Иллюзорная сага. 2. Демон Теней

М А Р И Н А Я стояла перед кабинетом языков, трясясь с ног до головы. На мне были обычные джинсы, блейзер и форменный кардиган. Волосы я осмотрительно собрала в «конский хвостик», но от этого не было легче. Недели безграничного веселья сказывались. Вернее недели моего «я хочу, и я сделаю это». Я до сих пор не знала, что на меня нашло, но… оно было и надо это забыть как страшный сон. Поцелуй Филиппа тоже всё никак не выветривался из головы. Хоть он и явно был увлечен Аней, мне от этого не становилась легче. Я просто завидовала той легкости, что была между ними. Хотя с другой стороны, наша дружба, когда мы не цапались, а он не дурил, была такой же легкой, самой собой разумеющейся. Но… Есть Сеня. И он не был проблемой, вовсе нет. Я любила его. С самого первого взгляда. Мне было с ним хорошо, уютно, как дома. А сейчас не было этого дома. Была я и только. Сеня, надо отдать ему должное, был для меня всем тем, чем не мог никак быть Филипп, хотя наш первый и единственный поцелуй был просто атомным. Но с другой стороны, мой первый поцелуй с Сеней был просто… невообразимый – я потом ещё неделю ходила под впечатлением. Да, страсти в обоих разах хватало, как и впечатлений. С Филиппом, например, мы чуть не пошли дальше, хотя с Сеней пока ни разу не были настолько близки, как чуть я не стала с Филиппом. Я разочарованно от этого вздохнула. Страсти мне и с Сеней хватит, так что хватит думать о Филиппе. Он сам ясно дал понять, кого он хочет. Прозвенел звонок, и дверь в кабинет распахнулась, и народ повалил на перемену. Сени среди других не было. Он как обычно задерживался с этого урока. Если ему что-то было не понятно, он сразу же шел к учителю и спрашивал. Он был очень прямолинейным и упертым. И о боже, он шикарно улыбался, когда шел к учителю, хвала небесам, тот был мужчиной, но тому нравилось то, что хоть один ученик, что-то не понимая, просит его помощи. Я осторожно, незаметно для Сени, который сегодня был в отпадной белой футболке и джинсах, стала смотреть, как его губы изгибаются в полуулыбке и учитель отвечает довольной ухмылкой, протягивая руку ожидая вопросов. Я блаженно прикрыла глаза, прижимаясь к стене. Посмотреть на него стоило того. Его волосы были короче, чем раньше и он снова их трогал во время занятия, что они в некоторых местах стояли торчком. Но это было сексуально, так как волосы оттеняли его скулы и такие кошачьи глаза, которые так часто, будто охотясь, глядели на меня. Сглотнув слюну, я посмотрела перед собой. Миротворец что сопровождал меня уже ушел, и я могла почувствовать себя более свободно. Да, стоило посмотреть на Сеню и набраться смелости, чтобы заговорить с ним. Чтобы там не было, но когда я гляжу именно на него, то всегда смелею. С Филиппом такого не было никогда. Сеня, наконец, вышел из класса, поправляя на плече сумку и с довольной улыбкой, закрыл за собой дверь. Покачал головой и, повернувшись, увидел меня. Поглядел по сторонам, словно кого-то, ища, а потом, нахмурившись, подошел ко мне. — Кого на этот раз собираешься охмурять или охмурила? – он снова глядел по сторонам. – Ой, подожди, ты ждешь, когда он что-то тебе принесет. Там попить… Я не отрываясь и молча смотрела на него, чувствуя себя настоящей дрянью. — Ладно, это неважно, главное ты одна. — Что это означает? – с опаской глядела я на его вдруг решительное лицо. — О, Эбель, тебе лучше не знать. – Его пальцы замкнулись на моей руке. — Ты меня пугаешь Сёма, - призналась я, не отрывая взгляда от голубых решительных глаз. Я обожала в своё время этот