Хогвартские мгновения

Девочка плакала. Рослый темнокожий мальчик обнимал её за плечи, крайне эмоционально объясняя что-то второму мальчишке — длинному, рыжему и нескладному, сжимавшему худые ладони в кулаки. Азирафель не хотел вмешиваться — о, Мерлин, он ненавидел вмешиваться — но поблизости не было никого из учителей, а конфликт вот-вот грозился перерасти в драку. Он шагнул вперёд, мучительно пытаясь придумать, как разрядить обстановку. — Эй, что вы тут устроили? — требовательно спросили сзади. Азирафель поморщился. Этот голос он узнал сразу. Сквозь толпу ожидающих распределения одиннадцатилеток проталкивался высокий, широкоплечий староста. За ним уверенно шла девушка с собранными в пучок каштановыми волосами. — Он сломал её палочку, — с готовностью пожаловался им темнокожий мальчик. — Ничего я не ломал, — вскинулся его оппонент. — Случайно врезался! — Рассказывай больше! Староста едва скользнул по ним взглядом и тут же недовольно скривился. — Жаль, что я пока не могу снимать с вас баллы, — произнёс он. И повернулся к Азирафелю, полностью потеряв интерес к остальным участникам спора. — Азирафель, — важно начал он. — Не подведи нас. — Мы рассчитываем, что ты продолжишь славную традицию нашей семьи, — согласно кивнула девушка. И они чинно удалились, не дожидаясь его ответа. — Твои знакомые? — поинтересовался рыжий, проводив парочку неприязненным взглядом. Азирафель вздохнул. — Это Мишель и Гейб. То есть, Габриэль, но все называют его Гейбом. Мы кузены. — Не ладишь с родными? — понимающе спросил его новый знакомый. — Хотя знаешь, если бы они были моими кузенами, я бы тоже с ними не ладил. Церемония распределения прошла быстро. Плакавшая в поезде девочка — Ева — попала в Когтевран, успокаивавший её мальчик — в Гриффиндор, а сам Азирафель… ну, по крайней мере, Гейб одобрительно хлопнул его по плечу, светясь от гордости, как отполированный до блеска галеон. Рыжего мальчишку отправили в Слизерин. Тогда он и узнал его имя. После праздничного ужина старосты повели первокурсников в свои гостиные. На выходе из Большого зала Азирафель замешкался, кинул взгляд на удаляющиеся спины кузенов — и рванул в другую сторону. Догнать слизеринцев удалось не сразу. — Энтони! — окликнул он, заприметив рыжую макушку. Мальчик обернулся. — О, привет. — Он остановился и шагнул к стене, пропуская группу учеников. — «Кроули», ладно? Предпочитаю по фамилии. — Хорошо, Кроули, — улыбнулся Азирафель. Неловко переступил с ноги на ногу: побежав за новым знакомым, он хотел лишь поздороваться и плохо представлял, о чём теперь разговаривать. — Значит, Гриффиндор? — проявил инициативу Кроули, кивнув на воротник его мантии. Азирафель пожал плечами. — Вся моя семья училась тут. Он, вообще-то, хотел в Когтевран. Он просто… не решился спорить со шляпой. Ха-ха: гриффиндорец — не решился. — А я ему и говорю: «одно большое авокадо»! — донёсся до них грубый низкий голос, наверняка принадлежавший кому-то из старшекурсников. — А потом: «Инсендио!» К нему присоединился второй — резкий, какой-то квакающий смех. — Проклятье, — прошипел Кроули. Взволнованно огляделся и рванулся вперёд, хватая Азирафеля за рукав. Тот и пикнуть не успел, а Кроули уже сворачивал за угол, увлекая его за собой. — Там Хастур и Лигур, — на ходу пояснил он. — Третьекурсники с нашего факультета. Не хочу сейчас попадаться им на глаза: я с ними вроде как поссорился. — Когда успел-то? — не поверил Азирафель. — Вот такой я быстрый. — Вроде не заметили нас, да? — произнёс Кроули, выждав несколько минут. — Пошли обратно. Они попытались вернуться тем же путём, что пришли — и обнаружили, что не могут этого сделать. Азирафель слышал о том, что Хогвартс постоянно перестраивается, изменяя направление лестниц и коридоров — но Мерлин и Моргана, он не думал, что столкнётся с этим в первый же вечер в школе! Расстилавшийся перед ними коридор был ничуть не похож на тот, откуда они сбежали, — начиная с того, что в нём царила почти кромешная тьма. Вокруг не было ни единой живой души — впрочем, не видать было и привидений. — Чёрт, ну и как нам выбраться отсюда? — заныл Кроули. — Ты умеешь колдовать Люмос? Азирафель не умел. Но умел кое-что другое. — Да будет свет! — провозгласил он и взмахнул рукой. Факелы на стенах вспыхнули. — Ничего себе, — восхитился Кроули. — Как ты… никогда такого не видел. — Семейное, — пожал плечами Азирафель, с интересом разглядывая обмётанные паутиной рыцарские доспехи и дремавшие в тяжёлых рамах картины. — И ты что, можешь что угодно вот так?... — продолжил допытываться Кроули. — Только небольшие чудеса: включить свет, подогреть чашку с чаем, всё в таком духе. Превращать воду в вино вот не умею. А жаль. Секунду Кроули смотрел на него, вытаращив глаза, а потом прыснул. Азирафель зарделся. — Не упустил шанса похвастаться, а? — отсмеявшись, поддразнил его Кроули. Азирафель отвёл взгляд. — Да просто… — И замолчал, окончательно смутившись. Кроули прищурился. — Так-так, — заинтригованно протянул он. — Ты не хвастался, да? Что-то с твоей волшебной палочкой? Что? — Я её отдал, — едва слышно промямлил Азирафель. — Ты что?! — Отдал её! — повторил он, стремительно краснея. — Ева плакала, и моя палочка её послушалась, и я подумал, почему бы нет, я ведь и так умею… Кроули поражённо смотрел на него — глаза его стали почти идеально круглыми. — Ты… — начал было он. Замолчал. — Да ты просто ангел. В смысле… Нгк.

