Последствия

      Ветер вяло покачивал верхушки деревьев, играючись смахивая с тех зрелые плоды. Солнце только начинало выкатываться из-за горизонта, а его лучи уже опаляли землю под ногами юных ангелов и демонов, сонно зевающими из-за необходимости просыпаться так рано. Вторые в свою очередь, по большей части, сейчас вместо присутствия на лекции нежились в своих мягких постелях, наслаждаясь снами навеянными Морфеем, чем знатно раздражали остальных студентов. Те же из них, кто всё-таки соблаговолил прийти мысленно планировали пути отхода, проклиная тот день, когда их родители запихнули их в это проклятое место. Вики Уокер — та самая Уокер — задумчиво водила носком ботинка по земле, оставляя на ней странные, не понятные даже самой Непризнанной, узоры. Фенцио, явно недовольный её отрешённостью особенно на его уроке, сверлил её затылок яростным взглядом, что она, полностью погружённая в свои мысли, неосознанно игнорировала. Однако в его действиях не было осуждения, девушке действительно было о чём подумать, и он, как никто другой, это понимал. В последнее время на неё навалилось очень многое. Не уверен, что даже взрослый ангел смог бы справиться с таким давлением, а она ещё и на школьные занятия ходила. Человек, возможно, единственный человек, который её реально понимал, был казнён у неё на глазах. Её мать, безмятежно наблюдавшая за смертью любимого, была заточена на сто с лишним лет у ледяного озера Коцит под ежесекундным наблюдением Бриарэя, Эфиальта и Алтея, естесственно, без какой-либо связи с общественностью. Плюс Мальбонте и его жуткие видения, которые непрестанно преследовали её исхудалое от извечного стресса сознание и днём, и ночью. Удивительно, что после такого девушка всё ещё могла стоять на ногах, чётко ощущая немалое количество любопытных глаз, пялящихся на неё при любом удобном случае. Сразу после казни Винчесто Вики попросила друзей оставить её в покое на некоторое время, что Мими пришлось не по вкусу. Но Ади заставил её прикусить язык, осознавая на своей шкуре то, как ей сейчас сложно. Однако в действительности это было не совсем так. Хорошо было бы если она отделалась лишь этим, но увы, равновесие настроено против неё. Кроме того она совсем недавно освободила из заточения чистейшего ангела, который на данный момент находился в бегах по всему Раю без возможности связаться с Вики. А вишенкой на торте стала назревающая в Аду война. Сатана явно не оценил казни своего верного подчинённого и на данный момент говорят, что в Преисподней собираются войска, а наверху спорит Совет по этому поводу. Ади, пришедший на этот урок только ради своей подруги, на протяжении всего часа не сводил с её взгляд, как бы анализируя малейшие колебания её энергии попутно пытаясь понять не решила ли она наделать тех глупостей, над которыми после смерти Сэми задумывался и он сам. Однако пока что она не видел ничего. В прямом смысле этого слова. Её энергия, до этого без остановки бурлящая в её жилах, точно вечный двигатель, просто потухла. Испарилась. Ади казалось, как будто Непризнанная — по сути своей бессмертное создание — вернулась к своей прежней человеческой жизни, а крылья за её спиной были лишь качественной подделкой крыльев той Вики Уокер, которую он знал. Она опустела. Её выпотрошили, словно Хэллоуинскую тыкву, а после поставили на крыльцо дома, любуясь проделанной работой. Не будь они знакомы, он бы без колебаний принял бы её за заблудшую душу какой-то смертной, по ошибке оказавшуюся в Загробном мире. Фенцио шумно вздохнул, отводя взгляд от Непризнанной и в этом вздохе, подумалось Ади, не было привычного ангелу раздражения. В нём было...