взгляд, когда он устремлял его на меня, но сейчас, учитывая то, что между нами произошло… Я боялась его. Он уставился на меня, но руку сжал крепче. — С каких пор, ты Эбель, общаешься со мной не по фамилии? Но он не дал мне ответить и потащил за собой, держа за локоть. Я не знала, что и делать, но шагала быстро за ним. — И куда мы идем? — О, - он глядел перед собой и усмехнулся. – Мне кажется, кое-кому нужна промывка и я решил её тебе любезно обеспечить. — Промывка чего? – кое-как поспевала я за ним, пока он решительно глядел перед собой, даже не пытаясь глянуть на меня. От этого мне было больно. — Сейчас всё узнаешь, - он распахнул дверь пустого кабинета и втолкнул меня туда, отпуская мою руку. Кое-как не упав, я обернулась. Он запер за собой дверь и двинулся на меня. — Сём, что ты собираешься делать? – выдвинула я перед собой руки, пятясь назад. — То, чего давно хотел. Он настиг меня моментально и схватил за талию. Я вскрикнула, но приглушенно, так как его губы накрыли мои. Я застонала, и мои руки живо полезли ему под футболку. Я и не знала, что так скучала. Он резко отстранился от меня, держа меня за бедра. — Эбель? – нерешительно спросил он. — Заткнись и целуй меня, - потянулась я к нему, и он быстро поймал меня руками за бедра и подсадил на себя. Наши губы неистово жались друг другу, пока от нехватки кислорода я не открыла рот и его язык моментально залез в него. Я застонала. Сеня быстро двинулся и послышался звук, движущийся парты, я упала задницей на неё, но губы и язык Сени никуда не исчезали. Он опрокинул меня на парту и залез следом. Мои пальцы, получив свободу, снова схватили его футболку и потащили её прочь с него. Я чувствовала себя очень и очень возбужденной. Мне казалось очень странным то, что он так долго оказывался при мне в футболке, и я этого не исправляла. Футболка улетела в неизвестном направлении от нас, и я отлепилась от его губ лишь для того, чтобы насладиться видом. Я застонала от удовольствия и вида. Сеня прижался пылающими губами к моей шеи, и я тут же её откинула. — О боже, да. – Мои пальцы прижали его ближе. Он отстранился и покачал перед моим лицом пальцем. Затем быстро и очень нежно стал расстегивать пуговицы моего кардигана. Я, устав ждать, оттолкнула его и, оставив пару не расстегнутых пуговиц стянула его через голову прихватив и блейзер. Сеня смотрел на меня во все глаза. — Это сон, да? – он прижался своим носом к моей шеи. — Нет, Сём, это я. Я снова с тобой. Он снова поглядел на меня, а затем его губы нашли мои и снова он опрокинул меня на парты. Его губы сорвались с моих и стали опускаться. Я стала елозить, чувствуя себя слишком возбужденной под этими горячими губами. Сеня дошел до моего пупка, а затем вновь стал подниматься вверх, и я застонала. Его губы тут же накрыли мои. — Я люблю тебя, - прошептал он мне в шею, снова пробуя свои новые возможности. – Будь со мной, Марин. Скажи, что ты все ещё моя и не была ничей. — Черт побери, Сень, я похожа на дуру? – оперлась я на локти, и он слегка отстранился, глядя мне в глаза. — Нет, ты всё так же похожа на ангела, что свалился на меня в пещерах. Я улыбнулась, впервые услышав такое признание. — Мы ведь вместе, да? Он кивнул. — Куда ты денешься от меня, я тебя все равно достану. – Он прижался ко мне, и его теплая грудь уперлась в мое холодное тело. Я задрожала, чувствуя себя прекрасно. Его нос упал во впадинку у меня на шеи. – Никогда не думал, что буду так сходить с ума. Но появилась ты… — Никогда бы не подумала, что твоё сумасшествие мне будет так нравиться. – Я поцеловала его