вот он — тот момент, когда его отвергнут и засмеют. Ну правда, кто вообще будет так долго терпеть общество (даже виртуальное) Чу Ваньнина?       Сердце билось либо где-то в пятках, либо не билось вообще. Если бы не пометка, что сообщение уже было прочитано, он бы его удалил. Теперь, кажется, пути назад нет. 02:22 Мо Жань: «я могу позвонить?»       Если бы Чу сидел, то он бы сейчас упал. Настолько сильное облегчение он почувствовал, когда ему не ответили категоричным нет. Ему потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и написать короткое «да» собеседнику.       Мо Жань набирал его номер со счастливой улыбкой на губах, все еще лежа на холодном полу своей комнаты. Чу Ваньнину же пришлось вставать, включать свет в квартире и идти на кухню за холодной водой. Так он сгонял остатки сна и был уверен, что не пропустит ни одного слова, сказанного Мо Жанем.       Вэйюй рассказывал, как прошел его день — не то что бы он не писал об этом, но вспомнил какую-то забавную ситуацию и подробности других, — а Ваньнин просто слушал, прислонившись к барной стойке в кухне с холодной бутылкой в руках. Парень действительно не звучал, как человек, который хотел бы спать.       Но один вопрос все же беспокоил Чу. Поэтому, как только Мо Жань замолкает, он его задает. — Мо Жань, во сколько у тебя занятия? — Не беспокойся, я не опоздаю. И спать на парах тоже не буду. Торжественно клянусь! А вот Вам, учитель Чу, стоило бы поспать, верно?       Чу Ваньнин бросает взгляд на настенные часы. 02:57. Когда стало так поздно? Мужчина подавляет в себе разочарованный вздох, потому что хочется и дальше слушать голос Мо Жаня, настолько приятным он был. Ответственная половина Чу Ваньнина в панике вопила, что парень-то прав.       Он и так получил больше, чем мог бы. — Ты прав. Спокойной ночи, Мо Жань. — Хороших снов, Ваньнин.       По всему телу Ваньнина бежит стадо мурашек каждый раз, когда Вэйюй так просто зовет его по имени, а кончики ушей предательски краснеют. Глупое сердце, глупый белый кот. Он не твой. Чу, правда, не может уснуть еще минут десять, ожидая очередного сообщения и подпитывая какие-то свои глупые мечты и надежды.       Они познакомились странно.       Давний друг Чу Ваньнина дал своему племяннику — Мо Жаню — его номер, предварительно попросив того помочь мальчишке со школьным докладом. Чу не то чтобы сильно понимал, что от него требуется, но отказать другу, который однажды сильно ему помог, язык не повернулся. Поэтому на следующий день ему написали с неизвестного номера.       Мо Жань был предельно вежлив и не просил все делать за него. На самом деле, дядя не так понял, ему нужна была просто конструктивная критика на уже готовую работу — Ши Мэй всегда говорил, что все хорошо, а Сюэ Мэн… Сюэ Мэн это Сюэ Мэн — и советы по возможности, что исправить, а что убрать. Не нужно было ничего делать с нуля.       Чу Ваньнин помог. Написал парочку замечаний, что-то перефразировал, но в целом работу хвалил. Правда, после этого Мо Жань ему все еще писал. Даже когда работу уже сдал и получил высокий балл. Ни на день не забывал о Ваньнине и этот простой факт всегда грел душу мужчины. Они раньше не виделись и Чу правда считал, что после личной встречи все это закончится, но к парню успел привязаться.       Как глупо.       Однажды Мо Жань вытащил его на улицу, купил ему сладости — сказал, что это более существенная благодарность — и даже просил помощи в выборе университета, куда стоит поступать. И откуда только такое доверие? Его даже обычно равнодушный и холодный вид Чу Ваньнина не спугнул, как и его определенно ужасный характер.       Виделись они с Мо Жанем редко, чаще только переписывались, да могли говорить по телефону. Но Чу Ваньнину и этого хватило, чтобы влюбиться. Как глупо. Потому что Мо определенно не мог испытывать того же. Когда мужчина осознал эти чувства, то все выходные провел дома, в кровати, предаваясь самобичеванию.       Мо Жань беспокоился потому, что его давно не было в сети. Чу получил 27 сообщений за час. Сказал, что плохо себя чувствует. Мо сразу же написал несколько просьб по типу: «пей чай с лимоном, лежи под одеялом и не забудь про таблетки». Ваньнин тогда честно чуть не расплакался. Мо скинул несколько лекарств, которые помогают при простуде лично ему и хвалил травяные отвары тети. Даже хотел привезти их Чу.       Ваньнину пришлось отказаться, ведь тогда бы его обман раскрыли.       А потом Мо Жань поступил в университет, в котором работал сам Чу Ваньнин, и попал в его группу. Катастрофа. Тем не менее, катастрофы не произошло, пар у Чу Ваньина в группе Мо Жаня было всего-то три в неделю. Большего Ваньнин бы просто не выдержал. Переписываться они не перестали, но Мо Жань на публике никогда не переходил границу, всегда был вежлив и почтителен.       Когда Чу Ваньнин проснулся, то спустя десять минут получил сообщение. 06:40 Мо Жань: «доброе утро!»       И расплылся в совершенно глупой, влюбленной улыбке.