Пока мы одни

Кайло не хотел открывать глаза. Сквозь веки он видел золотистый свет последнего дня с Арми. Чёрт, ну почему сегодня обязательно должно сиять солнце? Яркий радостный свет никак не сочетался с состоянием Кайло. Рен уже продумывал, чем бы еще закрыть загороженные шкафом окна, как почувствовал шевеление рядом. — Что вчера было? — заплетающимся языком спросил Арми. — Поверь мне, ты не хочешь знать, — отозвался Рен, не открывая глаз. — Погоди, ты совсем ничего не помнишь? — Помню какими-то обрывками, — задумчиво сказал Хакс и вдруг обвиняюще воскликнул. — Ты поил меня горьким чаем! Кайло рассмеялся. — А то, как ты ползал на четвереньках? — Что? — раздался панический крик. — Боже, что ещё я делал? — Ну-у… — Рен открыл глаза и посмотрел на Арми, сонного, растрепанного и напряженно ждущего ответа. — Ты весь вечер пытался мне отсосать. Хакс натянул одеяло на голову. — Ебаный стыд… — простонал он. — Ты был о-очень настойчив, — с улыбкой говорил Кайло. — Говорил, что ты как батарейка. Из-под одеяла раздались вздохи отчаяния. Рен прижал к себе Арми и поцеловал в выглядывающую рыжую макушку. Кайло знал, что его парень обладает способностью утрачивать воспоминания после бурных и не очень попоек. Удивительно, что Арми вообще хоть что-то помнит. Впрочем, к моменту, когда Кайло принёс ему чай, Арми был чуть в более адекватном состоянии, во всяком случае, командам подчинялся. — А что ещё ты помнишь? — заинтересовался Кайло. — Вроде мы собирали пазлы… — Арми выглянул из-под одеяла. — Да, и ты в пьяном виде собрал большую часть, — с гордостью объявил Рен. — Семьдесят процентов точно. — Почему не сто? — разочарованно сказал Хакс и как-то хитро посмотрел на Рена. — Я ещё кое-что помню. — Мне уже страшно, — отозвался Кайло, воскрешая ощущения, возникшие у него на балконе, когда Арми впервые в него вошел. — И это правильно, — улыбнулся Арми, обнимая Рена и собираясь его поцеловать. Губы Хакса замерли в сантиметре от рта Кайло. — Но сначала сгоняем в ванную. Кайло часто останавливался в отелях с джакузи и мечтал оказаться там с Арми. Сидеть в теплой воде, полной расслабляющих пузыриков, и целоваться, потягивая дорогое шампанское. В квартире Хакса вполне можно было устроить демоверсию этого мероприятия, чем парни и воспользовались. Они поставили рядом с ванной табурет, на который водрузили тарелку с сыром и бутылку яблочного сока. Кайло и Арми обоюдно решили, что алкогольных подвигов им хватило. Погрузившись в горячую пену и сев друг напротив друга, парни принялись болтать о том о сем, старательно избегая темы расставания, неуклонно приближавшегося с каждой минутой. — А что еще я делал? — продолжал расспрашивать Хакс. — О-о, — Рен глотнул сока. — Еще ты просил меня подержать твой член, пока ты ссышь. Арми опустил глаза и посмотрел на пену так, будто собирался скрыться под ней от стыда. — Кстати, ты был уверен, что туалет находится на балконе, — продолжал Кайло, любуясь, как краска заливает лицо Хакса. — Да и вообще добраться до балкона было твоей целью всего вечера. А я пытался тебе помешать. Арми резко поднял голову. — Почему? — Потому что в твоем состоянии подходить к открытым окнам опасно! — воскликнул Кайло. — Любимый, — прошептал Хакс, ласково погладив Рена по щеке. — Сначала мне было весело, но большую часть вечера я сходил с ума от беспокойства, — проворчал Кайло. — Я сейчас понял, что пережил вчерашний день благодаря тебе, — сказал Арми. Он потянулся к Рену, чтобы поцеловать его, и парни одновременно поняли — позу нужно менять. — Иди ко мне. Кайло с готовностью повернулся к Хаксу спиной и лег между его расставленных ног, откинув голову любимому на плечо. Арми покрывал поцелуями макушку Рена, а тот улыбался и довольно урчал, чувствуя умиротворение, какого уже давно не испытывал. Вдруг Кайло ощутил прикосновение ладоней Хакса к своей груди. Они были скользкие, а в нос Кайло ударил аромат сирени. Рен опустил глаза и увидел, как Арми намыливал его торс плавными нежными