в волосы, прижимая к себе. — Чувствуешь себя как? Ты вернулась, да? — Немного неловко от того, что нахожусь в одном лифчике при парне. А так да, я вернулась и там ждала тебя. Ну, ты спрашивал, кого я жду. Я ждала тебя. — Черт побери, ты знаешь, что для меня эти слова очень важны? С тобой я превратился в собственника, а ещё помешенного мужлана. – Он отстранился от моей шеи и уперся лбом к моему. Мы глядели друг другу в глаза. – Раньше я всегда был рад сменам девушки, но сейчас… — А что сейчас? — Ты моя и ничья больше, - лишь с улыбкой ответил он, и его рука легла мне на бедро. – Ты знаешь это, да? — Сём, это… знаешь, какие эмоции во мне вызывает? – он отрицательно покачал головой. – В общем, ещё раз скажешь так, и мы останемся здесь очень и очень надолго. Знаешь даже из-за чего. Он усмехнулся. — Не, ты не заслужила получить самый главный «поток», - он забавно откашлялся. – Любви тут. Да и сама знаешь, чего у меня с собой нет. Тебе рано, моя хорошая, вот что. Я неудовлетворенно вздохнула. — Дьявол. — Поминай его почаще, может он тебе поможет… - усмехнулся Сеня и слез со стола. Стал ходить по классу под моим взором, ища свою футболку. – Перестань меня пожирать взглядом. — Не могу, твои мускулы такие… — А я и забыл, что никогда при тебе не был без футболки. – Он выпрямился с ней в руках, и я просто уставилась на него во все глаза. – Марин отвернись, мне неловко лишь от того, что знаю, что хочу того же, но и ещё от того, что я дал слово, что так рано ничего у тебя не будет. Ты не готова. — Да? Но другие девушки были? Он поёжился. — Да, до меня. – Выдавил он это. – А ты особенная. Да и ещё, Марин, ты не они. — Чего плохого в том, что я хочу тебя сейчас? Почему «нет», когда тело говорит «да»? — Может то, моя киса, что ты особенная для меня? — Особенная-особенная… ты всегда так говоришь. А я вон тут сижу при тебе и хочу тебя… Что в этом плохого, чем я лучше других? Он подошел ко мне и поймал мое лицо в свои руки. — Может тем, чем ты мне дороже? Я не хочу все испортить. — О, Сём, какое испортить? Ты-то с твоим опытом? — Марин, - он протянул мне блейзер и кардиган. – Просто верь мне, сама скоро поймешь, почему я не хочу бежать с тобой и считаю, что к тебе нужно особенное отношение. Я вздохнула и растерянно надела на себя блейзер. Сеня вытащил мой хвостик из него и поправил блейзер на место. Затем помог надеть кардиган и застегнул все пуговицы. — Я хочу этого больше твоего, поверь. Очень-очень давно. Но терпение – мать учения. — Нашел куда это вставить, - закатила я глаза, упираясь лбом ему в грудь. —Уговорила, целовать я буду тебя чаще без футболки. — Обещаешь? – усмехнулась я. — Конечно. – Он взял меня за лицо, смотря мне в глаза. – А сейчас как насчёт того, чтобы нарушить комендантский час, я о себе, и провести ночь вместе? Я кисло смерила его взглядом. — Я буду ждать. — Марин, это начало наших прекрасных возможностей в постели. – Намекнул он, а я покраснела. — Я не против, что ты… просто… - я, недоговорив, прижалась к нему. – Я все ещё в шоке о того, что ты простил меня и так… простил, что… — О, простить тебя? – он поймал мой подбородок двумя пальцами. – Зачем? — Как зачем? Я тебя бросила и цело… - его губы накрыли мои. — Я тоже не без грехов. А теперь пошли отсюда, пока нас не застукали. Шагая с последнего урока, мы с Саней, как и все обсуждали послание Кукольника, пока взглядом я искала спину Эммы, которая должна была вот-вот появиться. Я очень хотела с ней поговорить, но мне не удалось это вчера вечером и сегодня утром. Все только и говорили об этом чертовом