***

Хастур вызвал его на дуэль. Азирафель сам не вполне понимал, как это получилось, и что послужило поводом. Всё началось с незначительной перепалки, слизеринцы опять к чему-то прицепились, и вот уже Хастур заявляет, что в полночь будет ждать его в зале наград — если Фелл, конечно, не струсит. «Струшу», — честно хотел ответить Азирафель, но шедший рядом Гейб выпятил грудь и запальчиво выкрикнул, что Гриффиндор не отступает, и что они согласны на дуэль. Мишель лишь закатила глаза, но ничего не сказала. А ещё старосты! За ужином Азирафель снова сел рядом с Кроули, игнорируя косые взгляды учеников обоих факультетов. Выслушав сбивчивый пересказ случившегося, слизеринец сочувственно похлопал товарища по плечу. — Первокурсник против Хастура? Мда, земля тебе пухом, братишка. — Спасибо за поддержку, — саркастично ответил Азирафель, без особого аппетита принимаясь за пирог с потрохами. — Всегда пожалуйста, — широко ухмыльнулся Кроули. Затем нахмурился. — Но серьёзно, на что ты рассчитываешь? Азирафель закатил глаза. — Ну, может, если я сразу сдамся, он не станет превращать меня в слизняка или что-то вроде того. Кроули скептически посмотрел на него. — Нет? — огорчённо уточнил Азирафель. — Что ж. Надеюсь, Гейб расскажет моим родителям, что я умер достойно. А ведь ему только-только прислали новую палочку. Хастур задерживался. Согласившаяся на роль его секундантки Вельз с каждой прошедшей минутой хмурилась всё больше. Гейб разве что не светился, сверкая улыбкой не хуже начищенных кубков и медалей. Вопреки логике Азирафель чувствовал, что страх потихоньку отпускает. — Ладно, — резко сказала Вельз, отлипнув от стены, к которой прислонялась последние полчаса. — Очевидно, ждать дальше бесполезно. Расходимся. — Минутку, дорогуша, — встрял Гейб («дорогушу» аж перекосило от отвращения). — Мы пришли, вы — нет, так ведь? Не хочу тебя огорчать, но это значит, что мы можем зачесть Слизерину техническое поражение. В тишине ночного замка Азирафель отчётливо услышал, как заскрипела зубами Вельз. Каким-то образом наутро о дуэли знала вся школа, причём чем больше народу пересказывало друг другу свежую сплетню, тем сильнее она искажалась, обрастая новыми и новыми подробностями. От третьекурсницы с Пуффендуя Азирафель собственными ушами услышал, что он, оказывается, победил обратившегося в болотного монстра Хастура мечом Гриффиндора. Хастур ходил мрачнее тучи — казалось, только присутствие учителей и других учеников останавливало его от того, чтобы бросить в Азирафеля какое-нибудь особо неприятное заклятие. — Ты случайно не знаешь, почему Хастур пропустил дуэль? — шёпотом поинтересовался Азирафель после урока истории магии. Кроули поправил сумку на плече, старательно сохраняя нейтральное выражение лица. — Ну, — с деланой небрежностью сказал он. — Скажу тебе по секрету: незадолго до полуночи он побежал к лесничему, потому что его жаба неожиданно посинела. Несколько секунд Азирафель смотрел на него, ничего не понимая. Затем до него дошло. — Кроули! — возмущённо воскликнул он. — Что?! — вскинулся тот. — Больно надо мне таскаться к тебе в больничное крыло. — Да, но мучить животное! — Ой, да всё с ней будет в порядке, — отмахнулся Кроули. — Я её просто перекрасил. В конце концов, бедная жаба не виновата, что её хозяин — Хастур.

