Счастливые парни читают книги и пьют кофе

      Уже утром таксист высадил меня возле «счастливых парней». Кафе было закрыто, не смотря на стрелку часов, что тянулась к полудню. Через витрину помещение казалось темным и пыльным. Не удивительно, что выручка была близка к нулю. Мне пришлось просидеть на чемоданах не меньше часа, прежде чем Брендон замаячил на горизонте. За это время мимо меня прошла серая толпа хмурых горожан, поток машин создал шумовую завесу, а многоэтажки давили на плечи. Я отвык жить в большом городе. Придется привыкать еще и к этому. — Не слишком радикальный способ, чтобы остановить отца?       Я показательно подергал закрытую дверь, на что Брендон закатил глаза. — И я рад тебя видеть.       Он открыл кафе своим ключом и зашел внутрь. Я занес свои чемоданы, придерживая дверь плечом. Внутри заведение выглядело хуже, чем через стекло. В список обязательных дел добавился еще один немаловажный пунктик. Но сперва стоит позаботиться о необходимом. — Ты сделал то, о чем я просил? — Хочешь поиграть в нищего студента? — спросил Брендон, получая в ответ кивок. — Что же, имеешь право.       Он помог мне отнести вещи в квартиру, что находилась над кафе. Ничего особенного: маленькая комнатка и кухня. А большего мне и не надо. Когда я вошел, то увидел громоздящиеся коробки. — Что это еще? — То, что я смог спасти из твоей старой квартиры. Твои старики — настоящие пираньи. — Спасибо!       Я обнял Брендона. Только сейчас, в его объятиях среди картона, на меня навалилось осознание всего, что произошло за эти дни и чему ещё предстоит произойти. Признание Джоша, объявление отца, мое возвращение в Колумбус. Я понял, что оставил только что начинающую налаживаться жизнь, чтобы сохранить призраков прошлого. И теперь надо дойти до финального конца, чтобы доказать отцу, Джошу, Тому, себе, что я способен. Что всё это было не зря.       Брендон потрепал меня по волосам, в качестве поддержки. — Какие планы, капитан?       Мое прозвище студенческих годов заставило меня улыбнуться. Теперь точно всё получится. — Сейчас надо съездить в банк и разобраться с бумажной волокитой как можно скорее. Ну, а с завтрашнего дня у нас с тобой ранний подъем. И прибереги свои силы. — Это ещё зачем? — «Счастливые парни» — это тебе что-то говорит? — Ты возвращаешься в строй? — Слишком долгий у меня был отпуск.       В банке меня приятно удивили. Оказывается Том застраховал свою жизнь на случай… несчастного случая. После его смерти я забил на все бумажки и в принципе на жизнь, тем самым пропустив оповещение от страховой компании. Но, о чудо, я все еще могу получить возмещение. К тому же, у моего мужа был тайный счет на непредвиденные расходы, который теперь перешел на мое имя. Он и сейчас заботится обо мне. Всех этих денег хватило, чтобы выкупить у отца его долю и выплатить накинутые сверху проценты. Гребанные бюрократы, чтоб их. Зато теперь я единственный владелец «Счастливых парней»!       В эту ночь я не сомкнул глаз. Сперва мешал шум и яркие огни города. Потом воспоминания о последних часах в Ирландии заполонили мою голову. Слезы Лауры, которая не хотела меня отпускать. Тихие наставления Билла, утешающего свою жену. Джош, приехавший провожать меня в аэропорт. Он не произнес ни слова, но его присутствие много значило. То ли он надеялся, что я передумаю, то ли хотел показать, что поддерживает мой выбор… Мое первое «люблю».       В пять утра я перестал мучить свое тело и спустился в кафе. Не было ни сил, ни времени, ни желания разбирать коробки даже для того, чтобы достать предметы первой необходимости, поэтому единственным способом получения дозы кофеина было воспользоваться кофемашиной в «Счастливых парнях».       