Четыре секрета

— Ты не съедешь из этой квартиры и точка.       Мужчина подавляющим взглядом пресекал все попытки сына сказать свое «фи». Вот уже полчаса они обсуждали все то, что происходило и происходит до сих пор с его сыном, но отец оставался непреклонен. — Она — отличная партия. Да, у всех свои тараканы, но я же как-то живу с твоей матерью. — сказав это, он слегка поправил очки на переносице.       У Рюу глаза на лоб полезли от таких аргументов: — Только она не наркоманка, отец. Она не припизднутая, она не живет в своем мире и не создает проблемы другим. Да как ты вообще можешь сравнивать мою мать и эту женщину? — Не смей использовать брань в моем присутствии! Ты, щенок! — выплюнул сыну в лицо, — Еще раз повторяю, ты не съедешь. Мне нужен такой работник как она, к тому же, твоя мать и пальца ее не стоит. — Как же ты жалок. Зачем я вообще у тебя что-то спрашиваю, ты еще гнилее, чем эта Мэй.       Глаза отца заметно округлились, он медленно поднялся со своего стола и зачем то уточнил: — Что ты сказал? — Ты сгнил изнутри, отец. Мне от тебя ничего не надо.       В ту же секунду в Рюу полетели книжки, бумаги и разного сорта канцелярия, — - Пошел вон отсюда. Я запру тебя в этой квартире без какой либо возможности выйти, если она того не захочет, ты понял меня, щенок? Не забывай свое место, у тебя нет дома, у тебя нет машины, у тебя нет денег, ничего своего у тебя нет. — и он засмеялся так свирепо, что у Рюу защемило в висках.       Потом отец приблизился к нему вплотную и сообщил, что с сегодняшнего дня парень на домашнем аресте. Затем в кабинет зашли два здоровых амбала, Рюу их прекрасно знал, неплохие ребята, но связались не с тем человеком. — Чтобы через час он сидел у себя, поняли меня? А что до тебя, то считай ты уже переведен на заочное обучение. Учишься из дома, дела все решаешь дома, еду будут приносить мои парни, гулять и не мечтай. Телефон твой пока побудет у меня. Поразмысли над своим поведением на досуге. Интернет и прочая блажь еще не скоро появятся.       Биба и Боба подхватили Рюу и невзначай поволокли его из кабинета, проходя мимо пустого зала и комнат, в одной из которых сидела его мать. Она была белой как снег и прекрасно осознавала свою безысходность. — Могу я поговорить с сыном? — женщина сделала попытку.       Биба и Боба хотя и были не самыми умными людьми, но человеческое им чуждо не было. Биба встал у входа в комнату, пропуская Рюу внутрь и закрывая за ним дверь. — Мама, отец сошел с ума. Он хочет запереть меня в квартире, чтобы Мэй развлекалась со мной когда ей заблагорассудится. — выпалил парень.       Женщина громко вздохнула. — Я знаю, милый, знаю. — она крепко прижала сына к себе, — Он как будто сошел с ума. Не за этого человека я выходила замуж -, немного помедлив, женщина громко продолжила, — Пожалуйста, делай, что он говорит, сынок. Мы что-нибудь придумаем. — Что? Мама, и сколько мне ждать? Несколько лет ничего не менялось, а сейчас придумаем? Я не намерен больше ждать! — он вскипал, да что там, был на грани. — Сын — уже более строго заговорила, параллельно вкладывая ему в руку маленькую записку, — Делай как он тебе велит. Он твой отец! — она также передала белый конверт с деньгами и на секунду подмигнула.       Все сразу встало на свои места. Рюу нашел союзника. — И ты туда же! Да пошли вы все! — заорал он, сложив руки в извиняющемся жесте перед матерью, и стал запихивать конверт в штаны.       Боба резко открыл дверь в комнату, кивком указал Рюу на выход, не заметив, как парень подозрительно дернул край кофты вниз. — Пошли, Рюу. Быстрее.       Сочувствуя парню, Боба слегка похлопал его по плечу. *****       Акире было немного волнительно снова идти в универ. Вчерашний и сегодняшний день разительно отличались друг от друга. Вчера он был в смятении, а сегодня он был Акира-которого-любит-Рюу, и это, честно, радовало. Ему казалось, что теперь все будет иначе, изменится до неузнаваемости. Акире очень хотелось наплевать на все свои сомнения и довериться Рюу целиком и полностью, вздохнуть полной грудью без страха быть снова преданным и забытым. Но он не мог, по крайней мере пока. Ко всему прочему у Акиры была еще парочка незавершённых дел, которые не требовали отлагательств. Да. Рин. Что же делать с ней?       Парень не мог сказать, что он любит ее, скорее ему нравилось ощущение близости. Ему нравилась ее компания, ее шутки и подколы, ее нежность и очарование, но он ее не любил, это точно. Рин была надежным убежищем, с ней он забывал свои проблемы, но не в последний раз. Поговорить? А что сказать? Прости, но я, возможно, люблю парня? Да это жесть, я бы выпал в осадок. Тогда может просто расстаться без объяснения причин? Написать смс? Может звонок обычный?       Он ходил по комнате из стороны в сторону и никак не мог найти правильное решение. Разве можно бросить правильно? Другой человек все равно будет страдать. Я не усижу на двух стульях. Нужно встретиться и все сказать, вот как есть. Да, Рина, я мудак, и ты правда мне нравишься, и я испытываю к тебе только самые светлые чувства, но я тебя не люблю. Жесть, я — моральный урод.       Акира взял телефон и набрал ее номер. Она взяла трубку раз на шестой, — «Ало?» «Это я.», — и он замолчал. «Я умею читать Акира. Что то срочное? Я немного занята.» «Давай поговорим. В кафе. Может сегодня?»       Его начало трясти, голос звучал совсем по-дурацки и дрожал. «Давай. В шесть.»       Акира, что-то выдавил в ответ, а затем она сбросила.