***

В последний день осеннего семестра Кроули нашёл его в галерее на пятом этаже. Азирафель сидел у окна, читая «Новейшую историю магии». — Значит, остаёшься на каникулы? — поинтересовался Кроули, запрыгивая на широкий подоконник. Он уже сменил форму на тёмные джинсы и футболку с какой-то маггловской рок-группой. — А как же воссоединение с семьёй и всё такое? Азирафель отложил книгу. — У нас на Рождество всегда собирается куча родственников, — объяснил он, поворачиваясь к другу. — Мои кузены там тоже будут, а мне, если честно, и в школе их хватает. Кроули хмыкнул. — Знакомая история. — Правда? — Азирафель вдруг понял, что сегодняшний Хогвартс-экспресс уже отправился в Лондон — а это значит, что Кроули тоже никуда не едет на Рождество. Тот пожал плечами. — У нас с матерью… напряжённые отношения. За окном сгущались сумерки, снег валил крупными хлопьями — как, должно быть, красиво сейчас в Большом зале. Кроули болтал ногой в чёрном кроссовке. Азирафель пил какао. — Вообще-то, я люблю свою семью, — сказал он после паузы. Кроули недоверчиво посмотрел на него. — Нет, правда! Несмотря на все недостатки, они хорошие люди. Просто иногда я подмечаю, насколько мы… разные. — Оно и к лучшему, — пробурчал Кроули, старательно ковыряя пальцем дырку на штанине. Азирафель почувствовал, как в груди стремительно теплеет — и виной тому не только какао с подогревающими чарами. — Я, кстати, всё-таки нашёл, как пробраться на школьную кухню, — застенчиво признался он. — Ого! — восхитился Кроули. — Как? — Мне Ньют рассказал, у них как раз гостиная рядом. Показать? — Тебе лишь бы пожрать, — поддел его Кроули, но Азирафель заметил, как загорелись его глаза в предвкушении очередной проделки. — Эй! — возмутился он и шутливо пихнул друга локтём. — Если не хочешь, можешь так и сказать. — Ладно-ладно, извини! Только после отбоя, а то нарвёмся на отработку. Пошли лучше в снежки поиграем.