сочувствие? На секунду в его энергии промелькнула искра заботы, тут же скрывшаяся за красными языками пламени его стального характера. Взгляд потеплел и в нём можно было разглядеть что-то вроде отцовской нежности, но и эта призрачная эмоция быстро исчезла с лица учителя. Сам факт того, что Фенцио способен на какие-либо эмоции помимо ненависти ко всему что дышит ломал демону всё представление о жизни, поэтому, во избежание проблем с собственной головой, он решил стереть этот момент из памяти. Урок был окончен, а до Истории Сотворения Мира оставалось сорок минут, которые можно было заполнить сном, чем, собственно, и занялись все ученики. Все кроме Вики. С заточения Ребекки прошло двое суток и за это время Непризнанная проспала от силы четыре часа и то только потому, что Мими (из чистосердечной заботы о подруге) подсы́пала ей снотворное в чай. И сон её был неспокойный. Стоило ей закрыть глаза, как перед глазами всплывала картинка отрубленной головы Винчесто, отброшенной в сторону словно мусор. Бо́льшую часть времени она просто бродила по территории школы, обдумывая всё произошедшее и нервно вертя в руках кольцо — последний подарок Адмирона. В нём не было ничего особенного, да и выглядело оно как обычный чёрный перстень с серебряным черепом на вершине, но почему-то оно давало ей какое-то необъяснимое чувство спокойствия, тёплой пеленой облегчения растекаясь по всему телу, лишая то способности чувствовать. Не физическую боль, а скорее психологическую. Оно не давало ей поддаться эмоциям, буквально делая из неё психопата. Если бы не кольцо она бы сейчас, в лучшем случае, корчилась от раздирающей её головной боли, задыхаясь в собственных слезах, где-нибудь в школьной подсобке. А в худшем, бороздила бы просторы Небытия, или куда там попадают бессмертные после смерти? Однако сегодняшний день был однозначно не самым удачным днём в её жизни. Сегодня Вики непроизвольно отключилась. Буквально на полчаса, но этого было достаточно чтобы отбить у неё желание спать на ближайшие пару суток точно. Сон теперь у неё не вызывал ничего кроме страха, поэтому даже закрыть глаза дольше чем на пару минут для Непризнанной было опасно. Сегодня она проснулась в луже холодного пота только лишь оттого что за окном послышался гром. За это она, собственно, и полюбила грозу. Вики тихо, чтобы не разбудить Мими, нырнула в комнату, однако вглубь двигаться не спешила. Она прислонила ухо к щели между деревянной рамой и ручкой, прислушиваясь. Сначала тишина, а после быстрый топот чьих-то ног. Непризнанная выдохнула. Несомненно, она была очень благодарна Ади за такую заботу, но ему правда не стоило так сильно её опекать. "Ему надо поспать," — заключила Уокер, выглядывая из-за двери после того, как шаги демона достаточно затихли, удостоверяясь в том, что коридор пуст, —"будет ходить он за мной или нет - ничего не измениться, так что какой смысл лишать себя сна ради этого самого ничего?" Осторожно ступая по мраморному паркету школы Вики вышла на улицу. Она втянула носом утренний воздух, отчего сразу же зашлась в приступе кашля - нормально дышать становилось всё труднее. Спицы, впившиеся в сердце ещё до казни Винчесто, начали активно шевелиться, отчего Непризнанная сморщилась и в поисках чего-то, способного уменьшить боль, полезла в карман за кольцом. Натянув его на палец она облегчённо выдохнула - стало легче. Однако острые спицы продолжали полосовать её внутренности. Банальный вызов портала стал для Вики невероятно сложным занятием, на которое ей понадобилось около пяти минут. Всё это время она искала в себе те отголоски магии, свойственные всем бессмертным. Видимо, они отошли далеко на второй план в свете последних событий, поэтому ей пришлось покопаться в своём подсознании, чтобы хоть что-то найти. Такие поиски не могли быть для неё безболезненными. Откидывая одно воспоминание, сразу же всплывали два новых, ещё хуже предыдущего. Мозг, казалось, плавал по черепушке, словно маринованный огурец в банке, и с каждым неловким движением голова отвечала сильными уколами. Желудок словно выворачивало, а по глотке поднималась рвота. Когда наконец портал был открыт лоб Непризнанной был покрыт слоем холодного пота. Полностью игнорируя этот неприятный фактор её человеческой природы Вики позволила магической воронке затянуть себя в свои успокаивающие объятья. Через несколько минут она прибыла в место своего назначения. Выплюнув девушку водоворот редкой дымкой развеялся в воздухе. В лицо девушке ударил холодный поток арктического ветра, проникая в её тело сквозь тонкий слой кожи. Кеды, увязшие в снегу, тут же промокли, а спина покрылась мурашками. Как будто бы игнорируя холод Непризнанная