Я стану твоим светом

      Кто бы мог подумать, что жизнь так несправедливо поступит с маленькими Вэй Ином? Каково это — потерять родителей в раннем возрасте? Каково это — осознавать, что ты остался один во всем этом мире, и никто тебе не поможет?       Когда родители мальчика ушли на ночную охоту и не вернулись, он ждал их. Вэй Усянь очень ждал их в городе Илин, каждый раз надеясь, что они войдут через врата города, а не незнакомые путешественники и торговцы, что мама протянет к нему руки и улыбнется, а папа лишь чуть приподнимет уголки губ, смотря за действиями ребенка и своей жены. Вэй Ин надеялся, честно, надеялся, но с каждым днем веры становилось все меньше и меньше. И в один из дней он понял, что мама с папой больше не вернутся, никогда не обнимут, не поцелуют.       Каково это — маленькому ребенку выживать среди безучастных горожан? Каково это — каждый день думать о том, что тебе есть, как жить дальше? Сколько бы он протянул? Каждый день была война. Война за еду, война за место ночлега. Семилетний мальчик уже тогда начал сражаться за свою жизнь, сражаться в битве, в которой он был в меньшинстве. Собаки. Десятки бродячих псов, которые каждый день перемещались по городу, устраняя конкурентов, пускай даже если это был обычный человеческий ребенок. Вэй Ин не любил собак — большие, с острыми зубами, громкие и пугающие. Всякому всегда страшно, когда что-то больше и сильнее него.       Каков же был ужас маленького Вэя, когда одна из собак набросилась на него, в то время, как он искал еду. Большой пес, размером с ребенка, появился неожиданно. Вэй Усянь не мог ничего сделать, не мог сопротивляться, когда собака своими могучими лапами повалила его на землю, когда она начала лаять. Он лишь плакал и просил о помощи. О помощи, которая так и не пришла. Острые зубы в пасти смыкались, щелкая вокруг него и пугая дитя. Но будучи напуганным до смерти, он вспоминал маму с папой, вспоминал их улыбки и продолжал вырываться, надеясь на лучшее. Тогда несколькими движениями собака нанесла непоправимую травму своими острыми когтями. Пес задел ребенку глаза. Капельки крови текли из его глазниц. Он плакал, кричал, ему было больно, но никто не пришел. Тогда он своими маленькими ручками со всех сил в порыве ненависти схватил животное за шею и начал сдавливать изо всех сил. Он выжил в той схватке, чудом, но выжил. Никто не помог маленькому ребенку, никто не обнял, никто не пожалел. Он остался слеп. Слеп из-за этой жестокой жизни, которая буквально кинула его в дебри несправедливости.       Сложно сказать, сколько в потемках он бродил по улицам города, пока глава ордена Цзян не нашел его. Увидев ребенка своего друга, он ужаснулся: маленький, в крови и лохмотьях, он плутал, цепляясь за дома, спотыкаясь. Глава ордена не мог поверить, что такое могло случиться.

***

      С того момента, как глава ордена Цзян забрал Вэй Ина в Пристань лотоса, жизнь ребенка кардинально изменилась. Забота, которой его окружали, новые друзья, являющиеся учениками ордена, названные брат и сестра — все это было как в сказке, как будто не было тех времен, когда Вэй Усянь, умирал с голода, когда в слезах он просил маму с папой вернуться… ему словно приснился кошмар, вот только глаз он так открыть и не смог.       В Пристани было весело. Потихоньку, шагом за шагом, он начал привыкать к своей жизни, Вэй Ин старался адаптироваться к тому, что не сможет почувствовать окружение, так, как чувствуют его все. Для него было закрыто одно из пяти чувств, если, конечно, считать Золотое ядро, то из шести, но с ростом своих умений в магии, он смог немного иначе понимать суть окружающих вещей. Легко ли учиться, когда воспринимаешь все по-другому? Когда не можешь посмотреть, как что-то делается правильно, когда только лишь заботливые руки дяди способны «показать» как правильно держать меч или как правильно делать жесты, когда ты используешь Золотое ядро?

