Иллюзорная сага. 2. Демон Теней

Э М М А Я стояла напротив стены, вглядываясь в свое отражение в большом зеркале. Было такое чувство, что передо мной совсем мне незнакомая девица. Глаза её были голубыми, а волосы были оттенка меди, причем постриженные в каре. Это была бы очень милая девушка, не будь бы она мной. Встряхнув от непривычки короткими волосами, благо это всего на один вечер, я обернулась на по-королевски расположившегося кота на постели. Улыбнулась ему, и взяла с кровати костюм. Стала оглядывать его. Чтобы там не говорили, а извинительное письмо подействовало маме как бальзам на душу. Она простила меня, но, увы, я слишком поздно сообразила и всё равно остаюсь в Доме «Пяти Стихий» на каникулы, если я не придумаю, как быть. Одной быть в этом здании – хорошая идея, но всё-таки… Пальцы машинально пробежались по молнии, и я вернула взгляд на свой наряд. Итак, это был костюм из стрейч-кожи и с присосками на ладонях и ступнях, что позволяли якобы подниматься по стенам, а также там был пояс с металлическими дисками. Да, это был костюм Черной Вдовы – одной из любимых мне супергероинь, чтобы там она не делала и с кем бы ни велась. Быстро надев его, так как до этого я стояла в одном нижнем белье, и мне было холодно, я провела расчёской по волосам. До сих пор находясь под впечатлением от преображения с помощью своей иллюзии, я запихнула ноги в ботинки, специальные для костюма. Потом выбежала за дверь вместе с Воробушком. Но наши пути разошлись, как только мы оказались в зале Лестниц. Он побежал, веля хвостиком налево, а я свойственно – направо, бросая заинтересованные и косые взгляды на ту самую дверь, что была напротив двери в дом Духа. Шла я быстро, не обращая внимание на провожающие взгляды, пересекая коридор, а затем, выходя на улицу, я стала шевелить побыстрее ногами к зданию Практики, так как там дожидалась Даша. — Очумелый наряд, сразу и не узнать! – похвалила подруга, забавно хлопая в ладоши. – Ну, в общем, потом обсудим. – Она стрельнула взглядом мне за спину, и я обернулась. На нас шёл очаровательный мушкетер, у которого была шляпа с красивым пышным пером. — Я не представляю, кто с тобой, но мне определенно уже нравится этот вид, – с улыбкой проговорил Артём, останавливаясь около нас, обращаясь к Даше. Я прищурено на него поглядела, а потом выдавила: — Ты тоже мало похож на того пижона, чьё имя Артём. Он обернулся на меня с обворожительной улыбкой и взвел глаза к небу. — Вот от кого-кого, но от тебя я не ждал комплиментов, - он поклонился и театрально поцеловал мне запястье. — Ещё бы это был комплимент… - намекнула я. — Ладно, ребят, потом наговоритесь! – вмешалась Даша и дала каждому в руки по печати. – В общем, вы должны ставить их каждому проходящему внутрь. – Она жестами пояснила сей слова. Поглядев на печать в руках, я перевела взгляд на Артёма. Его взгляд выражал мои мысли, глядя на меня, и мы оба друг другу улыбнулись, вставая на «место». — Что же, приготовьтесь! – прокомандовала Даша, и пестрый народ пошёл прямо на нас. — И кто же ты? – спросил всё-таки Артём после тридцати минут «работы» на входе. — Та, кто может надрать твою задницу, – серьёзно проговорила я, стреляя в него голубыми глазами. — Нет, я серьёзно… — А я будто нет? – Я перевела с него взгляд на подходящих ко мне парней, наряженных в костюмы зомби. — Чума, Слав, гляди – Черная вдова! – Артём сразу навострил уши и стал коситься в нашу сторону. Я развела руками, а потом протянула руку за печатью, что удобно устроила на поясе. Мальчики моментально обнажили запястья. — Вован да