подняла взгляд. Бледное заходящее солнце окрасило небо в ярко-розовые цвета, а маленькие, выбившиеся из общей кучи, облачка кое-где заслоняли закат, лишь украшая открывшийся её взору вид. Её тело дрожало от холода, но Вики это, кажется, совсем не волновало, отчего она и не спешила напрягаться, нагревая кровь в своих жилах. Возможно, из-за кольца, возможно, из-за боли, которую он компенсировал. Её душа, казалось, воспарила над телом, как над бесполезной оболочкой, начиная собственную жизнь. Уокер шумно втянула носом горный воздух - в первый раз за два дня её лёгкие не грозились разорваться от нового потока кислорода, что не могло не радовать. Выдохнув небольшое облачко пара Непризнанная подошла к краю горы. Только сейчас, почти полностью отказавшись от боли, она смогла по достоинству оценить любимое место Люцифера. Бросив быстрый вниз взгляд она не почувствовала страха, который душил её каждый раз стоило ей подняться выше третьего этажа. Чувства блокировались перстнем, страх в том числе. Осторожно опустившись на землю она свесила ноги в пропасть, устремляя взгляд на закатное солнце. Любуясь, нет скорее, изучая небо Вики снова погрузилась в свои мысли. Она и не знала, сколько просидела на той горе, утративши ощущение времени. Однако когда холод, полностью уничтоживший боль, взялся за обморожение всего её тела, что невозможно было не почувствовать, солнце, кажется, уже поднималось. Вики сплела пальцы рук, безрезультатно пытаясь отсрочить свою потенциальную смерть, однако этим её попытки ограничились. И она продолжила сидеть, уставившись в прострацию на постепенно светлеющем небе. Зубы стучали сквозь стиснутые челюсти. Холод пробирался сквозь тело, но Непризнанная всё ещё не спешила греть кровь в жилах. Мороз давал свободу мыслям, которые последние два дня кружились лишь вокруг боли. Наконец она смогла подумать. "Если я сейчас умру это же не будет считаться самоубийством?" - вдруг подумала она, - "По идее ведь нет..." Где-то за её спиной Уокер услышала какой-то шум. По оголившимся на морозе нервным окончаниям ударила знакомая темно-красная энергия, заставляя мурашек, на этот раз не от холода, накрыть её спину. — это моё место, — хриплый низкий голос раздался у неё за спиной. Люцифер отряхнул снег с колен и облегчённо выдохнул, обводя спину Непризнанной каким-то непривычно обеспокоенным взглядом. В его глазах играла какая-то спрессованная нежность, глухо забитая за года простоя и только сейчас вышедшая наружу. — это Земля, — тихо ответила Вики, стараясь по максимуму скрыть дрожь в голосе, — тебе здесь ничего не принадлежит, — попытка звучать уверенно с крахом провалилась, меняясь на болезненную хрипотцу. Люци хмыкнул, пропуская между ушей её замечание: — как там твой проститут? — он бесцеремонно упал на край горы и, не удостоив девушку и взглядом, впечатался глазами в рассвет. Незаметно стягивая с пальца кольцо и возвращая его в карман, Непризнанная поспешила ответить, пока эмоции, сдерживаемые перстнем, раздирали её и так еле живое сознание: — сначала он хотел стать демоном-абьюзером и подогнуть под себя всю школу, но иметь людей таким способом сочёл аморальным, — бесчувственно съязвила она, не переставая сверлить небо глазами. Это было защитной реакцией и демон, как никто другой, это понимал. Люцифер явно оценил её слова, довольно ухмыльнувшись каким-то своим мыслям. Какое-то время между ними повисла тишина, но спустя минуту Вики не выдержала его ожидающей ауры и, облизнув губы, добавила: — я не могу с ним связаться, — быстро заморгав она прогнала подступающие к горлу слёзы, преждевременно нащупав пальцами кольцо в кармане. Сейчас эмоции были излишни, да и демонстрировать ему свою израненную душу Вики хотелось сейчас меньше всего. Следующая пауза затянулась на несколько минут, в течении которых Люци думал над своими следующими словами. Наконец он всё таки начал: — мне жаль... — произнёс он, но Непризнанная поспешила его перебить: — нет, — к горлу девушки подступил ком, мешая ей нормально говорить, — не надо врать, Люцифер, не сейчас. И снова минутная пауза. — что ты здесь делаешь? — Люци возмущённо изогнул бровь, поворачивая голову в сторону Вики. Возмущение на его лице тут же сменилось ужасом стоило ему обвести её тело взглядом. Синяя, местами белая кожа, покрытая сильными обморожениями, пустой взгляд, глядящий в никуда и потухающая, еле живая энергия. Тонкая корочка льда покрыла всё её тело. — какого чёрта, Вики?! — испуганно воскликнул он, рефлекторно отстраняясь от её тела, больше похожего на чей-то труп, — почему ты...