Дверь заскрипела. Я щелкнул выключателем. Около половины лампочек не работало. «Счастливы парни» были не в лучшем состоянии. Я включил не особо чистую кофемашину и пока готовился кофе осмотрел заведение. Грязный пол, столешница в липких разводах, пыльные полупустые полки, книги с пожелтевшими страницами и загнутыми углами. Мораль: никогда и ничего не оставлять на Брендона. Но с сегодняшнего дня я исправляю свои ошибки. Пора поднять своё детище на ноги.       Я уже на третий раз промывал пол, когда мой дорогой друг соизволил явиться. Вода всё никак не собиралась становиться чистой, а вот новая тряпка наоборот очень быстро теряла свой презентабельный вид. — Ты переквалифицировался в уборщицу? — Как и ты. — Я швырнул ему в лицо пару резиновых перчаток.       Провозившись с уборкой несколько часов, мы уселись на пол. Перед витриной выстроилось с десяток мешков с мусором. Зато «Счастливые парни» пахли чистотой — в отличии от нас. — Брендон, с этой минуты перестань играть в благотворительность. Все твои приятели должны платить за всё, что заказывают, включая стакан воды. — Ты меня пугаешь. — Просто хочу вернуть «Счастливых парней» к жизни. — Звучит как тост.       Брендон полез за стойку и вытащил откуда-то бутылку вина. Ему пришлось встать, чтобы достать штопор и заодно пару бокалов. — Ты же не превратишься в диктатора и позволишь выпить за воскрешение? — Черт с тобой, наливай.       Он широко улыбнулся моему ответу. Пробка с хлопком вылетела из бутылки. Я оперся спиной на стойку и принял бокал от Брендона, тут же чокаясь с ним. Приятное тепло от вина растеклось по телу принося с собой успокоение после тяжелого дня. В кои-то веке эта тяжесть была физической, а не моральной. За уборкой не появилось ни одной навязчивой мысли. Брендон не был бы Брендоном если тут же вновь не наполнил наши бокалы. — Ты же не запрешься в своём кафе на всю оставшуюся жизнь? — заметив мой неуверенный взгляд, Брендон всплеснул руками. Так получилось, что не только руками и несколько капель вина выплеснулось через стеклянные стенки. — Черт! — он взял бокал в другую руку, чтобы стряхнуть капли с ладони. — Тебе нужно видеться с людьми и, не знаю, может, познакомиться с каким-нибудь симпатичным парнем?       Я знал, что когда-нибудь придет время во всем сознаться. Почему бы не сделать это сейчас? Я залпом выпил алкоголь из своего бокала и принялся глазами искать пачку сигарет, оставленную на одном из столов после последнего перекура. — Боюсь, я встретил его слишком рано. — Тома нет уже два года. — Знаю. — Ты закончишь в окружении кошек, ты же понимаешь это? — Я закатил глаза. Брендон с кряхтением поднялся на ноги. — Пойду пописаю. — Вперед! — ответил я, подползая к сигаретам.       Он скрылся за дверью, а я вернулся на место, закуривая. Сейчас начнется. Три, два, один… — Ты кого-то встретил?       Он завопил, выбегая из туалета. Глаза были широко распахнуты, а штаны всё ещё спущены. — Ширинку застегни! — Отвечай мне! Кто это? Я его знаю? — Да.       Я прикрыл глаза, готовясь к новым порциям крика. — Джош! Я так и знал! А теперь мне нужны подробности! Ну же! Выкладывай! — Я не хочу говорить о нем. — Почему? — Потому, что я тоскую по нему.       Пепел очень быстро достиг фильтра и полетел в мой бокал вместе с окурком. Брендон приземлился рядом и сгреб меня в охапку. Как-то слишком быстро я терял своих любовников. К счастью, Джош был хотя бы жив. — Знаешь, — Брендон хихикнул мне в затылок. — хорошо, что ты не приволок своего ирландца сюда в одном из чемоданов. А то мне бы всё время хотелось переспать с твоим мужиком.       Я рассмеялся, толкая его локтем в живот. — Ты ужасен, Брен!