это самое лучшее начало вечера! – отозвался Слава, и я смущенно опустила глаза. — Подруга, ты просто… - восхищенно откликнулся Вова. – Круче всех! — Что ещё за Черная вдова? – не выдержал Артём. Парни перевели на него негодующие взгляды. — Чувак, если ты не знаешь, кто такая Черная вдова – нам не о чем с тобой говорить. – Потом парень обратился ко мне: – Это, наверное, ужас стоять с этим… - он пронзительно оглядел Артёма с ног до головы, впрочем, его друг тоже, и добавил: - Сочувствую тебе, таких ещё поискать надо… Досталось же тебе. И вместе со своим другом эти зомби прошли внутрь. Я не удержалась и рассмеялась. — Чувак, ты позоришь нас! – шлёпнула я осторожно по плечу Артёма. — Тоже мне, гении! – задетый, пробурчал Артём, глядя на моё запястье у него на плече. Я лишь улыбалась. Даша пришла через двадцать минут и наконец отпустила нас, и я счастливой помчалась внутрь. Играла заводная музыка, ребята со школы веселились вовсю. Были те, кто, пытаясь перекричать музыку, что-то обсуждали. Были танцующие. Были и обжорки, среди которых затесался Филипп. Хотя я думаю, он кого-нибудь из нас ждал. Марина и Сеня, пока есть время, танцевали, чуть ли не в середине танцпола, показывая мастер класс в обжимках. Пробираясь через шум и гамм, я ловила заинтересованные взгляды девочек, которые странным образом, почти большая часть, предпочли для праздника пышные платья. Неужели мальчики правы, что они судят по мне, что нужно надеть? — Эмма! Вот ты где! – позвал меня Филипп с заострёнными ушами и забавными бровями (изображал Спока, персонажа «Звездного пути», что так сильно любил, он сам мне сказал), и буквально вытащил из моря людей. – Я уже боялся, что Даша вас там заставит до последнего стоять. — Значит, повезло, – пожала лишь я плечами. – А где Саша? Кира? Инна, да и куча народа? — Инна с Милой ушли до тебя плясать, – пытаясь перекричать музыку, отозвался Филипп. – Где Саша я даже не представляю. Будешь что-нибудь? — Да, не отказалась бы попить. Филипп кивнул и сразу протянул мне стаканчик с чем-то прохладным. Я залпом выпила, а потом, поняв, что это, довольно заулыбалась. Я уже пила это… Когда была в Чародеи. Что-то ядерное… с вишней, что ли. — Филипп, почему все танцуют кроме тебя? – к нам подошел, судя по голосу, Саша. – Даже я танцую. — Может, потому что моя спутница пока не хочет?.. — Чепуха! – фыркнул Саша. – Твоей спутницы и в помине тут нет. — Спутнице? Вы не об Ане случайно? – с новым стаканом подошла я к мальчикам. Затем я подняла глаза на Сашу, и стакан выпал у меня из рук. – Ну, ничего себе! — Что? – не поняли мальчики, а потом Саша, увидев мой наряд, заулыбался. – Вот это поворот! — Я всё-таки… не понял… - вставил веское Филипп. Ох, как повезло, что на меня ничто не пролилось, а лишь на полу образовалась лужа! — У Эммы, можно сказать, парный мне костюм. – Саша прокрутился, а затем показал на почти такой же ремень как у меня. — У тебя стрелы есть! – изумилась я. – А они рабочие? — Хочешь проверить? – он достал одну из стрел, а затем и лук, качнул рукой и тот выпрямился как у настоящего Соколиного глаза. — Чёрт побери, «да»! – Я протянула руки и попробовала настроиться, да стрела всё время съезжала. – Черт, давай ты… - я протянула Саше назад стрелу, и он только взяв лук, даже не прицелившись, метко стрельнул стрелой. Та быстро взвизгнув, промчалась мимо. — Ты смотри! – посоветовал Филипп. Я вновь обернулась и увидела, как стрела приземлилась на потолок. Помигала, а потом взорвалась фейерверком из конфетти! — Да-да-да, мы сами их создали! – похвастался Филипп, светясь