***

— Мне нужно попасть в Особую секцию, — заявил Азирафель как-то утром, снова сев за стол слизеринцев. Кроули едва не поперхнулся тыквенным соком. — Че... го? — прохрипел он, откашлившись. — Мне нужно попасть в Особую секцию, — терпеливо повторил Азирафель. — Ты же постоянно нарушаешь правила, придумай что-нибудь. Кроули вскинул брови. — Не проще ли попросить разрешение у кого-либо из преподавателей? Азирафель недовольно фыркнул. — Разумеется, я пытался, — чопорно ответил он. — Никто не хочет подписывать разрешение первокурснику. Так ты поможешь мне? На секунду Кроули задумался, затем тряхнул волосами. — Помогу. Добраться до библиотеки после отбоя оказалось удивительно легко: по пути им встретился лишь страдающий бессонницей профессор Шедвелл (к счастью, они вовремя шарахнулись в нишу за статуей Кармин Кровавоволосой) да Анафема — первокурсница с Когтеврана, которая сосредоточенно шла куда-то, раскачивая перед собой кулоном на тонкой цепочке. — Если честно, — признался Кроули, когда они склонились над перегородкой, отделявшей Особую секцию от остальной части библиотеки. — Я вообще не уверен, что это сработает, но больше идей у меня нет. — Он прочерчил палочкой горизонтальную линию в воздухе, что-то тихо шепча. Азирафель подался вперёд, зачарованно наблюдая за его действиями. — Так-так, — насмешливо протянул кто-то у них за спиной. — Кто это пытается залезть в запретную секцию? Вздрогнув, Азирафель обернулся. У ближайшего шкафа, злорадно ухмыляясь, стояли Хастур и Лигур. — Что вы вообще делаете в библиотеке? — задиристо спросил Кроули, выступая вперёд. — Я думал, вы читать не умеете. Лицо Хастура исказилось от злости. — Заткнись, малявка, — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, я не вижу, как ты постоянно ошиваешься рядом с этим гриффиндорцем. Что, свой факультет для тебя недостаточно хорош, а, Кроули? Азирафель напрягся, приготовившись отбиваться. Кроули открыл рот, чтобы произнести заклинание — но противник успел первым. — Экспеллиармус! Палочки вылетели у них из рук. Хастур небрежно протянул их приятелю. — По-моему, кто-то давно нарывается на хорошую взбучку. — Точно, — поддакнул Лигур. — Знаю я одно проклятие, которым удобно подпаливать шкурки. Поймав перепуганный взгляд Кроули, Азирафель внезапно понял, что должен сделать. — Смотрите! — воскликнул он, ткнув рукой в потолок. А затем щ ё л к н у л пальцами. На задравших головы третьекурсников обрушились потоки воды. — Бежим! — заорал Азирафель, хватая Кроули за руку. И они побежали: прочь из библиотеки, петляя по коридорам и лестницам, мимо потревоженных шумом портретов, пока крики прочухавшихся Хастура и Лигура не остались далеко позади. — Кажется, это становится традицией, — весело произнёс Кроули, когда они остановились перед портретом Полной Дамы. — Надеюсь, вода была холодной. — Просто ледяной, — заверил его Азирафель, и они синхронно прыснули от смеха. — Но если серьёзно, нам нужно что-то делать, — нахмурился Азирафель, когда его перестал душить истерический смех. Кроули небрежно махнул рукой, мол, сам справлюсь. — Они же просто побьют тебя! — гнул своё Азирафель, всё сильнее накручивая себя. — Тебе нельзя возвращаться в свою гостиную. Переночуешь у нас, а завтра мы пойдём к учителям, и… Прохладные руки обхватили его плечи. — Азирафель. Я справлюсь, — уверенно сказал Кроули. — Не психуй. Расставаясь с Кроули, Азирафель был почти уверен, что следующее утро тот встретит в больничном крыле, и не поверил своим глазам, когда за завтраком слизеринец радостно помахал ему со своего стола. — Хастур и Лигур тебя не доставали? — спросил Азирафель, устраиваясь на привычном месте и обеспокоенно разглядывая друга в поисках синяков и следов от проклятия. Кроули беспечно ухмыльнулся. — Не-а. Я всё уладил. Азирафель не сдержал удивлённого возгласа. — Как? — Мне помогли, — туманно ответил Кроули. Что-то в его словах заставило Азирафеля напрячься. — Кто? — Ангел, забей. Всё в порядке. С тех пор Хастур и Лигур действительно перестали доставать их обоих, но подробностей Азирафель так и не узнал: Кроули наотрез отказался раскрывать личность своего таинственного помощника.

***

В Особую секцию Азираыкль всё же попал — на следующий год, но абсолютно легально. Удивительно, насколько легко это оказалось: всего-то и нужно было на уроке Защиты от тёмных сил упомянуть о своём желании сделать доклад по пыточным заклинаниям прошлых веков. — Это ужас какой-то, — пожаловался Азирафель после урока травологии, уныло вычёсывая комки земли из волос: даже с шумоподавляющими наушниками мандрагоры доставляли немало хлопот. — Как ты с ними сладил? — Суть в том, чтобы их перекричать, — с готовностью поделился Кроули. — Ты должен показать, кто тут главный. — Ну-ну, — недоверчиво покачал головой Азирафель. — Лучше скажи мне вот что, — сменил тему Кроули. — Ты придёшь на матч? Азирафель вздохнул. — Ты же знаешь, я не фанат квиддича. — Надеюсь, ты понимаешь, что добровольно отказываешься от возможности увидеть, как я раскатаю команду твоего отвратительного кузена. Многое теряешь, ангел! — с того самого случая с палочкой он иногда подтрунивал над приятелем, шутливо называя «ангелом». Сначала Азирафель демонстративно хмурился, но вскоре бросил это дело: в какой-то степени прозвище ему даже нравилось. — Ну конечно, с первой же игры раскатаешь, — снисходительно прокомментировал он. На матч Азирафель пришёл. И даже тайком порадовался, когда Слизерин действительно одержал победу со счётом двести пятьдесят — сорок: Кроули поймал снитч.

