Иллюзорная сага. 2. Демон Теней

Вышагивая с важным видом вперед, я нет-нет, да поглядывала назад. Артём шёл сзади, умело обгонял торопившихся людей, неустанно следуя на расстоянии. Мне этого было больно надо, и я круто повернула направо, надеясь найти там спасение и заодно почту. Совесть до сих пор корила меня за то, что я так и не нашла адреса Иннокентия и даже не постаралась – а где благодарность за его доброту и помощь? «Фу, противная ты, Эмма Гордеева! Стыдно». Двигаясь наобум по улице, я попала в столпотворение людей, которое всеобщим потоком отнесло меня на пустынный переулок. Я впервые видела в своей жизни пустоту на улице. Ни одной живой души. «Чёрт, лучше бы шла себе спокойно с хвостиком! И, чёрт побери, но как я сюда попала и где выход? Может там?» Я двинулась в первый попавшийся поворот и, к сожалению, осталась в одиночестве на мрачной дороге. Оглядываясь по сторонам, я не видела ничего особенного. Обычный можно сказать «район». Небольшие дома, магазины – если это можно назвать магазинами. Да, слегка староватый вид зданий и в некоторых местах подтёртые вывески, но это не портило впечатления, а наоборот добавляло некой загадочности. Потеплее укутавшись в свой плащ, я зашагала по пустой дороге для карет, не переставая оглядываться. А потом я заслышала шум голосов и распахнулась дверь. Это был бар. «Интересно, может мне подскажут дорогу, как вернуться на главную улицу?» Мужчина, вышедший из бара, огляделся по сторонам, поднял воротник и быстро двинулся в сторону темного переулка, причём он был настолько бледен, что я по сравнению с ним была загорелой, а может и мулаткой! Не знаю, почему это я выделила… Всё равно делать было нечего, и я двинулась в сторону бара. Помялась у двери, но всё-таки вошла. Бар был полупустым, а громкие звуки, что были слышны на улице, издавала парочка, бурно спорящая за столом у окна со стаканами полными красного вина. Я подошла непосредственно к барной стойке и села под бдительным взглядом бармена. — Можно попить, – проглотив ком в горле, выдавила я из себя. — Тебе нет восемнадцати, - заметил бармен. Он пристально оглядел меня с ног до головы, потирая в руках тряпкой стакан. Он был явно не доволен тем, что я перебила его разговор со ссутулившимся юношей за три стула от меня. Если бармен представлял собой бородатого мужика, с хвостиком жиденьких волос на затылке и бдительным взглядом серых глаз, то посетитель был стройным, можно сказать худощавым, юношей. Но при этом он был в кожаной куртке, с взъерошенными волосами и на затылке тоже был хвостик. Интересно, тут мода на мужские хвосты или мне так повезло? — Я не имею права попросить что-то попить кроме алкоголя? Это же бар! – возмутилась я. – И у меня есть чем заплатить! - На стол посыпались золотые монеты, все те, что оказались в карманах плаща. Бармен, пожав плечами и хмыкнув, отложил тряпку и стакан, взял бутылку чего-то темного, похожего на колу, открыл её открывалкой и толкнул по стойке ко мне. Я задумчиво поглядела на сей чудо в банке, и даю слово, увидела, как из горло поднялся дымок. Посетитель обернулся в мою сторону и со вниманием следил за моими движениями. Я нахмурилась. Да что со мной не так? — Простите, - не выдержав, обратилась я прямиком к нему, когда бармен двинулся к тем чудикам у окна. – Но вам не говорили в детстве, что пялится некрасиво? — Может, и говорили, а может, и нет. За это время забылось, – с лукавой улыбкой отозвался он и продолжил смотреть. — Серьёзно, - я глядела перед собой, но чувствовала его пронзительный взгляд. – Я вам не экспонат из музея, имею я право… побыть наедине со своими мыслями? У меня, между прочим, могут быть проблемы. — Неужто? По вам и не скажешь! – всё таким же бодреньким голосом отозвался посетитель уже за два стула сидя от меня. «Не поняла, как он так?» Я посмотрела на него прямо в упор. — Простите, но я уже не прошу, а требую отвязаться, а, то я… за себя не ручаюсь. – Я довольно кивнула своим словам и взяла руками бутылку, стала её слегка крутить. — Это навряд ли, - усмехнулся юноша, сидя уже рядом со мной. Я отодвинулась на край барного стула и вместе с тем и бутылку с питьём, к которому даже не притронулась. — Поспорим? – уверенно обернулась я и протянула ему свою руку. Он серьёзно посмотрел на неё, а потом со сладенькой улыбочкой на меня. — А почему бы и нет? – пожав плечами, он протянул свою руку в перчатке без пальцев и на секунду остановил. – Ты действительно уверена, студенточка? Я опустила