движениями. Кайло шире улыбнулся. У них с Арми так редко возникали интимные моменты, не в последнюю очередь благодаря родителям Рена, не пускавшим его к парню. Часто случалось так, что Рен приезжал к Арми на два-три часа в будний день, и парни лихорадочно тратили отпущенное им время лишь на самое необходимое — поцелуи, объятья, секс только в постели и только в привычных позах, потому что в описанных условиях было не до экспериментов. Кайло часто говорил Арми, как мечтает о романтичном совместном принятии ванны, и сейчас был вне себя от радости, что Хакс помнил о желании парня. Он медленно проводил по плечам и рукам Кайло; легонько, едва касаясь губами, целуя его в шею, заставляя теплые мурашки бегать по коже. Затем принялся намыливать коленки. Кайло было немного щекотно, но очень приятно. Хакс спускался все ниже. Рен так расслабился, что не заметил, как ладони Арми скрылись под водой, как принялись массировать задницу Кайло. Рен почувствовал опасность, только когда Хакс раздвинул его ягодицы. Кайло не успел среагировать — в следующую секунду палец Арми оказался у ануса. — Я помню, как тебе понравилось на балконе, — прошептал Хакс, кусая мочку Кайло. — Хочешь повторить? Рен клялся себе, что не уедет в Дубай девственником. Под «лишением девственности» Кайло понимал не аккуратное проникновение пальчиком, а полноценный трах членом. Сегодня последний день, когда Рен может выполнить клятву. Набраться смелости и довериться любимому человеку. — Хочу, — ответил Кайло и закричал, ощутив проникновение. — Нет, продолжай! — воскликнул Рен, когда Хакс вышел из него. — Но ты так реагируешь, что… — Мне не больно, я просто ору! Хакс осторожно вставил палец, и Кайло понял, что ему действительно совсем не больно. Он даже не ощущал вчерашнего дискомфорта, но продолжал кричать от страха, что боль вот-вот придет. — Тшшш, — успокаивающе прошептал Арми. Палец проникал все глубже, а Рен по-прежнему не чувствовал боли. А потом Хакс что-то задел, и Кайло дернулся от удовольствия. Он принялся неосознанно насаживаться на палец, желая повторить приятное ощущение. — Мм-м, ты уже сам трахаешь мой пальчик, — удовлетворенно сказал Арми. Его язык скользнул в ушную раковину и принялся вылизывать, достигая барабанной перепонки. Кайло постанывал, закусывая губу. — Хочу глубже, — попросил он. — Даже так… мой нетерпеливый мальчишка. — А-ах… — Средний палец исполнит твое желание… Вот теперь Рену стало больно, но боль вполне можно было вытерпеть. Кайло уже понял, что дискомфорт возникал только в первые мгновения. Чем дольше его растягивал Арми, тем приятнее становилось Рену. Несколько раз Кайло дергался, когда пальцы Хакса задевали ту самую точку. Рен принялся ерзать, пытаясь насадиться, чтобы пальцы не отрывались от точки. — Моему мальчишке нравится, да? — шептал Арми, царапая грудь и плечи Кайло. — Да? — Пожалуйста, не останавливайся… — Позавчера ты боялся, что я войду, а теперь умоляешь не прекращать… Хакс вновь намылил руки и заскользил ладонями по соскам Рена. От смазки соски стали в разы чувствительнее, и Кайло непроизвольно задвигал бедрами, ощущая, как поднимается между ног. Арми схватил его за волосы и откинул голову назад, не прекращая трахать. — Мои пальцы полностью в тебе, — сказал он, посасывая кожу за ухом. — Мой умница… скоро ты сможешь принять член… мы научимся постепенно… — Хочу сейчас, — выдохнул Кайло. — Что? — Арми, казалось, опешил. — Трахни меня. — Кайло… Рен повернулся к Хаксу и встретился с ним взглядом. — Возьми меня. Возьми как последнюю сучку. Я поеду в Дубай с твоей спермой внутри. Арми приподнял бровь. — Тогда на колени, — сказал он тоном генерала. Рен выполнил приказ и встал так, что зад оказался ровно над членом Хакса. — Возбудился, пока был во мне? — отметил Кайло. — Я очень сдерживался, чтобы не войти, — сказал Арми, обхватывая Рена за бедра. — Но раз сучке так хочется… Хакс провел по члену намыленной рукой и принялся аккуратно насаживать Кайло. Рен зажмурился, а в следующий