Неизбежное

Жизнь тем и странна, что в ней сны могут стать явью.

***

Мама говорила, что кошмары не сбываются. По залу разливается приятная, медленная музыка. Мы танцуем, кружимся и смотрим друг на друга. У него были янтарные кошачьи глаза, которые смотрели прямо в душу. Привлекательная улыбка, спокойная уверенность в себе. Он был очень высоким, грациозным, гибким. У него растрепанные волосы цвета вороньего крыла. Мы продолжали кружиться. Я была пьяна его красотой и не замечала ничего вокруг. Казалось, весь мир перестал существовать для нас двоих. И от одной этой мысли, в моем животе запорхали бабочки. Раз. Два. Поворот. Я нежно улыбаюсь ему, а после застываю. Произошел резкий выстрел, звук битого стекла. Я с отчаянием сжимаю его большую руку и с ужасом наблюдаю, как его взгляд начинает тускнеть. Крик полный горя и безысходности срывается с моих губ и я резко сажусь в кровати. Оглядываюсь по сторонам, прикасаясь к своему лицу. Пытаясь понять, сон это или реальность? Вздох облегчения. Я стираю рукой холодный пот с лица и сжимаю кончик одеяла. Мама говорила мне, что кошмары не сбываются. Но это был не кошмар, а пророческий сон, о котором рассказывала бабушка. И как бы там не было, после этой ночи я поняла, что не хочу такого будущего ни для себя, ни для своей второй половинки. Для Куроо, с которым мы познакомились совсем недавно.

***

Спустя месяц я получила приглашение на прием. Я не имела права отказывать, наша семья мало того занимает высокое положение в обществе, так и мама питает особую слабость к своего рода балам и званным вечерам. И понимание всей ситуации приносило мне лишь страх, который колючими иглами впивался в мое сердце. Куроо тоже обещал быть на приеме. И как бы я его не отговаривала — он ухмылялся и пускал свои любимые шуточки. А ведь я серьёзно… Мне страшно. Страшно столкнуться со своим кошмаром наяву. И как бы я не металась, не суетилась — стоило войти в зал и мою грудь сдавило. Мне перестало хватать воздуха. Я испытала чувство дежавю. Все. Все было списано из моего сна. Мой взгляд бегал от уголка к столу, от музыкантов к людям, а после я утонула в знакомых и уже так породнившихся мне янтарных глазах. Это был Куроо. Мне казалось, что я растворилась в этом моменте. На моем лице появился легкий румянец, когда я подала ему руку и спросила: — Как поживаете, мистер Куроо? — его имя таяло на моем языке. В эти слова я вложила столько нежности, сколько у меня было. Он улыбнулся мне и оставил легкий поцелуй на костяшках моих пальцев. После прикосновения его губ я почувствовала приятное покалывание. Позже мы непринужденно побеседовали, а потом зазвучала музыка. Куроо изящно поклонившись, подал мне правую руку и произнес: — Не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами? — с улыбкой. — Конечно, — я улыбнулась в ответ и подала левую руку. Он ловко приобнял меня свободной рукой и притянул ближе к себе. Во время танца я чувствовала его горячее дыхание на своей макушке. Он уверенно кружил меня по залу, иногда оставляя поцелуи на моем запястье. Легкая дрожь пробежала по плечам: кожа помнила тепло его прикосновений. Разве можно не любить эти воспоминания? Дрожать от счастья, от его сильных и нежных рук. Таять рядом с ним. — Вы так милы, — выдохнул Тетсуро, смотря мне в глаза. — Вы тоже, — под влияением момента выдала я, томно вздохнув. Я последовала его примеру, заглянув в эти янтарные глубины и неожиданно вздрогнула, от резко всплывших картинок в моей памяти. Его потухший взгляд, отчаяние и все внутри меня болезненно сжалось. Только не с ним. Не с Куроо. Сердце стучится загнанной птицей в моей груди. Я наконец-то осознаю что все это реальность. Прижимаюсь еще ближе к нему и стискиваю его руку. Не хочу терять этого человека, не хочу. Прикусываю губу, жмурюсь, решаясь на этот опасный поступок. — Дальше я поведу, — я поднимаю свои глаза, которые искрятся глубокой преданной любовью к этому человеку. Улыбаюсь ему, любуюсь его удивленным лицом и начинаю кружить нас по залу. Мысленно я себя успокаиваю. Я поступаю правильно. Куроо должен жить, любой ценой, но должен. Этот сон приснился мне — его второй половинке и я в ответе за все, что должно будет вскоре произойти. Я смело тянусь к нему и целую его щеку. Шаг назад, вперед. Снова мы кружимся и забываемся. Ловлю иногда беспокойный взгляд своего возлюбленного и в ответ нежно улыбаюсь, словно говоря вслух: «все впорядке». И своей немой игрой слов мне удается его успокоить. Он улыбается мне. И я в который раз уверяюсь, что готова упасть за него впропасть. Я аккуратно шагаю, кружусь так чтобы все время быть спиной к окну. Иногда ускоряю наш танец. — Я люблю вас, — шепчу нежно ему на ухо и, обхватывая ладонями его лицо, целую уголок его губ. Тетсуро перехватил инициативу и первым прижался к моим губам. И в тот момент, когда Куроко нехотя отстраняется, раздается выстрел, разбивается оконное стекло. А я заслоняю его собой. Лишь доля секунды, когда из мира будто высосали все звуки. А потом я чувствую ее. Обжигающую боль, что раздирает мою кожу. Улыбка Куроо потухает, сменяясь осознанием. Раздается истошный, полный отчаяния крик. Я обмякаю в его объятьях и мы вместе опускаемся на пол. Куроо часто часто заморгал, увидев мой правый бок: на платье разрасталось красное пятно. Он прижал ладонь к месту ранения и надавил на него. А я дрожа прикасаюсь ладонью к его щеке. — Ты не умрешь, — твердит, как молитву он, а после громко кричит: — Врача! — Знаю, — тихо шепчу. — ведь я люблю тебя. Куроо нервно улыбнулся и собирался что-то сказать, но мои глаза неожиданно закатываются и я проваливаюсь во мрак.