глаза, изображая смущение, и кивнула. — Поверь, уверена. — А на что спорите? – спросил бармен, и я таки разглядела у него бейджик с именем. Это был Толя, как значилось на нём корявым подчерком. — На пять золотых, согласна? – с азартом предложил парень. — Почему бы и нет? – и наши руки соприкоснулись. Всего несколько мгновений мы жали друг другу руки, а вот он уже лежит, распластавшись в позе звезды на полу, и я усмехнулась. — Я же говорила, - пожала я плечами и взяла в руки ту бутылку и сделала длинный глоток. Парень, ошарашенный, поднялся с пола и поднял футболку, показывая Толе свои три оставшиеся после нашего контакта покраснения на животе. — Но вам запрещено колдовать вне школы – вы все, когда проходите мимо ворот оставляете силу на территории, – изумлённо воскликнул Толя, а парень провёл рукой по животу и покраснений как не бывало. Вообще странно, что там оказались покраснения, а не царапины, я же использовала иллюзию атаки! Иллюзия атаки – обычное дело, это защитная реакция организма на происходящее, так что не поймёшь, что она выкинет в тот или иной раз, но то, что она придёт на помощь, когда я не паникую – это сто процентов. — Ты ошибаешься, - парень кое-как уселся на табурет и протяжно вдохнул. Потом почти шёпотом сказал: – Их сила просто замораживается, но не у всех – только у маленьких и неопытных. Те, кто хоть раз сражался – силу оставляют, но понимаешь… - он залпом выпил всё содержимое своего стакана. – Это всё муторно, но колдовать – «да», она не могла. Я усмехнулась и пожала плечами. — Я же говорила, - а потом у меня во рту, будто что-то начало гореть, и стало сложно дышать. И хотелось пить и пить. Господи, у меня было такое чувство, что из ушей шёл дым. Да так и есть! Я в ужасе поглядела на бармена и того парня. Они вели себя, как ни в чём не бывало: снова что-то переговорили между собой и засмеялись. Мне хотелось кричать, а главное взывать о помощи… но… всё моментально прошло, но было такое чувство, что я как-то умудрилась связаться за пару секунд до исчезновения жуткого ощущения с Артёмом – я просто видела ту улицу, по которой он шёл, а ещё его тревогу и всего одну быстро бегущую мысль «Эмма». Рука поймала борт стойки, и я удержалась на ногах. — Что это было? – откашлявшись, спросила я. — Ядерная черешня. Лимонад. — Лимонад? А оно… - я покрутила рукой вокруг своей головы. — У новичков «да», - скрещивая на груди руки, хмыкнул Толя. — Да не переживай так, ощущения мерзкие… - вставил мною поверженный. – Но потом будет приятнее. На вкус вроде бы та же кола, но вкуснее. Намного. Я недоверчиво посмотрела на бутылку и, пересилив себя, сделала новый глоток. Ощущение было настолько новым, что не описать словами. Вначале действительно показалось, что я выпила обычную колу, но дальше это было что-то между соком из черешни и поглощением черешни со сливками, если вы когда-нибудь пробовали. Но это был приятный вкус, не приедающийся и не сладкий. Но вкусный. Безумно вкусный. — Ну и? – с немигающим взглядом поинтересовался парень. — Это отпад, никогда такого в жизни не пробовала! - призналась я. – Меня Эммой зовут, - решила быть вежливой я и вновь протянула руку. Парень без колебаний пожал её, а зетам поцеловал и уж потом произнёс с улыбкой: — Я – Дмитрий. Я посмотрела на этого Дмитрия иными глазами. Итак, он был златовласым и очень-очень бледным. Впрочем, его это только красило. У него были красивые скулы и ясные золотистые глаза, во много раз красивее моих. И сидел он грациозно, хоть и ссутулившись. — Очень приятно. – Я снова сделала глоток понравившегося питья и спросила: – Я, наверное, наглею, но вы не подскажете, как вернуться на главную улицу? Или как там? И главный вопрос – где я и почему здесь так мало людей? В этот момент в бар зашло двое мужчин в костюмах прошлого века, и отвесили поклон бармену, который стал намывать, потеряв собеседника, подпевая себе под нос, барную стойку. — О, так ты даже не подозреваешь… - он поднёс к виску палец и стал внимательно глядеть мне в глаза. – Ну да, всё ясно. – Он расслабленно расселся на стуле, щёлкнул бармену и спокойно, будто так и надо сказал: - Я – вампир, а это наш район, поэтому у нас так безлюдно… Хотя по сравнению с вчерашним днём - то это рекорд. Я ошарашено перевела взгляд с Дмитрия на остальных в баре. Они действительно были ненормальными людьми. Если я привыкла в некотором роде к привычкам волшебников, то это… Значит, в его стакане была кровь? Я сглотнула. — Ты не