миг издал стон удовольствия. Это была крышесносная смесь боли и наслаждения. Сладкое, пронзительное ощущение, которое Рен желал чувствовать вечно. — Черт… — услышал он, как выдохнул Арми. — Ты такой узкий… Хакс задвигался. Кайло выгибался, опершись о стенку, и кричал громко, абсолютно себя не контролируя. Новые ощущения захлестывали, переполняя неуемной радостью и бесконечной любовью к Арми. Теперь можно все. Последняя преграда рухнула. Теперь можно как в любимых фильмах, как в жестких сериалах, как угодно и в любых позах. Теперь все, о чем мечтал подростком под одеялом, надеясь, что однажды, лет через пять, когда-нибудь, — все стало явью и происходило сейчас, в эту самую минуту. Не сон, не фантазия, а счастливая реальность, в которую невозможно будет поверить даже годы спустя — Кайло нашел самого крутого парня в галактике, занимается с ним анальным сексом и хочет бросить к его ногам вселенную. — Как ты стараешься ради меня… — шептал Арми, проводя ногтями по бедрам и ягодицам Кайло. — Как самая дорогая шлюшка… Хакс шлепнул Рена и обхватил его член. — Попрыгай на нем, — приказным тоном велел Арми. Кайло принялся насаживаться, ища подходящую позицию, а когда почувствовал, что член трется о ту самую точку, задвигался быстрее, толкаясь бедрами в ладонь Хакса. — Чья ты шлюха? — Арми шлепнул Рена. — Чья? — Твоя… — Будешь подчиняться только мне! — шлепок. — Кончать только для меня! У Кайло перед глазами плясали разноцветные круги. Он боялся потерять сознание от наслаждения прежде, чем достигнет разрядки. Большой палец Арми массировал головку, его член бил по простате, и Рен, получая столько ощущений сразу, забывал собственное имя, помня другое, самое важное и сокровенное. — Арми… — шептал он, теряя способность к членораздельной речи. — Я хочу, чтобы ты кричал, хочу, чтобы все соседи знали, кто тебя трахает! — Арми… Арми! — Умница… покажи мне, как ты умеешь кончать… мы сделаем это вместе… Хакс звонко шлепнул ягодицу Рена и сжал его член. Кайло ощутил сладкий зуд внизу, распространившийся по всему телу и тряхнувший его так, что Кайло рухнул в воду, в которую пролилась его сперма. Он чувствовал, как семя Арми обжигает ему зад, как льется туда, прямо внутрь, и тихо поскуливал, пока Хакс держал его за спину. — Хочу посмотреть, как ты принимаешь мою сперму… да, вот так, моя сучка… Кайло ощутил, как любимые руки обхватили его за плечи. Хакс прижал его к себе и принялся расцеловывать лицо, нежно поглаживая плечи. В заднем проходе пульсировало и было очень жарко. — Я люблю тебя, — нашел в себе силы произнести Рен. Еще один успокаивающий поцелуй. — И я тебя. — Я хочу, чтобы ты меня выебал в шахматы! Кайло усмехнулся. Он с детства играл в шахматы с дедушкой Толей, первые несколько лет не оставлявшему Рену шанса на победу. Потом Кайло все же удалось его обыграть, и дедушка с гордостью заявил, что Кайло весь в него. Рен уделывал в шахматы старых приятелей, друзей, которых заводил на курортах, попутчиков в самолете… Теперь ему предстояло уделать своего парня. Кайло считал Хакса достойным соперником, в конце концов, с логикой у Арми все в порядке, а кое-где гораздо лучше, чем у Рена. Правда, сейчас сам Хакс явно не был настроен на победу. — Я играю черными, — заявил Кайло. — Черный — мой счастливый цвет. — Я готов кончать от твоей игры. Рен усмехнулся. Стоило ему рассказать парню о своих шахматных победах, и Хакс загорелся желанием сыграть с Кайло. По словам Арми, ему попадались слабые противники в лице друзей, не особо понимающих, чем король отличается от ферзя. И вот, наконец-то достойный соперник, сражение с которым станет легендарным. Они сидели за тем же столом, за которым вчера собирали пазлы. Золотисто-рыжий свет клонящегося к горизонту солнца скользил по столу и блестел в волосах Арми огненными искрами. После бурного секса Арми приготовил завтрак Рену, которому было несколько дискомфортно сидеть и передвигаться. Потом парни валялись на кровати и смотрели «Спартака», а