такая? Почему ты не использовала "желание"? — так не болит... — коротко ответила она, медленно поворачивая шею в сторону Люцифера и заглядывая тому за зрачки своими пустыми глазами. В следующую же секунду его тёплые руки накрыли её спину, пропуская по всему её телу волну горячей энергии, постепенно растапливая замёрзшую в её жилах кровь. — что ты делаешь? — гневно, насколько ей это позволяла волна головной боли, вновь атаковавшая её мозг, она попыталась оттолкнуть демона, крепко сжимающего её холодное тело в своих руках. Люцифер игнорировал её жалкие попытки отстраниться лишь сильнее прижимая к себе её талию. Не в силах сопротивляться Вики обмякла в его объятьях, принимая его тепло. Что-то в ней тогда щёлкнуло. Возможно, это был щелчок снова соединяющихся осколков её души, а, возможно, очередной удар под дых. Однако вместе с ощущением его энергии, мягко растекающейся по её телу, в голову выстрелила та самая мысль, которую она изо всех сил старалась игнорировать. Через несколько минут Люци отстранился. В глазах его играла невиданная прежде нежность, отчего по телу Непризнанной прошёлся электрический заряд. — зачем ты это сделал? — шёпотом спросила она, скрывая дрожь в голосе кашлем. Люцифер, кажется, сам не знал ответ на этот вопрос. Это получилось как-то само собой, помимо его воли. — давай вернёмся в школу, — осторожно проговорил он, не отводя взгляда от её лица. Спустя минуту молчания он встал и, отряхнув штаны от снега, вызвал водоворот. Он сделал несколько шагов за спину Вики, как бы призывая её сделать тоже самое. Непризнанная поднялась. Всё её тело затекло от долгого сидения в одном положении и она поочерёдно шевелила ногами, чтобы разогнать кровь. Затем она несколько раз расправила и сложила крылья. — бы-ыстрей, — протянул он, поворачиваясь к ней спиной и становясь под светящейся в небе воронкой. Тонкие магические оболочки начали медленно обволакивать его тело, чувствуя энергию потенциального пассажира. Люцифер был уже почти полностью окутан магической энергией портала, когда чей-то дрожащий до неузнаваемости голос его окрикнул: — Люци! — это была Вики. Она стояла на том же самом месте - на краю пропасти - и смотрела ему прямо в глаза. По её лицу ручьями стекали слёзы, оставляя мокрый след на футболке. Она прижала руки к груди, раздираемой жуткой режущей болью, как будто в лёгкие засыпали раздробленного стекла. Что-то внутри демона сжалось от одного лишь вида этой картины. Он открыл было рот чтобы что-то сказать, но Непризнанная ему не позволила, перебивая: — спасибо...— прошептала она, впервые за последнее время, улыбаясь по-настоящему искренне. Холод дал ей возможность подумать. Действительно подумать и разложить всё по полочкам. Спустя шесть часов, проведённых на арктическом морозе, она приняла для себя одну мысль, не покидавшую её голову ещё с момента смерти матери, то есть с пятилетнего возраста. Внутренности Люцифера сжались в один большой узел от нехорошего предчувствия. "Что это значит?" — пронеслось у него в голове. Демон хотел сделать шаг в её сторону, но воронка, почти полностью поглотившая его тело не дала ему и пальцем ноги пошевелить. — ...и прощай. — одними губами добавила она, медленно откидываясь назад. Люци наблюдал эту сцену в замедленной съёмке, ещё не зная о том, что эта сцена будет преследовать его в ночных кошмарах до конца жизни. Тело Вики, тяжёлым камнем, потянуло вниз и оно сразу же скрылось из его поля зрения. Рёбра сдавила раскалённая наковальня, перекрывая доступ кислорода, в то время как зрачки судорожно перемещались в глазном яблоке. Сердце, казалось, сожгли прямо у него в груди. Уши Люцифера уловили чей-то душераздирающий крик. Его крик. В следующую секунду водоворот затянул его в свои объятья.