Четыре секрета

      Хорошо, что Акира захватил из дома перчатки и шарф. Спускаясь вниз к пирсу мимо парковой аллеи, парень чувствовал как холод проникает под кожу. Чем ближе он подходил к воде, тем сложнее было выносить мороз. К его удивлению в парке гуляло довольно много людей, многие из них держали в руках теплые напитки. Кофейни зазывали на кофе-дня красивыми вывесками и разного рода светяшками. Романтики добавляла опустившаяся ночь. Этот вечер был идеален для разного рода признаний из-за такой загадочно-праздничной атмосферы. Проходя мимо очередной кофейни, Акира немного замедлил шаг, рассматривая яркие гирлянды на деревьях, которые всегда напоминали ему звезды. Парень был настолько поглощен атмосферой праздника, что даже не заметил как из хмурого Акиры, он превратился в светяшку-улыбашку. Как будто бы и не было всех тех событий, что сильно омрачали его жизнь. Как будто все наконец-то налаживалось. Я скажу все, как есть. Разве у меня есть другие варианты?       Акира дошел до конца аллеи, где спустился вниз по красивой лестнице на пирс. То было только начало речной набережной. Парень медленно шел, пиная снег ногами и размышляя о самых приятных моментах проведенных с Рюу. Фонари задорно освещали ему путь в самый конец пирса, где почти никто не гулял, никаких кафе там не было, да и смотреть было не на что, кроме одиноко пришвартованных лодок и катеров. Вдруг Акира остановился перевести дух, собрать мысли в кучу, потому что он был почти на месте. Осмотревшись, парень достал телефон. Десять пропущенных от мамы и один от папы красноречиво говорили о том, что дома его ждет казнь через повешение. Конечно Акира немного струхнул первые пять секунд, а потом взял себя в руки и набрал номер матери. — Я не поняла, где тебя носит?! — первое, что он услышал спустя один гудок. — Я сейчас на пирсе, скоро буду дома. Не переживайте. — очень спокойно ответил Акира, подпинывая белый снег. — Вот уж спасибо, убежал с утра, ничего не сказав, а потом говорит не переживать! Во делаш. — ее голос немного успокоился, она продолжила, — Звонили из твоего университета. Сказали, что устраивают какую-то поездку с группой. Поедешь? — Не уверен, что хочу, но спасибо, что спросила, — Акира мысленно поблагодарил мать за то, что она не стала как обычно решать все за него.       Она сразу же затараторила: — Твоя куратор все так интересно описала, что я сказала, что ты согласен. — Ясно. Ты звонишь, чтобы поставить меня перед фактом?       Акира раздражался со скоростью света. Начав ходить туда-сюда, он пытался унять злость, которая нарастала с каждым словом матери. — Считай, что так. Ждем тебя через час дома. Отец уже поставил ужин.       И она сбросила. Господи, сново-здорово. Если очень хочется, то пусть едет сама. Обожаю получать инфу постфактум, как же круто. Теперь чилить с этими уродами несколько дней. Кайф, всегда мечтал! Надеюсь Рюу сможет договориться поехать с нами.       Немного размусолив в голове прошедший разговор, Акира снова двинулся в сторону другого конца набережной. У последнего пирса пришвартовалась средних габаритов белая лодка, но из-за света фонарей и снега она казалась немного желтоватой. Акира посмотрел на часы, пятнадцать минут восьмого, затем разблокировал экран телефона и отправил Рюу новое сообщение. Я на месте.       В этот раз ответ пришел только через несколько минут. Подхожу.       Акира начал ощущать как немного онемели большие пальцы на ногах. Когда он вернется домой, то обязательно выпьет горячего чаю с малиной и лимоном, болеть совсем не хотелось. Парень снова открыл чат и напечатал новое смс. Ты где?       Где-то у него за спиной он услышал тихое тилинь. Развернувшись на звук, он увидел Джун Мэй в длинном черном пальто, держащую телефон Рюу. Она размахивала им, словно это был британский флаг, и широко улыбалась. Ее глаза горели чем-то недобрым. Скрипя высокими белыми сапогами, она приблизилась чуть ближе к парню, но ему не удавалось четко ее разглядеть. Фонари остались позади. Резкий запах дорогих духов сильно ударил в нос Акире, ему даже показалось, что он как будто бы оказался окутан розовым облаком, прям как в мультиках. — Почему у тебя его телефон? — Акира задал самый закономерный вопрос. Она улыбнулась еще шире, сверкая зубами: — Потому что он наказан.       Джун наступала еще ближе, будто гепард подкрадывался к своей добыче. Акира сделал несколько шагов назад.       Он терял терпение, вся эта ситуация действовала ему на нервы: — Я случайно подслушал разговор директора. Он говорил с тобой? Что вы сделали с Рюу? — Как раз таки я ничего не сделала, — Джун выждала паузу. — В отличии от него самого.       