Много сладкого вредно

Какую уже пиалу со сгущенкой вылизывал Валентино? Вторую? Третью? В любом случае даже одна это уже много. Мотылек вообще очень любил сладкое, из-за чего Вокс нередко звал его Сладкоежкой. Это звучало мило, действительно мило, но ТВ-демон всё чаще стал замечать как его возлюбленный время от времени хватается за щеку, слегка постанывает от ноющей боли в зубе. Это точно был зуб. Вокс в этом не сомневался. Сам же сутенер на отрез отказывался признавать, что у него какие-то проблемы насчет этого. Оба сидели на диване. А если точнее, то сидел Вокс, Мотылек же пребывал в лежачем положении, положив ноги на колени любимого, весьма увлекшись поеданием сгущенки. Телек вздыхал. Вздыхал громко, демонстративно, чтобы Вал заметил его недовольство насчет того что тот много ест сладкого. И как говорилось ранее — причина в болях во рту. Вокс не хотел чтобы его ненаглядный терпел всё это. Очередной палец нырнувший в пиалу затем в рот и после Валентино, после периодических довольных мычаний, замолк. ТВ-демон не сразу заметил, он вообще не сразу принял это во внимание, мало ли тот сделал перерыв, но однако молчал Вал слишком долго. В глазах появилась какая-то паника и Мотылек убрал с отвращением недоеденную сгущенку на стоявшую рядом тумбу. Сутенер молчал, сжимая губы, бегая взглядом по комнате, избегая зрительного контакта с Воксом, однако тот стал смотреть пристально, скрестив руки, в последствии улыбнувшись. — Настроение хорошее? — еле проговорил Валентино, стараясь не срываться на вой из-за зубной боли. Однако Вокс уже понял в чём дело и ему очень хотелось проверить сколько тот будет держаться, поэтому улыбка сама просилась на... Экран. — Да, весьма... А у тебя? Всё хорошо? — протянул демон веселым тоном, слегка наклоняясь, опираясь одной рукой за спинку дивана. Глупо думать, что Вокс поверит, что у Валентино все в порядке. Слишком очевидно. — И у меня... —буркнул перваншевый демон, отворачивая голову на бок, однако данное действие лишь усугубляет ситуацию и он вынуждено хмурится, едва ли не потянув руку к щеке, но не стал. Не показал. Не стал при Воксе. — Пошли к врачу, Вал. — убирая ноги сутенера с колен, а затем поднимаясь, сказал демон, следом протягивая руку. Валентино смотрел около минуты. У него не было вопроса как тот догадался, но удивлён он был конкретно тому что Вокс собрался вести его в больницу. К стоматологу. Именно по этой причине он и не говорил о своей проблеме, ибо ненавидел этих врачей. Не доверял им. Ему было противно, что кто-то лезет ему своими пальцами, или что там у них, к нему в рот. Это мерзко. Если кому он и разрешает залезать туда, так это Воксу своим языком. Больше никому. Так что Валентино не ответил. Он нахмурился только сильнее, отвернулся и надулся. Вокс знал как тот не любит стоматологов, и всё равно посчитал нужным сходить туда. В конце концов он не врач и помочь Валу в полной мере не сможет. — Пойдём. — твердо настаивал Вокс, потрясывая того за плечо, но тот постоянно дергал им, обиженно хмурясь. — Нет! ТВ-демон вздохнул. Трогать он его перестал, но не стоит думать что он так легко сдастся. Последний шанс для Валентино пойти по-хорошему. — Валентино! Немедленно! Мотылек повернулся, послал Вокса и принял прошлое положение. Заебал. Вокс просто кипит от злости. Сводит недовольно брови, но в какой-то момент вроде успокаивается, глубоко вдыхая. — Ладно. Не хочешь идти — я сам тебя отнесу. После такого заявления Валентино порозовел. Он всегда розовел когда смущался. Он не привык, чтобы его носили на руках... Роль альфы была его и он по-прежнему считал, что цветы дарить и носить на руках как партнера его работа. — В каком смысле отнесешь!? — распахнув глаза, спрашивал он, прекрасно