***

— Знаешь, если бы мы просто сели рядом в библиотеке, никто бы не обратил внимания, — заметил Азирафель, когда его утянули в нишу за статуей горгульи в восточном крыле. — Вовсе не обязательно выставлять всё так… так. — Это скучно, — подмигнул Кроули, которому почему-то очень нравилось играть в заговорщиков. — Ну что, принёс? Азирафель вытащил из сумки пергамент с рефератом по Щитовым чарам. Кроули небрежно пихнул его в карман, взамен протягивая эссе о полезных свойствах растений Запретного леса. Его собственные свитки были исписаны неразборчивыми, угловатыми каракулями, зато он умел копировать любой почерк и старательно подражал Азирафелевой аккуратной, буковка к буковке, манере письма. Тот так не умел — приходилось копировать записи магией. Когда Кроули впервые предложил ему делать домашку по очереди, Азирафель решительно отказался. Во-первых, он не одобрял жульничество, а во-вторых, банально верил, что их раскроют при первой же попытке выдать чужую работу за свою. Удивительно, но Кроули оказался прав, предположив, что достаточно лишь хорошенько изучить стиль и типичные ошибки друг друга: раз за разом они оставались безнаказанными. Азирафель, тем временем, всё ещё не понимал, как вообще на это согласился (возможно, на его решение неким образом повлияли Дьявольские силки).

***

Из всех квиддичных комментаторов, что Азирафелю довелось услышать, Адам, без сомнения, был самым эмоциональным. — Лигур посылает бладжер Пеппер… промазал. Врежь ему, Пеппер! Простите, мадам Трейси. Кроули, кончай выпендриваться перед Феллом, сейчас грохнешься с метлы! Квоффл у Слизерина, Дагон рвётся к воротам… Кроули, да посмотри же ты по сторонам! Кроули! Мда... — Не могу поверить, что придурок Гейб отправил в меня бладжер, — возмущался Кроули, лёжа в больничном крыле с перебинтованной головой. — Аз, передай ему от меня, что он придурок, ладно? Так и передай: «Ты придурок, Гейб». — Мадам Трейси уже оштрафовала его на пятьдесят очков, — заверил его Азирафель, присаживаясь рядом и ставя на столик у кровати пакет с гостинцами из «Сладкого королевства». — Надеюсь, Вельз его побьёт, — мстительно добавил Кроули, с энтузиазмом разворачивая шоколадную лягушку. — Пусть она и не любит меня, но за честь факультета стоит горой. Азирафель кашлянул. — Кхм. Насчёт этого. Представляешь, я, кажется, видел, как они с Гейбом целовались на астрономической башне в субботу вечером… — О господи, — завопил Кроули, едва не выплюнув шоколад. — Боже, какая гадость!

***

«Встречаемся на точке 6», — гласил бумажный журавлик, приземлившийся на стол Азирафеля под конец урока зельеварения. Азирафель повернулся: Кроули склонился над учебником, старательно делая вид, что повторяет параграф про противоядия — близилась контрольная. — Что-то случилось? — чуть взволнованно спросил Азирафель, шагнув в полутёмную кладовку за портретом Мартина О. Кошельмана. — Сочинение о восстаниях гоблинов сдавать только через три дня. — Хочу тебе кое-что показать, — сказал Кроули необычайно торжественным тоном, задвигая портрет. Он присел на корточки над стоящим посреди кладовки ящиком, затем распрямился и задрал рукав мантии. — Знакомься! — с едва сдерживаемым восторгом провозгласил он, поднеся к руке волшебную палочку, на кончике которой горел неяркий огонёк. Сначала Азирафелю показалось, что на запястье Кроули надет браслет — это было бы даже в его стиле. Браслет двинулся, приподнял голову — и Азирафель едва не закричал. Желтоглазая, с блестящими чёрными чешуйками на спине и тёмно-красными на брюшке. Маленькая, но очень смертоносная. — Кроули! — отшатнувшись, зашипел он не хуже змеи. — Это же «эдемский змей»! Один из самых ядовитых видов! Если она кого-нибудь укусит... — Азирафель, всё под контролем! — таким же пронзительным шёпотом заверил его Кроули. — Никого она не укусит! — Как ты можешь это знать?! — волновался Азирафель, доставая палочку — на случай, если Кроули придётся спасать от «питомца». — Да успокойся ты! — умолял его Кроули. — Она пообещала! — Ты с ума сошёл?! И тут Кроули зашипел — уже совсем по-другому. Нечеловечески. Змейка повернулась на звук, качнула треугольной мордой, будто прислушиваясь. Азирафель едва не выронил палочку из рук. — Ты змееуст! — воскликнул он, обвиняюще ткнув в Кроули пальцем. — Ага. — Был им всё это время! — Ага. — И ничего мне не сказал! Кроули неожиданно смутился, отвёл глаза. — Почему? — пытливо спросил Азирафель. — Ну, знаешь, — неуверенно начал Кроули, дёрнув плечом. — Все эти слухи о змееустах… Дурная слава, и всё такое. Несколько секунд Азирафель пристально смотрел на него. — Мне всё равно, — твёрдо заявил он. И буквально увидел, как из позы Кроули ушло напряжение. — Круто, — подытожил тот и несмело улыбнулся. — Эй, хочешь её погладить? Азирафель всё ещё побаивался ядовитой змеи — но Кроули он доверял больше. — Как её зовут? — спросил он, одним пальцем несмело погладив прохладные чешуйки. — Флора. Ну чего?! Я люблю растения!

