Ты такой тупой, если не замечал его влюбленного взгляда

— Срочные новости. В нашей стране уже подсчитывается один процент заболеваний новой эпидемией под названием Ханахаки. Болезнь, от которой умирают люди из-за неразделённой любви. Как печально бы это не звучало, но лекарства от этой болезни, к сожалению, нет. Заражённый умирает от внутренних кровоизлияний, которые приносят шипы от цветов. Шипы символизируют боль. Боль от любимого человека, который вероятнее всего не испытывает ответных чувств. Подробнее от нашего колеги, доктор медицинских наук, Иттетсу Такеда, прошу вам слово. — Да, здравствуйте. Кхм. Хотелось бы сказать, что процент заболевших растёт и мы врачи и ученые просто разводим руки. Эта болезнь неизлечима, к большому сожалению. — Как тогда нам снизить процент заболевания? — Никак. Это не та пандемия, от которой заражаются, это нечто иное. Здесь всё зависит от внутреннего состояния человека и соответственно от него самого. — Что вы имеете в виду? — Если отвечать понятными словами, то если ты влюбился в человека, то этого не избежать. Научно невозможно описать любовь, это совершенно неизведанное чувство, которое совсем не подвластно законам. А раз само заболевание зависит от того, чему даже нельзя дать толкового определения, то медицина бессильна. — То есть… Нет даже мер предосторожности? — Не влюбляться? Это будет очень глупо звучать. Но похоже, что только так. Ханахаки может заболеть каждый, независимо от того, страдаете ли вы хроническими заболеваниями, спортсмен вы или даже если вам пятьдесят лет, вы влюбитесь в человека и будете кашлять цветами. — Можно по подробнее про цветы? У всех пострадавших они были разными, этому есть какое то объяснение? — Да. Сам цветок прорастает в са́мом сердце человека. Вскоре оно даёт свои корни, стебли, лепестки. Как вы говорили ранее, появляются шипы, символизирующие боль, от неразделённой любви. Какой именно цветок будет «убивать», зависит от того, с чем символизирует жертва, своего любимого. Проще говоря, с каким цветком у вас ассоциируется человек, такой цветок и будет расти из вашего сердца. — А можно ли как-то на ранних этапах определить Ханахаки? — Можно, но зачастую, люди не обращают на это внимание. Хотя по всюду говорят об этом. Об первой стадии. Это боль в сердце, она может сопровождаться покалыванием. Вторая стадия, это уже когда появляются корни и они начинают разрастаться. Это приводит к частой отдышке, затруднению дыхания, боли в грудной клетке. Третья, это уже открытие ран, когда цветок «проростает из почвы и начинает расцветать». Четвертая, это уже когда стебли начинают обвязывать тело человека, ну и пятая уже смерть. — Какой ужас. И сколько эти стадии длятся? — Многие умирают даже на первой, но это если у вас больное сердце. Чаще всего человек умирает от удушья, то есть на второй. По статистике, самая долгая стадия — это первая. Она длиться около месяца. Дальше уже по наклонной. — То есть? — Две недели, боль в груди. Полторы недели раскрываются раны. Приблизительно неделя на распространение стеблей. И… Буквально пару дней до смерти, а то может и несколько часов. — Ч-что происходит с телом на пятой стадии? — Оно разлагается. Цветы появляются по всюду, они разрывают кожу, раны невероятно кровоточат. Растения растут от всех частей тела. Именно поэтому все умирающие уходят на Поляну Цветов. Жертвы ложатся на землю и в прямом смысле превращаются в клумбу. — Ох… Кхм… Всем семьям, у которых умирают родственники от Ханахаки, правительство выдаёт денежную компенсацию в размере 100 000 Йен*. Следующий вопрос. Иттетсу, скажите, а в каком возрасте умирают, если ребёнок влюбиться, что с ним произойдёт? — Очень интересный вопрос. В основном умирают люди уже в сознательном возрасте, то есть двадцать тире тридцать лет. Ребёнок всё равно не влюбляется, а скорей всего симпатизирует кому-то. Ханахаки определяет истинную любовь. — Спасибо, с нами был доктор медицинских наук… Телевизор выключили. Кагеяма больше не желал слушать ничего об этой болезни. Каждый день в школе говорят об этом. Ханахаки стоит уже поперёк горла. Давит. Давит своей атмосферой. Прямо сейчас же кто-то задыхается, кто-то уже умер. В эту самую секунду. Больно. Больно от того, что его может настигнуть тоже самое. Больно от того, что это может случиться с кем-то из его окружения. С ним уже происходила симпатия. Он в средней школе встречался с одной милой девушкой, но они расстались. Не сошлись характерами. Плюс она требовала внимания, а сам Тобио был предан волейболу. Он решил закрыть своё сердце, но совсем не понимал, как закрываться от остальных… Что сделать, чтобы в него никто не смог влюбиться. Что сделать, чтобы он никому не приносил боль…