Кайло прокручивал в голове случившееся в ванне и упивался мыслью «Я больше не девственник». Так время снова незаметно подползло к вечеру. Парни играли в шахматы, и Кайло пытался представить свой прощальный поцелуй с Арми. У расстающихся надолго пар принято целоваться страстно и не меньше пяти минут? Почему-то Рену казалось, что завтрашний поцелуй получится быстрым и смазанным, испорченным торопливыми сборами и последними проверками, не забыл ли Кайло чего в квартире. — Я съел твою ладью! — воскликнул Хакс. — Наконец-то боги достали член из моей задницы! — крикнул он, цитируя «Спартака». — Капуя!!! Кайло придирчиво посмотрел на доску. — Вы потеряли ферзя, ланиста, — Рен съел королеву слоном. — Да, нагибай меня, мне нравится! — с энтузиазмом сказал Арми, нисколько не огорчившись. — Нравится, когда гладиатор вас обыгрывает? — Кайло понравилось шутить на тему сериала. — Нравится, когда гладиатор сверху, — Хакс сделал ход. — А что мне будет за то, что я вас ублажу? — Можешь пользоваться моей ванной каждый вечер, — Арми облизнул губу. — А вы каждый вечер будете туда приходить? — усмехнулся Рен, двигая пешку. Зрачки Хакса расширились. — Мне нравится, когда обращаешься на вы. Кайло перегнулся через стол и легонько поцеловал Арми в губы. — Ваш ход, ланиста, — шепнул Рен, касаясь языком мочки Хакса. — У меня самый развязный гладиатор Капуи, — сказал Арми, двигая коня и при этом смотря не на шахматное поле, а на губы Кайло. — И вы всегда должны помнить, что гладиаторов нельзя недооценивать, — Кайло подвинул пешку на клетку вперед. — Шах и мат. — Стоп, как? — Хакс аж вскочил от неожиданности. — Тебе больше некуда пойти. Некоторое время Арми переводил взгляд с доски на Рена и обратно. Затем улыбнулся, будто его осенила гениальная мысль, и он победоносно воскликнул: — Я могу пойти к тебе в зад! Черное небо раскинулось над фонарями, освещающими кольцо, огороженную решетчатым забором станцию и дорогу, по которой неспешно разъезжали машины и бело-зеленые автобусы. Электробусы еще не появились в этой части города, но, как говорил Арми, к осени они уже вполне могут довозить Кайло до квартиры Хакса. — Значит, я думал, что здесь туалет? — уточнил Арми, прижавшись к Рену. — Да, — коротко ответил Кайло. Шутить совершенно не хотелось. От вида ночного неба в сердце вновь закралась тоска и мысли о беспощадно летящем времени. Ему казалось — буквально недавно, пару часов назад они с Арми лежали на кровати, и Кайло пугливо отодвигался от Хакса, боясь проникновения. А на самом деле прошло три дня. Этот вечер — последний перед отъездом, и двадцать четыре часа спустя Кайло будет гулять по Дубаю, а квартира Хакса станет лишь воспоминанием. Кайло и Арми долго стояли у открытого окна, прижимаясь друг к другу. О чем было говорить? О том, как сильно я стану скучать? Зачем, если это и так очевидно. О том, как мы будем считать минуты друг без друга? Как каждый прожитый день станет напоминать о нескорой встрече? Ты и без слов знаешь, что я не хочу уезжать. А я знаю, что будь твоя воля, ты бы меня не отпустил. Но слова ничего не изменят. Всё, что нам остается, — быть рядом, пока у нас ещё есть такая возможность. Арми провел пальцем по экрану телефона, отложил устройство и подал руку Кайло. Сначала Рен не понял, чего ждал от него Хакс. А потом услышал музыку и улыбнулся. Улыбка сквозь боль и горечь, заставляющая забыть о хмуром завтра — вот что подарил ему Арми, пригласив на танец. Кайло положил руку на плечо Хакса, тот обхватил его за талию, и парни стали покачиваться в такт музыке, глядя друг другу в глаза, понимая, что каждая строчка про них. Ты исчезнешь рано или поздно, Ты исчезнешь, не оставив следа, Но такими же останутся звезды И таким же останется небо. Их губы были так близко… Они потянулись друг к другу и целовались, продолжая медленно двигаться. Широкий балкон позволял наслаждаться танцем. Прохладный, приносящий запах рождающегося лета ветер играл кудрями Кайло. Рен ласкал горячий язык