Пока мы одни

Розовые волны переливались на потолке. Мягкий свет падал на стену, кровать и пространство рядом с ней, а за нежно-розовым туманом пряталась тьма беспроглядной ночи. Обитающие во мраке ужасы не решались вступить в круг света, и Кайло знал, что пока горит стоящая на прикроватной тумбочки лампа, они с Арми в безопасности. Никто не потревожит их покой, никто не отыщет двух влюбленных, затерянных на окраине мегаполиса, никто не посмеет их разлучить. Чувствуя теплое дыхание Арми на своем плече, Рен наблюдал за движением звездочек, мерцающих в розовой жидкости, и вспоминал каждую деталь, каждую минуту прожитого с Хаксом дня. Дня, в котором он так хотел остаться. Соблазнительные запахи еды околдовывали Кайло. Вся кухня была в серебристой дымке, на газовой плите шипели и скворчали сковородки, а за столом стоял Арми, одновременно чистя картошку, натирая морковь и кипятя воду. Кухня была территорией Хакса, его владением, где он создавал кулинарные шедевры, каждый из которых приводил Кайло в неописуемый восторг. Рен здесь терял всякий авторитет, и тот факт, что он учился на факультете менеджмента, не играл никакой роли. Кайло становился исполнителем, четко следующим указаниям Арми, которому от мамы передался талант к готовке. — Нарежь огурцы не кружочками, а полосками, — отдавал распоряжения Хакс. — Подай мне лопаточку. Отнеси в мойку тарелку. Арми контролировал все — от кастрюли с бурлящими макаронами до местонахождения чайных пакетиков. Он имел обыкновение расхаживать по кухне с заложенными за спину руками, ища нужный ему предмет или проверяя, как справляется с очередным заданием Рен, мало что понимающий в кулинарии. Порой Кайло приходилось резать овощи, попутно пряча стояк. Когда Хакс творил на кухне, романтика отходила на задний план. Арми был полностью поглощен любимым делом, и Рену казалось, что преступлением будет ему помешать. К тому же, Кайло не терпелось насладиться вкусным обедом от «лучшего шеф-повара галактики», как он нередко называл своего парня. Сегодня Арми решил приготовить гуляш — любимое блюдо Рена. Именно гуляш он готовил Кайло в день его первого приезда на забытую богом станцию метро, где располагалась уютная квартирка Хакса. Как и в тот день, Кайло отошел в туалет, а вернувшись на кухню, обнаружил, что Арми рубит мясо под песню группы «Rammstein». Оглушительное «So what’s a problem?» сопровождалось ударами деревянного молотка в такт музыке. — Let’s do it quick! — подхватил Рен, снимая футболку и принимаясь махать ей в воздухе. В порыве страсти Кайло запрыгнул на стул под истеричный крик Хакса: «Не вздумай танцевать на столе!» Кайло и впрямь с трудом удержался от желания залезть на стол. Его распирало от счастья, что он смог приехать к Арми на целых три дня. Мама Рена придерживалась строгих правил и категорически запрещала сыну ездить к Хаксу на другой конец Москвы. «Сначала сессию закрой, потом с девками развлекаться будете!» — говорила она, убежденная в том, что квартира Арми являлась обителью разврата и порока. И бесполезно объяснять, что Хакс, третий год учащийся на архитектора, сдавал экзамены с таким блеском, что усомниться в его серьезном отношении к жизни становилось невозможно. Помимо прочего, для мамы было очень важно, чтобы ее сыночек перешел на четвертый курс, а участившиеся поездки к Хаксу, по ее мнению, мешали достижению этой цели. И вот пришло долгожданное лето, которое семья Кайло проводила в поездках в Европу или «куда-нибудь на море». Перерыв между последним экзаменом Рена и его отлетом в Дубай составлял три дня, и Кайло твердо решил провести их с Хаксом. Потому что впереди их ждало три месяца разлуки. Вспомнив об этом, Рен помрачнел. Несколько дней с Арми — несколько месяцев в море. Не слишком ли дорогая цена? Что ж, во всяком случае, от них зависит, какими будут эти дни. Вечером Кайло и Арми устроились смотреть мелодраму и решили заказать пиццу. Выбрали «Четыре вкуса», не особо разобравшись в начинке. Комнату освещал огненно-рыжий закат, со светом которого смешивались волосы Хакса. В спальне с желтыми обоями было тепло и уютно. Парни забились в дальний угол широкой кровати, чтобы их не достали горячие оранжевые лучи, и, прижавшись друг к другу, смотрели фильм, пока не приехала доставка. — Я не буду это! —  заявил Арми, увидев в некоторых кусках пиццы