***

      — Ну что, братец, готов покинуть пристани лотоса и отправиться в неизведанное место под названием Гусу Лань? — спросил Вэй Ин, прыгая на Цзян Чэна.       — А тебе лишь бы дурью помаяться, нет бы подготовиться, собрать вещи, так ты же будешь бегать и раздражать, как ни в чем не бывало, — ответил ему наследник ордена.       — У меня все давно собрано, осталось лишь закупиться парой бутылочек вина, и я готов, — улыбкой юноши в черном можно было разгонять тучи.       — Ты же в курсе, что там все намного иначе, чем в Пристани? Не боишься потеряться? — Цзян Ваньинь выглядел взволнованно.       — Не боюсь, ведь ты же меня всегда отыщешь, — все такой же улыбчивый ответ.

***

      Гора Гусу повергала в ужас своей чопорностью. Пускай Вэй Ин этого не видел, но внутренним чутьем ощущал, что ученики этого ордена выглядят как ледышки. Здесь не было слышно смеха, не было слышно громких голосов, не было топота ног, даже пение птиц было какое — то правильное.       — Братец, кажется, мы здесь погибнем со скуки, пошли обратно, мне здесь не нравится, — Вэй Ин, словно ребенок, подергал стоящего рядом А-Чэна.       — Не позорься, — тут же шикнули ему в ответ, — Отец отправил нас как представителей нашего ордена, мы не можем опустить доброе имя Пристани лотоса.       Пускай зрительное восприятие не было доступно Вэй Ину, он интуитивно чувствовал, как здесь красиво. Тысячи запахов смешались: запах леса, в котором росли различные деревья, запах текущей реки, в которой обитали мелкие рыбешки. Где-то вдали он слышал шелест листьев, слышал, как мелкие камушки скатываются с гор, как редкие птицы летают в лесах. Все это умиротворяло. Поистине скучное место.

*

      Начались учебные будни: десятки учеников ходили на поклон к своему учителю, что-то писали, что-то учили, но не Вэй Ин. Этот человек, как всегда, поражал своей веселостью, своей беззаботностью, он буквально был человеком-беспечностью, забавляясь, он запускал маленьких бумажных бабочек летать по классу, пока учитель не увидит, радуя этим учеников и привлекая к себе внимание девушек.       — Вэй Усянь, похоже, тебе совсем не интересно. Можешь повторить, о чем я говорил? — внезапно раздался голос Лань Цижэня       — Вы говорили что-то о том, как усмирять бушующих призраков. По-моему, еще упоминали оборотней. В общем, ничего интересного, — последнее он прошептал почти незаметно, но тем не менее его все услышали.       — Ну, раз вы так считаете, господин Вэй, значит, вам не составит труда переписать все правила Гусу Лань, чтобы раз и навсегда запомнить о том, что учителя нужно слушать, не пропуская ни одного слова, — холодно сказал профессор.       — Но учитель! — воскликнул Ин, но тут же замолчал, не решаясь сказать больше, так как буквально почувствовал недобрый взгляд       — Лань Чжань проследит за тобой, — сказал старый Лань, указывая на юношу в белых одеждах, который кивнул, хотя Вэй Ин этого так и не увидел.

*

      В библиотеке было пыльно и тихо. В принципе, как и в любой библиотеке. Вэй Ин с помощью Золотого ядра сразу же «прощупал» помещение и сел за предложенное ему место. Скучные три тысячи правил мертвым грузом лежали перед ним, поражая своей необъятностью. Со вздохом он открыл первую страницу и провел по ней пальцами. Юноша научился различать предметы с помощью магии, научился узнавать людей, он научился пользоваться всеми возможностями, которые у него есть — слухом, обонянием, осязанием, но читать тексты ему все еще было очень сложно, ведь это, по сути, просто плоский лист бумаги. Ему предстояли очень тяжелые часы, ведь каждый иероглиф ему приходилось буквально пальцами пытаться разгадать, а после, так же с помощью осязания, переносить на пергамент. Это задание было очень жестоко, тем более если учесть, что по идее учитель должен был знать о том, что Вэй Ин ничего не видит.       — Как так можно читать книгу? — раздался тихий, вкрадчивый, холодный голос.       — Просто эти листы такие мягкие на ощупь, от них чувствуется все величие ордена Лань, так почему бы мне их не потрогать? — улыбнувшись, ответил Вэй Ин, смотря в сторону говорящего Лань Чжаня.       — Убожество, — ответом на это послужила очередная улыбка.       Если бы юноша мог видеть, он заметил бы, как странно посмотрели на него, но парень лишь продолжил щупать страницы, а после, также на ощупь, переписывать все на пергамент.