***

Старшая школа Карасуно. Хината зашёл в зал и увидел высокого брюнета. Глаза просто невероятно синие, как море, как небо, в них можно утопиться. Волосы тоже отдавали какой то синевой… Василёк. Такой же ярко-синий. Первое, что пришло в рыжую голову. — Привет, я Хината Шоё. Приятно познакомиться… — Ты такой мелкий, на какой позиции стоишь? По-любому либеро. От вас толку почти ноль. Толи дело связующий. Больше всех прикасается к мячу и только от него зависит исход игры. Слева в груди что-то больно кольнуло. Это обида? Нет, Хината ни за что такому наглому человеку не даст себя сломить! — Вообще-то я хочу забивать, я очень высоко прыгаю. И раз ты считаешь, что главный только связующий, то зачем тебе команда? Зачем ты пришел в волейбольный клуб? Играл бы один! — Вот сам и играй один, я тащу всю команду. Как такой как ты может забивать. Ещё раз говорю, твоя позиция только либеро! — Так, что за шум. О, я так понимаю первогодки. Меня зовут Даичи, я капитан Карасуно. Вы, как я понимаю, Хината Шоё и Кагеяма Тобио? — Кагеяма… — будто пробуя на вкус повторил шепотом рыжий. В груди опять заныло. Но это скорей всего волнение. Всё-таки Шоё никогда не играл в команде. В средней школе он был один в мужском клубе. — И так, скоро придут остальные члены команды и наш сенсей. Вы со всеми познакомитесь и у нас пройдёт первое собрание.

***

— И так. Я вижу все в сборе. Я ваш тренер Укай, зовите меня так. Первогодки, я так понимаю что вы уже познакомились с нашим капитаном. Напомню, Савамура Даичи. И так начнём наше первое собрание. Самое главное, что я бы хотел сказать… Ребята… Не влюбляйтесь. Пожалуйста. Сами наверное уже наслышались об этом, понимаю уже тошнит от этой Ханахаки, но это не шутки, вы можете и правда погибнуть. Хоть вам всего лишь от шестнадцати до восемнадцати. Прошу, будьте аккуратнее. Сейчас мы перейдем к расстановке в команде. Я хочу посмотреть на наших новеньких, что вы умеете и уже тогда попробуем распределить позиции. Каждый показывал что мог. Кагеяма демонстрировал свои превосходные маневры связующего. Хуже всех справлялся Хината. Он плохо принимал мяч, плохо подавал, плохо следил за игрой. Единственное, что у него было на высшем уровне — это реакция и прыжок. А вот когда он прыгнул, то тогда все пооткрывали рты, даже Тобио. Но сразу заявил: «Только скакать да умеешь, ты бесполезен». В груди снова больно кольнуло, это уже правда было обидно. Но Хината совсем не показывал виду. А когда ему сказали, что он будет на позиции центрального блокирующего, то с гордым взглядом смотрел на Кагеяму, тот лишь фыркнул и именно в этот момент рыжий заметил какой же всё-таки он красивый. Его спокойное выражение лица, когда он слушает тренера, тонкие губы, но такие соблазнительные, взгляд прикованный к обладателю рыжих волос. Они смотрят прям в душу, эти синие глаза. Смотрят… На Хинату. Стоп что? Хината дёрнулся и как будто вернулся в реальность. Все уже разошлись, а Шоё пялился на связующего. Щёки залились алым, а эти бездонные глаза продолжали издевательски прожигать, а губы расплылись в усмешке. — Смотри, не влюбись, — Кагеяма стал собираться. Тренировка окончена, пора возвращаться домой. — Что? — Шоё всё ещё был в некой прострации и слова брюнета не сразу до него дошли. Тобио на это закатил глаза, отвернулся и пошёл вон из зала, а когда Хината наконец понял смысл слов, произнесенные связующим, то у него перехватило дыхание, в сердце больно кольнуло, — Влюбиться? Я никогда не влюблюсь… В тебя… — на этой фразе, маленькая ручка схватила кофту, в районе сердца, и сжала ткань. На следующий день, команда стала отыгрывать матчи. Тогда Кагеяма впервые дал пасс Хинате и у них сложился неплохой дуэт. У них получилась супер быстрая атака. Мальчики даже сдружились, спустя ещё несколько дней, они стали оставаться наедине в зале, отрабатывать приёмы. В последнее время они стали хорошо общаться, но Хинате от этого становилось только хуже. На уроке у Шоё случился приступ. Он стал задыхаться. Его отпустили с уроков, мама приехала за ним и повезла в больницу. В общий чат он написал, что плохо себя чувствует, что на тренировке не появится. — У вас Ханахаки, — этот смертный приговор заявил врач, который обследовал рыжего. — Нет… — мама ходила по кабинету и пыталась сдерживать слезы. Хината сидел с опущенным взглядом, он разглядывал свои кеды, они казались интереснее, чем его жизнь. Они были яркие, в отличии от настроения рыжего. Глаза тоже стали наполняться слезами. Почему такое потрясающее чувство, как любовь, приносит столько боли?

