Наследник Мироздания

POV Ink       Уже вторник, а друг Эррора так и не объявился, интересно, что с ним? Найтмер говорил, что в конце месяца сообщит о его пропаже. Но разве сейчас не время? Хоть я и не знаю его, но не думаю, что стоит так долго ждать. Мои мысли прервал голос Дрима, что медленно шёл к нам и сиял, будто услышал чудесную новость. Хотелось бы верить, что это так. — Эррор! У меня отличная новость! — с улыбкой произнес он, подходя к нам, — Тебя Найти зовёт, сказал, что Хоррор появился. — Хоррор? — в один голос произнесли мы. Это было неожиданно. Почему он появился именно сейчас? Где он был? Эррор, услышав о Хорроре, сразу встал из-за парты и метнулся к двери кабинета, выходя в коридор. Бедный, он столько времени не слышал о своём друге, я даже не знаю, что он чувствует. — Не грусти, Инк! — улыбнулся Дрим, садясь напротив, — Я уверен, им нужно многое наверстать! Давай дадим Эррору возможность повидать старого друга. — Хорошо. Он и вправду долго ждал. — Давай, покажи мне свои новые рисунки, — с неким волнением сказал он. — Я рад, что они тебе так нравятся, — открыл свой скетчбук и протянул ему. — Аааавв. Это очень красиво, Инк! Честно-честно. Я любовался его реакцией на свои рисунки, но не сводил глаз с коридора. Интересно, как там Эррор? Хочу, чтобы он чувствовал себя прекрасно. Я ведь не имею права запрещать ему общаться с другими. Ха... Какое я вообще имею право называться его другом?.. Я бесполезный и... Так, не нужно думать об этом! Я вернулся к лицу счастливого Дрима, что рассматривал мои рисунки с неким восхищением, он даже не заметил перемены в моих эмоциях или просто не подал вида. Видя его неподдельную радость, я невольно улыбнулся. End POV Ink

***

— Я, конечно, догадывался, что ты можешь прийти. Но не на следующий же день! — воскликнул удивленный Найтмер. — Не ты ли хотел, чтобы я повидал старого друга? — возмутился дырявоголовый. — Хотел. Но прежде чем идти, ты мог бы подумать о том, что ты скажешь ему об этом, — тыкнул пальцем Найтмер в дырявую голову, — И ещё о том, где ты был всё время. У тебя что, кувалда последние мозги отбила? — Не тычь мне этим, — убрал Хоряк руку «друга», — Я как-нибудь сам придумаю речь, окей? Тебя должна волновать лишь жизнь братца. — Не упоминай его своим испорченным голосом, — Сказал Найтмер. Это являлось правдой, так как после травмы его голос и вправду стал грубее. — А кто мне его испортил? — поинтересовался Хоррор, — Нет. Только не говори, что ты винишь себя за это? Найтмер молчал. — Эй! Ты же не серьёзно? Я думал, что уговорить тебя присоединиться к нам будет той ещё мукой. А оказалось, достаточно пару раз навязать тебе чувство вины, так ты всю жизнь будешь себя винить. Это так забавно! — усмехнулся он сквозь оскал, — Ты казался мне умным и сильным, отстаивающим свои принципы, а на деле ты такой трус, так слаб и жалок. Их «милую» беседу прервал голос, который дрожал то ли от неожиданности, то ли от страха при виде старого друга, кардинально изменившимся. — ХхоОРрОр? — с неким страхом и волнением, а также удивлением и шоком, возможно непониманием, спросил Эррор с лагами в голосе. Они оба повернулись к нему и также замолчали, неохотно замирая вместе с ним, временами моргая и переглядываясь. Эррор стоял, как истукан и не смел пошевелиться. Он увидел старого друга, больше похожего на ходячий труп, некогда убитый, похороненный и вновь воскресший, будто ничего не было. Его реакция была ясна как день. Всё же не каждый день видишь старого друга, что пропал некоторое время назад, а теперь стоит и болтает, имея при себе дыру в черепе. Достаточно испугавшись, он замер, будто статуя. Найтмер и Хоррор тоже замерли. Найтмер потому, что ему было важно, как запомнится их первая встреча. Хоряк не должен был узнать правду, а Эррор не смел рассказать о том, что знал, дабы не подставлять его. Дырявоголовый же замер лишь затем, что ему интересна эта игра. Для него вообще всё происходящее было игрой. Немного постояв, Хоррор подошёл к Эррору, хлопнул по