то, что не убивает, хотя бы калечит.

он старается забыть его номер, но при этом на каждой стене подъезда маркером написаны заветные цифры. он помнит прикосновения, голос и смех, хотя слышит и чувствует их редко. он старается не интересоваться голубиным, но при этом знает о нем больше, чем олеся. он перестал обижаться на глеба за безразличие, хотя помнит все задевшие его слова. он помнит, как они играли с какими-то левыми в карты на деньги, все проебывали, но уходили счастливыми. он больше не просит помощи у глеба, но выучил наизусть все его советы. он поклялся не врать, хотя говорит, что не любит. месяц назад они откатали первый - лучший - тур, и с тех пор не виделись: глеб с олесей, артем с собой и нелюбимой девушкой. последний раз шатохин видел друга в июльский вечер, когда тот с ним попрощался и добавил «скоро увидимся». стыдно ли признать, что без голубина музыка идет не так легко? да. текста стали мудренее и тяжелее для понимания, а музыка все плавнее. глеб перестал плакаться артёму о олесе, когда они ссорились, и этого даже стало не хватать. нет, он знает достаточно про их личную жизнь от кати и о том, что у голубина с его парой сейчас сложная ситуация тоже. вроде, девушка обвинила парня в том, что он ей изменяет на концертах, что отчасти было правдой. даже интересно, что глеб сказал - и продолжает говорить - в свое оправдание. обвинение, конечно, серьезное, но артем почему-то был уверен, что они помирятся еще не раз. вот только жаль, что у глеба и шатохина так все не работает. из их дружбы пропала беззаботность и веселье, теперь некогда лучшие друзья видятся только по работе, но и тут глеб находит исполнителей для фитов получше. но разве это мешает артему позвонить другу и сказать, что он скучает и хочет увидиться в ближайшее время? да, ведь глебу это не надо. да и, по словам артема, он сам не нуждается в подобном, хотя сам проверяет диалоги вк и оглядывается на парней с каре чаще, чем любой другой человек. придти домой, поговорить с катей о чем-то, как она считает, интересном, послушать что нибудь, попытаться вдохновиться, выкурить сижку и пойти спать - так каждый день. сутки пролетают быстро, если не считать, сколько раз артем зайдет на второй аккаунт глеба, пролистает его посты с мега-умными цитатами, перечитает в сотый раз статус и «данные о пользователе». подобное никогда не заменит живые встречи, потому шатохин всегда будет скучать по тому времени. что такого произошло, что они из лучших друзей превратились в обычных знакомых с разными увлечениями? уже и "лучший" тур кажется не лучшим. каждый старался друг о друге не вспоминать, думая, что они просто слишком докучили друг другу. но каждый вечер и глеб, и артем перечитывали некогда активный диалог, смотрели совместные фото, слушали совместные работы, вспоминали и скучали. делать сегодня нечего, потому хочется хоть как-то разнообразить будни. очередная вписка с малознакомыми людьми. воняет алкоголем и дешевыми сигаретами. рядом стоит катя, но артем давно забыл про нее, потому сейчас в открытую пялится на другую телку. ему неприятна мысль о том, что он доставляет дискомфорт своей девушке, но уже столько выпито и настолько похуй, что он продолжает. и вроде все начинают расходиться, но тут хозяин квартиры приносит еще алкоголя, значит придется остаться. через пару часов становится скучно, да и некоторые уже засыпают. артем собирается уходить, но какая-то забота о кате просыпается, потому он решил отправить ее на такси домой, а самому немного прогуляться. в итоге девушка дома, шатохин на улице с слегка помутненным сознанием и уже понятно, что что-то пойдет не так. ноги сами ведут его куда-то, а парень и не задумывается о своем пути, поэтому просто идет. артем доходит до чужого подъезда, держится за дверь и набирает номер, который уж очень хорошо помнит. алкоголь начинает напоминать о себе, из-за чего начинает слегка тошнить. гудки начинают раздражать, но шатохин не сбрасывает и ждет ответа. — да? - голос на той стороне все такой же холодный и безэмоциональный. — привет, я... – но сказать нечего и оправдание для своих действий он не придумал, поэтому остаётся промолчать и ожидать нормальной реакции. — тем, ты? ебнулся что ли? что нужно? — артему становится ужасно больно слышать это родное «тем», и появляется страх, что глеб его не узнал, потому что удалил номер некогда лучшего друга. — ничего, все хорошо, просто я... — врет искусно, но голос дрожит, и рукавом уже приходится вытирать первые слезы, но через силу договаривает — скучаю. — ты плачешь? - парень на той стороне звучит слегка ошарашенно, ведь шатохин всегда казался ему тем человеком, который даже на похоронах будет держаться стойко. глеб не дожидается ответа и идет за одеждой. надевает первое, что попало под руку, что для парня странно, ведь он всегда старался придерживаться некого стиля. — нет, все х... — плачет навзрыд и убирает телефон подальше, надеясь, что его не слышно, с