***

      После того, как Вэй Ин был наказан переписывать правила в библиотеке, Лань Чжань, сам того не осознавая, начал наблюдать за учеником ордена Цзян. Ванцзи не замечал, что начал искать юношу с серыми глазами среди толпы учеников и как начал подмечать то, что не замечали другие, то, что было странным, но не настолько странным, чтобы сильно бросаться в глаза. Этот веселый юноша своей улыбкой сразу притянул к себе много друзей, вокруг него толпилась куча народа, он никогда не оставался один, но Лань Чжань заметил, что в глазах парня отражается какая-то печаль, граничащая с пустотой. Украдкой наблюдая за ним, он заметил некоторые странные вещи, например, парень никогда не щурился, когда смотрел на солнце, никогда не реагировал на внезапное движение, только на резкие звуки, а еще его зрачки всегда оставались неподвижными. Простой человек, который не знает, на что смотреть, возможно, не заметил бы этих странностей, но не второй нефрит ордена Лань.       Вэй Ин постоянно чувствовал, что что-то не так, что словно кто-то на него смотрит, но как бы не пытался понять, кто это, он не смог никого обнаружить. Не сказать, что ему от этого взгляда было до ужаса страшно, он не чувствовал злобы, скорее доброжелательность, и это было немного странно, ведь, по сути, он никого здесь не знает, а значит, никто не мог проявлять о нем заботу кроме Цзян Чэна.       — Господин Вэй, позвольте спросить, что вы делаете здесь? — внезапно раздался вкрадчивый голос за спиной Усяня.       От неожиданности гулявший по лесу в одиночестве юноша споткнулся об камень, рискуя полететь вниз, с обрыва, вдоль которого он шел, но Лань Чжань вовремя успел его поймать, схватив за руку, а после разворачивая к себе.       — Кто здесь? — немного испугано сказал Вэй Ин, смотря прямо в глаза ученика Гусу Лань, но спустя пару секунд сказал: — Лань Чжань! Занятно, однако. Ты прости, я не узнал твой голос. И только посмотрев на тебя, я понял, кем ты являешься. Подглядываешь за мной, проказник, ай-яй не хорошо.       — Ты не видишь, — не вопрос — утверждение, которое не предполагает никаких отрицаний.       — Все мы в той или иной степени слепы, — философски изрек Вэй Ин. — Кстати, ты уже можешь отпустить меня.       — Давно? — все-таки убирая руку, спросил Лань.       — Это явно не твое дело, — с холодом в голосе ответил юноша, после чего не ушел, а скорее убежал, чувствуя, как его провожают взглядом.