плечу, оставляя руку и произнёс: — Что, неужели я настолько страшный? Ответа не было, но Эррор смог отмереть, после чего крепко обнял друга и простоял так какое-то время, прежде чем успокоился. Он не плакал, нет. Хотел, но понимал, что это ни к чему. Всё же он не перед всеми может так открываться. Найтмер это знает. — Где ты был? Что с тобой случилось? Мы все беспокоились за тебя. Почему ты не отвечал на мои сообщения? — засыпал Глючный вопросами. — Воу-воу. Спокойнее ты. Не надо столько вопросов, я же не отвечу, — улыбнулся скелет с дырой. Найтмер подошёл к ним, после чего они начали спокойный разговор. — У родителей возникли проблемы, поэтому я был вынужден уехать вместе с ними, и вернулись мы только вчера. Телефон я потерял, так что не мог никак ответить, — объяснил Хоряк. «Ха, чудесная ложь, друг. А как ты свою дыру объяснишь, интересно мне знать», — подумал Найтмер. — А что насчёт… Этого? — с беспокойством спросил Глюк, рассматривая дыру в черепе, — И что с глазом? — Оу, да так, несчастный случай. Найтмер уже знает, верно? — повернулся он к нему с ухмылкой на лице. «Что? Это вот так он придумал свою речь? Да это издевательство!», — подумал Найт. — Ты знаешь, что с ним случилось? — спросил его Глюк. — Ну, примерно. Это был несчастный случай, как он и сказал. Просто неудачное падение, ослепившее его на один глаз и сделавшее дыру в черепе, — выкрутился Найтмер, используя ключевые слова. — Оу, было больно, я полагаю, — обеспокоился Эррор. — Ещё как больно. Правда, Найт? — вновь Хоррор над ним стебётся. — Ага, конечно, — потёр шею Найтмер, вспоминая о случившемся. — Кстати, кто случился с твоими родителями? — странный вопрос прозвучал от Хоррора. — Эм. Может ты имел ввиду что? — поправил его Глючный. — Нет-нет. Я и имел ввиду кто. То, что их убили — ясно. Но кто мог это сделать, как думаешь? — ухмыльнулся дырявоголовый. — Я… Не знаю. Хотел бы узнать, — скрыл правду Глюк, как и советовал Найтмер. Всё же распространяться об этом не стоит, — они были хорошими родителями. Поверить не могу в то, что они кому-то помешали. — Хехе. А я думаю Найтмер знает, кто виноват в этом, да? — вновь подколка от безумца. Пока старые друзья болтали, за ними из-за двери кабинета наблюдал скелет, так напуганный «другом» Эррора. Рядом с ним крутился скелет в желтых одеяних, прозванный «солнечным». — Инк, пожалуйста, перестань. Так нельзя делать. Ты вторгаешься в чужое личное пространство, — повторял Дрим вновь и вновь, боясь того, что их могут увидеть или не так понять. — Но я хочу убедиться в том, что Оши в порядке! — воскликнул художник, — Ты видел этого скелета? Он же такой жуткий и страшный. А если он сделает что-то плохое? — волновался Инк. — Инк, невежливо судить по внешности. Хоть он и выглядит жутко, он всё ещё остаётся их другом. Поэтому прошу тебя, отойди от двери и вернись за парту, — вновь попросил Позитив. Пока они спорили о своём, к ним подошёл тот, о ком они говорили, при этом очень сильно их напугав. — Хэй, Эррор. За тобой тут следят, ты знал? — указал он на художника, напуганного внезапным появлением Хоррора. — ИиНнкК? Что-то случилось? — заволновался Глючный. — Ошииии, — сказал творец, подбегая к лучшему другу и обнимая его крепко, как только мог, при этом не сводя глаз с дырявоголового. — Ну ты чего? За меня переживал что-ли? — усмехнулся Глюк, обнимая друга в ответ. Инк успокаивался в объятиях лучшего друга, а Дрим и Найтмер, вместе с Эррором, беседовали с Хоряком. Когда художник отлип от Глюка и успокоился, его познакомили со страшным монстром в виде Хоррора. Они общались не долго, прежде чем близнецов и Эррора позвал преподаватель, дабы они помогли отнести учебники на нижний этаж. Ребята ушли, оставляя художника с жутким монстром-людоедом, хотя не факт. Инк познакомился с Хоррором и понял, что тот не так уж и страшен. Пока друзья были рядышком, он был довольно милым и дружелюбным, художник даже почувствовал себя виноватым в том, что судил его по внешности. Но сейчас он стоит здесь один, вместе с