***

Выручай-комнату Азирафель нашёл случайно. Собственно, он просто ждал задержавшегося на отработке Кроули, прогуливаясь по коридору на седьмом этаже — а потом заметил появившуюся в стене дверь, за которой оказалось помещение, от пола до потолка забитое тортами. Кроули сидел, скрестив ноги по-турецки, и сосредоточенно помешивал булькающую в котле жижу. Чуть поодаль, на старом клетчатом пледе, дремала свернувшаяся клубочком Флора. Азирафель пытался читать, иногда бросая взгляды на котёл: рванёт или нет? По правде говоря, зелье, которое пытался сварить Кроули, было не совсем разрешённым — но не Азирафелю его осуждать, если учесть, что листаемую им книгу вообще запрещено проносить на территорию школы. — Родители хотят, чтобы я пошёл в авроры, — не выдержал он, без уважения захлопывая древний фолиант. — Ну куда мне в авроры? — Он обхватил руками полноватые бока, как бы демонстрируя всю нелепость семейного пожелания. — У тебя всё ещё самые высокие баллы по Защите на курсе, — резонно заметил Кроули, не отвлекаясь от зелья, в которое он только что всыпал растёртый рог двурога. — Не так уж сложно быть лучшим, когда твой учитель Шедвелл. Знай, пиши ему про инквизицию и глупых магглов. — Ну, ты всегда можешь выбрать другую специализацию, с твоей-то успеваемостью. Азирафель вздохнул. Кому как не Кроули, почти пять лет общавшемуся с ним, знать, что он никогда не пойдёт против воли семьи. Неправильный факультет, неправильная профессия — видно, такова его судьба. — Легко тебе говорить. Уверен, ты даже без оценок добьёшься чего угодно. А я… — Он досадливо махнул рукой. — Ты потрясающий! — горячо возразил Кроули, наконец оторвавшись от своего занятия. — Нет, серьёзно! Ты самый умный, самый справедливый, никогда не снимаешь баллы без причины, — Азирафель слегка смущённо потёр пальцем значок старосты. Кроули резко замолчал, и в мареве исходящих от зелья паров Азирафель заметил, как порозовели его щёки. — И ты… всё ещё можешь делать ту штуку, да? Колдовать без палочки? Азирафель почувствовал, как уголки губ расплываются в улыбке. — Да будет свет! — с деланной серьёзностью сказал он и взмахнул рукой. Над их головами светлячками вспыхнула сотня маленьких огоньков.

***

— Жаль, что не получится приехать к тебе на лето, — в сотый раз сокрушался Кроули. — Было бы классно провести последние каникулы вместе. — Ну, по крайней мере, тебе не придётся общаться с моими кузенами, — печально хмыкнул Азирафель, пальцами перебирая пряди его тёмно-рыжих волос. Он сидел, прислонившись к стволу широкого дерева. Кроули вытянулся рядом на траве, опустив голову ему на колени. — Они всё такие же напыщенные придурки, да? — Не говори так, — одёрнул его Азирафель. — Работают в Министерстве. В прошлом году Мишель приехала со своей девушкой из Шармбатона, это было что-то. Один раз она меня чуть не побила. А Гейб и Вельз, кажется, всерьёз собираются пожениться. — Фу-у-у, — скорчил гримасу Кроули, очень правдоподобно изобразив, будто его стошнило. Блики солнца гуляли по поверхности озера, откуда изредка выглядывало щупальце гигантского кальмара. Последняя неделя учёбы выдалась тёплой. — Когда устроюсь на работу, первым делом куплю машину, — вслух пообещал Кроули. — Я уже присмотрел: «Бентли» тридцать третьего года, а потом можно модернизировать её, чтобы она ездила под водой… — Он приподнялся на локте. — Аз, давай махнём куда-нибудь в следующем году, а? До этих твоих аврорских курсов ещё два месяца будет. Возьмём минимум вещей, и… — Он неожиданно смутился, отвёл взгляд. — То есть, я просто предлагаю, и если ты не хочешь со мной... Азирафель улыбнулся и взял его за руку. — С тобой? Хоть на Альфу Центавра.