***

       — Вэй Ин, ты опять гуляешь где ни попадя? Ты в курсе, что правилами Гусу Лань запрещено заходить в глубину гор? — прямо перед юношей приземлился человек в белых одеждах.       — Ух-ты, как много слов! А Вы, второй господин Лань, следите за мной? — хитро улыбнулся Усянь. — Простите меня, но совершенно не следил за дорогой, они все такие одинаковые, и моему взору казалось, что я иду в деревню у подножья.       — Хочешь сказать, что ты не чувствовал, что поднимаешься? — нахмурился Лань Чжань.       С того дня, как Вэй Ин в первый раз столкнулся на горе с Лань Ванцзи, прошло чуть больше недели. За это время ничего глобального не случилось, однако Вэй Усянь так же продолжал чувствовать чужой взгляд, но он уже знал, кому он принадлежит. Лань Чжань просто восхищался учеником ордена Цзян, ведь он ни словом, ни действием не давал и намека на слепоту, а это явно заслуживает уважения.       — Хмм… Нет? — Вэй Ин потер кончик носа, а потом улыбнулся. — В любом случае, Лань Чжань, раз ты здесь, значит я могу сказать, что это ты привел меня сюда на прогулку и наказания я не получу. Если ты, конечно, не захочешь сдать меня. Это будет обидно.       — Мгм…       — Слушай, а давай еще погуляем? Здесь так красиво, хочется еще насладиться этим зрелищем.       — Ты же не видишь.       — Лань Чжань, Лань Чжань, а ты мастак бить по больному, — юноша ярко улыбнулся.       — Прости, — всего одно слово, но Вэй Ин дернулся, словно его кто то ударил.       — Ты не виноват, зачем извиняться? Лучше расскажи мне, что ты видишь. Я немного помню, как выглядят цвета, но самолично составить картинку без помощи постороннего с глазами не могу, — ученик Цзян двинулся вперед, оборачиваясь на Лань Чжаня.       — Мгм… Ну, тут красиво, — был краткий ответ.       — О, спасибо, картинка так и предстала пред глазами, — с сарказмом ответил юноша. — А можно как-нибудь более детализировано?       — Хм… Под нашими ногами стелется каменная дорожка серого цвета с черными вкраплениями. Она была выложена, когда орден Лань начал только образовываться и по ней ходило очень много моих предков. Вдоль тропинки растет мелкая ярко-зеленая трава, и в ней иногда попадаются маленькие цветы, по которым лазают крохотные жучки. Над головой кроны столетних деревьев с темно-коричневыми стволами образуют арку, сквозь которую пробиваются яркие солнечные лучи, от чего темно зеленые листья словно светятся изнутри, — Лань Чжань говорил тихо и спокойно, завораживая своим голосом, словно погружая в окружающую атмосферу.       Дальше они шли в тишине, словно боясь нарушить окружающую их красоту, словно картинка может разбиться на множество осколков, не имея возможности восстановиться.       — Лань Чжань! — внезапно раздался вскрик, а после земля под ногами юношей провалилась, и они полетели вниз.