Первая стадия

Теперь Шоё сидит на обезболивающих. Он стал часто задыхаться, но всегда справлялся с приступами. На игре это конечно сказывалось и очень сильно. Но он старался отшучиваться. Но никто ничего не говорил, у них скоро будет товарищеский матч с Некомой. Нужно готовиться. После тренировки Шоё всегда пил какие то таблетки, никто не задавал ему вопросы. И только Цукишима замечал влюбленные карие глаза. Только он видел куда, точнее, кому, обращены эти взгляды. Только он замечал изменённую манеру речи у коротышки с брюнетом. Ему конечно было всё равно, но он был на самом деле добрым человеком и не мог своего сокамандника оставлять в беде. Что-то ему подсказывало что у Шоё… — Ханахаки… Всё верно… Ты прав, — парни стояли на улице за школой. Тут никого не бывает и их не могли подслушать. Кей решил не оставлять этот разговор на потом, тем более его догадка подтвердилась. И тут медлить нельзя было. — Какая у тебя стадия? — у блондина можно было услышать в голосе нотки переживания и это было правдой. Он переживал за это маленькое рыжее чудо. — Скоро будет вторая… — То есть ты уже месяц ходишь так и харкаешь цветами? Совсем жить надоело? — Я ничего не могу поделать, — у Хинаты копились слёзы. — Он знает? — Кто? — рыжий недоумевал, что Цукишиме известно? — Наш король, кто. Ты же по нему сохнешь. — От куда ты… — По тебе видно, — ответил Кей. В эту же секунду Шоё упал на колени и стал задыхаться и истерично кашлять. Грудь сильно сдавливало, на неё как будто наступили…

Вторая стадия

***

Последняя тренировка перед тренировочным матчем. Команда хорошо тренировалась, они были готовы. После, Шоё собирался домой, он остался один в раздевалке и очень даже испугался когда сзади его окликнули. В проёме двери стоял очкарик. — Ты ему так и не сказал? — Нет… Я не могу. — Тогда ты умрёшь. Лучше скажи. Вдруг его чувства взаимны? — У него? Пхах, я скорее умру, — Хината глупо улыбался, а с глаз шли слёзы. Цуки покинул комнату. Через некоторое время вышел и рыжий. Сегодня он шел домой с человеком, из-за которого каждую тренировку он задыхался. — Кагеяма, ты любил когда-нибудь? — Нет. И не собираюсь.

