Учительница любви

Этот памятный день холодный. Как прутья и пол моей клетки. Я чувствую их сквозь одежду, но они уже не обжигают меня, как раньше. Кажется, это зовут привыканием. А к холоду, и внешнему, и внутреннему я привык уже давно. Перебираю в мыслях последние события, пока ещё могу. В клетке меня вносят в зал суда и ставят на самую середину. За несколько минут я постану перед Уизгамонтом. И меня бы это совсем бы не волновало если бы не одно — я не выполнил задание Темного Лорда. Это единственное за что мне сейчас стыдно. Он помог мне открыть мою истинную сущность. Он принял меня таким, каким я есть, поддержал, когда я был полностью один. А я подвёл его... И не один раз показал себя слабым трусом недостойным звания Пожирателя смерти. Я думал, что привыкну к пыткам, но прошло уже два года, а заклинание Круциатус использованное мной приносит жертве максимум мигрень. Мне не трудно наказывать завинивших, но трудно наказывать безневинных. Как та пара волшебников, которых Белла и Рудольфус просто свели с ума пару месяцев назад. Лонгботтомы, кажется. Меня тогда отправили стоять на страже. Иногда я все ещё слышу их крики у себя в голове. Но это все цена успеха, который дал мне Лорд. Я бы не смог идти по стопам отца, я слишком сильно ненавижу все, что с ним связано. Оглядываю зал. Так много знакомых лиц. Черт, даже отец тут! Неужели он будет судить собственного сына?! Нет, я в этот не верю. Как бы плохо он ко мне не относился, но... Хотя в прочем, какая мне уже разница, скорее всего меня сейчас закроют в Азкабане до конца моих дней и дементоры позаботятся о том, что бы я сошёл там с ума. Но как ни странно, меня это не пугает. Пока что. Наверное, я просто ещё не осознаю весь ужас ситуации. Все впереди. О, здесь и Александр Сноу! Не спалился ещё, старый змей. В пожирательских рядах говорят, что Лорд его недолюбливает, хотя пока что это ни на чём не сказывается. О, даже его жёнушка изволила явиться. Насколько я знаю, она чуть не была исключена из судьев, через то что не ходила на заседания четыре года. А вот и виновница... Стоп, что?! Нет , ну я знаю что он странный, но припереть ребенка на заседание Уизгамонта, это свыше всего. Ты превзошел самого себя, Сноу! А дочурка, у тебя симпатычненькая. Никогда не хотел иметь детей, но эта малышка очень милая. С интересом смотрит вокруг, эх, если бы ты знала девочка, куда попала. Смотрит на меня. Что то шепчет матери, у которой сидит на руках , и снова смотрит на меня. Не она одна. Я вдруг замечаю, что на меня смотрят все. И во всех глазах уже написан мне приговор. Кажется, все и без суда готовы в эту же секунду отправить меня в Азкабан. Даже отец. Вдруг я понимаю что мне больно от этого, по настоящему, по человечески больно. Почему?! Я ведь всегда знал, что он меня не любит, а я всего навсего его игрушка. Знал то знал, но верить не хотел. Каждый ведь надеется на лучшее, до самого грёбаного последнего момента. А теперь позно, скоро меня отдадут в Азкабан. Говорят, это ужасное место. Настолько ли оно ужасное, как о нем говорят? Скорее всего да. Судя по тому, чем становятся люди, которые сумели выйти оттуда. Я даже не уверен, хотел ли бы я выбраться, ведь я наверняка стану там совершенно сумасшедшим. Вздыхаю. Перевожу взгляд на маленькую Сноу. На нее смотреть приятнее всего. У нее темно зелёные глаза. Ее взгляд чистый, детский, беззаботный и почему то невероятно запоминающийся. Сидя на руках у Таны Сноу она кажется самым счастливым человеком на земле. С лёгкой завистью я наблюдаю, как девочка обнимает мать. Моя мать умерла, когда я был ещё маленьким, я почти ее не помню. Кто знает, может моя жизнь сложилась бы по другому, если бы она меня воспитывала... Хотя жизнь с Лордом тоже