***

      Сложно сказать, сколько прошло времени с падения двух юных заклинателей, ведь при падении оба потеряли сознание, ударившись о камни. Вэй Ин пришел в себя первым и начал откашливаться, тем самым потревожив лежащего рядом Ванцзи.       — Где мы? — прохрипел Лань Чжань, поправляя налобную повязку.        — Это должен я у тебя спрашивать, не забирай мои реплики, — Вэй Усянь нашел подле себя меч и с помощью него начал подниматься.       — Тут очень темно и ничего не видно.       — Мы же свалились вниз, а значит сверху должно быть отверстие, из которого будет исходить свет… Может, ты тоже… — последнюю фразу Ин прошептал почти неслышимо. — У тебя есть талисманы света? Или влей силу в свой меч, чтобы он начал светится.       — Тут просто темно, не переживай, — сказал Лань Чжань спустя пару секунд. — Мы находимся в пещере и в стене есть проход. Похоже это скрытые пещеры Гусу Лань. В них адепты могли спрятаться, если ордену угрожала смертельная опасность.       — Значит, ты сможешь нас вывести?       — Да, но дело в том, что эти пещеры давно забросили и в них поселилось множество всяких тварей. Время от времени орден проводит зачистку, но это особо не помогает, так как монстры спустя время возвращаются.       — Замечательно, я как раз в последнее время со скуки умирал, а тут такая возможность развлечься!       — Что прости?       — Говорю проголодался, так что нужно быстрее выбираться, — улыбнулся Вэй Ин. — Веди меня.       После того, как они вышли из пещеры в туннель любые диалоги между ними стихли, уступая место предосторожности и тишине, ведь многие монстры весьма агрессивно реагируют на всяческие звуки, а беспокоить их раньше времени себе дороже. Лань Чжань шел впереди освещая мечом дорогу, не забывая посматривать на идущего позади юношу, хотя тому, кажется, до обстановки дела вообще не было, ведь вел он себя вполне как обычно.       — Лань Чжань, впереди кто-то есть. Это скорее всего змея-переросток, — внезапно шепотом сказал Усянь.       — Откуда ты… — начал было Ванцзи, но внезапное шипение прервало его.       Бой был недолог, всего пара движений Биченем и рептилия, голова которой была размером с половину человеческого роста, мертвым грузом упала на каменный пол пещеры.       — Так как ты узнал? — спросил ученик ордена Лань.       — Ну, во-первых, услышал, как она ползет по маленьким камешкам, которые чутка перекатываются, а, во-вторых, по ауре. У змееподобных она желтоватая, с зеленоватым отливом, — спокойный ответ.       — Ты видишь ауры? — в голосе явно слышалось удивление. — Это же могут только те, кто очень долго идет по заклинательскому пути.       — Жить захочешь — научишься чему угодно, — коротко сказал Вэй Ин, «смотря» в сторону от Лань Чжаня, словно показывая, что эта тема совсем его не трогает. — Ну мы идем, али так и продолжим восхищаться моей гениальностью? Если так, то мы здесь умрем.       — Не зазнавайся.       Дальнейший их путь состоял из мимолетных битв, победителями из которых, конечно, выходили юноши. Мелкие тварюшки сразу же сбегали от них, чувствуя угрозу жизни, однако те, кто были покрупней, пытались отстоять свою территорию, но эти попытки были заведомо неудачными. Ванцзи, вкупе с Усянем, были прекрасными заклинателями, знающими свое дело. Их взаимодействие не доставляло неудобств ни одной из сторон, а наоборот давало некоторые преимущества, что было весьма удивительно, ведь и тот и другой привыкли работать поодиночке, дабы им никто не мешал. Создавалось впечатление, что высшие силы специально свели их вместе, дабы открыть глаза на их отличное взаимодействие.       — Лань Чжань… — тихо позвал Вэй Ин, когда они свернули на очередном повороте.       — Что? — юноша обернулся и увидел, что его напарник белее мела. — Что случилось?       — Вп-перед-ди, — отступая, произнес Усянь.       — Что впереди? — обернувшись к темноте, спросил ученик ордена Гусу, впрочем вопрос был актуален не очень долго, так как им навстречу вышел огромный волк. — Фенрир…       — Пес… — шепот был на грани слышимости, но в нем заключалось столько страха и животного ужаса.       На юных заклинателей смотрели два янтарных глаза, в которых плескалась звериная злоба и жажда крови. Черная, словно смоль, шкура стояла дыбом, явно намекая на недобрые намерения своего обладателя; с чуть приоткрытой пасти, полной острых клыков, текла вязкая слюна, капая на каменный пол.       — Только не снова… Нет… Я не вынесу… — оперевшись спиной на стену, Вэй Ин «смотрел» на волка, схватившись при этом за свой меч.       — Я все сделаю сам, — произнес Лань Чжань, поворачиваясь спиной к юноше.       Бой не продлился дольше десяти минут. Плавными, но быстрыми и точными движениями Ванцзи наносил раны животному, не подпуская того к своему напарнику, который сейчас был не в состоянии дать отпор. В один из выпадов Лань Чжань все-таки не успел уклониться, и зверь поранил его левую руку своими мощными когтями, однако это не помешало заклинателю продолжить бой и одолеть противника.       — Вот и все. Мы можем продолжить путь. Выход уже не далеко, — словно сквозь зубы проговорил второй нефрит, когда туша монстра легла мертвым грузом у его ног.       — Ты ранен, руку нужно чем то перевязать, иначе ты потеряешь слишком много крови, — Вэй Ина все еще потряхивало от страха, однако осторожными шагами он все-таки подошел к Ванцзи, устремляя свой «взгляд» прямо на поврежденную конечность. — Яда нет, но всякая грязь могла в нее попасть. Нужно поскорее выбираться.       Вэй Усянь внезапно наклонился, и, под удивленный взгляд Лань Чжаня, оторвал от своих нижних одежд лоскут ткани, а после ловкими движениями, не приемлющими сопротивления, перевязал ранение.       — Извини, что не смог помочь, из-за меня ты пострадал, — закончив, произнес юноша.       — Почему ты был так напуган?       Ничего не ответив, Вэй Ин двинулся дальше, осторожно обходя труп волка, Лань Чжань последовал за ним, не задавая больше вопросов.       — Еще в детстве, — внезапно начал Усянь, — мне приходилось каждодневно бороться за жизнь. Меня окружали голод, холод и собаки. Последние представляли самую большую угрозу, ведь сил чтобы противостоять им у меня не было. Одна из таких псин однажды напала на меня и забрала мое зрение. Впрочем, в отместку я забрал у нее жизнь, но, что-то мне подсказывает, что это был неравноценный обмен, ведь она отправилась на перерождение, я же блуждаю во тьме.       — Хочешь, я стану твоим светом? — прозвучал тихий вопрос спустя несколько минут молчания.       В этом вопросе содержалось нечто большее, чем обычное предложение сопровождения, нечто, что уже долгие года воспевается в поэмах, нечто, что заставляет трепетать сердце.       — Только если ты пообещаешь, что никогда не погаснешь, — обернувшись, проговорил Вэй Ин слегка улыбнувшись.       — Клянусь.