бойся, Эмма. Тебя никто не тронет. Мы цивилизованные вампиры, пьём только… - к нему по стойке промчался стакан, и он его быстро поймал и сделал глоток. Облизал пропитанные кровью губы и улыбнулся. – Я помогу тебе выбраться, я же проиграл спор. — Я как-то… вампиров… Он театрально закатил глаза и протянул мне руку. — Доверься мне, с ветерком провезу… — Но… — Ты куда хочешь именно попасть? – он встал. Стал разминать шею, руки и ноги. — Я же… Он поймал меня за талию. — Толя, ты знаешь – я скоро вернусь… Так что приготовь мне ещё один стакан кровавой Мэри со льдом и побольше крови. — Да без проблем, Дим. Дмитрий кивнул, покрепче сжал мою талию и изогнул брови. — Я и в голове твоей узнать могу… — Мне… ну… почта, да почта. Он кивнул, и мы действительно помчались! У меня перед глазами улица сменялась улицей, превратившись в расплывчатое серое пятно, пока мы не оказались перед старым с красивой вывеской с золотыми буквами на чёрном карнизе здании почты. Я охнула, чуть не оступилась, но выпрямилась и побрела прямиком внутрь, забыв обо всём и в особенности о том, что перед глазами слегка всё плыло. Пройдёт. Когда я оказалась внутри здания, то замерла в немом восхищении. Здание было очень красивым. Огромный зал со стенами из гранита и пола с золотыми полосками и деревом. Море столов и корпящие над документами волшебники. Ещё были в забавных коричневых формах настоящие летучие обезьяны. Вот что-что, а чтобы обезьяны и ещё летучие – почтальоны – это да, сказка. — Вы чего-то ищите? Или хотите отослать письмо? – ко мне подошёл в почти таком же коричневом фраке, как и костюмы обезьян, человек и я сразу же перевела взгляд на него, выйдя из ступора. — Да, я хотела бы… — Ваше имя, - терпеливо и слегка высокомерно поинтересовался мужчина, надевая пенсе. — Гордеева Эмма, - не задумываясь, отозвалась я. – Так вот… — На вас пришло письмо месяца два назад из Гномьей горы около Колдинента. Я ошарашено молчала. — Вы знаете некого Иннокентия Борова? — Да, знаю… - смутилась я. — Тогда проблем не будет, - улыбнулся высокомерно служащий и потянул мне сцепленные на картонке бумаги. – Подпишите. Он протянул мне ручку и я, не задумываясь, поставила две большие буквы фамилии и имя с завитушками и он забрал у меня его и отошёл. Секунда и рядом появился другой служащий, поприветлевее и добрее, он сразу предложил мне стул и сел напротив, когда мы оказались в отдельной кабинке. — Я подумал, вы бы хотели написать ему ответ… Гномы сейчас, сами знаете, юная леди, занятые в своей горе – вся разорена же. Я смущённо кивнула, и он вручил мне красивый конверт с зелёной печатью с каким-то гербом, но разглядывать его не было время, и я сломала печать, доставая трясучими руками письмо. Дорогая Эмма! Привет! Я хотел написать сразу, когда узнал, что вы поступили в школу «Пяти Стихий», да руки не дошли. Да и ждать от вас писем тоже было плохой идеей. Как вы бы мне написали? Вы же не знали моего адреса, а главное – жив ли я. Но теперь, держа это письмо, надеюсь, ты уверуешь, что я жив-здоров. Спешу сообщить вам, что моя младшая дочь, совсем зеленая и старший сын выжили. Хотя я потерял ещё двоих детей – и у нас был день великой скорби, такой, как умеют только гном скорбеть, - но главное я потерял жену, хранительницу очага и на хрупкие плечи моей дочери упала это ноша. Унывать мне не приходится, я должен быть опорой для оставшихся детей и к тому же, вы наверное слышали, у нас с Гномьей горой пришлось повозиться – море завалов, разрушений… Но мы справились. Сейчас я выкроил пару минут написать это письмо, чтобы поздравить вас с поступлением, а главное тебя Эмма с победой над врагом. Но ты понимаешь, что единожды спася наш мир, именно на тебя и будут смотреть в случае беды? Надеюсь, их не будет, и ты отучишься и станешь хорошей волшебницей, как и твои друзья. Итак, хотелось знать как там у тебя дела с Иллюзиями, с друзьями, да и что произошло после того, как мы расстались тогда и что происходит сейчас? Напиши короткий ответ о том, что ты получила письмо и да, обязательно напишите ответ все вместе! Я решил обратиться к тебе, так как дочка очень хотела получить твой автограф и приглашает тебя к нам в гости. Ваш Иннокентий, С наилучшими пожеланиями добра и приветствия! ММЗ, Колдинент, Гномья гора. Перестав читать, я поглядела на рабочего почты и улыбнулась. — Да-да, я покину вас. Позовите если что. Я накатала быстро ответ, но он получился не коротким. Я обещала, что как сразу мы напишем письмо