послании Кукольника, и Эмма тогда быстро вчера умчалась спать, а утром и вовсе не пришла на завтрак. — И давно Эмма ходит с миротворцем? – неожиданно спросила я, вспомнив, что утром меня вел другой дядька, не тот, что вчера привел Эмму к нам. — Да недели две уже как, - пожал тот плечами. – Не верится, что ты снова с нами. — Это просто… не знаю, что произошло, но оно прошло. – Я довольно улыбнулась Саше. – Все налаживается, ведь так? Нападений не было и я снова с вами общаюсь. Да, только Кукольник снова набирает мощь и всего-то… - я пожала плечами и вот перед глазами мелькнула Эммина сумка. — Не думал, что могу это сказать, но ты права. Я кивнула Саше и помчалась вперед, обгоняя и протискиваясь среди ребят. — И потом, все хорошо. Мне ничего не грозит, - говорила Эмма идущей рядом Даше. – Ты знаешь, я просто переутомилась. Скоро праздники и… я смогу здесь отдохнуть. Да. Черт, я и забыла, что Филипп её не пригласил к себе. Какая я дуреха. Хотя со мной станется. Меня же, как месяц «отрубило» же. — Ну, раз ты так говоришь, то все хорошо. Молодец, что вчера всё мне рассказала. Полегчало же? — Да, не без этого, - чуток посмеялась Эмма. – Чувствуя себя лучше, вчера смогла на уроке у Анны слегка двинуться вперед. Сегодня вот я ей буду помогать по защите иллюзионистов. — Это очень ответственно, - с восхищением глядела на неё Даша. – По защите? Но как? Им же нужно специальное зелье принять… чтобы лишиться временно магии. — Не знаю, но Анна сказала, что я приму зелье и соединюсь с ними и смогу им заморозить силу, а сама останусь со своей, – пожала плечами Эмма слегка взволнованная. – Ох, черт, там Артём… Давай повернем назад? Я смущенно поглядела на Артёма, который нежился с Олей, и перевела взгляд на Эмму. Та вся поёжилась и побледнела. — Да, пошли, - Даша сочувственно положила Эмме на плечи руки и развернула ее, и мы с Эммой ударились резко лбами. — Ау! – берясь за свой, протянула я. Эмма нерешительно смотрела на меня, готовясь бежать наутёк. — Ты цела? – спросила я, продолжая теперь свой лоб. Эмма, дрожа, кивнула. — Н-нормально. А ты, Марин? — Сама клювом щелкала, - улыбнулась я. – Но целая. Эмма посмотрела на Дашу, Даша смотрела на меня и растянула губы в довольной улыбке. — Марин, может, ты уговоришь Эмму поесть? Я второй день бьюсь с ней за это. Я взаимно растянула губы в улыбке и тряхнула волосами. — И с каких пор ты не ешь? Эмма, ничего не говоря, обняла меня, а я взаимно в ответ. — Не думай, что это поможет… Идем есть! – сказала всё равно я. Эмма отстранилась от меня и со счастливой улыбкой, на бледном с синяками под глазами лице. — Ну, если немного. — Нет, душенька, ты съешь много, а ещё и с добавкой. – Мы с Дашей потянули Эмму за собой на выход к лестницам. Мы с Эммой заняли свои места на уроке нашего зарубежного и любимого учителя, довольно улыбаясь друг другу. Мы давно не сидели вместе и не шушукались, за что нас часто вызывали отвечать по предмету, но мы всегда выкручивались и отвечали. Эмма рассказала мне ситуацию с Артёмом и нерешительно перевела взгляд на окно. — Я много времени проводила с ними, - протянула я, глядя на свои руки. – Но энтузиазма в глазах Артёма не видела. Если Оля вся только так вокруг него вертелась, а он часто в такие моменты думал о своём или заводил со мной разговор и та успокаивалась. Эмма перевела удивленный взгляд на меня. — Я не видела его таким удрученным очень давно, с прошлого года, что ли… вы тогда тоже, кажется, поцапались… - припомнила я. – Нет, он конечно с ней мутит и всё такое, но там всё некрепкое. Почему ты не