понимая этот смысл. — Вот так. — коротко отвечает Вокс и берёт Валентино на руки. От безысходности Вал прижимается, хватается двумя руками за шею, но всё равно начинает требовать отпустить. В ответ лишь электронное хихиканье и руки сжимающие прижимающие только ближе. И Мотылек мог бы слезть — сил хватит, но... Это такой уникальный момент... Чтобы его понес сам Вокс... Его возлюбленный омежка... Похуй куда, главное чтобы нёс. И он понес. Явно довольный судя по роже. Чувствующий себя — как бы тупо не звучало — мужчиной. И сопротивляться такому мужчине не хочется. Забываешь всё едва тот прикоснется. И, кажется, Валентино вновь влюбился. Вокс нёс его до машины. Там уже были проблемы с тем, чтобы засунуть его в салон и чтобы тот не выскочил. Поэтому положив его на сиденья, ТВ-демон залез сверху, прижал всем своим весом. Сутенер дергался, кричал о помощи и что не хочет в больницу, и тогда Вокс использовал самый действенный способ, чтобы тот замолчал — резко приблизившись к лицу любимого, он прошелся языком по губам, завоевывая его внимание и распахнутый взгляд. Затем поцеловал. По-своему, очень нежно, накрывая чужие губы с такой любовью, что если бы они ехали куда подальше, наверное, это бы переросло во что-то большее. Но больница, к сожалению в этот момент, не так далеко. Поэтому Воксу оставалось лишь лежать и любоваться ликом Валентино, водя пальчиком по груди и задорно улыбаясь, на что невозможно было не ответить так же. Но хорошее настроение было не долго. Всё кончилось когда Вала потащили в больницу. Такого рвения к свободе посетители поликлиники ещё никогда не видели, но всё же затащить в кабинет стоматолога Воксу его удалось. Правда теперь у него все руки будут в синяках от мертвой хватки любимого, но это того стоило. Валентино еле успокоили, демонстративно показали что все приборы чистые, а врач в стерильных перчатках и тому нечего бояться, ведь это всего лишь осмотр. Пару минут и вот уже есть диагноз, а главное — направление по лечению. Что-то начеркав на бумажке, врач отдал рецепт с отваром Воксу и настоятельно порекомендовал Валентино не есть сладкое около двух недель, пока тот принимает лекарство. По окончанию срока постепенно можно продолжить есть, но, естественно, не в таких количествах. — В каком смысле не есть сладкое две недели? Это как вообще называется? Этот врач перепутал работу и вместо долбаеба стоматологом называется? Что за нахуй? — Спокойно, Вал. Ты в конце концов не умрешь, если не будешь есть свои сраные конфеты каких-то пару недель. — скрестил руки Вокс, стоя вместе с Валентино в холле их дома. У мотылька была истерика. —"Не умрешь"... — процитировал демон, — ты блять серьёзно? Вокс лишь хихикнул, а затем приблизившись к сутенеру, положив руки тому на плечи, произнёс: — Если хочешь, мы можем сделать эту ситуацию весьма интересной? Эта пошлая улыбка, как тот слегка вытащил язычок... Вокс по истине редко что-то придумывает для разнообразия их совместной жизни. Чаще всего причина кроется в том, что тот понятия не имеет как удивлять так, чтобы было приятно, поэтому за частую ему нужны намеки, сигналы, подсказки, а сейчас Мотылек ничего такого не делал, поэтому был немного удивлен. — И что же ты предлагаешь? — якобы без интереса спросил сутенер, хотя немного мямло получилось, ибо тот держал его за плечи — слабое место Вала. — Пари. — Пари? Ну, я слушаю. Убрав от себя руки Вокса, Валентино неспеша уселся на диван, закинув ногу на ногу. — Предлагаю вот что: если ты продержишься и не будешь есть сладкое две недели, то, я так уж и быть, соглашусь на ниотамори¹. — А если я проиграю? — улыбнулся Валентино, в частности из-за того какая награда его ждёт. — То я тебя трахну. И в этот момент