гордостью. Все вокруг ловили конфетти, забавно радуясь их появлению. — Эй, а я вас всюду ищу! – к нам подбежала Марина в своей той бордовой шляпе и кавалером в доспехах. — О, Марин! Ты видела? — Что? Конфетти? Да, скажи совсем обнаглели – нам ничего не сказали! – Она изобразила обиду, а потом довольно рассмеялась. – Это было эффектно, хотя Саша и Фил прибедняются, у них есть козырь в колчане. – Она подмигнула, и они с Сеней вновь удалились прочь. Подбежала Кира в костюме пиратки и Инна в цветочном безумии. — Саша я тебя давно жду! – надулась моя родная сестрёнка. – Где ты был? Саша перевел взгляд на меня, а затем что-то не найдя, на Киру. — С друзьями беседовал и показывал фокусы. — О, ты уже показал Эмме! Жаль, что я тоже вновь не увидела – это классно. Вы с Филом просто изобретатели! – кивнула своим словам Кира, и Саша довольно улыбнулся. — Ладно, пошли уже! – будто нехотя последовал он за моей сестрой. Филипп и я переглянулись. — Эмма! – Инна обняла меня, взяла стакан с пуншем и помчалась вновь на танцпол. — Так где Аня? – спросила я Филиппа. — Уже здесь! – она появилась перед нами в очаровательном наряде нимфы, почти натурально. – О, Эмма – Черная вдова? Черт, сразу не узнала! Это круто! Самый оригинальный наряд, вы с Саней подошли к делу умело! Филипп закатил глаза и фыркнул. Да, я знала, и он знал, что на самом деле всё так удачно сложилось по непонятному стечению обстоятельств. — Ладно, Фил, хватит у столов стоять – людей пугать! Пошли! – Аня потянула Фила и тот с неохотой, реальной, дал себя вытянуть. Я усмехнулась и обернулась к столу. Может помочь, чем ребятам из комитета? — О, королева на положенном ей месте! – прогромыхало, будто гром среди ясного неба. Ясно, Оля. Она образовалась по ту сторону стола с самодовольной улыбкой, но она была не одна. Под локоть она держала Артёма. — Эмма, ты как обычно… - слегка укорил меня он. – Отчего в своём этом наряде, когда нагибалась, выглядела аппетитнее, чем еда на подносах. Хорошее представление для мужской половины в этом месте. — А как же мои формы, когда мы плясали? – надула губки Оля в притворном гневе. Она освободила его руку и прокрутилась в своём платье, если так можно назвать сей чудо. Итак, у горла у неё с одной стороны стоял воротник, а с другой голая кожа. Оно было выше колен, а ещё с другой стороны, но уже на ногах, шел разрез до бедра, открывая длинные ноги девицы. Артём задумчиво на сей чудо поглядел, а потом сказал: — Ты не в какие ворота, особенно в этом платье, милая, – заверил он, не сводя почему-то глаз с меня. – Лучше нет. Оля растянула губы в плодоядной улыбке, а я поборола желание врезать ей и показать язык. — Милый, пойдём танцевать! А то у столов душно и противно… - Её взгляд устремился на меня. Триумф так и горел во всей её позе. — Да, хорошо! Только скажу пару слов Эмме! – Оля хищно улыбнулась и прямо на моих глазах поцеловала его, а он откликнулся без сопротивления! Затем она удалилась, раскачивая своими бедрами. — Милая? Милый? – спросила прямо я. – Меня сейчас вырвет! И что это было? Поц-поцелуй? — Ревнуешь? – изогнул тот бровь. — Боже упаси, нет! – быстро вставила я. — А что же это, по-твоему? – лукаво улыбался Артём. — Ты и она… вы встречаетесь? С этой ненормальной? – сболтнула я лишнего. – Ты прикалываешься, да? — В бинго! Мы встречаемся! – подтвердил он под моим изумленным лицом. — Это не смешно, Тём! - с надеждой в голосе сказала я. — А мы и не смеёмся! – серьёзно сказал он. – Я и, правда, с ней встречаюсь. Что-то с треском ухнуло внутри вниз. Всё стало каким-то