***

Начался матч, первый сет Карасуно проиграла, но все были в приподнятом настроении, Кагеяма отдал пасс Хинате, но рыжий не смог прыгнуть, он опустился на колени. Начался новый приступ, но его подавить не удалось, Шоё не мог дышать, он стал дико кашлять. — Шоё, ты как, что с тобой? — к нему подбежал Кенма, с ним Хината успел сдружиться. Шоё хватался за сердце, там сейчас невыносимо болело, грудь дико сжимало. Стала отхаркиваться кровь, с ней яркие синие цветы, — О боже, Шоё. Врача срочно! — Эй коротыш, ты чего… Твою мать! — Куроо выбежал из зала, в поисках медперсонала. К рыжему подбежали игроки обеих команд, но что они могли сделать, когда человек задыхается от любви. Поддержать? Единственный кто не подошёл, был Кагеяма, он подумал, что коротыш прикалывается, или у него обычная простуда, ведь они часто бегали на улице, когда был совсем не месяц май. Но когда к нему подбежал врач и все отошли подальше от центрального блокирующего, а Кенма был весь в крови, Тобио было не до шуток. Он пробирался через всю толпу, чтобы разглядеть своего напарника, но увиденное повергнуло его в шок. Рыжий лежал на боку, с него сняли футболку, из груди вырастали васильки. Повсюду кровь и эти же цветы плавали в ней.

Третья стадия

Шоё в кого то влюблён? Но тренер Укай же говорил об этом! Тупой Хината, неужели он не понимает как это может на нём отразиться. А если… А если его чувства не взаимны? Васильки, кого же он ассоциирует с этими цветами? Хинату отнесли на носилках, скорая увезла его. Матч решили не продолжать, обе команды сидят в зале, больше всех конечно переживал Кенма, на его руках друг истекал кровью, Тетсуру старался смыть алую жидкость с его рук. Кагеяма сидел поникшим, он как-то стал переживать за Шоё. Он умирает, из-за кого? Кто же заставляет его так страдать? Тобио готов заставить этого человека влюбиться в Хинату, лишь бы он продолжал и дальше принимать его пасы… — Наш король переживает за нашего мелкого? — Цукишима подсел к связующему. — Что тебе нужно? — голос брюнета звучал уставшим. — У коротышки-то Ханахаки. Он в кого-то влюблён, интересно в кого же… — Что ты мне хочешь этим сказать? Отвали, и так без тебя тошно. У нас игра прервалась, мы даже не разыгрались, — Тобио резко встал и направился к раздевалкам. — Ты такой тупой, если не замечал его влюблённого взгляда.

***

Тренировка проходит ужасно. У всех подавленное настроение, без Шоё совсем не то. И будто по зову, дверь в спортивный зал открывается и заходит это солнечное чудо. — Всем привет, — Хината был в хорошем настроении. Что не скажешь о его состоянии, по всюду пластыри, раны кровоточат, шея перевязана бинтами и из них виднеются красивые цветочки. Он пришел проститься со всеми. Хоть команда и состояла чисто из мужского коллектива, но все плакали. Только Хината улыбался, он не хотел показывать как же сильно он страдает от любви. Остальные решили всё же поддержать его настроение и все стали спокойно общаться. Каждый рассказывал о том, что Хината пропустил. Когда тренировка закончилась, все быстрее старались покинуть здание. Шоё вышел за ворота своей школы, последний раз повернулся к ней, что бы сказать «прощай». Его окликнули и карие глаза столкнулись с небесно голубыми. Кагеяма позвал Хинату погулять. На последок. Парни шли по парку, Шоё старался скрыть всю боль, которую он испытывал, но тут его взяли за руку. Большие пальцы стали гладить его тыльную сторону ладони. — С тобой всё хорошо? — Кагеяма остановился, не убирая руку. Хината стоял сейчас так близко к нему, буквально пару сантиметров и их губы уже будут соприкасаться. И Шоё подался вперёд. Их первый поцелуй. Он был совсем детский, ведь оба не целовались ни разу, как только Хината хотел углубить его, Кагеяма толкнул рыжего назад. — Ты что творишь, придурок?! — Я люблю тебя, — совсем шепотом произнес обладатель карих глаз. Он сорвал с шеи бинт и теперь можно было разглядеть синие растения, — Василёк, он такой же ярко-синий как твои глаза. Я утопаю в них. Я так сильно люблю тебя… — Стой! Как ты смог влюбиться в меня, придурок? Ты что, мазохист? Твою мать. Какой же ты придурок! У Хинаты уже начало сильно болеть сердце от его слов, но он продолжал повторять эти три слова, пока совсем не потерял сознание.