трудом замолкает и, заикаясь, добавляет — все хорошо. — я понял. сколько ты выпил? — я не пил - продолжает врать, но понимает, что уже все прекрасно ясно. шатохин не может продолжать разговор, сбрасывает, сползает по стене рядом с подъездной дверью на землю и чувствует стыд за сказанное. надеется, что таким его глеб не увидит, но все же хочет встретиться с другом, даже если так. глеб уже обувается и собирается идти до артема, хотя знает, что он не дома. выходит из подъезда, оглядывается, замечает маленькую и знакомую фигуру. волнение старшего передалось и голубину, из-за чего тот сразу не смог подойти. приходит в себя, садится рядом, кладет руку на плечо. голубоглазый еще по звуку открывающейся двери понял, кто пришел, но не знал как реагировать. с одной стороны он рад, с другой - ему неловко из-за этой ситуации. видимо, глеб и вправду переживает о старшем. —тема, я тут, все хорошо, идём - старается улыбнуться, чтобы сделать ситуацию менее напряженной. артем, шатаясь, встает и снова держится за дверь, ведь алкоголь и слезы на глазах мешают ровно стоять, не то что идти. глеб открывает дверь и, поддерживая шатохина, заходит. артем спотыкается и, если бы не глеб, то он, наверное, упал бы и точно получил бы сильный ушиб. старший чувствует вину и надеется, что он не бесит друга, может, он бы даже извинился, но что-то внутри мешает начать разговор. — вот какого хуя? нахуя ты это делаешь? зачем ты накидываешься, как сволочь, а потом скидываешь все проблемы на меня? — глеб не хочет ругаться на старшего, но все же не выдерживает. замолкает и не ждет ответа от артема, ведь прекрасно понимает, что тот сейчас чувствует, и что он бы мог сейчас сказать. желание еще больше обматерить старшего слегка пропадает, когда глеб вспоминает, как совершал подобные поступки и чудом не звонил шатохину. заводит его в квартиру и проходит сам. артем оглянулся - все такое знакомое, но что-то идет не так, и, наскоро сняв чертовски дорогие кроссовки, он забегает в туалет, чтобы не выблювать дорогой алкоголь на пол такой же дорогой квартиры. — извини меня... - оседает на пол, вытирает пол со лба, поправляет отросшие волосы и виновато смотрит на младшего, что стоял в дверях. — как же ты заебал... — кидает презрительный взгляд и уходит в зал. - прости... — продолжает тихо извиняться старший, хотя нужный человек его не слышит и, возможно, ненавидит. артем умывается и тихо, практически бесшумно, садится рядом с голубиным. глеб сидит с закрытыми глазами и о чем-то размышляет, но решает сказать то, о чем думал. — зачем ты столько пил? ты же пиздел, что умеешь себя контролировать - повышает голос и не смотрит на собеседника. — я... я не знаю — артем отвечает честно и чувствует себя провинившимся ребенком, которого отчитывает учитель. — где катя? какого хуя она за тобой не смотрела? — продолжает говорить в той же манере, хотя понимает, что катя для артема - не закон. — она дома, я думаю — в отличии от глеба, старший говорил тихо, едва не шепотом. — какого черта она дома, а ты тут?! - выкрикивает, выжидающе смотрит на артема и понимает, что видимо перегнул - тем... блять, извини. глеб глубоко вздыхает, успокаивается и берет старшего за руку, надеясь, что тому тоже так станет спокойнее. и сейчас наплевать, выглядит это по-пидорски или нет. — все хорошо, я понимаю, что виноват, ты во всем прав - вытирает щеки от влаги и смотрит на руки, а хочется рыдать ещё сильнее, ведь это все глеб делает по-дружески. - ты хоть представляешь, как я переживал? не делай так больше - глеб стал говорить заметно мягче. - хорошо, я... — артем поднимает взгляд на голубина, по привычке смотрит в страшно-зелёные глаза и забывает, что хочет сказать. артем забывает и забивает на все. отключает мозг, отдается чувствам и тянется к губам, о которых уже несколько месяцев мечтал. шатохин ожидал очередной мат или удар, но никак не ответ на поцелуй. глеб отстраняется и слегка кивает, а старший садится ближе, воспринимая это как согласие на следующие действия. — а катя? - странно, что голубин вспомнил о девушке артема, а не о олесе, но голубоглазый решает не спрашивать подобного. — забей - шатохин, вспоминая о своей пассии, слегка расстраивается, но не подает виду. — но вы же встречаетесь... — да, но там немного не то, ну типо - артем запинается, подбирая слова, но слов и не нужно, потому его затыкают очередным поцелуем. за эту минуту привкус сигарет и алкоголя на губах артема становится любимым вкусом глеба. закидывает ногу на талию старшего, едва ли не ложась под него, понимает, что обстановка слишком интимная, но нет желания останавливаться. шатохин притягивает голубина за бедра к себе, не убирает с них руки, и этим делает позу удобнее. остановиться уже не получится, да и не хочется. скрывать и сдерживать чувства вечно не получиться. и плевать, что они друзья. плевать, что их девушки сейчас продолжают любить их. плевать, что у их отношений нет шансов на будущего.