Затем она сделала несколько небольших шагов вперед прямо под самый крайний тусклый фонарь, чтобы Акира смог разглядеть ее лучше. Она улыбалась как сумасшедшая, показывая ему слегка опухшее лицо, посиневшую скулу и край разбитой губы. — Что это? Что с твоим лицом?       Ей не требовалось отвечать, парень уже знал ответ. — Он избивал меня и наслаждался. Снова и снова. — облизав рану на губе, она продолжила скалиться. — Как же это было хорошо.       Мысли Акиры рисовали ему страшные картины с Рюу и Джун в главной роли, где блондин наслаждается насилием и упивается ее болью, а та в свою очередь только этого и ждет.       Нахмурив брови, он закричал: — Он не мог! Ты врешь! Он бросил принимать!       Не обращая на Акиру абсолютно никакого внимания, она стала рыться у себя в сумочке: — Ах если бы это было так, мой дорогой Акира. Поверь, нас связывает больше, чем просто секс. Рюу не сможет без меня жить. Так что прошу тебя, не стой у нас на пути. Сделай вид, что его никогда не было в твоей жизни, и тогда, может быть, я пощажу тебя. — Даже не надейся, что я отдам его тебе. Ты не в себе. Пожав плечами она посмотрела на него: — Я знала, что ты так скажешь, — затем Джун достала небольшой пузырек из сумки, — Знаешь что это?       Акира покачал головой в разные стороны. — Это самый лучший наркотик, который когда-либо видел мир. Однажды приняв его, ты никогда не сможешь с него слезть. Это ад и рай в одном флаконе. Это жизнь и смерть от одной капли. А знаешь кто его создал? — она посмотрела на него исподлобья словно реально ждала ответ на этот риторический вопрос, — Конечно это была я. Сколько сил я вложила в эти идеальные пропорции ада и рая. Лучшее изобретение человечества в моих руках, но не без побочных эффектов. Думаю некоторые из них ты уже ощутил на себе.       Акире становилось не по себе с каждым сказанным ее словом, он понимал, что игры кончились, все — баста. Он был в опасности. Страх перед этой хрупкой женщиной заставил его оцепенеть на месте. Она явно наслаждалась своими безумствами, и, вероятно, оправдывала все наукой.       А Джун все продолжала: — Агрессивное поведение — раз, отрыв от реальности — два, жажда наслаждений — три, выборочная потеря памяти — четыре, и наконец, мое самое любимое, невозможность жить без Создателя — пять.       Озвучив последнее, она подняла руку, сняла перчатку и показала куда-то указательным пальцем позади Акиры. Он повернул голову влево, где увидел двух мужчин в два раза больше его в черных пуховиках. Они напомнили ему санитаров из психбольницы. Эти две скалы стояли и ждали приказа хозяйки. — Не надо меня недооценивать, Акира.       На этих словах двое мужчин заломили его руки так, что ему показалось, что они вот-вот оторвутся.       Джун Мэй двинулась вперед, вытащив из сумочки запечатанный шприц и иглу. — Разверните его немного.       Она набрала серую жижу из флакончика, выплеснула немного жидкости из шприца, подошла чуть ближе к парню, который изо всех сил дергался в руках двух амбалов в тщетных попытках освободиться, наклонилась к его уху и тихо проговорила: — Неважно сколько раз он тебе признается — забудь, это все окажется ложью. Он может любить только Создателя. Он нуждается во мне. Ты увидишь. Ты испытаешь это сам.       Последний раз дернувшись в сильных руках, Акира почувствовал колющую боль в районе шеи, а также ощущение медленно вливающейся жидкости, которая быстро распространялась по организму. Он был напуган до чертиков, но все равно сказал: — Не будет все так, как ты хочешь. — Посмотрим. Теперь ты — мой эксперимент номер два.       Акира чувствовал, как силы медленно покидали его то ли от безысходности, то ли от этой дряни. С головы до ног распространялось нечто, веном, яд. Стоять становилось все сложнее, но парень не сдавался. — Эй, киньте его здесь. Он все равно далеко не уйдет. — хлопнув Акиру по щеке, она показала в сторону края пирса.       Два бугая послушно оттащили парня в сторону, затем подошли ближе к Джун. — Слушай мой голос, Акира. Мой голос — то голос Бога. Никто не важен, ничто не важно. Только Я.       Джун за ненужностью кинула куда-то рядом с Акирой телефон Рюу. Вдоволь насмотревшись на очередное сломленное сознание, она незаметно исчезла, как будто бы ее и не было вовсе. *******       Акира сидел, опершись о край выступающей трубы на самом краю пирса. Ему было холодно. Голос Джун маленькими гномьими молоточками звучал где-то в подкорке. Он никогда не верил в Бога, да и не планировал начинать. На силу поднявшись с мокрого снега, он подобрал телефон Рюу. Конечно гаджет уже был разряжен. Акира закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Как будто ничего необычного с ним не происходило, не считая жуткого желания затянуться хотя бы одной сигареткой.