***

      — Ты хоть понимаешь, как я волновался?! Тебя не было четыре дня! Что бы сказал отец, если бы я вернулся без тебя?! Ты представляешь, как начала бы гневаться матушка и плакать сестрица? Нет, тебя интересуют только лишь развлечения! Ты мог бы хоть записку оставить, что тебя не будет так долго? — Цзян Чэн рвал и метал.       Когда Лань Чжань и Вэй Ин внезапно появились на одной из горных троп, весь Гусу Лань вздохнул с облегчением. Десятки адептов, бродящих по горе, остановили свои поиски, радуясь, что с пропавшими ничего не случилось. Да, заклинатели часто уходят на Ночную охоту, не возвращаясь при этом неделями, но второй нефрит ордена Лань был не из тех, кто уходит, не оставляя и следа, а когда обнаружили пропажу еще одного ученика, начались глобальные поиски. Как выяснили Вэй Усянь и Ванцзи позже, дорога, по которой они шли, когда провалились в пещеры, была в идеальном состоянии, и даже намека на обрушение не было.       — Не ты ли говорил, что найдешь меня, где бы я не был? — улыбнулся Вэй Ин.       — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я точно такого не говорил, — юноша закатил глаза. — И да, тебе стоит собрать свои вещи, мы уезжаем. В Пристани Лотоса что-то произошло, нас попросили вернуться.       — Кстати об этом, — юный заклинатель потер свой нос. — Я остаюсь.       — Что прости?       — Я остаюсь в Гусу Лань. Я не говорю только о времени обучения, я говорю о времени в общем, — Вэй Усянь посмотрел прямо на брата.       — Это ты что городишь?! Кто тебе позволит здесь остаться? Решил сменить орден? Значит так ты отплатишь людям, которые проявили заботу по отношению к тебе?       — Прости, Цзян Чэн, но я нашел свой свет, — плечи Ина поникли. — Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь… И дядя с шицзе и тетей тоже.       — И кто же этот твой свет? Кому еще ты посмеешь отравлять жизнь? — слова Цзяна били в самое сердце.       — Это…       — Я. Есть какие-то проблемы? — за спиной Цзян Чэна, словно из ниоткуда, появился Лань Чжань. — Я готов принести официальные извинения главе ордена Цзян за то, что один из лучших учеников не вернется с обучения.       — Вы… вы… вдвоем?! — чуть громче, чем следовало, сказал Ваньинь, смотря то на одного, то на другого.       — Ну да… Такое иногда случается, не стоит так удивляться, — улыбнулся Вэй Ин.       — Идите вы… — после этих слов парень развернулся и, чуть ли не бегом, удалился.       — Ну что, идем? — спросил Лань Чжань у своей пары, направляясь в сторону библиотеки.       — Ага, — счастливая улыбка озарила лицо юноши.       Проходящий мимо Лань Сичэнь улыбнулся чуть хитрее, чем следовало бы.