ним, и не знает, как тот будет вести себя. Хоррор оказался милым, даже когда Инк остался один, так что художник зря переживал. Или не зря? — Слушай, Инк. Ты не художник случаем? — внезапно спросил Хоряк. — Х-художник. А как ты узнал? — испугался Инк неожиданного совпадения. Он всё ещё немного его боялся. — Да так. Я знал одного скелета. Он был профессиональным художником, а ещё у него было похожее пятно, — указал он на щеку творца. — А у него было цветное пятно? — радостно воскликнул художник. — Да, если я правильно помню. А что? Ты его знаешь? — Хоррор понятия не имел, о ком они говорят, он лишь пытается найти хоть какую-то информацию, что может оказаться полезной для него. — Да. Это был мой… Отец… — поник творец. — Был? А что с ним случилось? — напрямую спросил Хоряк. — Родители, они… Умерли. Их убили… — вспомнил художник тот момент из жизни. Страшный момент, что заставляет его ненавидеть себя из-за чувства вины. — А кто их убил? Ты знаешь? — уже переступал порог такта Хоррор. — Я не знаю. Я не видел их лиц, — заливался слезами Инк, вспоминая прошлое и всю боль, что он несёт в себе. — А что говорят копы? Они нашли что-нибудь? — не унимался дырявоголовый, не желая упускать хоть какую-то деталь. — Я не знаюююю… — уже начал плакать в голос художник. Его не так трудно довести до слёз, стоит лишь напомнить о случившемся с его родителями. По этой причине близнецы не упоминают о случившемся, впрочем, как и Глюк. — Да блять. От тебя никакой пользы. Скажи хоть что-то полезное! — крикнул Хоррор, тем самым обращая внимание окружающих на себя. Народ уже начал смотреть в их сторону, как внезапно пришло спасение, на что художник никак не надеялся. Близнецы и Глюк уже отнесли учебники, именно поэтому сейчас спокойно шли к своим кабинетам, не ожидая того, что здесь происходит. — ИнК?.. — позвал лагающий голос Глючного, надеясь на самое лучшее. Но повернувшийся творец, что безудержно рыдал и ронял холодные слёзы на пол, заставил его подбежать к нему и обнять. Объятия были достаточно крепкими, но очень аккуратные, чтобы не навредить плачущему художнику. Осторожно поглаживая того по спине, Глюк сказал лишь одно, — Кто? Инк не ответил, так как ему было страшно выдавать монстра, стоявшего совсем рядом, а также потому, что его разум был заполнен моментами из прошлого, так сильно причиняющего ему боль. Глючный узнал ответ на свой вопрос в простых словах виновника: — Я не виноват в том, что он такой нытик. Подумаешь, про родителей спросил. Как будто в этом есть что-то странное, — вполне спокойно ответил Хоррор. Близнецы посмотрели на виновника, а после на Глючного, они прекрасно понимали, что сейчас произойдёт, и были весьма не против, лишь бы Хоррор хоть как-то пострадал. Правда им не хотелось, чтобы у Эррора были проблемы из-за этого. Глючный отпустил Инка, отдавая его в руки к Дриму, что уже всё прекрасно понял. Он обнял художника, позволяя ему поплакать, дабы тот не видел происходящее. Найтмер же был на готове, чтобы в случае чего остановить друга. — Никогда в жизни. Не смей. Упоминать его родителей! — закричал Эррор, ударяя Хоряка рукой, впоследствии чего роняя его на пол, и продолжая избивать его там же. Хоррор не сопротивлялся, сейчас ему было интересно, как далеко зайдет Глюк. Ну, а ещё потому, какое наказание тому даст директор, всё же он избивает студента. Дрим обнимал Инка, скрывая от него происходящее. Найтмер не знал, что ему делать: остановить или же позволить этому продолжаться. Его выбор мог стоить жизни дорогого брата, ведь Хоррор непредсказуем. А Глючный просто продолжал избивать лежачего, что даже не сопротивлялся. Это бы продолжалось долго, если бы не появившийся преподаватель, которого кто-то позвал из тех, что за этим наблюдал. Он разогнал зевак, разнял драку и заставил идти этих двоих к директору, но Хоррора послал в первую очередь в медпункт, дабы его заштопали. Близнецы и Инк вернулись в свои кабинеты, так как пара уже шла, а эти двое пошли на первый этаж, где разошлись в разные стороны.