все вместе я и пришлю автограф. На приглашение я ответила с охотой, что когда и у них, и у нас совпадет свободная минута – мы сразу встретимся. Когда всё было дописано на чистовик, я позвала рабочего, и тот запечатал письмо в конверт. В кабину тут же, будто по звонку, вошёл почтальон: летучая обезьяна и отвесил мне поклон. — Доставка первого уровня? — Думаю, да. Письмо месяц же лежало. Обезьяна кивнула рабочему, и с правого боку распахнулось окно, и обезьяна вылетела в него, поправляя при полёте сумку с письмами. — Ответ уже придёт к вам в школу через камин. — Спасибо. После проведённых часов, либо минут в здании, я и не подозревала, как хорошо на улице! У входа на почту меня поджидал Дмитрий, и я всё-таки со страхом подошла к нему. — Почему вы не вернулись в бар? — Я решил, что стоит устроить тебе экскурсию, Эмма, так как ты явно пропустила школьную. — Ну, была причина. — И тебе за это ничего не будет? – изумился вампир. – Знаешь, в своё время я тоже учился в «Пяти стихиях» и правила там были… Либо ты в любимчиках, либо королева школы. — Скорее второе, что не радует. — Правда? Неужто в «Пяти стихиях» стали выбирать девушек на эту должность с умом? — Похоже, - рассмеялась я и расслабилась. – И что же мы будем смотреть… в этом чудном городке? И откуда здесь есть район вампиров? — Ну, во-первых, запомни – Чародей поделён на много районов разных существ, хотя не считается столицей полиса, имеет много привилегий, к тому же главная площадь – главный район полон самого разнообразного и интересного. Мировые музеи, единственные в мире магазины и свой цирк! — Цирк? Да ладно? — Если мы успеем посмотреть пару музеев за двадцать минут, и ты не будешь меня перебивать, ибо это моя честь рассказать тебе о Чародее, то мы успеем на основные акты там. — Это было бы чудесно! – захлопала я в ладоши. М А Р И Н А — Поторапливайтесь, не задерживайтесь, нам ещё на представление успеть надо! – напутствовал наблюдатель, и мы медленно двигались по галереи, рассматривая все эти диковинные картины и приборы из прошлого. Наш экскурсовод остановился около красивого, всего в иероглифах, арочного прохода с дыркой для какого-то механизма. Мы встали полукругом около него. Филипп тут же положил свой подбородок мне на плечо и изобразил, что храпит. Саня нервно оглядывался. — Вы действительно видели её у ворот? — Саня, в десятый раз говорю – «да», - прошептала я. – Лучше слушай – может, многое узнаешь. Саня нахмурился, но спорить не стал. Экскурсовод стал балаболить о важности сего предмета, о том, что это символ первых волшебников, зародившихся в Египте, названным Домом жизни и что это своего рода раритет прошлого и как важно о нём знать. Когда же, наконец, экскурсия закончилась, мы вышли на прохладный воздух и вздохнули с облегчением. По крайней мере, на ненадолго. — Мы должны найти Эмму! – вставил своё веское слово Филипп. — Да, и где же? — Кого потеряли? – спросил Артём, откидывая сигарёту и затушив её носком ботинка. — Эмму, ты не видел? – сразу спросила я под косыми взглядами Саши. — Мы вместе пришли сюда, а потом мы рассорились и она ушла… потерялась в толпе. — Чёрт, а из-за чего? – притопнула я ногой. — Это… я переместил её не предупредив, - пожал он плечами и скрестил руки на груди. — Эмму не нужно искать, она вон там… - указал направление Фил, и мы увидели как та, выходя из огромного шатра с каким-то бледным блондином, смеётся и держит в руках сувенир, изрыгающий мыльные пузыри, внутри которых были бабочки и когда те лопались, они сновали вокруг неё. — Эмма! – сразу нашлась я. Эмма подняла на меня глаза и замахала. — Марин, вот вы где! А я думала вы на представлении… - она подошла к нам, а вместе с ней и её провожатый. – Это Дмитрий, он… вампир. Фил и Саша многозначительно переглянулись, явно изумлённые. — Вау, - выдохнула я и пожала его руку. – Я – Марина. Подруга Эммы. — Это я уже видел,- надменно улыбнулся вампир и поочередно пожал всем руки. — Так вот, мы с Дмитрием решили, что надо сходить поглядеть на замок… — А это не запрещено? – слегка потупившись, поинтересовался Филипп. — Нет, Громов, но если с вами есть провожатый из города… - ответил ему Артём. — Что же… - я расплылась в улыбке. – Идёмте! Э М М А Мы подошли к заброшенному на вид замку и замерли перед его оградой. Вокруг него густо росли колючки и сорняки, облепив весь кованый забор, в том числе и ворота, на которых висела аккуратная белая табличка с золотыми буквами: «В память о великом восстании