халапеньо. — Оставь мне, — попросил Рен, обожавший острое. — Нет, я передумал. Я мужик, я смогу это сделать, — сказал Хакс с интонациями мученика. И запихнул в рот кусок с халапеньо. — Ну как? — обеспокоенно спросил Кайло. — Ммм, на вкус как помидорка, — произнес Арми, старательно разжевывая. — Я думал, будет жестче… Я думал… думал… АААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!! — Что? Что? — воскликнул Рен, вскакивая с кровати. — Губа! — заверещал Хакс раненым котом. — У меня горит губа! — Кола! Держи колу! Арми осушил стакан, пролив добрую часть на кровать. — Не помогает! Теперь у меня горит язык! — Сиди на месте! — сказал Рен, пулей несясь на кухню. — Не двигайся. — Стой, ты куда? — донеслось из комнаты. — ТЫ МЕНЯ БРОСИЛ!!! Кайло схватил стакан с водой и принес его Арми. — Ну как я мог тебя бросить, — произнес он, целуя Хакса в макушку. В обычное время Арми был серьезным и властным, но иногда в нем просыпалось нечто истеричное. Эту сторону своего парня Кайло тоже любил. Осталось научиться грамотно действовать, когда Хакс активировал вторую личность. — Легче? — заботливо спросил Рен. Хакс наставил на него палец. — Ты. Меня. Бросил, — обвиняюще повторил он. А потом без всякого предупреждения засосал Рена, и Кайло почувствовал, какой острой была любовь Хакса. Когда солнце село, Кайло включил лава-лампу, которую специально привез для уюта. Результат превзошел все ожидания. В созданном лампой интимном полумраке пробуждались самые страстные желания. Рен давно хотел это сделать. Отдать девственность человеку, которого любил больше всех на свете. Пора перестать довольствоваться дрочкой и отсосами. Кайло и Арми ждут месяцы разлуки, и сейчас Кайло был готов пойти наперекор страхам и оставить Хаксу что-то на память о себе, что-то более существенное, чем подаренная шоколадка. На потолке плескались розовые волны, скользя по лицам влюбленных, отражаясь в глазах, которых они не могли отвести друг от друга. — Как думаешь, те, кто смотрят на нас из дома напротив, видят в окне розовый свет? — прошептал Кайло, лаская обнаженные плечи Арми. — Я думаю, да, — также тихо ответил Хакс. — Мне кажется, я в другом городе или даже стране. А может, в другой, далекой-далекой галактике. Арми улыбнулся. — Ты часто говоришь это в моей квартире. Никак не пойму, что тебя так в ней привлекает? Кайло знал ответ на вопрос Хакса с самого первого приезда сюда. — Здесь дома стоят далеко друг от друга, — произнес Рен, рассматривая звездочки, кружащиеся в лампе. — И кажется, будто мы совсем одни. Одни на краю вселенной. Кайло почувствовал странное жжение в уголках глаз. — Я не хочу уезжать, — едва слышно сказал он, уткнувшись Арми в плечо. — Тшшш, — пальцы Хакса успокаивающе забегали по спине Рена. — Ты же вернешься. — Нескоро. — Брось. Три месяца пролетят, ты и не заметишь. Я найду подработку на лето. Ты займешься серфингом. Каждый вечер станем созваниваться. — Я должен видеть тебя каждый вечер, — упрямо сказал Кайло. — Я не… я не хочу в Дубай без тебя. — Ну все, все… Арми притянул Кайло к себе и нежно поцеловал в губы. Рен ответил жадно, порывисто, словно в последний раз. Поцелуи под покровом ночи в мягком розовом сумраке распаляли жажду — чем сильнее Арми кусал губы Рена, тем больше Кайло терял связь с реальностью, пьянея от желания раздвинуть ноги и позволить Хаксу проникнуть между ними. Он лег на спину и обвел руками шею Арми, говоря взглядом — я твой, бери меня, я полностью тебе доверяю, не обращай внимания на то, как скачет мое сердце от страха… — Я буду аккуратен, — шепнул Хакс в ухо Кайло. — Знаю, я просто… — Не бойся. Для Арми не было секретом, как Рен трясся от одной мысли о первом разе. Сам Хакс тоже был анальным девственником, но, в отличие от Кайло, настраивался на удовольствие. Рен же не мог не думать о предстоящей боли. Романтичная атмосфера, уютная обстановка — ничего не помогало. У него пересыхало горло, когда Хакс пытался расслабить его поцелуями и ласками. Ягодицы рефлекторно сжимались, когда Арми раздвигал ноги. А стоило Кайло ощутить внутри кончик пальца, он вскрикнул и практически неосознанно отодвинулся как можно дальше от любимого. — Не понимаю, что со мной, — покачал головой Рен. — Не понимаю, почему… Испытанная боль уничтожила всякое желание продолжать попытки. — Больше не будем, — спокойно сказал