неестественным, не правильным. Сердце больно ухало в клетке ребер и я, часто моргая, смотрела на, как мне раньше казалось, друга. Музыка слышалась как будто из-под воды. Рука неосознанно поднялась и со всей дури въехала кулаком в Артёмину скулу. Боль не прошла, но на душе стало полегче. Всё сразу же вернулось в нормальное состояние. — Не смей ко мне приближаться более! Не смей! – спокойно сказала я. – Ты предал мою дружбу с тобой. — Если у вас с ней терки – это меня не касается, – также сказал спокойно он, держась за челюсть. — Ещё как… — Эмма, тут просто… нет, ты всё равно же… — Да, все равно не поверю. Ты ничего верно, касающегося меня, не видишь. Сейчас. А это означает, что ты никогда не знал меня, раз поступил… так. — По крайней мере, ты сюда ребят не вписываешь! — А они-то тут причём? Есть я и ты… а теперь нет. Друзья мне не дети, чтобы я указывала с кем им общаться. Сами поймут. Я развернулась в сторону выхода, но Тёма поймал моё запястье. Я повернула к нему негодующий и одновременно злой взгляд. — Не желаю тебя слышать! – завизжала я так, что ему пришлось отпустить мою руку. Я сразу же, не теряя и секунды, двинулась подальше от него. Черт, проход на улицу закупорен, а это значит, что придётся торчать в раздевалке! Вот отстой! Я быстро дошла туда и открыла дверь, готовясь к потоку слёз боли, а потом гнева и опять боли. Но кто-то тут и так уже всхлипывал и слёз в глазах как не бывало. Я моментально достала палочку, пуская вперед себя световую сферу. Двинулась медленно следом за ней. Когда я завернула за угол, то обронила в ужасе палочку и лишь тусклый свет светящейся за окном луны дал разглядеть то, что ввело в меня ужас. В общих чертах, стена, где ранее было окно – отсутствовала. Казалось, будто здесь недавно прошёлся торнадо. Обломки скамеек и вешалок. Фонтан воды из поломанной трубы в трёх местах из уже несуществующей душевой. Среди прочего под ногами что-то хрустело и это были осколки стекла. Много осколков. Больших и маленьких. В стенах, ещё целых, были выбоины, будто кто-то крушил стены. И вот среди всего этого лежала хрупкая фигурка девочки. У неё были разодраны костяшки на руках, и я в ужасе, даже паники глядела на всё это. Как? Как такая хрупкая девочка могла натворить такое? Или это всё же не она? Я подошла поближе и увидела рядом с лежащей на полу девочкой другую первоступенницу. Именно она плакала. Она держала пострадавшую за руку и пыталась разбудить, трясся её за плечо. Боже, девочка, что была пострадавшей, если это было так, была Женей! Прикрыв в ужасе рот, я подошла ещё ближе. Что, черт побери, тут произошло? Было холодно и мокро. Помимо фонтана из трубы с улицы шёл дождь, капающий внутрь, отчего здесь было мерзко и грязно. Плачущая девочка представляла собой жалкий вид. Её некогда красивые кудряшки собрались в один ком где-то на затылке. Вся косметика пошла страшными разводами на лице. Все её попытки разбудить Женю - были бесполезны. Я уже сейчас понимала, что мы имеем результат того же преступления, что и в прошлый раз. Только девочка этого не знала. Прочистив горло, я положила девочке на плечо руку. Она вздрогнула, а потом, повернувшись, ещё больше разревелась. — Что тут произошло? – Всё-таки выдавила я из себя, участливо глядя на девочку. Кажется, её звали Олесей. Девочка с секунду глядела на меня, а потом прижалась ко мне, заикаясь, будто её сейчас кто-то за это убьёт, скороговоркой шептала: — Он-на сказа-зала, что ей нездоровится. Го-во-ворила, что всё сны… Я ей сказала сего-годня, ид-дд-ди, посс-сиди в раздевалке, а по-потом