***

      У меня получилось. «Счастливые парни» обрели популярность. Теперь здесь всегда были люди, а в кассе выручка. Появились постоянные посетители, и периодически заходят новые лица. Но заведение всё равно оставалось камерным, семейным. Каким я и хотел его видеть.       Вместе со своим кафе на ноги встал и я. Стал выглядеть более здорово и прилично. Стал чаще общаться с людьми, чаще улыбаться. Однако, как сказал Брендон, я превратился в домовенка, который никуда не выбирается. Исключение составляют лишь магазин, налоговая и кладбище. Меня всё устраивает, моего друга — не очень.       Вот и сейчас, в конце рабочего дня, когда я пробивал чеки, Брендон пытался пробить мне голову своими словами. Не смотря на то, что в кафе оставались еще последние посетители, он растёкся по стойке и настойчиво выносил мне мозг уже не первый час. — Тайлер, если ты будешь оплакивать каждого своего возлюбленного по году, то у тебя не останется времени наслаждаться жизнью. — Никого я не оплакиваю. Просто не получается никого найти.       Никого искать я даже не пытался. В моём сердце все ещё жили трепетные чувства к Тому и Джошу. Вечерами, то и дело просматривал фотографии то с одним, то с другим. Я потер переносицу. Цифры уже расплывались перед глазами, но работу никто не отменял. — Зачем искать? — Брендон осмотрел зал. — Вон тот парень в конце зала весь вечер с тебя глаз не сводит.       «Тот парень» и правда сидит здесь довольно долго. Каждый раз, когда я ловил его взгляд на себе, он прятался за книгой или чашкой кофе. Он был довольно симпатичный, но интереса у меня не вызывал. — С чего ты взял, что он смотрит на меня, а не на тебя? — Давай поспорим? — Брендон поднялся со столешницы с горящими глазами — Если он пригласит тебя на свидание, то ты согласишься.       Он протянул мне свою руку, и я, не задумываясь, пожал её. В следующую секунду в мою голову закралась мысль, что я только что согласился на сделку с дьяволом. Брендон сидел с улыбкой искусителя и игрался с бровями. Я закатил глаза и вернулся к работе. — Извините?       Парень из конца зала незаметно подобрался к нам и теперь неловко переминался с ноги на ногу. Он ломал свои пальцы в нерешительности, но его взгляд, направленный точно мне в глаза, был полон уверенности. — Чем могу помочь? — я улыбнулся дежурной улыбкой хозяина кафе. — Меня зовут Алекс. И я… эм. Завтра последний день работы выставки, и, может быть, ты захочешь пойти туда со мной?       Брендон, до этого с интересом следивший за нами, даже вскочил от радости. Выражение его лица так и проецировало на себе все производные от фраз «я так и знал» и «я же тебе говорил». Алекс от неожиданности даже попятился. Не дружи мы с Брендоном столько лет, я бы тоже испугался. — Конечно, он пойдет с тобой! Как насчёт в три? — Брендон. — я пытался его утихомирить, при этом вкладывая в интонацию вопрос «какого хрена ты тут творишь?». — Я справлялся с этим кафе пару лет, справлюсь и еще парочку часов.       Я подавил в себе желания высказаться насколько он тут справлялся. Пусть будет так, уже я принял сделку. Парень был в небольшом замешательстве, но всё же чувствовал, что почти получил согласие. — Значит в три? — Да. И, я — Тайлер. — Я зайду за тобой, Тайлер.       Алекс подмигнул мне и чуть ли не вприпрыжку покинул кафе. Я с усталым вздохом оперся на стойку. — Мы с ним не сойдёмся. — Не сойдётесь. — подтвердил Брендон.       Алекс пришел с опозданием, когда я успел о нем уже забыть. Он помахал мне билетами и сел за стойку в ожидании конца моей смены. Я улыбнулся ему, возвращаясь к клиенту. Брендон где-то отлынивал от работы, но не успел я пойти на его поиски, как он появился с моей курткой в руках и выпроводил нас из кафе.       