не плоха, пока тебя не убили, конечно. Судья ударяет молоточком об стол и начинается суд. Все судьи поднимаются с мест. Дочь Сноу с живым интересом соблюдает за происходящим. Наивная. - Барти Крауч младший, — гремит голос главного судьи и я непроизвольно выпрямляюсь. — вы обвиняетесь в проведении пыток над Мистером и Мисис Лонгботтомами, убийстве... Дальше я не слушаю. Зачем? Я ведь очень хорошо знаю, что он скажет. Углубляюсь в свои мысли и жду пока меня спросят признаю ли я себя виновным. И я признаю, и так, и так мне светит Азкабан. А может, если признаюсь, дадут меньше? Передам привет Белле, надеюсь мы не будем в одной камере. Не никого несноснее этой Блэк, хотя она и преданна Лорду всем сердцем. Как Пожирателю, ей нет равных. Слышу голос своего адвоката, но тоже не вслушиваюсь, он тоже Пожиратель смерти, но об этом никто не знает. Пролетают какие то фразы о моей как бы психической болезни. Вспоминаю, как врач писал эту справку под Империусом. - ...признаете ли Вы себя виновным в содеянии перечисленых злодеянь? — голос судьи гремит, как гром с ясного неба и вырывает меня из оцепенения. - Да, но соизвольте напомнить, что не я одни брал в них участие. Где же другие? — отвечаю я стараясь держаться как можно нахально и уверенно. Но усталость даёт о себе знать и у меня начинают дрожать колени, потом руки, и я непроизвольно приседаю. - Их ищут... — судья кажется не был готов к такому. — И это не касается Вашего дела! — приходит он в себя и уже собирается стукнуть молоточком со словами "решение принято", как молоденькая судья его останавливает. - У меня вопрос к Мистеру Краучу старшему. — мелодичным голосом произнесла она и я с удовольствием отметил, что моего отеца передегнуло и он нервно выпрямся в кресле. — Знали Вы, от том, чем занимается Ваш сын? - Разумеется нет. — ответил тот и было слышно, как его голос задрожал. - И как Вы можете это доказать? — спросила девушка мило улыбаясь. Вдруг отец випрямился и встал. Он поддергнул пиджак и произнес : - Торжественно объявляю, что с сегодняшнего дня Бартоломеус Крауч младший не является моим сыном. Даю магическую клятву. — и подняв палочку он произнес заклинание. Довольно хитрый ход. Но в этот момент, мне показалось, что мое сердце остановилось. Да, мой отец подлец, манипулятор и никогда не видел во мне человека, но! Он мой отец! Он мой отец, черт побери! На момент мне показалось что я теряю сознание. Перед глазами все поплыло, единственное что я успел увидеть, это были зелёные глаза малышки Сноу, перепуганное лицо смотрело на все происходящее с непониманием. - Все это очень подозрительно... — прошипела молодая судья и тут главный судья Уизгамонта вынес решение добивая меня ним. - Бартоломеус Крауч младший приговаривается к 10 годам Азкабана! — и молоточок, казалось сам упал на стол. Я попытался выпрямиться и держаться гордо, но у меня это не получилось. Даже наоборот, я с грохотом упал, не выдержав напряжения. Вдруг раздался громкий детский плач. Все, включая меня, повернули голову по звуку. Плакала маленькая Сноу. - Зачем... — рыдала она прижимаясь к матери. "Зачем, этот идиот Сноу привел ребенка на заседание Уизгамонта?!" подумал я," Он ведь достаточно умный, что бы понять, что для ребенка это травма!" Мою клетку подняли и понесли к выходу. Я все ещё не отводил взгляд от дочери Сноу. - Мистер Сноу, почему Ваша дочь плачет? — недовольно спросил старший судья. - Эй жаль подсудимого. — ответила вместо Александра его жена прижимая дочку к себе. Эй жаль подсудимого. Эй жаль подсудимого. Эти слова застряли у меня в голове на долгие годы и дали мне силы пережить самые страшные моменты заключения. В тот момент я почувствовал, что сейчас возможно смог бы вызвать Патронуса...