XVII века, когда брат пошёл на брата… Поместье Иордана, сожженное с небывалой жестокостью, в чьих стенах были и остаются призраки погибших в пожаре жителей города, а именно – детей, стариков и женщин, так и не дождавшихся спасения. Скорбим и помним». — Говорят, он умеет перемещаться… - начал Дмитрий. – В двенадцать ночи в один из самых тёмных дней зимы, когда говорят, время пересекается с прошлым, будущим и настоящим. — И что же? – слегка дрожа, спросила Марина. — Это опасный замок. В него никто не входит. Говорят, там живут призраки и зомби, – пожал холодно плечами Дмитрий. – Но я решил, что это одна из основных достопримечательных реликвий Чародея и его стоит посмотреть, хоть издали. — А вампиры правда обходят его стороной? — Я думаю, Фил, что да. Но проверять не решался… но не каких зловещих предзнаменований или чутья я не чувствую стоя рядом. Просто мрачное, но великолепное здание. — Его давно пора отремонтировать… - фыркнула Марина, и мы двинулись в обратную сторону. — Сейчас походите по тем магазинам, что я тебе показал Эмма и не забывай заглядывать к нам в район, я сразу почувствую тебя – пообщаемся. Я кивнула, и мы вышли на главную площадь со зданием почты и указателями районов, а Дмитрий снова перешёл на нечеловеческий бег. — И что же? – спросил Фил. — Пошли в магазин сладостей? – предложил Саша. – А потом… Они друг другу кивнули и сговорсчески стали посмеиваться и удалились. Мы двинулись в магазин сластей с Мариной и сзади за нами Артёмом. — Какой он всё-таки… — Загадочный? – предположила я. — Нет, скорее интригующий. Я бы хотела туда попасть. — Не боишься умереть и стать зомби? – откликнулся Артём. Я стрельнула в него уничтожающим взглядом и замерла перед входом, Марина, увы, вошла внутрь. — Эмма… - начал Артём со своим выигрышным вариантом и я отвернулась. – Да не дуйся ты, я думал, ты привыкла к моему перемещению! — Индюк тоже… - он развернул меня, и мы буравили друг друга грозными взглядами. — Эмма! Тёма! Смотрите! – на улицу выбежала счастливая Марина, держа в руках охапку сладких червячков, которые искрились и шевелились. – Правда, здорово? – она запихнула один мне в рот, и два Артёму. Тот стал хохотать, взявшись за живот, после того, как проглотил их. — Чёрт, ты больная! – со смехом огрызнулась я, чуть не подавившись этим шевелящимся червяком. – Но чёрт, как вкусно! Я огляделась по сторонам, и стала разглядывать вывеску магазина напротив. «Всё для игры в Магикбол». Интересно… И в эту минуту, под смехи и пререкания Марины и Артёма, я увидела его. Я замерла, затаив дыхание. Денис. Такой, каким его себе я помню. Только, что у него за бинт на руке? Неужели? Я округлила глаза… но он надел на себя куртку и стал толкаться с каким-то парнем, гогоча на всю улицу. Итак, он был в чёрной кожаной куртке и черных джинсах, со спутанными тёмными волосами. А глаза у него были шоколадно-коричневыми и печальными, будто он что-то всё время ищет и не может найти… хотя и смеялся во весь рот! — Фу, чёртовы лицеисты! – воскликнула Марина. — Ой, да ладно тебе, они все тебе просто нравятся! – подсмеивался над ней Тёма. — Да, но… — Марина, вон там. Видишь посередине парня? – подозвала я к себе подругу, чтоб нас не слышал Артём, и она подошла ко мне и стала разглядывать. — Да, симпатичный… соглашусь. — Нет, дурында, это… — Что там? – она вновь обернулась на него. — Тот самый парень… Это Денис, Марина, – в шоке признала я, не отрывая от него взгляда. Буквально поедая. Марина распахнула широко глаза от изумления. — Это Денис? Но ты, же говорила… - но мой взгляд сказал ей, что я говорила, а что нет. – Он явно… не неволшебник. — Это я и без тебя заметила, раз он здесь с этими лицеистами! Я посмотрела на подругу убийственным взглядом, так как её «неволшебник» звучало как «фу, таракашка!» — Да, и что? А если бы был обычным, это было бы проблемой? — Нет, просто… - Марина не сводила своего взгляда с Дениса. – Я знаю его. — Как же? — Он ученик академии Магов, ну лицея их этого навороченного… он в Москве – дорогущий и очень навороченный, - прошептала Марина. – А вообще неважно – главное, теперь понятно почему он побежал спасать тебя. — Ну, спасибо, - процедила я, поймав на себе заинтересованный взгляд Дениса, а главное узнавание и волнение. Он коснулся руки с бинтом и будто почесал её. «Неужели ему снился тот же сон? Сильно болит? И почему его не излечили? Или это чары?» Он через недолгое колебание улыбнулся мне и незаметно помахал. Я ответила на