С каждой минутой проведенной вместе с Алексом разница между нами чувствовалась всё сильнее. Он такой молодой и активный не замолкая говорил о каком-то новом супергеройском фильме. Я прожжённый жизнью, необычайно молчаливый слушал его вполуха. Сейчас сам себе напоминал Джоша.       В галерее я узнал, что выставка, на которую мы пришли не просто выставка, а фотовыставка. В огромном полутёмном зале висели ярко подсвеченные работы фотографа. Разъяренные волны на фотографиях сменялись ядовито-зелеными полями, навевая что-то знакомое. Рассматривая снимки я чувствовал запах йода, чувствовал песчинки на зубах и соленые капли на лице. В какой-то момент я даже забыл, что был не один, что был у себя, в родном Огайо, а не в, не менее родном, Малларанни. Алекс тянул меня от одной фотографии к другой, не давая понять знакомы ли изображенные пейзажи или мне только кажется.       Центральная фотография выставки поразила нас обоих. Это был единственный снимок, на котором был человек. Парень. Он сидел в лучах солнца, прислонившись к скале, с легкой улыбкой. Мои глаза расширились, когда осознание ударило в голову. — Мне же не одному человек на фотографии напоминает… — Алекс был не менее удивлённым. — Меня. — прошептал я.       Я. На этом снимке был я! А на других фотографиях пейзажи Аранских островов. И если последнее могло быть издевательским совпадением, то то, что передо мной, развивало всякие сомнения.       Он здесь.       Я резко развернулся, нервно оглядывая зал. Он же должен быть здесь, ведь так? — Джош!        Я подходил ко всем компаниям, вглядываясь в лица каждого. Меня бросило в дрожь. Он был где-то близко и я не мог упустить его. Не сейчас. Не теперь.       Я замер, когда увидел знакомые кудри. За тот год, что мы не виделись, Джош практически не изменился. Он выглядел уставшим и неряшливым, особенно на фоне людей, с которыми он разговаривал. Моё сердце забилось в бешенном ритме. В глазах стояли слезы, а в горле ком. Мне пришлось прокашляться, чтобы выдать нечто членораздельное. — Джош!       Он поднял голову в поиске зовущего. На его лице отразился спектр эмоций. От радости до болезненной грусти. Хотел ли он видеть меня спустя такое время? Будет ли он рад мне? А что если нет? — Тайлер?       Джош нахмурился, когда разглядел меня. Он извинился перед своими собеседниками и направился ко мне, осторожно, будто не веря своим глазам. Я старался не расплакаться. Мы стояли молча друг перед другом несколько минут в попытке убедиться, что не страдаем галлюцинациями. — Почему ты здесь?       Я первый подал голос. Но вопрос, который я задал, не был тем, что меня по настоящему волновало. Просто попытка начать разговор. Джош невесело усмехнулся. — Представь себе, очень скверный фотограф решил устроить выставку своих работ. — Оказывается, ты помнишь слова того, кто из себя ничего не представляет.       Я шмыгнул носом. Старые соседские ссоры сейчас казались чем-то странным, чем-то, что никогда не происходило между нами. — Я был не прав. — Я тоже.       Внезапно возникшая тишина между нами разбавлялась разговорами посетителей. Нам надо было сказать друг другу так много, что мы молчали. — Мне больше не нужны костыли. — Джош сказал это необычайно уверенно. — А мне нужен ты. — со всхлипом ответил я.       Он улыбнулся. Такую его улыбку я видел лишь однажды. На Аранских островах, пейзажи которых окружали нас и сейчас. Может, именно это место делает нас по настоящему счастливыми?       Я побежал в его объятия. Я мечтал о его руках с самого отлета. И вот моя мечта осуществилась. Он прижимал меня к себе крепко, словно боясь снова потерять. Но теперь он от меня так просто не отделается. Вытерев свои слёзы об его одежду, я взглянул в его глаза и спрятал свою счастливую улыбку в его губах.