Нежно

      Было достаточно облачно. Складывалось ощущение, что за утро гигантское грозовое облако, закрывавшее все ночное небо, выжали и разорвали на бесчисленное количество кусков, уже не препятствующих лучам природного светила. Как только встало солнце, Миша проснулся. Нехотя и с ленцой. Однако окончательно он проснулся от осознания, кто и в каком положении сопит рядом с ним. Воспоминания о ночных событиях отрезвили студента. Он аккуратно выбрался из-под одеяла, с сомнением посмотрел на безмятежно спавшую девушку и укутал её в одеяло, особое внимание уделив неприкрытым ступням (холодно же!). После открыл шкаф, положил на спинку кресла комплект своей одежды и сам оделся. И только после этого, парень смог выйти из спальни, заботливо прикрыв дверь. Маша проснулась двумя часами позже, когда солнце уже давно нещадно било по глазам, и единственное, что спасало её от коварных солнечных лучей, было натягивание одеяла на голову. Тем не менее, за искусственную темноту приходилось платить неудобной позой, так что в конечном итоге, девушка сдалась и, проснувшись, села на кровати. Она потянулась вверх, заломив одну руку в локте. Одеяло закономерно опало, обнажая девичье тело. Как только студентка это поняла, то залилась краской и быстро юркнула обратно под защитное одеяло. Как ни странно, но её смутила не нагота – когда родители с братьями уезжали на дачу на выходных, девушка любила спать без нижнего белья –, а чужая комната. Открыв глаза и увидев не родные голубые обои, а белые голые стены, она испугалась. Но вот в голове со свистом пролетели все события прошлой ночи, и Маша, не обнаружив в постели партнера, вынырнула обратно. Она огляделась. Вся одежда, которая с таким рвением снималась в страстном порыве, исчезла, зато на черной спинке Мишиного кресла обнаружились шорты до колен с мягкими шнурками и майка. Студентка тяжело вздохнула – и не скажешь ведь ничего – и оделась в то, что предложили. Чтобы не показаться неблагодарным гостем, она сняла простынь и пододеяльник. Немного подумав и решив, что её молодому человеку не помешает полная смена постельного белья, она освободила подушки от наволочек и, скомкав все это в один большой (по сравнению с ней самой) шар, гордо пошла в ванную.       –Надеюсь, у тебя есть сменное постельное белье, – деловито сказала Маша, пронося своё добро мимо парня с кружкой остывшего чая.       –И тебе доброе утро… – рассеянно сказал Миша и озадачено проводил её взглядом.       Спустя пять минут разборок со стиральной машиной, студенты пошли на кухню. Особой оригинальностью Миша не отличался, поэтому перед девушкой стояла тарелка разогретой той самой геркулесовой каши, которую волей-неволей пришлось осилить. Это студенту было привычно есть каждый день кашу в силу простоты приготовления, а вот гостье такое было точно невкусно. Однако, чтобы уважить «приютившего» её хозяина квартиры, она (с недовольной миной) все съела. За что почти сразу получила дымящуюся яичницу с твердым желтком, а также беконом, кусочками хлеба и помидорок. Парень давно поел, поэтому он только изредка поглядывал на подругу, радостно уплетающую «наконец-то нормальную!» еду, и незаметно улыбался.       Но в основном его внимание было отведено тому, что происходило за окном. А посмотреть там действительно было на что: колонны бронетехники с небольшими перерывами проезжали по улице уже как целое утро. И каждый из находившихся на улице людей – будь то полицейские на Т-образных перекрестках или автоматчики на броне БТР – абсолютно все были облачены в грязно-зеленые костюмы химзащиты. Закрытые окна снижали шум с улицы, поэтому в залитой солнцем кухни 13-ого этажа было лишь слышны гулкие звуки работающих двигателей машин.       Миша все же оторвался от созерцания «парада» мобилизованных сил подмосковных военных городков и вернулся к своей идиллии – Маше, доедавшей помидорку. Сев напротив нее, он облокотился об стол и нежно посмотрел на девушку.       –Фто? – спросила она.       Пряча невольно появившуюся улыбку, он замотал головой и снова отвел взгляд вбок.       –Ничего, ничего, у нас сегодня много дел, – таинственно сказал он, и не дав Марусе сказать и слова, продолжил. –Уборка, готовка, возможно дистанционные пары… Потом в настолку какую-нибудь сыграем, фильм или дораму посмотрим. Твоя любимая «Революция» есть, а на ноуте все 16 серий «Токкеби», которое мы так с тобой и недосмотрели.       –Фу, пары… Подожди, а разве они есть? Карантин как никак…       –Хм, действительно, не подумал… – с этими словами парень включил телефон и залез в почту. – ох ё…       Вместо привычного нуля во «Входящих» висело непрочитанными около 20 сообщений – рекорд для его почтового ящика. Среди писем от Собянина и МЧС он нашел пару от университета: от учебного отдела и самого ректора. И если последнее было наполнено призывами оставаться дома и доверять военным, то сообщение от инспектора курса лаконично объясняло, что занятия отменяются, а когда начнутся, "пока не решили".       Тихо сидевшая все это время Маша напряглась, что Миша молчит и с озадаченным лицом листает что-то.       –Да что там?! – она не выдержала и, опершись о край стола, наклонилась через него, чтобы заглянуть в экран парня.       Тот просто отдал ей телефон и задумался, сверля взглядом сахарницу. Мысли роем жужжали и кружились у него в голове, и он не мог сконцентрироваться ни на одной.       "Посмотреть, что осталось в холодильнике, а после составить план по расходу еды в день? Позвонить родителям? Наполнить водой ванну и раковину, на случай, если отключат воду? А если мы снова останемся без света?"       Студент так задумался, что даже не заметил легкого толчка, который потом перерос в несильный удар по плечу, что игнорировать уже не получалось.       –А?       –Я все прочитала, – она вернула мобильник, а потом посмотрела напуганным взглядом на парня. – Что теперь будем делать? – тихо спросила она.       Миша взял руки девушки в свои. Немного помолчав, он грустно улыбнулся и ответил, заглянув в глаза любимой:       –Будем импровизировать.       

***

      Два часа быстро пролетели. Сначала были успокоены родители, и от них получены наставления. Потом студенты основательно взялись за содержимое холодильника и уборку, а после заслуженно отдыхали на кресле: Миша сидел на нём, а Маша примостилась на коленях парня и мягких подлокотниках, положив голову на грудь возлюбленного. Так они и молчали сначала минуту, потом две, три, пять…       Делать было нечего. Миша сначала радовался тому, что остался с любимой Марусей наедине на неопределённое время. Его хотелось растянуть на долгие дни. Но теперь он почувствовал, как скука начинает обретать власть над ними. Парень понимал, что нельзя бездействовать.       "А если она потеряет ко мне интерес?" – проскочила вдруг неприятная мысль.       Студент сразу прогнал её, но, как и любые другие неприятные мысль или воспоминания, она начала питать страхи молодого человека. Миша не собирался сдаваться какому-то нейронному импульсу, что побудило его к активным действиям. Парень продумал список дел, которыми можно было бы заняться для пользы и удовольствия, периодически добавляя или, наоборот, убирая лишние пункты.       –Марусь, – ласково позвал он девушку, слегка схватившись за худое плечо.       На секунду он даже удивился, что не чувствует лямок лифчика, которые должны были быть. Верно?..       –Ау, – не шелохнувшись, отозвалась Маруся.       –Давай составим список дел, а то так со скуки и помереть можно, – обычно Миша добавлял усмешку в конце шуток, но не в этот раз. – Надо будет совместить приятное и полезное, научиться чему-то новому, само…       –Ванна, – студентка перебила парня, начавшего распыляться в своих мыслях.       "Как мечом рубанула!" – мысленно было возмутился Миша, но после, когда осознал, что именно сказала Маша, смутился.       –В смысле ванна? – он осторожно прощупывал почву.       –В прямом. Забыл,что было сегодня ночью? – к своему счастью, парень уловил игривые нотки, поэтому чуть расслабился. – Я бы приняла ванну после такого.       – И когда?       –Можно и сейчас, – лениво протянула девушка.       