***

POV Error Я сидел на стуле прямо перед кабинетом директора, в ожидании мудака, что сейчас находился в медпункте. И вообще, почему это я виноват? Он первый меня вывел из себя, да ещё и позволил себя избить во вред мне. Тихо хмыкнув, я сложил руки на груди и закрыл глаза, позволяя мыслям взять меня в подчинение. Не так представлял нашу встречу, спустя столько времени, совсем не так. Я прекрасно помню, каким он был раньше, неужели он так изменился из-за этой травмы? А может он всегда был таким, только мне было не видно? Во всяком случае сейчас это не тот Хоррор, которого я знал. Он буквально умом тронулся, если тот был. Я бы всё понял, объяснив он мне, но теперь у меня нет уверенности в том, что он не соврал. То, что он сделал, непростительно. Пусть только попробует подойти к Инку, я ему вторую дырку сделаю и даже не посмотрю на то, что он был моим другом. Да, я уже всё решил. Он больше мне не друг. Не после такого. Не после вранья. Не после своего безумства. Внезапно открывшаяся дверь, заставила меня вздрогнуть и открыть глаза. Из кабинета директора вышел белый скелет, что сел через стул от меня, и принялся смотреть на свою ногу. Очень странно смотреть. Я повернулся в его сторону и осмотрел, благо его внимание было сосредоточено на своей ноге. Он был одет в чёрную футболку, расстёгнутую белую куртку с короткими рукавами. Длинный и большой шарф (ещё один скелет, что любит шарф!), закреплённый белыми поясами. Белый пояс с буквой Х, чёрные шорты с той же буквой, и белые ботинки с этой же буквой. Вдобавок имеет капюшон. Ещё я заметил, что у него гетерохромия, но не так, как у меня или Инка. Его левый глаз имел белый оттенок, а правый цвета крови, плюс под правым глазом был шрам в виде молнии. Необычная бледная внешность, как по мне. Он всё также продолжал сидеть и смотреть на свою ногу. Интересно, что с ним? — Что с твоей ногой? Ты так странно на неё смотришь, — спросил я, повернувшись к нему. Он не сразу ответил, будто не понял откуда идёт голос. Но когда заметил меня, то немного успокоился и произнес весьма тихо и безэмоционально: — Да так. Месяц назад с лестницы упал, сломал ногу. Сегодня принес директору справку от врача, он сказал мне подождать здесь, так как ему нужно убедиться, что я говорю правду. И теперь я сижу здесь и жду. Я заметил, что в последнее время часто падают. Особенно с травмами эти падения оканчиваются. — А смотрю так на свою ногу потому, что ещё не привык видеть её без гипса, — ответил он, проведя рукой по шортам, — Наверное, это выглядит странно со стороны. — Не то слово, — усмехнулся я, — Пока ты не сказал, я и подумать не мог о том, что она была сломана. — А что подумал? — поинтересовался он, повернувшись ко мне. — Что ты немного того, — покрутил я у виска, — Без обид. — Да ладно. Я и сам думал о том, как выгляжу со стороны. Спасибо, что сказал, — ответил он, прислонившись к спинке стула, — Я Кросс, кстати. — Эррор, — представился я, — А тебе идёт это имя. Под твои КРЕСТы подходит, — подкольнул его. Он мгновенно рассмеялся, показывая, что не такой безэмоциональный, как я думал на первый взгляд. Всё же не стоит судить поверхностно. — Отличная шутка. Не думал, что рассмеюсь с такого, — посмеялся он, — А ты забавный. Первокурсник? — Уже две недели как второкурсник. Это третья, — удивил его я. — Ого. Но я не видел тебя здесь раньше. Ты перевелся откуда-то? — уточнил Кросс. — Нет. Просто из-за оценок меня на второй направили, вместо первого. — Ничего себе. Но подожди. Если ты не первокурсник, тогда что делаешь у кабинета директора? — Скажем так: я борец за справедливость. — Подрался с кем-то, я прав? — догадался он. — Ага. — Дай угадаю. Он вывел тебя из себя, ты его избил, тебя считают виноватым, а он сейчас в медпункте и ты его ждёшь? — Д-да. А как ты узнал? — удивился я. — Хех. У меня было точно также. На первом курсе мой одногруппник довел до слез дорогое мне существо. Я его избил, и мы попали к директору. Нас обоих отстранили от занятий, плюс меня ещё заставили