Четвертая стадия

***

Хината проснулся у себя в комнате, уже было утро, скорей всего все в школе. К нему зашла мама вся в слезах, она стала его обнимать и целовать каждый сантиметр его лица. — Шоё, как ты себя чувствуешь? — Как я тут оказался? — Тебя принёс Кагеяма. Шоё как же так, почему именно всё должно быть так?! — Мам, всё хорошо. Не плачь. Они ещё посидели вместе какое то время и Хината решил отправиться на Поляну Цветов. Поляна Цветов — в каждом городе есть такое место, это кладбище людей, погибшие от безответной любви. Туда направлялся рыжий малыш. Чувствовал он себя просто ужасно, постоянный кашель, из рта шла кровь. На губах расцветали василёчки. Он уже не стал закрывать их бинтами, уже не было смысла. Кагеяма ему уже ответил. По рукам тянулись стебли, они больно натирали, а шипы резали кожу. Заплаканное лицо, так же скрывала кровь. Васильки моментально стали расцветать, порой лепестки попадали в глаза, ещё немного и он ляжет на землю. Скоро он превратиться в свою собственную могилку из таких любимых, но очень больных растений. Прохожие оборачивались в след, никто не видел людей превращающихся в нечто подобное. Потому что никто не доживал до последних стадий. Обычно человек умирал от самого первого порыва кашля, он задыхался, затем тело относили на Поляну, и там он уже дальше разлагался. Шоё дошел до места, он хотел уйти вглубь, куда-нибудь подальше. Он проходил мимо уже погибших людей, их полностью обвязала трава, порой даже невозможно было увидеть какие либо конечности, на столько заросло тело. Но всегда из левой груди росли цветы. Они были разными, незабудки, розы, лилии, ромашки… И над головами жертв стояли могильные камни. Хинате приглянулось пустое место под дубом, оно было очень красивое, а ветви уже доходили до земли. Шоё достал телефон и сфотографировал место, отправил маме, что бы она знала где его искать и могла поставить крест или камень. Рыжий облокотился на ствол дерева и смотрел вперёд, с этого места видно город, красиво. Он снова зашёл в телефон, вышел из всех бесед в которых состоял, даже ничего не написав, удалил страницу и выключил телефон. Он хотел умереть в тишине, наедине с природой. Закончив с телефоном, Хината лёг на землю и закрыл глаза. Рядом стояли люди, видимо навещали родственника: — Бедное дитя, да что же это такое! Васильки, здесь ещё не было такого цветка, — Шоё открыл глаза и повернулся на звук, рядом с ним сидела полноватая женщина, кровь затекала в глаза и он не мог её разглядеть, — Моя дочь месяц назад умерла. Влюбилась в такого эгоиста, он даже на похороны её не пришёл. — Хах, я тоже. Я вроде бы вчера ему признался в любви, даже поцеловал, а он оттолкнул меня. — Он? — Ага, — истерично смеясь, произнес Шоё, — У вашей дочери хотя бы был шанс, она влюбилась в противоположный пол. А я втрескался в своего сокомандника. Боже его глаза… Я даже сейчас их вижу, они меня так манят… — Скажи… Что ты сейчас чувствуешь? Я очень хочу надеется, что моя дочь тут закончила жизнь спокойно, без боли. — Я вас разочарую. Больно. Ужасно больно, мне больно говорить, больно дышать, больно моргать, больно лежать, больно всё. Она умирала в таких же муках, я уверен, что она думала о нём. Так ещё больнее. Девушка заплакала, она опустила свою холодную руку на лоб мальчика: — Хотела бы я быть с ней рядом в этот момент… — Не стоит себя корить за это. Она не хотела, что бы близкие люди видели как она умирает, как и я. Женщина встала, ни сказав ни слова. Так даже лучше.

