Некрасивые глаза

Некрасивые глаза - Алёна Швец.

      В ночной тишине кухни раздалось звучание первого аккорда старой гитары. Как говорил отец "это и гитарой нельзя назвать", но старшего сына это мало волновало. Глубокий вдох и комнату наполнил невероятно красивый, мелодичный голос. - У меня некрасивые глаза, некрасивая душа, не проси сказать обратного.       Подросток окунался в музыку только когда его никто не мог слышать. Это было нечто настолько личное и сокровенное, что маленькая избитая душа просто не выдержала бы ни единого комментария в этот момент. - Синий лёд во взгляде, пепельный и злой, ты же видишь мою боль, по весне оттаю заново.       Музыка значила слишком много. Пусть блондин и был абсолютной бездарностью, пусть звук игры был не чистым, пусть он не попадал по нотам когда пел - это всё было неважно. В такие моменты сердце раскрывалось и выпускала закопанные эмоции: всю подавленную печаль, всю безграничную грусть, мастерски скрываемую за масками надменности и безразличия. - У меня некрасивые глаза, они смотрят прямо в ад и сверкают красной искоркой.       Ди устал. Устал от тяжелого и вязкого чувства, что всё движется в некуда, что его жизнь медленно, но очень верно рушится. Устал от ледяной пустоты, наполняющей его целиком как какой-то хрустальный сосуд, переливаясь через края, дарую желание в дребезги разбиться и разлететься на тысячи осколков. Всё что угодно, чтобы этого больше не чувствовать. - Подойди, познакомлю с Сатаной. ты с вином или водой? будем рады очень искренне.       Он чувствовал себя с каждым днём всё хуже и хуже, хотя и не мог нормально понять с чем это связано. Состояние апатии могло внезапно накрыть с самого утра, заставляя пролежать на кровати пять часов не вставая, и отпустить только под вечер, когда весь день уже был испорчен. Навязчивыми мухами в сознании летали мысли, что все его действия и занятия бессмысленны, что он сам не несёт в себе никакого смысла. - У меня некрасивые глаза. я с тобой, но я один. на зрачках зияют трещинки.       Ди чувствовал себя ужасно одиноким, отдаляясь от родственников всё дальше и дальше. Острые слова по типу "мы все уже устали смотреть на твою кислую рожу" или "ты хоть когда-нибудь улыбнёшься или тебе настолько с нами противно?" въедались в сознание, лишая здорового сна и любезно преподнося на золотой тарелке ужасное чувство вины. Подросток ощущал себя чужим, когда семья смеялась на семейном ужине, а у него не было сил даже фальшиво улыбнуться. Ощущал себя ненужным, когда все снова уезжали вместе за покупками или на сеанс в кино, оставляя его дома одного, так как и так понимали, что старший сын скорее всего откажется. Ощущал себя безгранично виноваты лишь за своё присутствие в этом доме, за то, что портил всем настроение своим бесчувственным выражением лица, за то, что не находил сил радоваться вместе со всеми. За то, что просто был и уже этим всё портил. - Будет жесть, не пытайся в них залезть, в этот тёмно-синий лес, что-то страшное мерещится.       Разумно было бы рассказать кому-то о своём состоянии и получить хотя бы каплю поддержки, но подросток всё чаще и чаще думал, что просто этого не достоин. Он считал себя жалки, считал, что его проблемы ничего толком не значат и он наверняка сам всё и выдумал, если даже не мог нормально себе объяснить, что происходит. А также, он банально боялся. Боялся того, что откроет кому-то душу, распахнёт сердце, ноющее противной болью, а в ответ получит лишь холодное безразличие с базовым набором слов: "это всё подростковый максимализм", "хватит страдать фигнёй", "мне бы твои проблемы" или "фигня какая та, забей". Такой ответ ранил бы намного глубже, чем все острые слова и фразы, задел бы там, куда другим ещё не удавалось забраться. Это бы заживо задушило его, это бы окончательно и бесповоротно сломало. - У меня некрасивые глаза, кровь из носа, ты слепа. таково моё проклятие.       Если сказать, что никто не спрашивал и не замечал состояние блондина, это тоже будет ложью. Самый лицемерный в мире ответ "всё нормально" мгновенно срывался с языка, оставляя во рту привкус кислой печали. Он не имел права их расстраивать, это было бы слишком эгоистично. Он не был кем-то важным, чтобы на него тратили время. Всего лишь маленькое, загнанное в угол собственными страхами ничтожество, случайным образом появившиеся в этом мире, не видящее завтрашний день и каждую ночь закрывающее глаза, в надежде не проснуться, а затеряться где-то в пространстве, освобождая любимых людей от одной надоедливой проблемы в своём лице. - Цвет воды, как гитарные лады, вечно злится и болит. очень классно занятие.       Звучание гитары и просто божественно прекрасного голоса соединялось в нечто безумно красивое и ужасное одновременно, на быстрых крылья разносясь по тёмному дому, впитываясь в воздух и оседая на мебель. Это было самое невероятное красивое отчаянье, которое только можно было услышать. Самая красивая чистая боль, сама болезненно отвратительная красота. - У меня некрасивые глаза, некрасивая душа, не проси сказать обратного...       Последний аккорд и бледно белые пальцы опустились со струн. Стоило тишине обратно забрать комнату во свои владения, несмотря на лёгкое эхо, бьющиеся последними словами об стены, и подросток сразу ощутил чужое присутствие в стороне лестницы. Голова устала опустилась, позволяя золотым кудрям скрыть ставшее недавно ненавистным лицо. А блондин то думал, что Хэви, как обычно, уехал с родителями. - Ди, у тебя всё хорошо?       В зелёных глазах, настолько ярких и живых, за которые раньше вполне могли сжечь, мерцало столько противоречивых эмоций, что это было видно даже в вечернем мраке кухни. - Нет.       Первый честный ответ за последние несколько месяцев.