дополнительно заниматься, после того, как моё отстранение закончилось, — поделился Кросс. — Да. У меня точно такая же ситуация! — воскликнул я. — Мы же говорим об одном и том же скелете? — спросил Кросс. — Хоррор? — почему-то удивился я. Нет, я уже понял, что он не тот, кем был раньше, так что удивляться было нечему. Но думать о том, что он был таким и до травмы, меня расстраивает. Я всегда его считал крутым другом, готовым помочь в любую минуту. На самом же деле оказывается, что он был безумцем и до травмы, в этом я был уверен полностью. Интересно, каким он был на первом курсе? — Ага. И если ты его знаешь, то знаешь и близнецов, — произнёс Кросс. — А причём тут братья? — не понял я. — При всём. Хоррор довел до слёз Дрима, из-за чего я и избил его. В этом мне помог Найтмер. — Найтмер и дрался? — ещё раз удивился я. — Ага. Хоть в этот момент мы были заодно. — А можешь рассказать о том, какой Хоррор был на первом курсе? — пропустил я последние слова Кросса. — Могу. С первого дня он был спокойным, тихим, я бы сказал. Но через месяц или два, он начал творить разные вещи, всё чаще посещая кабинет директора. Устраивал драки, срывал уроки, доводил до слёз слабых, отправил нескольких студентов и преподавателей в больницу. Один из них скончался, так и не доехав. Потом он и до Дрима добрался, тварь, — сжал руки в кулаки Кросс, — Не знаю, что с ним произошло, но этот придурок просто ума лишён. — Хочешь шутку? Он мой друг детства, был им, до сегодняшнего дня, — вымолвил я, заставляя Кросса с удивлением посмотреть на меня, — Ага. Задавай интересующие тебя вопросы. — Каким он был раньше? — это был единственный вопрос Кросса. — Совсем другим. Нормальным. Я думал о том, что это травма его так обезумела, но оказывается, что он был таким и до неё. Так что теперь я и понятия не имею о том, каким он был раньше, — вздохнул я, упираясь о спинку стула и прикрывая глаза. — Травма? — Ага. Минус глаз и дыра в черепе. Я думаю, ты сам увидишь. Это реально жутко. На мои слова Кросс лишь странно вздохнул, после чего, видимо, тоже прислонился спиной о спинку стула и также прикрыл глаза. В молчании мы провели примерно полчаса, дожидаясь прихода Хоррора, либо же директора, что должен был позвать Кросса. Но никого не было, поэтому мы молча ждали. Раздался громкий звон, что сразу разбудил нас. Это был звонок о том, что можно идти домой, если это последняя пара. А у наших групп это и была последняя пара. Ну что ж, прекрасно. Я застрял здесь, в ожидании того, что Хоррор наконец объявится. Но он не появлялся, будто насмехался надо мной. Зато появились те, кого я не ожидал увидеть. Инк и Дрим бежали ко мне, и по лицу Позитива было видно, что он пытается догнать и остановить Инка, дабы тот нигде не стукнулся. Найтмер же спокойно шёл позади них, будто воспитатель в детском саду. Достались же ему буйные ребятишки. — Оши! — крикнул художник, подбегая ко встающему со стула мне и чуть ли не прыгая в мои объятия, — Я так волновался! Ты в порядке? Он не сделал тебе больно? — сразу же вылез из моих рук и начал осматривать мои кости, поднимая рукава моей куртки и осматривая череп со всех сторон. — Я в порядке, Инк. Он мне ничего не сделал, это ему досталось, — успокаивал его я. — Я так переживал за тебя! — вновь он крепко обнял меня, — Дрим не позволил мне увидеть происходящее, оправдываясь тем, что мне не стоило это видеть, — сказал он так, будто сильно обиделся на Позитива. — Инк. Я же рассказал тебе о случившемся. Я извинился… Не дуйся на меня, — поник Дрим, — Я хотел как лучше. — Дрим? — внезапно очнулся Кросс. — А? Кросс? — удивился он, — Кросс! — прыгнул Позитив в обьятия Креста. — Привет. Рад увидеть тебя, — обнял он Дрима. — Я так долго ждал, когда наконец смогу увидеть тебя. Почему ты не сказал мне о том, что сломал ногу? Почему сказал, что просто заболел? — весьма сильно расстроился Дрим. — Что? Как ты узнал? — Я поговорил с твоими родителями, — разорвал объятия Позитив и надулся, — Почему ты не сказал? Я бы навестил тебя. — Не