его улыбку смущённым взглядом и тут же вспомнила об Артёме. Он был очень напряжённый и взволнованный, явно переживал произошедшее. Я снова глянула на Дениса, но всё-таки обернулась к Артёму и с всепрощающей улыбкой, наклонила голову, ожидая. Зная, что он всё равно бы окликнул меня. — Эмма! — Да? – спросила я сразу. – Что? — Ты точно… ты в порядке? — Я в порядке, ты хорошо перемещаешься, тебе бы этого не знать! Да и я же перед тобой… — Эмма, - Артём с облегчением втянул в себя воздух и крепко прижал меня к себе. Я закрыла глаза от блаженства. – Прости, - прошептал мне в волосы он. — Я просто... – мои глаза вновь встретились с глазами Дениса, и заметила в них вызов или упрёк? Да какая, впрочем, разница? Артём же мой друг… хороший друг… И я смогу спасти их обоих, тем более с Денисом непонятно – умер он или нет, а Артём… да… он в данный момент цель номер один по защите. — Эмма, - прошептал вновь Артём, гладя меня по волосам и прижимая к себе. Я вновь закрыла глаза и сквозь улыбку сказала. — Всё хорошо. Я цела. К У К О Л Ь Н И К Всё в зале, что в начале года занял Кукольник, изменилось, вплоть до цвета стен. Одно оставалось неизменным – портрет Розы, стоящий рядом с его троном. Да, всё изменилось со времени, когда Кукольник и его свита, обосновались здесь! Даже развлечения стали иными. Как бы бедные владельцы содрогнулись, увидев, кто здесь правит балом! А день стоял хмурым и душным. Дождь всё никак не хотел идти, отчего Кукольнику становилось хуже и хуже с каждым часом. Время текло, а трон мог давать лишь крупицы былой энергетики при буре! Кукольнику было очень больно и плохо, но он всё-таки не удержался и воззвал к Дождю, прося о капле живительной влаги через Тьму. Тьму слушали все, и наконец, послышались первые раскаты грома и по уцелевшим от времени стёклам застучал дождь. Кукольник, прибывая в экстазе от сил, отдаваемых ему трону, прикрыл глаза. Вся детвора «Пяти стихий» сейчас в Чародее, радуется всем этим глупостям, совсем не подозревая, что где-то рядом в Призрачном городе Кукольник и его поданные праздновали поимку одного из самых надоедливых миротворцев. То ли главного, то ли заместителя – но очень-очень надоедливого, который доставал их на протяжении сентября и октября, но им повезло и сейчас на весь зал слышны его крики… Бедный миротворец был привязан к балкам за запястья и был уязвим, так как ноги уже давно его не слушались и весели. Голова была опущена на грудь из-за усталости, но он продолжал молчать, как рыба. Но он уже и сам знал, что скоро сдаться и станет одним из них. Марионеток. Стоит только предать доброе дело и защиту той девочки, как ты будешь пойман Тьмой. В спину ему вонзилась разгоряченная кочерга, и он вновь издал крики боли. Зверь с неким удовольствием следил за покраснениями на бедной спине миротворца, ибо сам раньше подвергся таким мучительным пыткам, но Старцевым, за что и ненавидел весь белый свет и с охотой переметнулся на сторону Кукольника. Сокол всё это время сидел у костра, который был разведён троллями за два часа до того, как полил дождь. Странно, что Кукольник их не уничтожил одним взглядом за это! Неужели он настолько ослаб из-за Ключника? И почему после того, кто стал причиной упадка его сил, он ищет её и хочет забрать себе? На ступеньках, около ног Кукольника, бегая глазами и дрожа при каждом шорохе, сидел Хитроуст, слуга его. Он ненавидел всех находящихся в зале, кроме его хозяина. Но если быть честным Сокола он побаивался – эльфы, какими бы они не были, за своих горой. И вдруг этот Сокол предаст его хозяина? Но как быть? Зверь неустанно всегда вместе с ним, будто спелись! Впрочем, зал и сам напоминал нечто между непроходимыми джунглями и палисадником доктора Джекила, если мистер Хайд его не уничтожил. Разросшиеся то тут, то там колючки и лианы очень затрудняли ходы к Кукольнику, а также прятали происходящее в зале от посторонних глаз. Так что, если вы вошли бы в него, то не увидели ничего, кроме восседавшего на троне Кукольника и елозившего на ступенях Хитроуста. Послышался новый крик, но на этот раз иной и бедного Хитроуста передёрнуло. Кукольник приоткрыл глаза и поглядел в сторону западных окон и хмыкнул. Там, среди тени и самых огромных зарослей тролли рвали на части своего сородича за провинность. Никаких других способов наказания они не знают, хоть считаются умными существами со страшными порой физиономиями, но встречаются и более-менее приятные, а ведь главная их пища – феи, которые в