Арми, проводил ладонью по его щеке, с поцелуем передавая ему всю любовь и благодарность за то, что он появился в его жизни. Буду также играть на гитаре, По утрам варить себе кофе, Только рядом не будет парня, В чьей душе я увидела море. — Поедем со мной, — прошептал Кайло. — Не могу, ты же знаешь, — тихо ответил Арми. — Тогда следующим летом, — с напором продолжал Рен. — Хочу поехать с тобой в Италию. Хочу, чтобы из Рима мы отправились в Капую. Хочу, чтобы мы увидели весь мир и побывали на каждой звезде. Хакс улыбнулся. — Так и будет, любимый. У Кайло на глаза выступили слезы и, чтобы Арми их не заметил, Рен возобновил поцелуй. Кайло представил, сколько усилий придется приложить ради воплощения озвученной им мечты в реальность, сколько лет пройдет, прежде чем они с Хаксом смогут стать независимыми, жить вместе и получить возможность больше никогда не стоять вот так на балконе с осознанием, что этот вечер последний. Получить возможность танцевать без сжимающей сердце боли. И память моя подкинет тебя, А стрелки часов не дают уснуть. Пока мы одни, цени этот миг. Он только один — его не вернуть. Арми приподнял Кайло и закружил его. Рен расставил руки, чувствуя, будто летит над огнями ночного города, в его самом уютном уголке, за десятки километров от ближайшего знакомого человека. Это их с Хаксом место, затерянное на окраине вселенной, где их никто не найдет. Самое счастливое место в жизни Рена. — Я люблю тебя, — прошептал Кайло. — Я тебя. Когда песня закончилась и настала пора возвращаться в комнату, Кайло чувствовал себя разбитым. Ничего не хотелось — только остаться на балконе и никогда с него не уходить. Рен шел к кровати с ощущением, что жизнь потеряла смысл, а мир лишился красок. Шел, как узник на эшафот. Потому что едва они лягут, только сон станет отделять их от момента, когда надо будет встретиться взглядом перед последним за это лето поцелуем. — Давай не будем спать всю ночь, — предложил Кайло. — Я в самолете отосплюсь. — Хорошо, — согласился Арми. Они включили «Спартака», и Рен с ужасом осознал, что у него слипаются глаза. Чтобы не вырубиться, Кайло перевел взгляд на лава-лампу. Розовые блестки мерцали в розовом море. — Оставь ее себе, — сказал Кайло, поворачиваясь к Арми. — Что? — сонно отозвался Хакс. Рен понял, что его парень уже давно задремал, но не почувствовал огорчения. Грустно становится тому, кто не грустил до этого. — Оставь лампу себе, — повторил Кайло. — Твои родители не заметят? — пробормотал Хакс. — Их мои вещи не интересуют, — Рен поцеловал Арми в лоб. — Хочу, чтобы она напоминала об этих днях. Самых лучших днях в нашей жизни. — Хорошо, — произнес Арми, кладя голову на плечо Кайло. — Ты уже спишь, — сказал Рен, у которого самого глаза закрывались. — Давай выключу свет. — Нет, я не сплю, — едва разборчиво возразил Хакс. — Мы не спим до утра. Кайло соприкоснулся лбом со лбом парня и принялся смотреть на экран, пытаясь сосредоточиться на репликах героев. Ему хотелось продлить эти мгновения как можно дольше, даже если Хакс уснет. Волны сияли на потолке. Рен переставал понимать, о чем говорят персонажи. Арми сладко сопел на его плече. У самого Кайло закрылся сначала один глаз, потом второй. «Не спи, не спи, не спи» — успел подумать Рен, прежде чем погрузился в темноту без мыслей, без боли, без горечи расставания. Темноту, которая даст влюбленным возможность отдохнуть от переживаний и пусть на время, но забыть о плохом. Темноту, которая под утро принесет сладкие сны, в которых они покорят галактику и на каждой из планет проведут столько времени вместе, сколько захотят. И вернут все украденные у них мгновения.

Хочу остаться навсегда,

Держа в руках твою ладонь,

И чтоб полярная звезда

Не позвала меня домой.

И лишь бы мне не умереть

От этих мыслей о тебе,

Что ты удержишь как всегда,

Рождая слезы и слова.

И память моя подкинет тебя,

А стрелки часов не дают уснуть.

Пока мы одни, цени этот миг.

Он только один — его не вернуть.

Возвращайся скорее.