навестил бы, — сказал Найт, скрестив руки на груди. — Найтмер бы не пустил тебя, — ответил Кросс. — А мне всё равно! — топнул ножкой Дрим, — Я бы сбежал из дома, дабы увидеть тебя. — Ты бы что? — разозлился Найтмер от такого заявления. — Вот поэтому я и не сказал, — неловко вымолвил Крест. — Да. Я бы сбежал из дома! Ты не запретишь мне встречаться с ним. — Встречаться? — одновременно с Инком сказали мы. Близнецы и Кросс посмотрели на нас. Мы с художником были удивлены такому заявлению. — Я вроде говорил тебе, разве нет? — спросил Кросс, припоминая ту историю, — Я думал, что ты тоже встречаешься с ним, — указал он на Инка, — Ты же его защищал? Мы с творцом молча стояли, пока до нас не дошёл смысл его слов. Инк закрыл руками лицо, что вспыхнуло радугой, а я же посинел, пытаясь объясниться. — Н-нет! Я не говорил такого! Мы лучшие друзья! — заливаясь краской, приговаривал я. — Да? Ну, тогда прими мои извинения. Видимо я не так понял, — извинился Кросс. — Оу, да? А вы так мило смотритесь вместе, — разочарованно добавил Дрим. — Нет! Мы друзья! Верно, Инк? — спросил я у него. — Д-да! Мы с Эррором друзья! Не нужно нас сватать, — сказал он сквозь смущение. Спустя время, которое мы провели в этой неловКОСТЬной ситуации, нас заставил замолчать и обернуться голос, что был прекрасно всем знаком. — О. Вы меня уже встречаете? Я польщен, правда, — сказал скелет, имеющий дырявый череп. Мы не проронили ни слова, смотря на то, как он медленно приближается к нам, после чего остановился рядом с дверью директора. Оглядев нас всех, он хмыкнул, сказав пару слов о каждом. И лишь тот, к кому он обращался знал то, что он говорил. — Обездоленный герой, — оказал он мне, заставляя меня забыть о своей злости и замереть. — Самоуничтожительный трус, — обратился он к Найтмеру, заставляя и его замереть. — Ещё один, — произнёс он о Кроссе, делая акцент на то, что он тут лишний. — Бесполезный игрок, — отозвался он о Дриме, приводя в ярость Найта и Кросса. — И самое интересное, — он указал на Инка, что прятался за мной, — Таинственный виновник. — Ты закончил? — спросил я у него с ненавистью. — Вполне. Надеюсь, вы все поняли, о чём я говорил, — сказал он, помахав нам рукой и заходя в кабинет. Мы все выдохнули. Это было очень странно, интересно, что это означало? — Ты, конечно, говорил о том, что у него дыра в черепе. Но ты не говорил насколько она большая! — поразился Кросс. — Хех, привыкай, — сказал я ему, после чего обратился ко всем, — Ребят, можете идти домой. Всё равно мне тут с ним сидеть неизвестно сколько, — Произнес я. — Нет, мы все вместе пойдём! — воскликнул Инк. — Да. Нам не сложно подождать, — ответили близнецы. — А мне нужно к директору. Так что я точно не уйду. — Хех. Ладно, тогда до скорой, — я попрощался с друзьями и зашёл в кабинет директора, где меня уже давно ждал виновник торжества.

***

Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я смог покинуть покои директора. Хоррор вышел после меня и весело помахал рукой на прощание, даря всем тошнотворные эмоции. Дрим и сам источал нечто похожее, надеюсь, ему не станет от этого плохо. Я подошёл к ребятам и всё рассказал. — О, тебе повезло больше, чем мне, — сказал Кросс, — Всего лишь предупреждение. Везёт же, что оценки и хорошее поведение всё покрыли. — Но отстранение Хоррора на месяц… — задумался Найтмер, — Как-то маловато, чем в прошлый раз. — Согласен. Видимо в этот раз он нашёл тех, кто помог ему с этим, — отозвался Дрим. — Кстати, Кросс. Директор всё проверил, и ты можешь возвращаться к учёбе, — вспомнил я. — Это чудесная новость! — обрадовался Дрим. — Не самая лучшая, поэтому пошли, — взял Найтмер руку брата и повёл на выход, — Всем пока! — Найти! — разочарованно произнёс Позитив, помахав с несчастным лицом нам. — Ну, можем пойти вместе? — предложил Кросс. — Как считаешь, Инк? — спросил я. — Не против. Согласовавшись со всеми, мы спокойно пошли на выход из здания, попутно разговаривая на различные темы, стараясь не вспоминать произошедшее. End POV Error