нынешнее время даже и не пахло! Вот поэтому они и наказывают этого тролля – он должен был достать им еду… но не достал, отчего его и рвут на кусочки. Кресло Кукольника засветилось, и тот блаженно замычал и засветился сам чёрной энергетикой. И хотя Сокол считал, что он слаб, Кукольник чувствовал себя во много раз лучше. Теперь он мог подолгу разговаривать, стоять на ногах и бегать. Силы возвращались, да притом стремительно – значит, думал он, скоро уже скоро он выйдет и покажет этим борцам за справедливость всю мощь принца Тьмы и тогда… Дверь в зал со стороны сада распахнулась, и оттуда в порывах ветра, весь такой загадочно-великолепный в ядовитом тумане появился Демон Теней. Полы его плаща летали на ветру, а тёмные глаза светились во тьме. Он встряхнул шевелюрой, и на пол закапала вода. Демон огляделся по сторонам, поправил плащ на плечах и двинулся прямиком к Кукольнику не замечая появившихся стражей, будто их и не существует. Стража подойдя к нему, неожиданно замерла и глаза наполнились у одного страхом, у другого гневом. — Может, ты перестанешь экспериментировать на моих Марионетках? – послышался на весь зал голос Кукольника. Демон кивнул, и марионетки вновь смотрели нормально, но с какой-то неприязнью на него. Тот усмехнулся и поклонился Кукольнику. — Ты рано, - добавил Кукольник. – Зачем ты пришёл? Демон будто пропустил его слова мимо ушей и прошествовал до Кукольника. Сделал кивок головой, потёр руки и уже собрался что-то сказать, когда Кукольник его перебил. — О, мне всё ясно. – Его голос был полон смеха. – Тебя претит моя немощь, но не преклоняться передо мной ты не можешь. — Это здесь не причём! – отчеканил Демон. — Николай, - Кукольник посмотрел на учителя тёмных искусств стальным взглядом. – Я знаю тебя, я вернул тебя… Не ври мне. — Но господин! – воскликнул Демон, всё ещё не отходя от произнесённого имени. — Я спас тебя, Николай. Вернул силу. Кто ты был бы без меня? Жалким учителем, на никчёмной зарплате с неблагодарными детишками! А ведь какая мощь храниться в тебе, власть. Розмарин знала это, она думала что спасает тебя… Но Тьма не прокляла тебя сделав Демоном, она даровала тебе власть и стремление – уничтожить всех неверных ей. — Я помню об этом, – холодно отчеканил Демон. — Тогда, - Кукольник посмотрел на него пронзительным взглядом. Заинтересованным. Было явно видно, как он устал от рутины и сидения на одном месте. Как он сам хотел оказаться в замке «Пяти Стихий» и дотронуться до неё или хотя бы увидеть воочию! – Что ты забыл в моей… - он обвёл всё кругом высокомерным взглядом. – Обители? — Повелитель, благие новости привели меня и не очень. – Демон встал на одно колено и склонился перед принцем Тьмы. – Мне нужен ваш совет. Помощь. — Я слушаю тебя, Николай. Ты можешь поведать мне всё. — Господин! – Демон поднялся с коленей и для поддержки достал из сумки, весящую у него на бедре шкатулку и стал её крепко сжимать. – Я внедрил шпиона. Он теперь будет говорить вам всё. — А ты уверен, что он знает её? — О, безусловно. Этот заражённый объект знает её. Причём хорошо. Часто с ней общается и входит в круг ей близких людей. — Он это говорит? — Нет. Я видел. Я выбрал этот объект, последил за ним и уже тогда пришёл к выводу, что он нам подходит. Никто не заподозрит его. — Если оно действительно так, это благие новости. – Кукольник протянул к Демону руку и тот вложил ему в ладонь зеркало-телефон. Старая сказка о Белоснежке и её мачехи прошла не только мимо Эммы, но и других иллюзионистов. Кукольник кивнул Хитроусту и тот подбежал к хозяину с протянутыми руками. Кукольник вложил ему в руки зеркало и снова посмотрел на Демона. — Мой господин, я уверяю вас – он наш. Он будет служить вам, даже если со мной что-то случиться. Мои детки в нём прочно обосновались, и будут жить, расти. — Это похвально, похвально. – Вставил своё Хитроуст, пряча зеркало за пазуху, зная, как ему доверяет хозяин. — То есть, я могу прямо сейчас спросить у него всё про неё, и он ответит? Демон закивал. Хитроуст внимательно его оглядывал. У Кукольника неожиданно для всех зажглась та самая опасная улыбка, и его пальцы сжали подлокотники трона. — Я верю тебе, – сказал он надменно и величественно. – Но что за беда случилась, которая привела тебя ко мне? Ты бы мог зеркало прислать и через тот камин. – Кукольник кивнул на заросли, которые прятали что-то за собой и оттуда вновь послышался крик боли миротворца и смех Зверя. Демон сглотнул, но не от страха, а от