хочешь просто сказать ему? — Я много думала, - начала Эмма. – В общем, я не подхожу ему. Я слишком… «маленькая» в отношениях. — Да, а если вот допустим, тебе выпадет снова увидеть Дениса и он никуда не денется то, что тогда? С ним ты начнёшь встречаться, а Артёму ты не подходишь? А ведь он лицеист, и они все опытные во всём. Эмма неуверенно открыла рот и выдавила: — Он не Артём. — О, Артём – другая категория парней? Не знала, не знала. Он ведь, Эмма, почти такой же, как этот Денис. В смысле, парень. Опытный. — Марин, опытный не опытный. Дело не в этом. Я просто ему не подхожу. Я… это я. Он это… вау, - призналась Эмма. – Мне сносит рядом с ним голову, и я ничего кроме него не вижу. Это… пугает меня. — Мне тоже сносит голову с Сени и? И это не проблема. — У вас другое, - решительно сказала Эмма, а я закачала головой. Она и Артём – стоят друг друга. В класс вошла учительница, и начался урок. Минут через пятнадцать меня стало клонить в сон, я подложила под щёку руку, думая, что так мне станет проще, но веки стали ещё тяжелее и я прикрыла глаза. «Становится на всё параллельно… Хочется крушить, ломать… Паранойя… умирают… от этого умирают… Ты хочешь удовлетворить себя… хочется чего-то, много-много чего… Главное ты… Удовлетворить… себя… Себя… Угодить себе… Да… угодить…» Я ошпарено вскочила на стуле и все обернулись ко мне. — Марина что случилось? – обратилась ко мне учительница. Я просто отрицательно покачала головой под взглядом класса, а главное Эммы. Рука непроизвольно схватила ручку и стала что-то бездумно писать в тетради, когда я перевела взгляд на тетрадь то с открытым ртом глядела на те же мысли, что вертелись в голове… «Удовлетворить себя… Угодить… УГОДИТЬ СЕБЕ, ТОЛЬКО ТЫ. Только «Я»». «Что это всё значит? Погоди… это… это же… Неужели ответ? Что-то знакомое.… Удовлетворить себя… Черт, так точно!» Я победоносно смотрела на свои записи. «Тогда как улизнуть от всех?» Ответ прост. Ночью, перед приходом Сени и тогда я узнаю ответы, все узнают ответ. Да. Разгадка близка… близка… Раньше всех уйдя в комнату для девочек в свои «застенки», я ходила туда-сюда, ожидая и часто глядя в окно. Когда всё стихло, я выскочила тихо за дверь и также тихо вышла в гостиную второступенников, а потом также незамечено пересекла гостиную дома Духа, включив на всю катушку очарование серены против миротворцев, что были в доме Духа. Покинув дом, я оказалась на лестничной площадке и решительно направилась вниз. Где-то послышались шаги, и я вскочила в дверь четвертого этажа, благо там был потайной ход на первый этаж. Я шла не по освещенному коридору, вновь вытащив свою ауру, светясь и оглядываясь. Да, было бы лучше, если бы не было так тихо и мрачно. Но что поделать, иначе никак не попасть в закрытый сектор библиотеки. Сзади послышался скрип, и я моментально убрала свою ауру в себя. Затаив дыхание спряталась в нишу, где первоступенники сломали доспехи. Стала ждать. Мимо меня кто-то прошел. Я ещё минуту подождала и вновь двинулась в путь. Меня неожиданно обдало ветром, и я вскрикнула, но ничего не увидела. Покачала головой, посчитав, что я глупая и это просто сквозняк, а когда повернулась снова идти вперед, в кого-то наткнулась. Ошарашено сделала два шага назад, и рядом зажглись лампы. Я изумленно смотрела на Николая Николаевича. — Я всё объясню, - начала я, но его лицо резко изменилось, вернее глаза, они наполнились тьмой, стали полностью черными, будто он… он… Я завизжала и побежала прочь. Следом послышались звуки погони, и я прибавила газу. Завернула в правый коридор, затем в левый и