перваншевый демон словно дышать перестал. Улыбка сразу спала, глаза распахнулись, а лицо в диком смущении приобрело розовый цвет. — Ч-что?.. — Впервые побудешь со мной пассивом, в этом ничего нет страшного, — широко улыбнувшись, Вокс решил покинуть комнату. Условия выигрыша и проигрыша весьма достойные и стимулирующие. О ниатамори Вал давно мечтал, а вот о том что его трахнут... Поэтому шанс что Валентино точно не будет есть конфеты весьма велик. И так и так для ТВ-демона это будет хороший расклад. Напоследок он крикнул: — Застану со сладким — ты проиграл! — и затем он соизволил удалиться, оставляя Валентино наедине со своими мыслями. Мотылек был в ступоре, уставившись на дверь, за которую вышел Вокс, еще минуты три. Стимул так стимул. Нечего сказать. Вообще трудно что-то говорить. Валентино никогда не был пассивом, так что по праву мог считать себя в этом плане девственником. Поэтому он был невероятно смущен. Даже после ухода Вокса его лицо всё ещё было румяный. Взгляд его опустился вниз и стал таким задумчивым, таким милым. Это была редкость, которую он даже Воксу показывал нечасто. Лишь в моменты крайней сентиментальности. Он сидел так еще некоторое время, покусывая большой палец руки. Когда он успокоился, вздохнул глубоко, он отправился искать Вокса. Что ж, эти две недели будут трудными. Шел девятый день сладкой голодовки. Кажется Валентино уже бредил, ибо грызть подушку или край стола это ненормально. Вокс хихикал, смотря на мучения любимого, ведь держал диету тот весьма забавно, особенно когда ел: — Это не салат, а тарелка конфет с шоколадной пастой! — Как хочешь, главное съешь. — улыбнулся Вокс, наблюдая за любимым. Мотылек время от времени скептически смотрел на него. Телек нередко дразнил его: называл сладким, присылал ему фотки, на изображении которых часто красовались какие-нибудь конфеты, пончики, тортики. Сука. Как же Вала это бесило, ведь это всё невероятно возбуждало аппетит, а после того как Вокс постелил на стол клиёнку где красовались облитые глазурью кексы, Валентино пришёл просто в бешенство под звонкий смех красноглазого. Воксу нравилось провоцировать Вала. Весьма интересно наблюдать как тот пытается держать самообладание. Однако тот действительно держал. С натяжкой, собрав все силы во все четыре кулака, но держал. В любом случае, оставалось Мотыльку немного. Несмотря на то, что дни шли необычно медленно и с издевками любимого, Вал ждал окончания срока. Был уже тринадцатый день. Вот он и завтра уже всё! Тебя ждёт сгущенка и Вокс, расположившийся на столе в обнаженном виде с суши и роллами на теле. О да, это того стоит. — Малыш! — протянул Вокс слащаво, где-то из кухни. — Чего тебе? — ответил Валентино, хотя сам понимал, что ответ был довольно резкий. Всё из-за того, что в течении этих двух недель Вокс всячески пытался вывести Мотылька, поэтому что-то хорошее ждать было глупостью. Он с опаской поплелся в сторону голоса. — Ты так умело держишься... Я подумал, что когда срок истечет ты сможешь попробовать вот это! — и после своей болтовни, Телек достал из-за спины чупа-чупс. Глаза Валентино засияли, ведь он давно не видел в живую конфет. Едва он хотел потянуться, но вспомнил про пари. Опять провокация... Неужели Воксу так хочется победить? — Замечательно, Вокси... — отводит взгляд сутенер, — Это будет первое, что я съем... ТВ-демон просто не переставал улыбаться. Он демонстративно положил леденец в верхний шкафчик и, ничего не сказав, ушел куда подальше в хорошем настроении. *** И руки резко опускаются на бедра, коготками цепляя ткань полосатых брюк и Валентино слышит: — Ты проиграл... Кажется леденец самолично лезет в горло, и сутенер давится сладкой слюной. Вокс прикасается до деревянной