***

— Кагеяма, да что с тобой? Так перерыв, — послышался свисток. Тренер Укай позвал всех ребят к себе, чтобы сделать несколько замечаний. Все были с поникшими взглядами. Все видели как Шоё покинул чат, — Кагеяма, это не похоже на тебя. — Без Шоё совсем не то. Без него одиноко, — Тобио сам не заметил, что сказал. — Что ты сказал? — Сугавара подошёл к нему и взял за плечи, — Кагеяма, что ты только что сказал? — брюнет постоял ещё какое то время, а потом резко посмотрел игроку номер два в глаза. Он стал пролистывать воспоминания с этим рыжим чудом. Как они впервые встретились в зале, его улыбка. Радостный смех, когда у них впервые получилась странная быстрая. Его глаза… Глаза… Хината всегда смотрел на него таким влюбленным взглядом, а он не замечал! До Кагеямы дошло: — Я люблю Хинату… Ноги несли сами, он покинул зал. Он бежал, бежал, он должен успеть. В память бросились фрагменты из новостей, где врач два месяца назад говорил, что смерть может наступить через несколько часов. Когда Шоё вышел из беседы? Уже полтора часа назад. «Дождись меня» — всё о чем думал брюнет. Он не замечал людей, ему было всё равно что он в спортивной форме и даже не переодел кросовки. Это было не важно. Он бежит на красный, ему сигналят, но ему всё равно. Вот он перебегает дорогу и он здесь. Поляна Цветов, Кладбище Цветов, Кладбище похороненной Любви. Было много названий этому месту. Сколько же здесь жертв. Сотни, тысячи? Тут он увидел дорожку из такого уже надоевшего синего цвета. Он последовал по ней.

***

Глаза полны слёз и крови, уже ничего не видно. Дышать становится легче, видимо земля его уже принимает, он вспоминает свои самые счастливые моменты из жизни. Слышит, что люди, которые навещали девчонку стали собираться и уходить. Хината снова вспоминает его и уже даже слышится его голос… — Шоё, я люблю тебя, где ты?!

Пятая стадия

Брюнет бежал к дубу, от него шли люди, а он продолжал кричать имя любимого человека. — Шоё!!! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — Ой, а ты не рыжего мальчика ищешь? Он вон, под дубом! Тобио моментально прибежал к нему, он оказался над Хинатой. Боже… Как же он довёл его до такого состояния? Какой же Тобио всё-таки эгоист. Он поддался своими губами к таким сладким губкам мелкого. Язык проник в рот, но ответа не следовало. Хината его даже не обнял. Не говорите что… — Ах! Опоздал… — та же девушка оказалась рядом, она обеими руками прикрывала рот, — Не успел… — Нет! Нет-нет-нет-нет-нет. ШОЁ! Я же сказал, что люблю тебя, так почему же ты не отвечаешь?! Я не мог опоздать, не мог! — Кагеяма дёргал холодное тело рыжего, слёзы потекли рекой. Тобио прижался лбом ко лбу Шоё, затем стал расцеловывать его, приговаривая, — Не уходи, прошу… Прости за то что я делал. Прости за всё. Только не уходи, я люблю тебя… — Вообще то сперва пульс меряют, а потом уже хоронят, — слышится хриплый, но счастливый голос Хинаты. Он сидел на бёдрах брюнета и ему впервые было так хорошо, не больно. Раны затянулись, кровь свернулась. Стебли уже можно было оторвать, что Шоё и сделал и поцеловал брюнета. В этот раз у них получился настоящий поцелуй, отвечали обе стороны. Губы сменались другими. Руки блуждали по телу любимого человека. Спустя пару минут они отстронились друг от друга. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Кагеяма поднял своё рыжее чудо на руки, Хината ногами обхватил его талию и ручками обнял за шею. Так они направились прочь от сюда. А семья которая наблюдала за ними, лишь радостно улыбалась. Так Кагеяма вышел к дороге с Хинатой на руках, рыжий был очень счастлив, цветы от него потихоньку отлипали, а дышать становилось легче. Тут он услышал знакомые голоса, он повернулся на шум и увидел на другой стороне дороги своих товарищей по команде. Все побежали на встречу к паре, они обнимались прямо на дороге, им сигналили, кричали злые водители, но ребятам было всё равно. — Тут от Ханахаки человека спасли, отвалите!!! — крикнул кто-то из команды, скорей всего Нишиноя, — Давайте, поцелуйтесь! И Кагеяма обнял руками талию рыжего, а сам Хината обхватил его шею. Поцелуй выдался очень горячим и под радостные возгласы своих друзей они вышли на тротуар.