часто оборачивалась. Вроде погоня прекратилась. Я уже была готова расслабиться, когда врезалась в чью-то грудь. Мои ноги отодвинули меня назад, и свет озарился по всему коридору и передо мной вновь стоял Николай. Он противно ухмылялся. — Скажи, забавно ведь когда ты хочешь угодить себе… и только себе? – спросил он. — Я не понимаю о чём вы, - я быстро спрятала в руке листок, что успела написать при беге в кулак и снова двинулась спиной назад. — Ты догадалась сама. – Новый шаг на меня. – Вы друзья, что окружают иллюзионистку, очень умные. Так что… — Чревоугодие… - простонала я. – Я хотела угодить себе… Себе. Есть только «я». Николай кивнул. — Жаль, что твое чревоугодие тебя и погубило. Никто не узнает, хотя с другой стороны… Благодаря тебе я всё ближе и ближе к Гордеевой. — Но зачем она вам? — Кукольнику она нужна, – лишь пожал он плечами. – Но это неважно, твое чревоугодие так впиталось в тебя, что пришло время забрать его и обратить тебя… — Но… в кого?.. — Меньше знаешь, лучше спишь, - прошептал он мне на ухо, неожиданно появляясь около меня. Он сделал шаг назад, вытянул перед собой руку и щёлкнул пальцами. Вокруг меня стало что-то подниматься. Я в ужасе пыталась выскочить из темного круга, но не смогла… Я стояла как вкопанная, и потом из меня что-то выскочило прямо в руки Николая. — Ох, Эбель, твое чревоугодие просто потрясающее. Ты угодила себе почти во всем, кроме того, что планировала ночью. Он просто горит. Жаль такого ангела терять. Я смотрела на него в немом ужасе. Темный туман, окруживший меня, распался, и Николай подошёл ко мне, протянул руку ко мне и вошел ей в моё тело. Сжал моё сердце, и меня всюду покрыло болью. Я завизжала и потом меня накрыла тьма… Ф И Л И П П Марина, сославшись на усталость, рано ушла. Мы с Эммой смотрели на неё с подозрением. — Тебе не кажется, что тут что-то нечисто? — Я думаю, что стоит проверить, – отозвался я. — Она не выглядела уставшей, – заметила Эмма. – Скорее, возбужденной. Такой я давно её не видела. — Тогда точно проверю. Мы ещё часа три провели в гостиной, обсуждая между собой домашнее задание. А потом Эмма ушла якобы спать, отвлекая миротворцев тем, что создала моего клона, который ушёл, пока я тем временем прятался за штору. Мы договорились с Эммой, что когда она услышит что Марина вышла, то тоже выберется следом и поможет мне следовать за подругой. К сожалению, мы задержались минут на десять, но я всё-таки сообразил, куда и как могла пойти Марина. Я стал оглядываться по сторонам, находясь в коридоре четвертого этажа. Я шел медленно, не торопясь, а потом услышал крик. Крик боли и помчался со всех ног на него. Я оказался в дальнем коридоре, удивляясь тому, куда меня привел крик. Вокруг горели все лампы, и среди всего этого на полу лежала Марина. На удивление она была во всем обычном, никаких помех кругом. Просто она лежала без движения и была очень бледной. Подлетев к ней, я резко отпрянул. Черт, чуть не коснулся и не стал следующей жертвой… Но смотреть на то, как она лежит там, такая все хрупкая и бледная, я не мог. Я сел около неё и стал оглядывать её, трогать руками. Она была действительно цела, но только она спала, спала тем самым сном, в котором были все девочки до неё. А это значит, что мы не уследили. Эмма меня убьёт, но до этого я сам убью себя. Я застонал, прикрыв глаза, а затем стал смотреть на свои руки, но меток там не было. Они были чистыми. Я изумленно глядел на Марину и стал рыскать глазами по ней и по полу, но ничего не нашел, что было само собой странным. Взяв на руки Марину, я смиренно понёс