возвращайся, когда-да полегчает. – Она замолчала, и я терпеливо ждала продолжения, пытаясь ей хоть как-то помочь своим присутствием. – Я ждала её, - ускорилась она, уже без заикания, - целый час, а она всё не приходила! Я пошла тогда искать её, и уже почти вошла сюда, когда услышала крики. Она с кем-то кричалась, но дверь, дверь мне не поддавалась, я что только не делала, как её не колотила… Но никто, никто не услышал всего этого или не замечал. А потом она так закричала, так… Что моё сердце ушло в пятки и дверь со всего маху распахнулась и я обнаружила всё это… И чью-то тень, что взорвала одним лишь поднятием руки стену и скрылась в ночи… Я пыталась её пробудить, но, но… Она жива и не жива одновременно. Это возможно? — Это называется комой, - почему-то мой голос показался мне спокойным и безжизненным. – Говоришь, видела фигуру? Какую? — Было темно… Но… я уверена, мужская… — Рост? — Не слишком высокий, но не мальчик… Кто-то взрослый. Я кивнула и снова погладила Олесю по спине. — Слушай меня. – Она отстранилась и поглядела мне в глаза. – Кто бы это ни был, мне кажется, ты будешь его следующей жертвой. Ты видела его, а значит, свидетель. Будь осторожна. Внимательна. Никуда одна не ходи, ты меня понимаешь? Олеся смущенно и испуганно кивнула. — А теперь я вызову кого-нибудь взрослого, а ты сядь на скамью перед дверью, чтобы быть у меня на виду. Хотя не думаю, что этот маньяк попробует повторить сегодня нападение… Девочка послушно села и съёжилась, глядя на растрёпанную и такую бледную и хрупкую фигурку Жени на поле. Я отвела взгляд и взялась за ручку двери. Два раза вздохнула и открыла дверь. Что и следовало ожидать, за дверью все веселились, танцевали, толкались, ходили туда-сюда… В общем, никто просто не подозревал о трагедии, что случилась так близко к ним. Я поглядела на фигурку Олеси на скамейки, и, набрав побольше воздуха в легкие, стала кричать: — СКОРЕЕ! ПОЗОВИТЕ МЕДСЕСТРУ, А ЛУЧШЕ И ДЕРЕКТОРА С ДЕЖУРНЫМ УЧИТЕЛЕМ! Ближние ко мне ребята обернулись. Они поглядели на меня, а потом заметались по залу. Началась всеобщая паника. Каждый хотел сообщить первым о том, что что-то случилось в раздевалке, где замешана королева школы. Это была сенсация! Жаль, они не понимали, что простая, по их мнению, сенсация на самом деле настоящая трагедия. Захлопнув дверь, я уселась с Олесей. Та ничего не говоря, дрожащей рукой вложила мне в руку клочок бумаги и я сразу его развернула и в ужасе уставилась на текст. Он был также непонятен, как и предыдущий, он снова что-то говорил… но что? «Он душит тебя. Не знаешь, что и делать с ним. Хочется крушить, кричать и убивать… Срываешься. Ненавидишь. Мстишь… Всё не имеет смысла, кроме этой жажды… Этой невыносимой жажды…» Как и в прошлый раз ничего не ясно. Только одно – это точно имеет дело к этим нападениям, но что это все значит? Причём здесь месть, убийства? А в прошлый раз что-то, чего ты боишься… Будто это… Я даже не представляю… Угадай-ка, черт побери! Дверь распахнулась и к нам с Олесей прибежала целая толпа учителей. У всех были взволнованные лица, но когда они увидели сломанную стену и Женю, то одним стало дурно, что они ушли, а другие, что вынесли первый шок, побелели в лице. Олеся прижалась ко мне, и я охотно её обняла. Я её понимала, как это всё страшно и плохо. Отделившись от других учителей, что минут тридцать сканировали всю раздевалку, к нам подошла Елизавета вместе с Сергеем, у которого как обычно на плече сидела куница, обнюхивающая всё кругом. — Эмма, Олеся, – окликнула нас заботливым голосом директриса. – Я задам вам