Тени живые

Юнги сидит под окном, наблюдая как птицы дерутся за крошку хлеба. На его столе как раз лежит один кусочек. Он решает им поделиться. Юн встаёт из-за стола, прихватывая с собой тот самый кусочек, прячет его в рукав и крадётся к выходу на улицу. У самого выхода сидит сторожиха. - И куда это ты собрался? - Я всего лишь в туалет, госпожа Вердин. - Мм. Иди, - женщина снова перевела взгляд на свой телевизор, а Юн спокойно пошел на улицу. Подходя к небольшому фонтану, где голуби пьют воду, он замечает ещё несколько на земле. Крошки хлеба рясно рассыпаются по земле, а голуби тут же налетают на пищу. У Юнги аж сердце трепещет. Так он любит животных. - Опять еду приюта крадешь для своих голубей? - какой знакомый голос. Его Юнги узнает среди миллиона, ведь слышит его всю свою жизнь. - Я не краду. Этот хлеб мне дали ещё на обед, а я оставил для голубей. - Пфф, так и анорексию заработаешь. Нас итак плохо кормят. Юнги поворачивает голову к Хосоку, в который раз пугается его шраму, которому уже несколько лет, и смело отвечает. - Не заработаю. Мы сбежим отсюда. И начнем новую жизнь. Мы сможем питатьс как нормальные люди. Сможем жить как все. - ...Юнги, харе мечтать. Лучше бы позаботился о том, чтобы тебя не спалили. Юн сжал зубы, провожая взглядом уходящего Хосока. Вскоре Мин и сам вернулся в здание приюта, запаковался в одеяле на своей кровати и стал ждать. Сегодня он вроде как должен шить перчатки. Те самые перчатки, что используют поварихи на кухне. Вчера его спалили за кормлением голубей, вот теперь и будет отдуваться. Вскоре в дверь вломились, а Юнги за ухо оттащили за стол, где стояли нити, ткань, иголки и все что нужно для изготовления перчаток. - Пятьдесят пар перчаток и свободен. - отчеканила женщина в темно-синем платье и ушла. Юн с нехотью начал делать первую перчатку, потом вторую... Вскоре первая пара готова. В сумме ему нужно сделать сто перчаток. Грустно, сложно, скучно, но надо. И Юнги молча сидит и шьёт перчатки. Скоро к нему подходит девушка на вид его возраста. - Тебе нужна помощь.... - Нет - Это был не вопрос. - Что? - Ты здесь неправильно строчку проложил. - Да ну? Девушка показала Юну что делать, а вскоре и сама принялась за работу Юнги. Он пытался отговорить ее, хотя и сам понимал, что помощь ему не помешает, в итоге согласился. - Я Элис. - Юнги. - Очень приятно, Юнги. - И мне. Элис и Юнги сильно сдружились, сблизились. И пусть им не давали много общаться, но они умудрялись даже переписываться с помощью вентиляции между их комнатами. Один из них пробирался в вентиляционный люк, клал на средине пути письмо, а второй забирал его, пробираясь к нему с противоположной стороны. Со временем Юнги влюбился в Элис. Однажды воспитательница надоело, что Юнги постоянно шьёт перчатки и тому подобное. Он мог бы уже стать профессиональной швеёй. В итоге Юнги поставили в угол на двенадцать часов без воды и еды. И не просто угол, а угол темного, сырого подвала с крысами. Так, в очередной раз Юнги, стоя в углу подвала за то, что таскал еду для бездомного кота, вспоминает о том дне, когда они с братом стали сиротами. Первый час.... Все хорошо. Пока что есть не хочется, ещё не сильно тревожат неприятные запахи, писки крыс, слизни и плесень по стенам. Второй час... Крысы уже начинают принимать Юнги за часть стены и подвала, начинают к нему лезть, кусаться. А он в свою очередь их стряхивает с отвращением. Темнота начинает пробираться в голову. А вместе с ней и не самые веселые мысли по поводу его жизни. После смерти матери Хосок стал более холодным. Он перестал проявлять свою любовь к брату. Стал более замкнутым, чёрствым. Это уже был не тот Хосок, которого знал Юнги. Третий час.... Темнота окончательно достала. Юнги на ощупь начинает искать включатель в надежде что он вообще есть. Голыми руками по заплесневевшим, потрескавшимся стенам... От каждого прикосновения по всему телу проходит лёгкая дрожь. И да! Юнги нащупал что-то похожее на выключатель. Он с силой на него надавил и вдруг что-то закоротило. Сзади жёлтым цветом загорелась лампочка. От этого Юнги сощурился и медленно повернулся в ее сторону. Через пару минут его глаза смогли привыкнуть к свету. Комната выглядела ужасно. В ней не было ничего, кроме крыс, плесени, слизней и трещин в стенах. Это вызывало не только отвращение но и почему-то спокойствие. Странно, да. Но когда знаешь где ты, становится спокойней. А может, это просто твоя атмосфера. Юн медленно присидает на колени, прислоняя руки к стене. Он видит свою тень... Камень, что был под ладонью Юна внезапно продвигается вперёд. Юн одернул руку, осматривая кирпич, что вошёл внутрь стены. Разве что только из любопытства, Юнги попробовал отодвинуть соседний кирпич. И о чудо! Он отодвинулся без проблем. Потом Юн убрал ещё пару кирпичей. Так он нашел тайник. А в нем было много-много разных насекомых и паутины. А за паутиной на Юнги смотрел глаз. Кукольный. Не настоящий. Выглядит чудовищно, страшно, ужасно. Но Мин все же проходится рукой сквозь паутину и берет куклу в руки. Он достал ее и осмотрел: она была одета в платье времён восемнадцатого века. Сама она была фарфоровая. Из жерстких кукольных волос было заплетены две косички, что торчали вверх. Когда Юн взял ее в руки, по ее фарфоровому лицу пошла трещина. Юнги испугался этого и отбросил ее. Когда кукла упала, по ней пошло ещё несколько трещин и вдруг заговорил ломаный детский голос, как на записи. Но он исходил не от куклы, а где-то сзади. Юн сразу обернулся, но никого не увидел. Голос гласил: "Если будешь плохо себя вести, будешь один до конца своих дней. Тени гасят звезды. Так Сатурн пожирает своих детей. Так рождается тьма." После последних слов голос начал смеяться. Юнги в дрожь пробрало. Он подскочил с коленей и начал кричать и бить в дверь. - Выпустите меня! Пожалуйста! - уже и слезы от страха.Вдруг лампа на стене затухает, а кукла начинает двигаться.