Хакс. — Завтра попробуем. Иди сюда. — Я очень этого хочу… — Не волнуйся, что-нибудь придумаем. — Вдруг я никогда не смогу? Кайло прижался к Арми, чувствуя себя опустошенным и беспомощным. Обычно он не боялся лезть в самое пекло, обожал риск и экстрим, но не мог переселить себя сейчас, когда это было нужнее всего. До приезда сюда Рен поклялся, что не уедет в Дубай девственником. Теперь ему было горько от ставшей реальной возможности клятву нарушить. — Почему это для тебя так важно? — произнес Хакс, целуя макушку Кайло. — Потому что я хочу стать твоим. — Ты и так мой. — Да, но я хочу… хочу по-настоящему, чтобы как у всех… у меня чувство, будто я лишен чего-то, чем владеет весь мир. И что я тебя разочаровываю. — Я не придаю аналу такое значение, как ты, — Арми куснул Рена за ушком. — Но я обещаю сделать все, чтобы мы справились с нашей проблемой. Нашей. Так Арми называл все проблемы, преимущественно касающиеся Кайло. Наши. Мы. Рену это безумно нравилось, а в некоторых ситуациях только это его и успокаивало. Как сейчас. Кайло свернулся клубочком, положив голову на грудь Арми. — Давай посмотрим ужастик, — предложил он. — Хорошо, только не надо ржать, когда появляется монстр, мне и так страшно! Кайло смотрел «Синистера» раз пять, но всегда пугался как при первом просмотре. Особенной жути на Рена нагоняла музыка, под которую главный герой сжигал проклятые пленки. Ему казалось, что под размеренную мелодию он слышал стоны детей. Дети что-то говорили на незнакомом языке, умоляли спасти, и от этих звуков мурашки бежали по коже. — Давай выключим звук, — попросил Рен, когда настало время сцены с мелодией. — Нет, мы должны прочувствовать атмосферу фильма, — возразил Арми, никогда не смотревший «Синистера» целиком. Они сидели в кромешной тьме, потушив лампу. Кайло бросал нервные взгляды на переносной шкаф, который парни поставили перед кроватью, чтобы закрыть свет, падающий из окна. Рену казалось, что оттуда вот-вот вылезет Багул собственной персоной. Раздалась та самая мелодия. Кайло старательно смотрел не на макбук, а чуть поверх него. Арми же полностью погрузился в «атмосферу». Он напряженно вглядывался в экран и ловил каждое слово. — Она и правда пугает, — прошептал Арми, прижавшись к Рену. Кайло обнял Хакса и поплотнее закутал обоих в одеяло. Как будто оно могло спасти от ночных ужасов. И от мелодии, которая все больше напоминала стенания мучающихся в аду грешников. Она гипнотизировала и словно утаскивала душу туда, откуда была родом… Вдруг раздался оглушительный грохот. Кайло и Арми подпрыгнули от неожиданности, опрокинув макбук. Хакс заверещал, а за окном вновь раздался грохот. — Салют… — понял Кайло. — Это салют! Забыв обо всем на свете, он вскочил и побежал на балкон. Кайло пропустил большой салют девятого мая, так как на праздники поехал с семьей в Норвегию. Вживую он не видел фейерверков с Нового года, хотя обожал их. Поэтому теперь стрелой несся к окну, чтобы не упустить ни одного залпа, пребывая в полной уверенности, что Арми следует за ним. — Ты меня опять бросил! — раздался сзади истеричный крик. Потом что-то упало. Кайло хотел обернуться, чтобы проверить, шкаф это был или его парень, но внимание приковали раскрасившие небо красно-зеленые искры. Рен завороженно наблюдал за салютом, а через какое-то время почувствовал, как его начинают душить. — Я думал, ты идешь за мной, — прохрипел Рен. — Я остался один в темноте! — воскликнул Хакс. — Меня мог похитить Багул! Тебе салют важнее меня! Кайло прижал к себе недовольного Арми и поцеловал в лоб. — Смотри, как красиво, — сказал он, указывая на небо. — Я мог красиво грохнуться в обморок от страха, — буркнул Хакс, обнимая Рена. — Пока ты наслаждаешься салютом! — Завтра меня накажешь, — примирительно сказал Кайло. — Да, отсутствием секса! — Что??? — Рен в панике повернулся к Арми. — Страшно тебе? Вот и мне было страшно! Кайло покачал головой. Его парень был неисправим, и Рену это нравилось. Он целовал Хакса, наблюдая за салютом и чувствуя себя предельно, абсолютно счастливым. Те мгновения, пока не пришло осознание, что один день позади, и они еще на двадцать четыре часа ближе к разлуке. Кайло старался прогнать грустные мысли, понимая, что пока он здесь, надо наслаждаться каждым мигом, проведенным с Арми. Наслаждаться, пока они одни. На самом краю Вселенной.