её по коридорам назад к залу Лестниц, а оттуда в кабинет директрисы. Нападение случилось, и я просто не знал, что мне с этим делать и как быть. Э М М А Я не могла уснуть и поэтому, даже не заботясь о миротворцах, выскочила в общую гостиную и села на диван. Стала ждать, но чего сама не знала. Я была действительно удивлена, когда услышала и завидела, что Марина и правду покинула свою комнату. Но для чего? Зачем? Надеюсь, мы скоро это узнаем, когда Филипп вернет её назад. Один из миротворцев неожиданно отлепился от стены и подошел к двери, которую они обычно на ночь заколдовывали, благо мы с Филиппом знали, как её расколдовывать и он без происшествий смог выскользнуть за дверь. Миротворец не обращал на меня внимания. Наверное, такое бывает, что кому-то не спится, учитывая, что произошло уже больше месяца назад. Дверь на лестницу распахнулась, и в комнату вошёл Филипп, а следом за ним Николай и Сергей. Фил выглядел подавленным, и я не хотела верить, но уже чувствовала то, что произошло. Я поднялась с дивана и, пошатываясь, двинулась к ним. — Что произошло? – опередил меня голос сзади и, повернувшись, я увидела Артёма. Он взглянул на Филиппа, затем на Сергея и подлетел ко мне, поймал меня от падения и поставил на ноги. — Эмма, Эмма, смотри на меня. – Крепко держа меня, он уперся взглядом в моё лицо. – Ты видишь меня? — Да, - тихо прошептала я. — Не отключайся, смотри на меня золотце, я здесь, я рядом. — Я не думаю, что отключусь. – Его пальцы взяли мой подбородок, и я протяжно вздохнула. – Почему те, кто мне дороги всегда уходят? Почему всех, кого я люблю, не могут быть рядом со мной. Почему тех, кого я пытаюсь оберечь, всегда и попадаются злодею… - мои глаза наполнились слезами и я не стесняясь, разревелась. — Эмма, я просто… - что-то теплое коснулась моей щеки, потом другой, потом лба. – Я с тобой, ты мне веришь? — Но ты не можешь… ты входишь во вторую категорию… Тебя не может быть рядом. Артём перевел свой магнетический взгляд с меня, на учителей. — Мы справимся сами. Идите, она уже знает. — Если что, то зовите нас или попросите Джека и Мирослава помочь вам. Вы знаете, - откликнулся Сергей. – А лучше Матвея, он всё-таки её охраняет. Артём кивнул, а потом поймал меня за ноги и удобно усадил у себя на руках. — Обязательно. Дверь за учителями закрылась. — Эмма, ты как? — Ммм? – не переставая смотреть на Артёма, протянула я. — О, чего тебе хочется? – понял он моё мычание. — Спать… тепла… и чтобы всё было хорошо. — Думаю, сон мы тебе обеспечим и тепло. – Он поглядел многозначительно в сторону и куда-то двинулся. Потом уложил меня на кровать и стянул с ног тапки, а потом помог снять халат, которым я прикрыла свои короткие шорты и майку. Он снова меня приподнял, вытаскивая одеяло, а потом накрыл им и положил рядом что-то теплое и мягкое. Кажется, Воробушка. Я не сводила с него взгляда, убеждённая в правоте своих слов. Всегда тех, кто меня окружают, у меня отнимают. Всегда. Люди ли, обстоятельства ли или ситуация… но всегда. Может, это моя судьба быть одинокой? — Спи золотце, я с тобой, - он провел руками мне по щеке, и я приоткрыла рот. — Артём? – послышался с двери изумленный возглас. – Что ты тут делаешь? — Оля, тсс, Эмме нужно поспать. Иди же к себе тоже, пока тебя миротворцы не погнали. Потом они перешли на шёпот и Артём ушел. Я, застонав, повернулась на правый бок и разревелась. Марина… Она теперь где-то одна… В лапах Морфия… Нельзя так всё это оставлять, пора уже решить всё это, перестать унывать, собраться с силами и действовать. Обязательно действовать.