Ревность

Клара была послушным ребёноком (насколько это позволял возраст), поэтому она редко чувствовала себя виноватой. И наказывали её редко. В крайнем случае мама прятала от неё сладкое или не отпускала гулять с Оскаром. Но такого не было уже долгое время, поэтому девочка уже даже практически забыла какого это-быть наказанной. До тех пор, пока не появился Он. *** Клара испытывала очень...странные чувства. Как будто она на допросе или её застали за чем-то плохим. В груди что-то неприятно скреблось. Дикая ведьма сидела, сжавшись, словно хотела исчезнуть, на диване, а напротив неё стоял Котёнок. Он то сидел, то вышагивал, но ни в коем случае не отнимал прищуренного взгляда от девочки. Золотистые глаза сузились почти до тонких полосок, пристально смотрели на дикую ведьму и будто говорили: «Как ты могла?», «Как тебе не стыдно?», «На кого ты меня променяла», ну и излюбленное «глупая». -Котёнок...-тихо пролепетала Клара. Дикий друг почти по человечески фыркнул и отвернулся. Сквозь сузившийся глаз проглядывал тонкий чёрный зрачок, продолжающий следить за сжавшийся ведьмой. «Как ты могла?»-театрально спросило кошачье чудо. Если бы у него было человеческое лицо, оно бы презрительно скривилось, как будто его предал человек, которому он доверил бы банку с молоком. -Котёнок...ну что я сделала?-Клара предприняла новую попытку разговорить своего дикого друга. На самом деле она правда не понимала, почему он на неё обиделся. Просто начал ходить вокруг неё с недовольной мордой. И это плохое настроение передалось девочке так, как будто она сделала что-то ужасное. Котёнок повернул мордочку обратно к ведьме и впился в неё таким взглядом, будто хотел сказать: «А то ты не знаешь!» Кошачье чудо «распетушилось», встало с ковра, возмущённо взлохматило чёрную шерсть и начало надвигаться на Клару. Та невольно сжалась ещё больше. В тот момент Котёнок казался больше и грознее, чем обычно. Такое можно было увидеть только тогда, когда он нашёл потенциальную угрозу и хотел припугнуть противника. Но дикий друг никогда не использовал этот «приём» на ней... Котёнок прыгнул на подлокотник дивана, чтобы его глаза были на уровне глаз дикой ведьмы. «Почему ты его погладила?»-недовольно спросил он. -Кого?..-удивилась Клара. «Этого маленького обормота»-презрительно сказал Котёнок в мыслях девочки.-Ты его гладила. А он ещё так к тебе ластился...ты ему понравилась...-с каждым разом слова дикого друга становились всё презрительней, наполнялись ядом и злобой. И Клара наконец-то поняла. Сегодня утром её позвала соседка, чтобы посмотреть на её родившихся котят. Девочке было интересно, поэтому она приняла приглашение. Но Котёнок отказался оставаться в квартире один, поэтому пошёл с ведьмой. У соседки родились четыре котёнка, один из которых так и ластился к Кларе, тёрся о ноги, запрыгивал на колени. А та и рада была-гладила это маленькое лохматое чудо и улюлюкала. Ведь как можно остаться равнодушным при виде того, как к тебе сам ластится котёнок? Вот и Клара не знала. Как и не знала, забывшись, что за этим пристально наблюдало её собственное черношёрстное чудо... -Котёнок, миленький,-Клара медленно протянула руку к своему дикому другу-он не любит, когда резко.-Коты ведь сами выбирают, кто им нравится. Так ведь было и с тобой. Ты сам пришёл в дом моей тёти, мне сказал «Моя». Котёнок, сидевший до этого отвергавшись от девочки, медленно перевёл взгляд на её протянутые пальцы. И замер, обнюхивая их кончики. Как будто на этих самых пальцах сохранился запах того дня. -Я твоя,-шепнула Клара. Котёнок поднял на неё глаза, словно хотел по лицу, покрытому висеушками, определить, не врёт ли дикая ведьма? Видимо, всё таки не врёт. Ведь дикий друг, зевнув, прыгнул на колени девочки и, потоптавшись, разлёгся. -Чтоб больше к той кошачьей морде не приближалась,-почти грозно сказал Котёнок, уже начиная засыпать под звуки мирные звуки дыхания своей ведьмы, ритмы сердца и её ласковых прикосновений. -Хорошо, хорошо,-шепнула она, легонько проводя рукой по чёрной шёрстке. Девочка и кот ещё долгое время лежали на том диване, то засыпая, то о чём-то мимолётно разговаривая. Они давно не было вместе. Надо наверстать упущенное. И в мыслях обоих только одна мысль: Моя, моя, моя...