чего-то его одного волнующего в области сердца. — Сэр, эта девочка… Эмма. Она не поддаётся моим деткам. – Он лихорадочно начал гладить сундучок с семью разноцветными кристаллами. – Да, они её очаровали, соблазняли и испытывали – но она в один момент вроде и поддаётся, но уже через некоторое время справляется с ними. Кукольник в задумчивости поглядел на сундук в руках Демона. — Тогда нам не остаётся выбора,- пожал он плечами, а Хитроуст довольный, что разгадал план хозяина, засмеялся противным скрипучим смехом. – Используй свой сундук. Выпусти их. — Но не опасно ли это? — Опасно? Это вопрос учителя затрепанной школы, а не демона. Нет, это очень опасно. Будут жертвы. Но! Сделай так, чтобы они стали чёртиками. Давно их не видел… Вот тогда и будет и смерть, и страх, и боль… Демон кивнул, покосившись на сундук. — Постарайся до марта, лучше к середине февраля. Я понимаю, что прошу многое – но тогда я собираюсь вновь напомнить о себе. И я хочу знать, что её душа уже моя к этому моменту. Ты знаешь, это очень важно. — Сэр, но чем так важна эта глупая девчонка с огромным замороженным внутри неё даром? Она слаба, единственное, что умеет творить – иллюзии. — Неважно, слаба она или нет. Ты посмотри, что она сделала со мной! – Кукольник закатал рукава, показывая на ужасные рубцы, которые только-только затянулись. – Мне потребовался год, чтобы эти раны стали такими. И ещё немного времени осталось, чтобы они совсем исчезли и тогда… Но не это ли доказывает, что она сильна, намного сильна, чем кажется? Демон вдумчиво кивнул, слегка поёжившись. Вид этих рубцов действительно был не из приятных. Кукольник вернул рукава мантии на место и встал с трона, подошёл вплотную к Демону. — Приступай. Это новый приказ. Чтобы к концу февраля… Демон незамедлительно кивнул хозяину, отодвинулся от него, взмахнул полами плаща и растворился в ядовитом тумане. Кукольник обернулся на Хитроуста. — Ты знаешь, что из этого следует… — Хозяин, Хитроуст считает, что вы слабы до столь длительного путешествия. В Египет могут пойти и другие. Вы сами говорили Хитроусту, что их Дом жизни развалины древности… Кукольник хмыкнул. — Да, верно… — Сэр решил передумать? — Знаешь, Хитроуст, - Кукольник прошёл неровной походкой мимо слуги. – Я решил отправить вместо себя Зверя и Сокола. — Но как же вы сами? Хитроуст, считает, что хотя бы Зверя хозяин должен оставить при себе. — О, не переживай. Я буду в безопасности. – Кукольник подобрал песка с пола, выпрямился и снова кинул его на пол. Там завихрилось, зашуршало и через минуту образовалось зеркало, но не простое, оно показывало того, кого хотел видеть хозяин. В данный момент там была русоволосая девочка, в удивлении смотрящая волшебное представление с опасными саламандрами-огнелюбителями. Кукольник с неким благоговением глядел на эту девочку, будто увидел призрака бывшей любви. Но потом перед ним предстало иное лицо. Дмитрия. Вампира. Кукольнику это не понравилось, и он хотел было уже послать, кого угодно разобраться с ним, но девчушка выбежала счастливой на улицу и направилась в сторону тех её дружков. Но вампир не отставал. Кукольник сжал кулаки от ярости, но вот девочка поглядела на одного из тех друзей, и в её глазах засветилось что-то новое, что-то её волнующие – влюблённость, понял Кукольник. И снова сыпанул песка на пол, убедившись в сохранности иллюзионистки. В следующей картине принцу Тьмы предстала готического типажа девушка с большими ногтями на правой руке и в крови. Она обернулась и посмотрела прямо на него. — Руби, ты нужна мне. Её два разного цвета глаза засияли лукавым взглядом. Ей нравился её господин, особенно его мощь. Она подняла левую руку и, не стыдясь, вонзила зубы в сердце, что держала. Кровь стекала с её пальцев на руку и на землю. — Как только, так сразу, – загадочно провозгласила она и выкинула сердце в труп какого-то мужчины, чьи ноги мог видеть Кукольник. Зеркало затянуло песком, и Кукольник вновь обернулся к Хитроусту. — Доложи Зверю и Соколу, чтобы те готовились отбыть в Египет за книгами смерти и жизни. Я хочу, чтобы они отправились уже сегодня. Хитроуст не без неприязни кивнул. Он не хотел идти к ним, но слово хозяина – закон. Он выполнит его указание. — А сейчас я хочу, чтобы ты дал мне то зеркало, я хочу узнать, кто же предал дружбу ради спасения своей шкуры. Хитроуст противно улыбнулся, и вместе с хозяином расхохотался. Придёт время, думал Кукольник, и он вернётся… Он уже почти готов… Скоро… Очень скоро.