***

— Мне не нравятся твои новые друзья, — прямо сказал Азирафель. Кроули недоумённо приподнял брови. — Они тебе чем-то досадили? Этот разговор назревал давно, но всё шло не так, не так. Кроули не должен был так реагировать, не должен был смотреть на него столь холодно, почти неприязненно — как на… врага. — Ничем, но… Этот Люфицер, Дагон… Ты же знаешь, что про них рассказывают. — Опять ты за своё, — закатил глаза Кроули. — Я тебе тысячу раз говорил: всего лишь досужие сплетни. Азирафель втянул носом воздух, заставляя себя успокоиться. — Что насчёт собаки Тайлера? Кроули, тёмная магия — это не шутки! — С каких пор ты решаешь, с кем мне общаться? — Ничего я не решаю! — в отчаянии возразил Азирафель. — Всего лишь призываю тебя одуматься, или я… я… — Ты что? — вызывающе спросил Кроули. — Или я с тобой больше не разговариваю, — тихо закончил Азирафель. Несколько секунд Кроули молча сверлил его взглядом. — Вот как, — ровным голосом произнёс он. — Ультиматумы мне ставишь? Ну и проваливай! — заорал он так, что Азирафель отшатнулся. — Вали к своим гриффиндорцам. У меня и без тебя есть, с кем брататься!

***

— Кроули! — кричал Азирафель, едва поспевая за нёсшимся прочь слизеринцем. — Да постой же ты! Кроули резко остановился посреди пустынного холла, и запыхавшийся Азирафель едва не врезался в него. — Что, тоже будешь мне выговаривать? — едко спросил Кроули. — «О чём ты только думал, с кем ты связался, так тебе и надо»... — Нет, — тихо, но настойчиво прервал поток самоупрёков Азирафель. — Я знаю, что ты не делал этого. — Правда что ли? — мрачно усмехнулся Кроули. — А вот у нашего директора иное мнение. Двое студентов отправились в Мунго — а дальше всё понеслось, как свинцовый шар под гору. Чудом избежавшие смерти Адам и Ева рассказали, что змею на них натравила группа студентов со Слизерина. Быстро выяснилось, кто именно пронёс в школу ядовитую рептилию, вспомнили даже стычку почти семилетней давности… С решением директора согласились все: исключение, и скажите спасибо, что не отправили в Азкабан. — Кроули, поговори с ней, — взмолился Азирафель. — Объясни, что Флору взял Люцифер, скажи, что ты не хотел, что ты сожалеешь. Профессор Макдорманд наверняка поймёт… — Ничего она не поймёт! — вскинулся Кроули. — Азирафель, она уже не захотела ни в чём разбираться. Просто вышвырнула нас, — нижняя губа его задрожала, и он отвернулся. — Да пошла она. Он замер, глядя в окно. Всё такой же длинный, худой, дрожащий от напряжения, словно туго натянутая струна: прикоснёшься — лопнет. Внутренности буквально выкручивало от желания дотронутся до него, обнять, хотя бы положить руку на плечо — да ведь не примет заботы, посчитает унизительной жалостью. Азирафель в отчаянии кусал губу, не зная, как утешить своего самого дорогого (всё ещё самого дорогого!) друга. — Что сказала мама? — спросил он после мучительно неловкой паузы. Кроули невесело хмыкнул. — Выгнала меня из дома. Азирафель беззвучно распахнул рот. — Вот блядство! — выругался он, когда вновь обрёл дар речи. Кроули удивлённо моргнул. — Я спрошу своих, может… — Азирафель, нет. Будто я не знаю, как твоя семья ко мне относится. Не хочу портить им настроение своей кислой рожей. Азирафель вздохнул. — Куда ты теперь? Кроули пожал плечами. — Мир большой. — Да не переживай ты так, — пихнул его в плечо Кроули позже, когда они стояли у ворот Хогвартса, поджидая карету, которая отвезёт Кроули на станцию, где он в последний раз сядет на Хогвартс-экспресс, останавливающейся на платформе девять и три четверти. «Королевский эскорт для преступника», — потешался он накануне. Азирафель шутки не оценил. — Я не пропаду. До экзаменов оставалось два месяца. Начало весны выдалось холодным, на северной стороне склона снег лежал до самого апреля. Но сейчас природа очнулась: лёгкий ветерок волнами прокатывался по изумрудной траве, чуть в отдалении качала ветвями Гремучая ива. Когда перед ними распахнулась дверь запряженной фестралами кареты, Азирафель наконец решился. — Постой! Шагнул к застывшему Кроули, притянул его к себе за лацканы пиджака, и прижался губами к губам — крепко, яростно, вкладывая в поцелуй всё, что он чувствовал к Кроули, всё, о чём не решался сказать. — Береги себя, ладно? — попросил он, с трудом отстранившись спустя минуту. Кроули ошарашенно моргнул. Вид у него был такой, словно он только что увидел Мерлина. — Ты тоже, ангел. — Он неловко передёрнул плечами, потёр шею. — Ну… увидимся.