Студентка потянулась сложенными в замок руками вверх и выпрямилась до приятной дрожи в мышцах. Ещё ночью, перед тем, как свалится в пропасть сновидений, она с удовлетворенной улыбкой строила планы на их с Мишей будущую жизнь. Маруся хотела не просто его внимания и заботы, но и той самой близости, как, например, они просто спали вместе обнявшись. Однако ей этого было мало. Углубляясь в мыслях, она перебирала самые разные варианты, но все отсеивала, пока не вспомнила о ванной.       «Принять самый обычный душ, но вместе. А лучше покупаться и побросаться пеной. Помыть друг друга мочалкой, намылить голову шампунем… Проявить заботу!»       И вот тогда, в последние минуты бодрствования, она твердо решила принять ванну с любимым и только после заснула. Сейчас же, Маша хитро улыбалась – благо Миша не мог увидеть её улыбку и догадаться о коварных намерениях студентки.       –Тебе составить компанию? – выдержав паузу, аккуратно спросил студент.       –Ммм… – Маша сделала вид, что задумалась, а после повернулась к парню и прошептала, уткнувшись в его жесткие черные волосы. – А ты не боишься?       Студент сглотнул. Как-то это было слишком неожиданно.       «Подождите, мной что, манипулируют?»       –Ой, да что я там не видел… – протянул Миша с ленцой бывалого любовника.       –Вот именно, что не видел, – парировала девушка, сделав акцент на последних двух словах.       Парень попался: темнота действительно не позволяла разглядеть даже собственную руку, чего уж говорить о теле партнерши. Студент со вздохом признал поражение:       –Хорошо, не видел. Но хочу увидеть, – серьезно добавил он, намереваясь обменять поражение на пат.       –Вот как?       –Ага.       Полминуты в комнате царила тишина.       –Ну… Тогда пойдём? – робко предложил Миша, как предлагает семиклассник донести портфель однокласснице.       Маруся встала, подумала с секунду, и, обернувшись, протянула ему руку:       –Пойдем, Мишутка, – девушка тепло улыбнулась.       В этот момент солнце, ранее скрывавшееся за облаками, на пару секунд выглянуло и осветило её лицо.И именно эти несколько мгновений парень не мог даже вздохнуть: он во все глаза смотрел на любимую, оторопев от её красоты. Только сейчас Миша заметил, какие у девушки необыкновенные зелёные глаза, похожие на далекую изумрудную туманность Венка – такие же бездонные и завораживающие; тонкий, слегка вздернутый нос, придающий всему лицу по-детски наивное и доброе выражение; бледная кожа и захвативший верх щек и носика легкий румянец, придающий Марусе скромность и смущение; растрепанные, но тем и прекрасные, русые волосы, падающие волнами на плечи; наконец, тонкие добродушные губы, на которых сейчас играла мягкая улыбка.       Он все никак не мог налюбоваться, хотелось рассмотреть все и сразу, отчего Маруся испугалась и, чуть поддавшись вперед, взволнованно спросила:       –Все хорошо?       Но даже в вопросе была не настороженность или раздраженность, а искреннее переживание за молодого человека, который так неожиданно застыл, чуть ли не раскрыв рот. Встряхнув по-собачьи головой, студент протянул руку и позволил себя утянуть. Он понимал, что ещё немного и расчувствуется от переизбытка эмоций. Он терпеть не мог, когда его называют Мишуткой, всем и каждому при знакомстве он говорил об этом и в шутку, и всерьёз. И он знал, что Маша была в курсе, но сейчас он даже не вспомнил о своем принципе.       Так они и прошли в ванную комнату, держась за руки: напевавшая что-то девушка, вышагивая, тянула за собой парня, нежно и аккуратно сжимавшего её ладошку.       Звонкий щелчок выключателя, и пара прошла внутрь просторной комнаты. Несколько секунд спустя вода с ревом небольшого водопада начала стремительно заполнять предоставленное ей пространство. Студенты уместились на стиралке, держась за руки, и о чем-то перешептывались. Маруся, взъерошив волосы Мише, беззаботно качала ногами. Парень же пользовался благосклонностью его нимфы, положив голову на её плечо. Он даже тихонько замурчал, чем позабавил Машу, и она звонко рассмеялась.       –Маш, – перестав урчать, студент серьёзно обратился к девушке и поднял голову.       –Что такое? – не переставая по-доброму улыбаться, она нежно посмотрела на возлюбленного.       –Я так давно тебе не говорил… как сильно люблю… – он приблизил к ней лицо и коснулся губами губ любимой.