Для смеха ради

— Димаа! — в ответ молчание. — Дииимочкааааа! Вот такого Кейк точно не ожидал. Он понимал, что он просто так, потому что сам Дима не хотел поднимать свой зад с дивана. Да, они живут вместе. Это удобно, потому что Саша пишет альбом. И ничего более. Кейк заходит на кухню и видит такую картину: Саша, весь в муке, улыбается; на полу рассыпана мука и что-то еще, на столе стоит опрокинутая миска с тестом. — это чо, ебать? — Дима был, мягко говоря, в ахуе. — я хотел печенек сделать... И вот... — продолжал лыбится Саня. — Блять, хули лыбишься? Прибираться будем, кондитер херов. Через десять минут кухня была чиста, а Дима вызвался помогать Сане, потому что боялся, что вместо печенья он получил сожженную кухню и ожоги. Саня успел замарать того в муке, не забыв про себя. Когда печенье было готово, Саня ушел в комнату. Дима переложил выпечку на тарелку и поставил ее на стол. Чуть позже Фладда вернулся с коньяком в руках. — Нахуя? Ты забыл, что было в тот раз? — а чо было в тот раз? — Сане нравилась эта история, и по этому, он хотел услышать ее еще раз. — то, что мы так набухались, что ты вышел на балкон, ВТОРОЙ ЭТАЖ САНЯ. И орал, что ты меня любишь, и будешь ебать на этом балконе! — Дима немного разозлился. Рассказывая это он махал руками. — знаешь, как страшно было выходить на улицу. Нас весь двор обсуждал! — ну тихо, не кипятись. Я буду спокойно сидеть. Ну моооожет ты со мнооооой? — ну ладно, только чуть. — Дима достал бокалы для коньяка.

***

Через бутылку они были уже пьяны. И тут Фладд встал на стул, и начал толкать речь, для Димы, как он сам это назвал. — ДимОчка мой родной *ик*. Ты мне как брат уже стал. Но инцест иногда, это очень хорошо. — послышался смех Димы, — за тебя, *ик* я готов убить. — Саша слез со стула, подошел к Диме, взял его за шею и притянул к себе так, что они больно стукнулись лбами. — помни, что если весь мир будет против тебя, брат, у меня всегда будет стоять на тебя! — спасибо бро, у меня тоже. — Дима заулыбался. Вместо ответа, Саша потянул его к себе ближе, и поцеловал. Алкоголь говорил за себя и поцелуй казался таким горьким. Но от печенья, губы Димы были очень сахарными, что разбавляло горечь. После этого, Дима еще очень долго вспоминал шутку Саши про мир, лежа у него на плече, смотря очередную комедию.