***

Когда в дверь магазина позвонили, Азирафель только-только перечитывать «Тысячу и один способ спрятать что-либо на видном месте». Он поджал губы, твёрдо решив игнорировать нахального посетителя: в конце концов, за окном уже почти стемнело, а его часы работы были более чем подробно расписаны на табличке у входа. Однако кто бы ни стоял у входа, сдаваться он не собирался, продолжая настойчиво жать на звонок. Из чистого упрямства выждав ещё пару минут, Азирафель вздохнул и пошёл открывать дверь, мысленно приготовившись как можно строже отчитать наглеца, вытащившего его из мягкого кресла. Кроули почти не изменился за пять лет: тёмная одежда, тёмные очки, насмешливый изгиб тонких губ — разве что ставшие длиннее волосы тёмно-рыжими локонами спадали на плечи. — Ну привет, ангел. Азирафель едва сдержался, чтобы не броситься ему на шею. Пригласил в дом. Налил душистого чая с мелиссой. Подумал и достал из ящика бюро припасённую для особых случаев бутылку огневиски. Возвращаться к развалившемуся на диване Кроули было страшно. За прошедшие пять лет Азирафель ни разу не слышал о нём, хотя по старой памяти выписывал «Ежедневный пророк» и внимательно читал каждый раздел — да, особенно криминальные сводки. Имя Кроули нигде не всплывало — это дарило надежду на то, что он не спутался с дурной компанией — или сгинул без вести, как бы Азирафель ни гнал от себя эти мысли. И вот Кроули вернулся, но Азирафель не знал, где он пропадал всё это время, чем жил и с кем общался. Столь многое могло измениться: что, если этой ночью в жилых комнатах его магазина сидел совсем чужой человек? — Чем сейчас занимаешься? — спросил он, протягивая Кроули бокал, не зная, с чего начать разговор. — Потом, — отмахнулся Кроули. Ухмыльнулся, сверкнув белоснежной улыбкой с чуть заострёнными клыками. — Серьёзно, ничего интересного, — (Азирафель не поверил, но не стал настаивать). — Расскажи лучше о себе. Как жизнь? Как обучение на аврора? Азирафель невольно хихикнул. — Я сбежал, — не без гордости сообщил он. Кроули поперхнулся так, что огневиски брызнул из носа. — Да ладно?! — прохрипел он, стянув очки и рукавом рубашки вытирая выступившие на глазах слёзы. — Прямо перед финальным экзаменом, — кивнул Азирафель. — Я на него просто не пришёл — за что и был выгнан с позором. Так что теперь я всего лишь скромный букинист из Сохо, — Он обвёл рукой захламлённое помещение, как бы призывая убедиться в правдивости его слов. — Ну ты даёшь, — выдохнул Кроули. — Это же… вау. Как отреагировала семья? Азирафель пожал плечами. — Ты знаешь, на удивление спокойно. Мишель и Гейб, конечно, при встречах не упускают возможности пошутить про мои карьерные успехи, но вообще-то я ожидал куда более бурной реакции. Похоже, все наконец-то смирились. — Ты счастлив? — серьёзно спросил Кроули. Азирафель всмотрелся в его глаза — такие же яркие, в приглушённом свете комнаты казавшиеся жёлтыми. Ему обидно расставаться с проданными книгами, он по-прежнему одинок, у него не так много друзей. Но он ни секунды не жалел о принятом решении — обо всех решениях, которые принял за свою жизнь. — Пожалуй, теперь — да. Выражение лица Кроули смягчилось. — Это хорошо. И ангел… — Он сухо сглотнул, опустил вгляд на свою руку, всё ещё сжимавшую тёмные очки. Решительно вскинул голову. — Я скучал. Он смотрел открыто, не отводя глаз, и Азирафель увидел в них отражение своих эмоций. Кроули тоже боится, вдруг осознал он. Тоже не знает, сколько воды утекло с их последней встречи, кто они теперь друг другу. Но в этот момент на обтрепавшемся диване в маленьком захламленном, по самый потолок заставленном книгами магазине сидел тот самый мальчишка, с которым они когда-то расстались у ворот Хогвартса, мальчишка, которого Азирафель встретил в свой первый день в школе и который семь лет подряд был его лучшим другом. — Оставайся, — предложил Азирафель раньше, чем успел себя остановить. Уголок рта Кроули дёрнулся. — С удовольствием.