Вампиризм

       Вампиризм самая отвратительная болезнь, которая может сущевствовать. Но не так отвратительна, как мифы и стериотипы. Многие называют вампиризм проклятьем, другие же наоборот мечтают иметь вампирские качества. Но качества эти выдумали люди сами. Бледная, чистая кожа, жестокость, аристократизм, бессмертие, длинные клыки и умение в гипноз и метаморфозы. Серьезно? Что за бред?        На деле же, вампиризм это особоредкая, но все еще отвратительная болезнь. Ей болеют единицы. Да, преимущественно вампиры имеют светлую кожу, глаза и волосы, но не более. Чаще всего, больные обладают высоким уровнем интеллекта и малоэмоциональны. Они подвержены особой чувствительности к солнечному свету и регулярному потреблению человеческой крови. К сожалению, иногда недуг передается через смешение крови или по наследству. Ни о каком гипнозе и превращениях в летучую мышь и речи не идет. Разве что природа наградила их именно «сказочными» клыками. Настолько острыми, что и сам порежешься. Благо, короткими.        Ди помнил это еще с детства, когда признаки этого самого вампиризма начали проявляться. Сначала клыки смущали стамотолога, потом мальчику становилось плохо на солнце, а кожа быстро обгорала, оставляя ожоги. Глэм, отец мальчика, быстро смекнул, что к чему и рассказал все своей беспокоенной жене, которая смотрела на него, как на сумашедшего. Но врачи, справка и разрешение на выдачу донорской крови быстро помогли Виктории осознать, что муж не шутит.        С самого детства Ди ограничен. Ограничен по посещению улицы, по общению со сверстниками, по рациону питания. Еженедельно вампирам необходимо потреблять минимум литр крови для поддержания жизни, три для нормальной жизнедеятельности и от пяти для обретения более высоких физических характериских. Больницы бесплатно предоставляют 3 литра крови детям, а взрослым только 1 или 1,5, но взрослые обычно находят доноров в кругу семьи или друзей, так что это не является большой проблемой.        Сейчас Ди 17 лет. Он привык к своему диагнозу и гребаному одиночеству, на которое его обрекли родители своей чрезмерной заботой и справкой от сомнительных врачей. В школе все давно привыкли к тому, что несчастный парень в полном оденочестве сидит в тени дерева на урока физкультуры, а в особо жаркие дни так вообще оставался в здании или отпрашивался домой. Дети звали его фриком между собой, но в лицо никогда не возникали и не гнобили. Конечно, попробуй загноби, а кто потом поможет написать контрошу или реферат? Верно, ботаник из параллели, но тот особой оригинальностью не блещет, следовательно оценки своих денег не стоят. А работы Ди свежие, оригинальные и качественные. На одну тему он может привести минимум 5 разных мнений и аргументировать их так, что не доебешься. Поэтому все мило здороваются и улыбаются, но обходят стороной.        Фрик. Лишний. Чудик. Штош.        Глубокий вздох сопровождается хлопком закрывшейся книги. Очедной книги, прочитанной в чертовом одиночестве и которую даже обсудить не с кем. Ди поднимается с травы, решая, что раз до конца бесячего так урока физкультуры остается всего ничего минут пятнадцать, то можно тихо дать по съебам. Он уверен, что никто даже не заметит. И так и есть. По прошествию пары часов звонка от учителя или родителей о прогуле или вольном поведении не поступает, что значит учителю действительно плевать на одного из лучших учеников школы. Тогда почему Ди не плевать?        Блондин сворачивает с дороги домой в место более приятное его душе. Да чего таить телу тоже. Отключите фантазию и признайте, что лавка Чеснока это единственное место во всем белом свете, где любой отвергнутый почувствует себя своим. Почувствует, что он ценен и необходим.        Чеснок лучший друг отца Ди, друг семьи и самого мальчика. Удивительно, что имея разницу почти тридцать лет, этот мужчина стал ему самым близким и родным. Стал ему другом. Они могли часами обсуждать множество разных вещей, начиная повседневными делами и заканчивая очередной философской идеей из новой книжки. Хотя, думая сейчас об этом, парень с уверенностью мог сказать: вампиры взрослеют рано, а стареют поздно. Наверное, они с Чесом даже ровестники, если смотреть по "вампирским" годам. Но это и не важно. Важно, что рядом с Чесом, он не боится быть собой. Не боиться высказывать мнение. Не боиться быть не понятым.        Звон дверного колокольчика встречает жданного гостя мягким перезвоном и мужчина за кассой расслабленно и самодовольно поправляет бандану, закрывающую уже покрывающийся мимическими морщинами лоб. Каким-то (магическим, не иначе) образом ему всегда удавалось знать кто и с какой целью заглянул в его лавку. Хотя, наверное, это очевидно, ведь Чеснок был заядлым барахольщиком, у него можно было найти все, что угодно, начиная дедовским армейским ножом и заканчивая бабушкимым чайным сервизом в образе золотых слонов, но не смотря на это в магазин его заходили исключительно "свои", "клиенты" и туристы, думая, что это сувенирный.        –Даров, салага, чо по чём?–Веселое приветствие в привычном стиле заставляет Ди так же расслабленно улыбнуться и мягко скользнуть в глубь лавки к ее владельцу.        –Привет, дядя Чес. Все как обычно. Тухло. – Подросток ныряет под кассу, заходя в зону продавца, и плюхается в излюбленное кресло. Чес хотел продать его, но мальчишка вцепился в эту рухлядь ногами и руками, отказываясь сидеть где-то кроме этого уютного собрата диванов.–Как продажи?        –Сам же знаешь, что тут только свои околачиваются,–усмехается мужчина, проведя ладонью по волосам гостя. Подобные нежные жесты всегда напрягали подростка, ведь в семье металлистов такое обращение было не приятно, в особенности со старшим сыном.–Ты чего приволочился то? За дозой?        –Просил же, не называть это так.. Да..–Пробормотал он, провожая Чеса взглядом до подсобки.        Вампиризм – болезнь, передающаяся по наследству. И у Глэма, отца Ди, она есть тоже. Когда Себастьян ушёл из владений отца-тирана, ему некуда было податься кроме как вагончик его единственного друга. Тот пустил и принял без вопросов. И когда проблема жилья была решена, Глэма подпирала другая: проблема кормёжки. Теперь у него небыло донора, а значит норма крови будет пополняться еле-еле. Отчаянный шаг дался не просто, но тот все же рассказал о своем недуге другу. Тот с радостью и самоотверженностью согласился помочь. Чес был первый и единственный человек, которому тот смог доверить свою тайну. А потом появилась Виктория, которой Глэм тоже все рассказал. И теперь потребность в крови друга исчезла, ведь Вики взяла на себя его роль. Вот только она не знала, что супруг умолчал о наследственности этой болезни. И она была удивлена, когда у ее первенца был диагностирован треклятый вампиризм. Теперь уже оба родителя обратились снова к Чесноку. Мальчик тогда был маленький и кровь ему не особо нужна, но Чес знал, что согласился бы в любом случае. Он уже тогда был привязан к пацану.        Рос Ди практически с Чесом. Почему-то мужчине нравилось приглядывать за несмышленышем, мальчику нравилось играть с дядей, а родители могли спокойно заниматься делами, а после и вторым сыном, у которого злополучной болезни не было и не предвиделось.        Примерно три года назад дядя Чес стал для Ди личным донором. Сначала мальчику было неловко приходить раз в неделю к дяде и пить его кровушку задаром, поэтому он приносил всякие приколюхи, найденные на улице, или сладости, которые удалось стащить со столовой или купить на карманные деньги. А потом сам Чес стал приходить в дом друга и кормить его сына.        А месяц назад он пропал со всех радаров. Глэм не особо переживал, ведь был знаком с бизнесом друга и понимал, что это вполне логичная и вынужденная мера. Тем более, что уже не впервой. А вот его старший сын знатно поволновался. Весь месяц Ди плохо ел, почти не спал, да и крови получал чертовски мало. И вот, Чес вернулся в город только два дня назад.        Подросток поднимает взгляд на мужчину, вернувшегося из подсобки. На его плече красовался синий медицинский жгут и он разрабатывал руку, чтобы кровь скопилась в конечности и ее проще было выпить. Вообще, было бы проще брать ее шприцом из вены, но Чес еще со времен донорства Глэма привык именно к укусам запястья, так что они не стали менять традиций.        Ди встал с насиженного места и взял худыми и бледными руками смуглое протянутое запястье. Он провел по тонким венам под кожей носом, вдыхая такой привычный и уже родной запах. Одно легкое движение и кожа, а за ней и венка были надорванны и темно алая кровь привычно влилась в приотрытый рот подростка.        Ди всегда пил аккуратно, никогда не позволял себе пить больше необходимого или запачкать одежду или мебель. Но сегодня, видать, из-за продолжительного голода, он немного рассеянный. Привычное безболезнненое прокалывание кожи сегодня отдает легкой жгучей болью, а по аккуратному подбородку бежит струйка крови, приземляясь прямяком на ковер прошлого столетия. Химчистка выйдет дороговато...        Чес сам не замечает, как его мысли уносятся куда-то в мир порошков для стирки ковров, когда вдруг по свежей ранке проводят языком слизывая остатки крови с руки, а после подросток втыкается прямиков чуть ниже ключиц, в силу роста. До мужчины не сразу доходит, что именно делает парень, а когда он слышит тихий всхлип и робкое "Я скучал", ему ничего не остается, кроме как прижать блондина к себе да покрепче.        Стоя так несколько минут и давая мальчику выпустить свои чувства, Чеснок подмечает, что мальчик бледнее обычного, а тело в его руках чересчур худое и костлявое.        Чтож.        Наверное, это был последний раз, когда Чес исчезал без предупреждения.