пару вопросов, а после Сергей проводит вас в медпункт, где вы проведете ночь. Это ужасно, то, что вы увидели. Олеся сглотнула, но смогла-таки выдавить из себя благодарную улыбку. Директриса посмотрела на Сергея и тот кивнул. — Олеся, я полагаю, Женю нашла ты? – спросила Елизавета, усаживаясь рядом с нами. Олеся посмотрела на меня, и я ей в знак поддержки кивнула, чтобы она не боялась рассказывать. — Да. — А вызвала учителей?.. — Эмма. — Хорошо, с этим разобрались. Что ты видела, когда пришла сюда и почему не позвала нас сразу? — Я была в ступоре. И ужасе. Я боялась, что в любой момент может появиться Он. – прошептала Олеся. — Кто этот «он»? – многозначительно поглядела Елизавета на Сергея. Тот хмурился и стал глядеть на дыру в стене. — Тот, кто не пускал меня, тот, кто сделал это с Женей, тот, кто сломал стену и устроил здесь такой бедлам. Это был мужчина. Но я не видела, как он выглядел, только цвет глаз – полностью черный, такой ужасный черный… Олеся затряслась, и Елизавета сразу её прижала к себе. — Думаю, ты сказала нам всё, что знаешь. – Елизавета подняла глаза на меня. – У тебя есть что добавить? Я крепко сжала в руках записку и отрицательно покачала головой. Я не знала, почему я вдруг решила, что это не стоит им говорить, но я это сделала – умолчала и скрыла, возможно, главную улику! — Тогда… - Она перевела взгляд на Сергея, и тот протянул свою руку Олеси. Она взяла её, и они направились к дыре вместо окна. – Эмма ты тоже иди, – посоветовала Елизавета. – Я думаю, что вам лучше побыть в медпункте ночь. Я кивнула и перешагнула через осколки, засеменив за Сергеем к замку. Перевернувшись на правый бок, я услышала голоса и шаги. Зажмурила глаза и стала ждать. По коридору в медпункт явно кто-то шёл. — Сюда-сюда, - подсказывала медсестра. – Отлично. – Послышался звук задвигаемой занавески. – Так что, Николай Николаевич, они вызвали Мудрейших? — Мудрейшего, – поправил учитель Темных искусств. – Он скоро прибудет и придёт сюда. Вначале его надо ввести в курс дела. Медсестра всхлипнула. — Бедные девочки. Что же теперь будет? Послышались шаги и я готова отдать всё на свете, но рядом с моей койкой кто-то стоял. — А с этими двумя всё хорошо? – спросил шёпотом голос Николая Николаевича. — Да, они целы. Я дала им настойку для спокойствия, и они обе легли спать, – отозвалась медсестра. – Но Николай, это получается, школу закроют? — Нет. Но здесь скоро будет очень много миротворцев. Очень. К тому же, какими не были причины нападений, школа была и будет безопасным домом для детей. — Николай! Марья Олеговна! Вы здесь? Много шагов и перешёптываний. — Да, дела обстоят, как я погляжу намного хуже, чем мне казалось, – провозгласил знакомый голос, и стук его посоха подтвердили, кто это был. Пётр. Он был здесь. Но при чём тут Мудрейшие? — Пётр, что нам делать? – спросил голос Елизаветы. — Мои братья, я думаю, согласятся тому, что я останусь в школе, – ответил лишь Пётр. – А сейчас идёмте Лизок, нам нужно обговорить детали происшествий. Сергей, Николай вы с нами? Я приоткрыла глаза и увидела, как пятеро людей выходят из крыла медпункта. Скрип двери и звук защёлки дал знать, что здесь и сейчас находились только больные и Марья Олеговна. Все стихло. Снова повернувшись, я закрыла глаза. Все же, что все это значит? Зачем в школе один из Мудрейших? Что будет дальше? И почему… почему я не могу поговорить с кем-нибудь, кто бы мне сказал, что же нужно нашему нападающему только на девочек, словно по цепочке, здесь? У меня был ответ, но я боялась его больше всего. Ибо этот ответ – я.