палочки, держит, требовательно пихая чупа-чупс в рот Валу. И здесь нет ничего нечестного. Мотылек сам взял его в рот в отсутствие Вокса. И да, проиграть так нелепо... Даже стыдно. По надеяться, что теледемон ещё спит, что сегодняшняя ночь его вымотала. Наивно. Очень наивно. И теперь Вокс вжимает его в стол. Лапает его полуголое тело, мерзко хихикая и позволяя себе даже шлепать сутенера. Вокс не стесняясь разворачивает Валентино к себе лицом и наклоняет, заставляя опираться нижними руками. Вокс давно хотел трахнуть Вала. Просто тот не давал. И вот эта возможность. Проигрыш сутенера в споре. Теледемон подхватывает того за ноги и ложит на стол лишь чуть больше половины верхней части тела. От пояса всё свисает со стола при поддержке Ву. Он кладет ступни партнёра себе на плечи и принимается за его ширинку. Быстро расстегивает и снимает штаны сразу вместе с трусами. Но лишь где-то до колен. Лицезреет его и хищно облизывается, от мысли, что действительно сейчас трахнет Валентино. Это просто выводило из себя. Валентино стал дергать ногами. Мотылек видно был не согласен с этим, хоть и глупо не признавать, что он всё же проиграл в споре. Так глупо. В конце концов Валентино освободил одну ногу и ударил Вокса каблуком. Теледемон прошипел и отошёл в сторону. Из-за этого Вал грохнулся на пол. Чупа-чупс выпал изо рта на его грудь и тот с неким отвращением отлепил его и поднялся. Но в эту же секунду встретился взглядом с Воксом. На том была трещина, если хорошо и близко смотреть а сутенер был к ведущему практически впритык. Теледемон злобно оскалился, выхватывая леденец и резко разворачивая перваншевого демона к себе спиной. Не церемонясь нагнул и выпустив провода связал тому руки, обвил бёдра и торс. Он уже голый навалился сверху, потираясь членом об ягодицы демона, руками гуляя по его телу и зажимая между пальцев набухшие соски сутенера. Глухой стон Мотылька и Вокс резко пихает в открывшейся рот чупа-чупс и начинает двигать, не останавливаясь, чувствуя, как на руку стекает липкая от сиропа слюна розового цвета. Валентино мычит. Скорее возбужденно чем жалобно. Махинации на груди заставляли задирать голову. Тянуло у обоих внизу живота и даже Вал был готов к тому, чтобы его лишили, так сказать, анальной девственности. Он прогнулся в спине под давлением руки тв-демона и чупа-чупс уперся в левую щеку. Громкий выдох и Вокс резко входит. Валентино раскрыл рот вскрикивая. Грудь часто поднимается и опускается, демонстрируя частое дыхание перваншевого. Вокс улыбнулся. Толкнул чупа-чупс глубже тому в рот и подцепил мизинцем его подбородок приподнимая голову. — Стони, Вал. Я хочу слышать, как ты стонешь... Я буду делать это, пока твой чупа-чупс не закончится и ты весь его не вылижешь. Теледемон оперся одной рукой об стол, другой обняв его талию. Резко перешел на быстрый темп. Валентино не успевал даже произносить что-либо. Только он хотел ахнуть, как его сразу же прерывал толчок. И так раз за разом. Слишком часто, что сутенер только и успевал разве что только акать, Весьма бешеный тем. Вокс изливался тому внутрь голубой смазкой, горячей, но и внутри демона було жарко. И узко. Но так приятно и мокро. Спустя время, когда от чупа-чупса осталась только деревянная палочка. Она случайно выпала изо рта Мотылька словно сигнал. И Вокс вышел. И так уже долго. Но ощущения удовлетворенности не покидало ведущего. Он развернул к себе Валентино, предварительно освободив от проводов, и потянул за руку, притягивая к себе и вовлекая в нежный поцелуй. Всё же Вал розовеет от этого и отвечает на поцелуй. — Может как-нибудь повторим? — широко улыбаясь, произносит Ву, отстраняясь от губ и тут же получает хмурый взгляд демона. — Знаешь что, иди нахуй! — Только на твой.